Балконы

      Я стоял на балконе самой обыкновенной 9-этажки, поглядывая то на простиравшийся ландшафт, то на изрядно побитую металлическую дверь в подъезд с хлипкой ручкой. Ветер налетал на меня, заставляя поежиться от вечерней прохлады. Небо нещадно темнело, окрашиваясь во все оттенки фиолетового и застилаясь тучами, накрывающими город, словно угрожая упасть с минуты на минуту. Иногда мой взгляд падал на «наскальную живопись», украшающую соседнюю стену, надписи в основном гласили о различных пороках жильцов, либо предлагали купить запрещенные смеси.       Впрочем, стоял я тут в ожидании Влада. Мы договорились встретиться на общем балконе его дома, потому что к себе в квартиру он, увы, пустить меня не мог. Там всегда кто-нибудь присутствовал. Влад был выходцем из многодетной армянской семьи, переехавшей много лет назад в Москву, и все эти годы они впятером теснились на крайне небольшой жилплощади в стареньком доме. Он, можно сказать, заменял отца для своих сестер, пока его мама пропадала на работе, поэтому тащиться куда-то по пустякам было для него попросту неуместно. В конце концов, инициатором встречи был я, так что мне не составило проблемы приехать почти что к его порогу.       От разглядывания стен меня отвлек скрип металлической двери. Повернув голову, я заметил Влада, спокойно выходящего на балкон, попутно оглядывающего все вокруг.       — Ну, что такое? — встал он в метре от меня, облокачиваясь на перила и направляя взгляд куда-то вдаль, разглядывая вереницы типовой застройки.       — Так, короче, ты в курсе вообще, что Денис творит? Или тебе лень в ситуации разбираться?       Наверное, я переборщил со своим непроизвольным выпадом, потому что Влад сразу же обернулся на меня, презрительно вскинув бровь. Я же решил топить и дальше.       — Понимаю, что тебе он, наверное, пожаловался, что я просто так его игнорирую, но ты даже причину не попытался у меня узнать. Решил опять из себя миротворца строить? — наседал я.       — Так, погоди. Ты сюда притащился отчитать меня? Или что ты хочешь? Не понимаю, — Влад сохранял спокойствие.       Да, диалог действительно зашел не туда. Я был уже и сам готов поговорить с Денисом, все прояснить, просто было стыдно за свою пропажу. Но на самом деле, стыдно должно было быть не мне, поэтому что-то и разрывало меня изнутри.       — Ладно, да, не за этим встретились. Я тебе всего говорить не буду, пусть лучше Денис расскажет. А ты ему от меня скажи… — закончить мне не дали.       — Я тебе передатчик что ли? Сам возьми и напиши ему, или встреться, он ждёт, а мне не так и интересно, что у вас произошло. У меня своих забот хватает.       Тут я и был обезоружен. Подходящих аргументов не находилось, а в голове начала тонкой струйкой ползти мысль о том, что ситуация с Настей – вовсе не причина, а повод. Просто давно уже все достали. Дениса я никогда не понимал, Влад тем более бесил, а Настя… ну что с нее взять? Это был просто вопрос времени – когда же я решу вновь закрыться ото всех.       — Короче, я смотрю ты не в духе, — вырвал меня из размышлений Влад. — Но я тебе по-честному говорю, поболтай лучше с Денисом и все. Тем более, он и сам сейчас не слишком веселится.       Его слова казались до боли логичными и это бесило. Я и вправду вел себя слишком по-детски. Это бесило еще сильнее.       — Ты думаешь, я и сам до этого бы не додумался? — снова презрительно сказал я.       Перепираться не было смысла, но почему-то именно сейчас не хотелось показывать надуманную слабину. Не с этим человеком. Влад точно начал бы читать нотации, если заметил, что я стал хоть на долю сентиментальнее.       — Вот и славно, что сам это понимаешь, я тогда пошел, — равнодушно, но так цинично сказал он, после чего развернулся и шагнул к выходу.       За это он меня и раздражал. Вечно какой-то надменный. Казалось, что в нем тоже есть какая-то фальшь, что будь у него возможность, то он бы точно накричал сейчас на меня, но ради какого-то эфемерного «образа» он вечно сдерживается.       Хлопнув дверью, Влад ушел. Мне же торопиться некуда. Это он живет через лестничную клетку отсюда, а я что? А я сейчас чувствовал себя оставленным ребенком. Можно было сорваться и отправиться хоть куда. «Вот она – свобода, казалось бы» – наивно подумал я, ухмыльнувшись сам себе. Однако, двигаться куда-то не хотелось, словно неведомой силой меня вжимало спиной в балконные балки. Дверная ручка снова хрустнула. «Да ладно, вернуться решил» – уже нахмурился я, направляя взгляд в тонкую щель приоткрывающейся двери. Но в долю секунды выражение моего лица сменилось. Я не мог скрыть неподдельного удивления, когда на балкон шагнула тонкая, высокая фигура с растрепанными желтоватыми волосами и абсолютно непоколебимым лицом. Даже не взглянув на меня, парень достал из кармана домашних штанов пачку сигарет и закурил. Мое присутствие никак его не смущало, словно я был призраком, но зато он вызвал у меня море вопросов, вереницей тянущихся в голове. Нет, не может быть, какое-то слишком странное совпадение. Пока парень, опираясь локтями на поручень, глядел куда-то вдаль, то и дело покуривая сигарету, я все продолжал вглядываться в его лицо, словно пытаясь убедить себя, что это точно не может быть он. Но это выражение я запомнил слишком хорошо. Совершенно так же он смотрел в пустоту и тогда, на той вечеринке, пару дней назад.       — Антон? — пытаясь сдерживать свое удивление спросил я.       Наконец он обратил на меня хоть каплю внимания, удосужившись повернуть голову в мою сторону.       — Да, знакомы? — вскинув бровь, осторожно спросил он.       — Я Костя, ну, помнишь, мы виделись на тусовке пару дней назад, ты в ванной еще валялся, — начал быстро объяснять я, не зная какие детали стоит упомянуть.       — Помню, помню. Ты еще наблевал там. Теперь знаю героя в лицо, — ехидно сказал он, снова отворачиваясь.       Мне тут же стало неловко, я только хотел умолчать об этом, но Антон сразу вспомнил самое главное.       — Прости, у меня память на лица так себе. Если бы ты сейчас здесь не появился, то я бы даже не вспомнил тебя, — пожал плечами он, снова кидая взгляд на меня.       Почему-то его слова пронзили словно стрела в спину. Ну, конечно, я-то его запомнил, а он меня не обязан.       — А, да, кстати, что ты тут делаешь? — растерянно решил спросить я, будучи все еще ошарашенным такой встречей.       — Я? Живу тут, — Антон повел бровью, подозрительно разглядывая мое выражение лица.       Вот так поворот. Выходит, что он сосед Влада? Правду говорят, что Москва – одна большая деревня. Мы бы стоило догадаться, что раз он стоит передо мной на балконе захолустной панельки в домашней одежде, то наверняка здесь живет, но это все еще никак не укладывалось в моей голове. Эта встреча казалась слишком случайной, словно гроза в ясный летний полдень.       — А ты тут что делаешь? — вывел он меня из шока.       — Это… К другу заходил, — замешкался я.       — И как?       — Что как?       — Ну, как к другу сходил? — усмехнулся Антон.       — Да никак, достали все, — нотки надменности прорезались теперь и в моем голосе, но что-то заставляло меня быть откровенным.       — Мм… Ну ладно, бывай тогда, — Антон выдохнул и быстро потушив сигарету о карниз, развернулся, зашагав к двери.       Я, замерев смотрел за ним как парализованный, а затем резко, неожиданно для себя самого, громко выпалил.       — Стой! — я опешил от своей решительности, а Антон медленно развернулся, недоверчиво глядя на меня. — Может ТГ обменяемся?       — А зачем? Тебя же достали все, — пожал плечами он.       — Ну, тебя ведь я не знаю еще, значит ты не «все».       — Тогда, получается, тоже рано или поздно стану «всеми»? — спокойно задал риторический вопрос Антон.       Я даже не представлял, как теперь обернуть ситуацию в свою сторону, но именно такое поведение и подогревало мой интерес.       — Ладно, давай, — подошел он ближе, доставая телефон и подавляя еле заметную улыбку.       И вновь он сбил меня с толку, не давая ни единой возможности предсказать свой следующий шаг.       Мы обменялись контактами, после чего на моем лице повисла легкая улыбка. Что-то неведомое снова придавало мне смелости, казалось, что все совпадения заранее продуманы судьбой и только самый находчивый сможет обернуть их в свою сторону.       Когда Антон ушел, я снова поймал себя на мысли, что готов сейчас сорваться куда угодно. Эта ситуация словно впрыснула мне адреналин внутривенно, который нуждался в подпитке, поэтому я готов был на еще один отчаянный шаг.       Наконец, я смог прервать затянувшееся молчание между мной и Денисом. Одним отправленным сообщением делу не поможешь, поэтому я решил расставить все точки личной встречей. Прямо сейчас. Как бы то ни было, мне действительно уже не хотелось продолжать близкое общение, я чувствовал какое-то вечное раздражение из-за него и его безответственности. Мне точно не стоило ехать к нему со злостью или намерением высказать все, что я о нем думаю, но по пути к метро в голове то и дело прокручивались ситуации как он опаздывал на встречи на час, как винил меня в своих же проблемах, как старался скинуть на меня всю ответственность за свои проступки. Уверен, если бы тогда охранники настигли нас с украденной бутылкой водки, то Денис бы перевесил все на меня.       Впрочем, сейчас я старался скорее избавиться от этих мыслей, чтобы просто поговорить с ним. И неважно куда этот диалог приведет. Не страшно, если мы перестанем общаться, главное, чтобы не на этой «молчаливой» ноте. Пока я сидел в метро, то старался не думать о том, куда я еду, а просто следовать пути, словно офисный планктон, каждое утро добирающийся до пункта назначения. По пути к дому, пересекая улицы, я вновь начал размышлять о том, как должен пройти неминуемо надвигающийся диалог. Стоит ли мне просто поговорить с Денисом или все же намекнуть ему о том, что больше не могу находиться в его компании. Тут же мою голову посетил еще один немаловажный вопрос – так почему я не желаю продолжать это общение? Почему именно сейчас я сорвался с места, чтобы провести эту «воспитательную беседу»? Можно сказать, что дружба с Денисом была в какой-то мере вынужденной. У меня попросту не было других близких людей в этом мегаполисе, поэтому я смиренно радовался присутствию хоть кого, кто был мне временной отдушиной. Так что поменялось сейчас?       Вот я уже стоял у дома. Денис был предупрежден, что сейчас приеду, был, кажется, даже рад этому, но, стоя у подъезда, я решил позвонить ему. Сигнал не прошел, абонент занят, оставив меня наедине с мерными гудками. Оставалось лишь набрать в домофон и ожидать, что он откроет. Так и произошло. Поднимаясь в лифте, я все дальше продумывал по пунктам свой план – что мне стоит ему сказать, а о чем лучше промолчать. Настрой был решительным и без промедлений вылетев из лифтовой кабины, я дошел до темной, глянцевой двери, продавив пальцем звонок. Послышались шаги, голос, щелчок и Денис появился в проходе. Я уже было хотел поздороваться, но открыв рот я заметил, что он разговаривает по телефону. Распахнув мне дверь, он сразу же устремился вглубь темной квартиры, освещаемой лишь тусклым светом, сочившимся из окна. Я закрыл за собой и прищурился, словно стараясь разглядеть что происходит. Денис стоял, повернувшись к окну, в полной тишине было слышно нервный женский голос, доносившийся из трубки телефона. По еле различимой интонации, можно было понять, что это Настя. Впрочем, неудивительно. Я продолжал стоять на пороге, ожидая, когда это прекратится, пока меня вновь обуревало раздражение. Сколько можно? Неужели весь его мир крутится вокруг этой Насти? Мне никак не удавалось понять – зачем они терпят друг друга? Словно чья-то несчастливая семья, каждый день находящаяся на грани развода. Это и бесило. Очередное проявление его безответственности и даже глупости. Насколько нужно быть дураком, чтобы не мочь просто отпустить девчонку, с которой он встречается дай бог месяц. Скрестив руки на груди, я стоял, опираясь спиной на стену, пока внутри меня продолжало все накаляться.       — Ага. Только привези мои вещи, — наконец сказал Денис в трубку, на что снова послышался женский голос, но уже более спокойный.       — Нет. Привези сейчас, а то вообще никогда не отдашь, — снова сказал он отчетливым и слегка грубым тоном.       Я попытался прислушаться сильнее, но подходить ближе к нему пока не стал, по паре расслышанных слов мне удалось убедиться, что это Настя.       — Ладно, тогда я жду, — ответил Денис, после чего повесил трубку.       Кинув телефон на стол, он наконец обратил внимание на меня.       — Прости, что заставил тебя ждать, — сказал Денис, подходя ближе.       В его голосе чувствовалось разочарование, а когда он подошел ко мне, то серебристый свет, тянущийся с улицы, упал на его лицо так, что я смог разглядеть еле заметные следы от слез. Я растерялся, не зная, что и сказать, мое желание ругаться на него пропало в тот же момент.       — Давай лучше сядем, — единственное, что смог я предложить, похлопав его по плечу и проходя наконец в квартиру.       Пройдя вглубь и сев на диван, я лишь тяжело выдохнул, ожидая, что он первым начнет рассказ. Впрочем, так и случилось.       — Короче, если вкратце, то мы с Настей все, — чуть нервно и грустно сказал Денис.       — А если не вкратце?       — Ладно, я уже знаю, что ты видел то, что произошло на вечеринке, Настя тебя заметила. Извиняться перед тобой я за это не должен, но могу все объяснить, — пытаясь казаться уверенным продолжал Денис, но я заметил, что его руки дрожат.       — Ну рассказывай все по порядку.       — Тогда на вечеринке мы с ней сидели, общались, сам помнишь, ничего не предвещало беды, она показывала какие-то фотки в телефоне, но потом там проскользнул скрин сообщения с признаниями в любви.       — Как ты это разглядел?       — Она попыталась быстро пролистнуть, но у меня глаз зацепился, ну я и выхватил у нее телефон… Потом сам все видел, — Денис сейчас казался мне ребенком, которого отчитывают перед лицом директора, его прямолинейность затерялась где-то глубоко, а на поверхность выступал страх и нежелание признать собственную вину, которую он так очевидно осознавал.       — Дальше-то что? Зачем бить ее было? — спокойно спросил я.       — Хотел нормально посмотреть, что там за сообщение. Тем более, оно было написано с ее стороны. Естественно подумал, что она изменяет, а у меня уже были такие предположения. Ну и сорвался в итоге, — подытожил он.       Этих объяснений мне было мало, по тому, как Денис мялся, я чувствовал, что есть что-то еще.       — Подожди, что еще за «предположения»? Ты раньше о таком не говорил, — смутился я, поняв, где здесь источник недоговорок.       Денис выдержал пару секунд молчания, глядя по сторонам, словно размышляя, стоит ли мне это рассказывать.       — Ладно, сейчас, тут нужно показать, — встал он с дивана, направляясь к тумбочке у стола.       Я наклонил голову, старясь разглядеть сквозь темноту, что он там ищет, но слышал лишь шуршание бумаги. В конце концов, Денис достал какой-то помятый листок и бросил его на диван прямо передо мной, после чего завалился и сам, откидываясь назад и сверля взглядом стену.       — Я нашел это у нее в комнате, когда был там в последний раз, — сказал он на этот раз спокойно и даже печально.       Я взял листок в руки, вглядываясь в содержимое. Стена текста, написанная кривым почерком на обрывке тетрадного листа, была почти нечитаема, поэтому мне пришлось достать телефон и включить фонарик. Щурясь, я начал пытаться разбирать буквы, скользя глазами по написанному.       «Мои мысли медленно тают, а твои руки я уже давно не видела, не прикасалась. Как быть, если и ты умираешь? Мы словно один человек с той поры. И кажется, что мы оба чувствуем конец. И кажется, что мы оба не находим себе места. Я вернусь, когда выпадет снег. А ты будешь ждать меня. Прошу не уходи, пути назад нет. Зачем все эти изменения, если и тебя рядом нет? Я не хочу, чтобы ты злился. Я хочу, чтобы ты думал обо мне. Полюби меня, прошу, ведь я люблю тебя. Может в этом и есть судьба.       В.В.В.       28.06.2024»       Я смутился. Написанное никак не вязалось с привычным образом Насти. Такое чувство, словно все это было написано в каком-то бреду или психозе, из-за этого по спине пробежали мурашки. Связь между строками улавливалась с трудом, но и что значила приписка «В.В.В.» в конце – неясно. Я вопросительно посмотрел на Дениса.       — Что это? — не выдержав спросил я.       — Сначала тоже не понимал, — выдохнул он опечалено.       — Ну и?       — Сам подумай, — сказал он уже более агрессивно, с трудом подавляя свои эмоции. — Признание в любви это, по всей видимости, и явно не мне. Еще и конченное, если ты не заметил.       — Заметил, — тихо сказал я.       — Вот теперь сложи два плюс два. Сначала я нашел у нее это, но промолчал, думал, что может она заметит пропажу и сама скажет, что это было, а потом дурацкий скрин с сообщением, и снова там этот «В.В.В.», я сразу заметил, — нервно продолжал Денис, стараясь не перейти на крик.       — И кого она так шифрует? — на контрасте спокойно звучал я.       — Мне без разницы уже, — опустошенно сказал Денис, переводя взгляд куда-то в пустоту. — Вчера мы с ней созванивались, я спросил почему она себя так ведет.       — И что она ответила?       — Начала придумывать всякие отмазки, выдавать какие-то заученные фразы, но я просто спросил: ценит ли она вообще меня? — я почувствовал, что Денису сложно говорить об этом, но после небольшой паузы он продолжил. — Она призналась, что нет. Тогда я и спросил зачем она начала эти отношения. Оказалось, что просто хотела забыть свои чувства к кому-то, — закончив, Денис посмотрел на меня, и в свете, исходившем от окна, было заметно, что его глаза уже на мокром месте.       — К кому? — осторожно поинтересовался я.       — Не стал спрашивать. Для меня это неважно, — обреченно сказал он, вставая с дивана и направляясь к кухне, чтобы налить себе стакан воды.       Мне было жалко Дениса, но все еще казалось, что эти отношения были ошибкой с самого начала.       — Но ты разве не замечал этого раньше? И почему не поговорил обо всем лично?       — Замечал, но думал, что мне кажется, — ответил Денис, облокачиваясь на кухонный гарнитур и делая глоток воды из стакана.       «Почему он не мог поступить как нормальный человек и решить все словами?» – этот вопрос до сих пор не покидал меня. Зачем нужно было копить и решать силой? Тем более, это даже ничему не помогло, а сделало только хуже… Я бы мог сказать свое мнение Денису сейчас, но боялся, что это разобьет его окончательно.       — А о чем вы говорили, когда я приехал?       — Я попросил ее привезти мои вещи. У нее дома там кое-что осталось из моих шмоток, а я же не дозвонюсь потом.       — Ясно, то есть она сейчас приедет? — в моих глазах появилась надежда, что возможно сейчас, я смогу заставить их поговорить спокойно, как взрослых людей, чтобы они потом месяцами не проклинали друг друга.       — Нет, — мои ожидания были разбиты одним словом.       — А как тогда?       — Ее друг привезет.       Я снова был ошарашен. Неужели, она боится видеться с Денисом? Так или иначе, вся ситуация выглядела странной, я не мог принять чью-либо сторону, о чем сейчас нельзя было говорить ему напрямую. Мне вообще оставалось только реагировать на все спокойно и даже сухо, я боялся проронить лишнего слова, ведь атмосфера ощущалась слишком напряженной, а состояние Дениса впервые можно было описать как нестабильное. Глядя на него, мне становилось не по себе. Как-то неловко, что я сейчас тут, ведь даже поддержать у меня его не получалось – попросту не находилось нужных слов. Я только хотел высказать ему все и распрощаться на спокойной ноте, но что теперь поделать, если он в том состоянии, в котором я вижу его, пожалуй, впервые. Комом в горле застревали любые слова, я чувствовал себя бесполезным, словно машина без автомагнитолы.       — Слушай, все будет в порядке. Так ведь лучше, чем быть в непонятках и угадывать, что у нее на уме, — посмотрел я на Дениса, стоявшего в темноте комнаты.       Теперь до его лица не доставал свет, из-за чего я видел только фигуру во мраке угла комнаты.       Спустя еще одну продолжительную минуту, тишину прервал гудок. Денис подошел к столу, беря в руки телефон и глядя на экран. Еще раз тяжело вздохнув, и отставив стакан с водой в сторону, он поднял трубку.       — Да, ало, — сказал он, меняя свой тон на более резкий и уверенный.       Удивительно, как быстро он мог переключаться и подстраиваться под ситуацию. Всего пару минут назад на нем лица не было, а голос дрожал и срывался, однако, теперь он, как ни в чем не бывало, сменился на привычный тембр.       — Хорошо, я жду, — в трубку произнес Денис, после чего отложил телефон.       — Кто там?       — Друг Насти, выехал сюда.       — Ясно, — только и смог произнести я, после чего вновь повисло неловкое молчание.       — Ну… А ты чего хотел, что вдруг решил приехать ко мне?       Вот черт, он застал меня врасплох. Как я сейчас ему скажу, зачем я действительно приехал…       — Хотел как раз поговорить с тобой, ну… По поводу всей фигни произошедшей. Узнать, как ты, — можно ли сказать, что я соврал? Не совсем. Я ведь действительно хотел обсудить произошедшее, но видимо разговор нужен больше не мне, а Денису, поэтому он так легко и согласился, чтоб я приехал.       — Понятно. Почему просто не мог ответить на сообщения?       — Ты же знаешь, я предпочитаю решать такие вопросы лично, — на самом деле, мне было просто неловко от собственного игнора.       — Ладно. Спасибо, наверное?       — За что?       — Что приехал.       Это было всего лишь случайностью, что я оказался здесь именно сейчас, именно в тот момент, когда Денису нужна была хоть какая-то поддержка, пускай и капельку фальшивая.       — Будешь дожидаться со мной Настиного друга? — голос Дениса слегка приободрился.       — А ты меня выгоняешь?       — Ни в коем случае, — уже усмехнувшись сказал он.       После своих слов он снова повалился на диван рядом со мной. Откидываясь назад и шумно потягиваясь, он наконец смог хоть немного расслабиться.       Сидя рядом с Денисом, я снова стал задумывать о том, что он не такой уж и плохой человек. Точнее, он совсем не плохой. Просто моя нужда в нем потихоньку ускользала. Иронично, ведь сейчас я нужен ему как никто другой, ибо никто другой не станет сидеть с ним рядом в тишине поздним вечером просто так. Пускай Денис и был таким же потерянным как я, но вокруг него всегда были люди, вокруг него всегда был шум, а сейчас я увидел в нем что-то родное, что-то похожее на себя, что снова вызвало в моем подсознании совсем невесомую волну отвращения. Я хотел исправить вовсе не его, а себя. Мы оба были ведомыми, оба зависели от этого общества, как, наверное, и большинство людей, только разница была в том, что меня это жутко бесило, а Денис, казалось, смирился. Не зря же он был стримером, готовым за деньги быть таким, каким его попросят. Нами управляли люди – как конкретные, так и общая масса, но только относились мы к этому по-разному. Наверное, отношения Дениса я как раз не понимал, поэтому бесился, поэтому захотел отдалиться от него. Я не мог понять и его искренних чувств. Как можно быть таким открытым? Как можно позволять другим так сильно влиять на тебя? Разве это не больно? Судя по Денису – больно.       Тишина затянулась еще на 20 минут, лишь изредка прерываясь звуком уведомлений на телефоне или протяжным кипением чайника. На самом деле, я бы хотел быть таким, как Алина, например, которая всегда понимает чувства других, которая может подобрать слова, но сейчас я успокаивал себя лишь тем, что иногда присутствие говорит больше, чем любые слова, по крайней мере, так считал я, но, тем не менее, эта гадкая тишина ощущалась вовсе не как немой сеанс психотерапии, а как затишье перед бурей.       Из этого состояния нас выдернул звонок в дверь. Без каких-либо иных предупреждающих оповещений, к нам наконец пожаловал друг Насти. Не совсем понятно – как он смог проскочить в подъезд, но сейчас думать об этом нет смыла, ведь мы оба замерли в нерешительности. Его непрекращающиеся звонки в дверь ощущались словно грозовая буря – рано или поздно столкнешься с ней лицом к лицу, поэтому медлить смысла не было. Пока Денис стоял около кухни, становясь все мрачнее и мрачнее, я решил принять удар на себя.       — Сейчас открою, — оставалось сказать мне, после чего соскочив с дивана, я отправился к двери.       Пока щелкал замком, Денис уже успел подойти чуть ближе, и, теперь стоя в метре от меня, уставился прямо на дверь из-за моей спины. Как только замок сделал последний оборот, за дверную ручку сразу же дернули, я чуть отпрянул назад, не ожидав такой настойчивости гостя. Маленькую квартиру сразу же пронизала яркая полоска света из подъезда, пришлось прищуриться, давая глазам привыкнуть, после чего я смог разглядеть прибывшего. В проеме стоял парень невысокого роста со светлыми волосами чуть выше плеч и выкрашенными в красный прядями. Его фигура показалась мне знакомой, но я все не понимал – откуда я могу его помнить? В руках он держал пакет, очевидно, с вещами Дениса, а в его взгляде чувствовалось легкое пренебрежение. Я обернулся назад, чтобы посмотреть на своего друга, ведь тот даже не поздоровался и, между нами троими, сгущалось давящее молчание. Лицо Дениса выражало некое смятение, он нервно сглотнул, словно обдумывал все планы отступления, но как тут сбежишь из собственной квартиры, особенно когда она на 16 этаже. Я отшагнул чуть в сторону, давая Денису встретиться взглядом с прибывшим, который наконец решил положить конец этой тишине.       — Эй, ты вещи забирать будешь? — сказал тот, протягивая пакет вперед.       — Да, точно, — Денис подошел ближе, забирая «посылку» из рук парня.       Тот, в свою очередь, отдав пакет, торопиться не собирался.       — А ты ничего больше не забыл? — спросил он, опираясь на дверной проем.       — Ты о чем? — спросил Денис, закидывая пакет на диван.       — Спасибо сказать. Или извиниться еще, — скептично ответил парень, недружелюбно глядя на моего друга.       — За вещи спасибо, а извиняться за что?       — То есть, ты меня даже не узнал? — усмехнувшись спросил парень с издевкой.       — Узнал. Спасибо, что привез шмотки, больше говорить нам не о чем, — нервно сказал Денис, направляясь к двери, желая спровадить гостя.       — Стой, стой, поговорить как раз есть о чем, — парень так и не сдвинулся с места, несмотря на желание хозяина квартиры скорее прогнать его.       — Ну, и что ты хочешь мне сказать? — выдохнул Денис, скрещивая руки на груди.       — Ты с Настей нехорошо поступил… Слушай, она тоже не сахар, конечно, но ты зачем довел все до того, что она тебя боится? Или ты тоже ее боишься? Почему в итоге я должен срываться хрен пойми куда поздним вечером? Нет, чтоб поговорить, как адекватные люди… Два сапога пара, — тот выждал небольшую паузу перед тем, как невесомо улыбнуться. — Точнее, два каблука.       Самое противное сейчас было осознавать, что в какой-то мере я и согласен со словами этого парня. Внутри меня весь вечер боролось желание быть откровенным и желание поддержать Дениса просто потому, что так принято у друзей, но то и дело любые слова становились комом в горле.       — Да вы достали уже с ней, — сорвался на агрессию Денис. — Костя, ты тоже мог бы хоть как-то мне посочувствовать, а не сидеть и молчать. Думаешь, что я не понимаю почему ты молчишь? Да я все чувствую, потому что я не такой как ты, — злостно поставил точку Денис.       А я задумался: «такой» – это какой? Наверное, не за это мне стоило сейчас цепляться и лучшим решением было бы заступиться, скорее выгнать этого парня, заставить его заткнуться… Но я не мог. Не мог, потому что больше всего сейчас мне хотелось сбежать и самому. Вся эта обстановка давила, заставляла меня забиваться в угол, мне попросту было некомфортно. А когда мне вообще было комфортно? На секунду я вспомнил, как этим же вечером стоял на балконе. Волна мурашек пробежала по спине и в голове снова что-то щелкнуло, что-то отрезвило меня в один момент. Я встал с дивана, делая шаг к Денису и протягивая ему руку.       — Мне пора, все будет хорошо, — сказал я абсолютно спокойно, подытоживая крепким рукопожатием.       Денис лишь промолчал, наблюдая как я начинаю обуваться на пороге. Главное, не оборачиваться назад, не смотреть на него, ведь так учили во всяких крутых фильмах. Парень в дверном проеме отшагнул в сторону, пропуская меня в подъезд.       Уже шагая к лифту, я старался контролировать сбивающееся дыхание и накатывающиеся лавиной неприятные мысли. Что бы я не делал и не говорил – моей уверенности всегда не хватало, чтобы справиться с последствиями. Нажимая кнопку лифта, я услышал за спиной шаги, повернув голову в сторону, я заметил, что ко мне приближался этот приехавший парень.       — Стой, пойдем покурим, — подошел он ко мне, легонько задевая плечом.       Странно, чего это он? Его выражение лица уже сменилось на более дружелюбное, но в словах чувствовался какой-то подвох.       — Ладно, идем, — кинул я, глядя как он, не останавливаясь движется дальше в сторону пожарной лестницы.       Еле поспев за ним, я вышел на бетонную лестничную клетку, окутанную узким пространством. Парень, подойдя к перлам, чуть свесился вниз, стараясь заглянуть на этаж ниже.       — Вроде никого, давай тут постоим, — сказал он, вынимая пачку сигарет из кармана куртки. — Будешь? — протянул он мне одну.       Я забрал сигарету из его рук, достав зажигалку из кармана и делая первую затяжку, я понял, что не курил уже с утра.       — Кае, — я поднял взгляд на парня, протягивающего мне руку.       — Что?       — Имя мое, — ответил тот, выдыхая дым.       — Что, прям реально? — переспросил я, усомнившись.       — Ну, все так зовут – и ты зови, — усмехнулся он.       — Ладно. Я Костя, — пожимая ему руку представился и я. — Банально, да?       Кивнув, Кае посмеялся, а затем, отпустив мою руку, снова выдохнул дым куда-то в сторону.       — Слушай, странный вопрос, а за что Денис должен был перед тобой извиняться? — решил спросить я, вспомнив диалог в квартире.       — А ты не знаешь? Я из-за него день рождения в ментовке праздновал, — чиркнув сигаретой о стену, сказал тот, и посмотрел мне прямо в лицо.       Тогда я и понял – почему этот парень показался мне знакомым.