беги, Сидли, беги!! | роспись на льду

Заброшенный деревянный домик пропускает холод зимний. Загнан в угол своего разума, забвение приблизится со скоростью звука. Подставлен к горлу острый нож. Вина обрушилась тяжёлым грузом вместе с пренебрежением. Стал друг его тем, кем он сам стать боялся. Какая же путаница. Взор направится в другую сторону, в глаза страшно и стыдно посмотреть. Как же жалко. — “да-да! Я плохой! Я плохой, но можно ж по-другому рассуждать!” — хнычет Сидли, трясясь, будто смерть придёт за ним прямо сейчас. — “от рассуждений смысла не будет. Ты не меняешься “ , — бывший дружок наклоняет голову, произнося надменным тоном. — “самосуд — всегда выход. Руки твои не дойдут до самоубийства, ждать бесполезно” , — Космо что-то додумывает. Какая ж сладкая клевета! Правда Спраут Сидли походу даже и не знает истинного своего греха, за который отыгрывается Космо. А может это и не его вина? Готов друг замахнуться и засадить наконец это лезвие в трахею другого. Попытка была неуспешна и бесполезна, успела ловкая рука задержать оружие в воздухе. Глаза распахнулись. Всего он ожидал.. Оцепенение гонит адреналин, колено гнётся своевольно, нанося резкий удар по мягкому месту. Боль иглами прошлась по телу нападавшего. — “совсем оборзел, мразота?!” — прокричал Космо, ухватившись за свои яички, словно что-то там кровоточит. Импровизированная защита спасла. Времени не теряя, резко Сидли вскочил, да вышибая старую дверь, побежал в тоненьких носочках по снегу. Никакого холода не чувствуется, когда сердце колотится со всей дури. — “догонялочки?!” — Космо возмутился. Не любит он бегать, что уж поделать. Оба на холоде, на Космо хоть ботиночки. Остаётся дорожка светящихся следов. Солнце садится. Сидли бежит что будет силы, рядом лишь безгранный лес да озеро замёршее. Никто на помощь не прибежит. Дышать нечем, холодный воздух забивает все дыхательные пути. Физически слабее, хоть Спраут не ел ни кусочка да в ногу ранен считай, вся в синих пятнах. Успел же Космо над ляжками его поиздеваться. Вместе со следами от ножек следует дорожка крови. Космо корчится, пытаясь догнать. Ноги Сидли не удержат, плюхается он на живот, на лёд скатывается плавно. Не сдаётся, тянется вперёд, ползёт, сил ещё много-много. Друг же недавно поел, хочется полежать, а тут он строит из себя. С ним же Космо вышел на лёд, сам из себя близко не фигурист, обувь упрямо скользит. Равновесие — самый злейший враг. Видели его бы. Посмеялся бы Спраут если бы связывала их крепкая цепь дружбы по сей денёк. С ляжки кровь от побоев капли оставляет, не скроется. Встать Космо не решился, пополз увереннее вперёд. Об лёд натирается тело, создавая маленькое жжение. Кислород заканчивается, лёгкие ноют от холодного воздуха. — “ты постой!” — Космо кричит Спрауту, добравшись ближе. Силы у Сидли на исходе. Время тикает, словно посадили под ведро, с которого капля за каплей на его лоб. Сжал Космо его капилляры вместе с венами и артериями. Потянул ближе, замах ловкий. Раздался крик, появилась рана глубокая на голени. — “ты совсем конченный?!” — Сидли взвизгнул. Космо чуть отвлёкся, крик сильно вдарил по ушам. Сидли смог отползти подальше. Кровь мажется по поверхности. Тела обоих замерзают. Пальцы на ногах Спраута окрасились красным под тканью носков. Конечности стягивает всё крепче и крепче. Решает испытать свою слабость Космо, встаёт на ноги, опять чуть ли не упав. Вся накидочка заляпана в снегу, мокрая сзади. Скользят точным движением ботиночки вперёд. Не везли долго, но цель выполнена. Всем телом навалился на Сидли, задержал так сказать. — “..ты меня раздавишь, блядота!!” — Сидли опять ведёт себя громко. К ножу слишком уж привык. Всплеск, сорванный голос, резкое тепло. Попало по тыльной стороне руки. У Космо все шансы. Долгожданная победа? Исполненная мечта? Таким мечтательным только на приём к Астро. Не учёл Космо, что у Сидли ноги пусть и устали, но ловкость не потеряли. Пусть уже полегче, но по паху второй раз попал. Некуда больше бить. Космо же ведёт себя потише, поприличнее, корчит мордочку да раз за разом замахивается. Походу не стоило так сильно жмурить глаза. Оружие быстро перешло к Спрауту одним рывком. Перевернулся на спину, теперь обзор раскрылся, заиграют они новым движениями. — “вижу, тебе совсем жизнь не дорога, Сидли” , — Космо отшучивается да хихикает. Без оружия пусто на душе. Рывок вперёд, замотались в ком животной драки. Поделить вещицу не могут, одна царапина на щеке Космо, другая на лбу Спраута, так только распределили ранки. Крутятся, вертятся, кровь брызжет во все стороны, нож то к одному, то к другому, вот она, непостоянность! Вот красивая спиралька получится, новая техника рисования. Сидли берёт вверх, смог он хоть как-то подняться на колени да зафиксировать Космо на одном месте, повиснув над ним. Но не уверен сможет ли убить. Клевета очевидна, не способен он был убить, как талдычит Космо. — “мне тебя жаль” , — Сидли не перенёс зрительный контакт, взор пошёл ниже, ещё хуже, на грудь. — “мудак ты, вот и всё” , — Космо всё ещё дикий. Дёрнулся друг под ним, затем как пошатнётся. Ну всё, терпение льда подошло к концу. Раз трещина, два, три.. прорубь взглянула на свет. Ледяная вода захватила обоих, прежде чем они смогли среагировать. Пустились пузырьки воздуха вверх. Выбираться нужно, но это для слабаков. Хвать Космо Сидли за ногу — пойдут на дно вместе. Конечности от холода предают, пусть и Космо не похвастается худобой. Непривычка, непривычка.. Вода заполняет ноздри да полость ротовую, дыхательные пути наглухо перекрыло. Сильную хватку Сидли на своей ноге не выдержал и как двинет ножом куда попало — прощай глазик. Послышался приглушённый крик, больше пузырей, вода окрасилась в красный. Ручку только не желал отцеплять, вот и она получила своё. Спраут в такой обстановке имеет слабоватый самоконтроль, визжат самозащитные рефлексы. Ногой оттолкнёт друга бывшего подальше, а потом удар за ударом раскрасит кожный покров, загрязняя воду. Отплыли оба от места разрыва слоя льда так сказать крепкого. Невыносимая боль Космо отвлекла от грядущей смерти, асфиксии или обморожения. Щупает свой глазик, печёт сильнее всех ранок, которые он в жизни коротенькой повидал. Сидли поплыл наверх, не волнуясь как там он. Умрёт — так умрёт. Нож тычется о лёд, слепые попытки глупы. Кислород убывает неравномерным темпом. Глаза разболелись, тяжело их открывать в воде, удивительно что вообще хотя бы однажды получилось. Треск, треск, вырывается на свободу лезвие, за ним последуют нескромные трещины. Покров проломился, кусочки отлетели по своим сторонам. Зацепился Силли за холодный край, вытянул своё онемевшее тело на поверхность. С волос не успела вода покапать как сразу замёрзла. Вся рубашка в крови, да и не только. Как одна большая сосулька ткань висит, повторяя прядки волос. Нет больше сил, мотивации тоже. — “почему… ты им.. поверил..” — Спраут начал свой рассудительный монолог, который и долго не продержится. Тишина закладывает уши. Никого. Солнце больше не греет. Взор обратился к безгранному небосводу. Прощай, матушка жизнь. Температура тела быстро сравнялась с температурой окружающей среды. Но выражение лица его было умиротворённым. Не умер от рук своего друга, как считал. Не за чего держаться. - -.-- -. . - --- - --.. .- -.- --- --. --- ... . -... .-.- .--. .-. .. -- .- . ---- -..-