Однажды в Нью-Йорке

Билл Такер любил работать с Джепом. Джеп был человеком спокойным, рассудительным и уравновешенным, зря языком не трепал, за пушку без дела не хватался, а хватался исключительно по делу и потом всегда прибирал за собой. Поэтому Такер был немало изумлен, когда Джеп, замерев на полуслове, остекленело уставился на пару заезжих провинциалов, которые как раз заходили в гостиницу напротив, оживленно болтая между собой на тарабарском языке, а потом потянул Такера в темный проулок между домами, где прижался спиной к неоштукатуренной кирпичной стене. На его смуглом лице выступили капельки пота. Такер понял, что дело плохо. По спине пробежал неприятный холодок. Стараясь не делать резких движений, он нащупал пушку в кармане и удостоверился, что она снята с предохранителя. На душе немного полегчало. Он вопросительно покосился на напарника. — Они нашли меня! — с каменным лицом проговорил Джеп в ответ на незаданный вопрос Такера. — Кто? — Советы! Этого Такер уже вынести не смог. — Да откуда здесь Советы? Ты как приехал из своей Одессы, только и слышишь от тебя: Советы, Советы! Черный Вторник на бирже — Советы постарались, сухой закон отменили — опять Советы! Хотелось бы, чтобы у нас тут тоже были Советы! Но для этого надо очень много поработать. — Закрой пасть! — огрызнулся Джеп. — Видел того длинного, который болтал по-русски? Это Катаев, опер одесского угро! Как по-твоему, что он тут забыл? Такер смерил его взглядом, сплюнул себе под ноги, пересек улицу и исчез в вестибюле гостиницы. Не было его пару минут, после чего он появился вновь. — Джеп, ты идиот, — громко сообщил он с огромным удовлетворением своему напарнику прямо с середины улицы. — Эти двое — писатели, приехали в Америку, чтобы написать про нее книжку. И они из Москвы, а не из Одессы. И никакого Катаева среди них нет, длинного зовут Юджин Петров, второго — Илайя Илф. Кончай уже шарахаться от любого русского. Десять лет живешь тут, а все никак не привыкнешь. Тоже мне, важная птица — из Советской России за ним через Атлантику копов посылают! Джеп немного расслабился и шагнул навстречу Такеру, выскользнув из своего убежища между домами. В это время стеклянные двери гостиницы снова распахнулись, выпуская наружу давешнюю пару русских. Один из них, тот, что повыше, при виде Джепа замер как вкопанный. Замер и сам Джеп — но лишь на мгновение. Тут же его правая рука метнулась за пазуху. В его узких раскосых глазах, за которые он и получил свое прозвище, сверкнула звериная ненависть. Длинный, не дожидаясь, пока его возьмут на мушку, бросился к нему и перехватил его руку. Несколько мгновений они яростно боролись, потом, потеряв равновесие, вместе покатились по асфальтовой мостовой. — Женька, ты чего? — испуганно и растерянно выкрикнул второй русский, тот, что постарше. — Зови полицию! — рявкнул первый. Ему наконец удалось выбить пистолет из рук Джепа, и тот отлетел в сторону. Такер, далеко не полиглот, благоразумно решил не проверять, действительно ли русское слово "politsiya" значит именно то, что он подумал, тем более что на противоположном конце улицы уже маячила могучая фигура в синем мундире. Джеп был неплохим парнем, но лезть ради него в свару с законом Такер не собирался. У полицейского департамента Нью-Йорка к Биллу Такеру и так было многовато вопросов. — Ну что, попался, Японец? — тяжело дыша, поинтересовался длинный русский, отряхивая испачканное пальто. Джеп, на которого двое здоровых полицейских уже успели надеть наручники, криво усмехнулся. По его разбитой губе стекала тонкая струйка крови. — Твоя взяла, гражданин начальник. Эх, не пристрелил я тебя в свое время. — Смешьная шютка, — с нарочито-преувеличенным черноморским выговором иронически протянул Юджин Петров. — Познакомься, Илья, это Японец. Бандит, налетчик, нэпманский подпевала. Долго я за ним гонялся! Думал, в Ростове где-нибудь затаился, а он, гляди-ка, подался в нью-йоркские гангстеры! Вставим главой в «Одноэтажную Америку», а? — Не думаю, — сказал Илайя Илф. Он был старше и мудрее. — Дешевый сенсационализм, пинкертоновщина, пещера Лейхтвейса. Пошлятина, одним словом. Мы здесь не для этого. Пойдем уже, Адамсы нас ждут. Остаток вечера Билл Такер скоротал в одном из спикизи-баров Нижнего Ист-Сайда, чудом не обанкротившихся после отмены сухого закона. Ему было о чем подумать. Те вещи, которые он всегда полагал правительственной пропагандой, внезапно оказались чистой правдой. — Советы, — скорбно сообщил он чернокожему бармену, который, наполнив стакан из тяжелой четырехугольной бутыли, ловким движением отправил его к клиенту по гладко отполированному дереву барной стойки. — Они найдут человека даже в заднице у дьявола! Покачав головой, он опрокинул в себя стакан. Виски был отвратительным.