Heart to heart

– … – Тогда до встречи, Киллуа! – в трубке послышались гудки– на другом конце линии завершили звонок. Кажется, за последние несколько минут Киллуа не произнес ни слова: последним, что он сказал, было краткое и немного беспокойное «да». На что же он согласился… Ах, да, Гон позвал его к себе. Зачем? Киллуа уже забыл, но это вроде как и неважно. У Джина появились какие-то свои дела и они с Гоном временно прервали свои скитания, так что он пока что живёт у Мито-сан… И вроде было бы здорово, если бы Киллуа с Аллукой его навестили. Да, содержание звонка было примерно такое. – Тогда до встречи,– эхом повторил Киллуа, стоя в пустой комнате. Телефон всё ещё был непростительно сильно прижат к уху и, поймав себя на этом, парень вдруг возмутился. – И чего я вообще так реагирую?! Давно так из колеи не выбивало. Ответ был на поверхности. Сколько они не виделись, Киллуа наверняка сказать не мог – первые несколько недель без Гона ощущались как целые годы, а дальше он и не считал. Конечно, он был счастлив проводить время с Аллукой, путешествовать вместе с ней, пробовать новую еду, открывать новые виды, это было чудесно, но, конечно, безумно скучал по Гону. Вдобавок списываться и созваниваться так частно, как хотелось бы, не выходило по очевидным причинам, и последний раз они разговаривали около месяца назад. И вот теперь, ни с того ни с сего, Гон звонит в случайный день и зовет вместе отдохнуть на Китовом острове. Да уж, звучит действительно как мечта. Киллуа с шумным выдохом плюхнулся на кровать и принялся крутить светлую прядь волос на затылке, усердно обдумывая всё услышанное. Ещё пара глубоких вдохов и выдохов помогла ему немного расслабиться, напряженные плечи сами собой опустились, а воздух стал покидать лёгкие чуть спокойнее и медленнее. В голове крутилось много всего и абсолютно ничего сразу. Киллуа множество раз представлял себе эту встречу, каждый раз по-разному, то добавляя, то убирая некоторые детали. И вдруг перед глазами всплыла отчетливая картинка, как он прижимается своими губами к губам Гона, и это совсем не выглядело по-дружески. Лицо Киллуа мгновенно вспыхнуло и он изо всех сил замотал головой, словно воспротивившийся чему-то непослушный ребенок. Будто простая тряска могла выкинуть такой кадр из головы.  – Аллука!– наконец позвал он, не вставая с постели. Снизу тут же послышались торопливые приближающиеся шаги: сестренка поднималась в комнату из кухни по лестнице. И мгновением позже показалась в дверном проеме. – Что случилось, братик?– Киллуа, очень надеясь, что его лицо не слишком красное, поднял на неё глаза и губы сами собой растянулись в улыбке. – Аллука, ты не против навестить моего друга? *** До Китового острова брат с сестрой добрались всего за несколько дней благодаря торопливости Киллуа. Он, как мог, старался обеспечить комфорт для Аллуки, чтобы эта поездка не показалась ей беспокойной, и всё же очень спешил. Тяжелее всего было во время плавания, когда парень совершенно не находил себе места и десятки раз обходил палубу, стирая подошвы ботинок. А когда они всё-таки добрались, то он во второй раз отметил для себя красоту как портового города, так и острова в целом. При других обстоятельствах он бы с удовольствием провел весь день, гуляя по местным улицам с Аллукой и показывая ей новое место, но не сейчас. Хотя сестра и не возражала открыто, он всё же сказал: – Прости меня, Аллука, мы обязательно посмотрим здесь всё, но позже, сейчас я… – Я знаю, братик,– на удивленный взгляд Киллуа Аллука ответила уверенным поддерживающим кивком. – Всё в порядке, ведь вы та-а-ак долго не виделись,–она по-детски развела ручками в стороны, показывая ско-о-олько времени прошло.– Только не волнуйся так, уверена, Гон тоже очень ждет встречи с тобой, иначе никак! – Точно,– мягко рассмеялся Киллуа и потрепал сестру по голове.– Спасибо, Аллука, ты права,– и взявшись за руки они поспешили к дому на холме. *** – Мито-сан? – Киллуа даже сначала не узнал её. Вот ведь, видимо и правда прошло немало времени, хотя на задворках сознания пронеслась мысль о том, что его сейчас в принципе шокирует всё, что угодно. Мито на самом деле изменилась, похорошела и подобрела, сказалось налаживание семейных связей. – Киллуа! – женщина оторвалась от развешивания белья, широко улыбнулась и поспешила к ним навстречу, разглаживая свою юбку. – Ой, а ты, похоже, Аллука, как я рада вас видеть! Наверняка устали с дороги, идёмте в дом, я приготовлю ванну и подогрею ужин, расскажете что да как. Вы знаете, мне Гон столько писал о том… – но Киллуа уже не слушал. Он знал, что это не вежливо бла-бла-бла. Не то чтобы он не был рад видеть Миту-сан, но просто не мог себя контролировать, шаря глазами по двору и окнам в поисках него. Спасибо Аллуке за то, что она моментально влилась в разговор с Митой-сан и отрешенное состояние её брата было теперь менее заметным. Нет, всё-таки нет мочи теперь. Ванна и вкусная еда это прекрасно, но… – Мито-сан,– Киллуа нервно сглотнул. – Извините, что перебиваю, но где он? – А Гон не дома,– развела та руками в ответ.– Мы ждали вас позже на самом деле, поэтому сейчас он как обычно носится по острову.– Она тихонько хихикнула, представляя в голове эту картину.– Но вообще Гон говорил, что будет на каком-то «вашем месте», на случай если вы приедете раньше. Будто чувствовал. – Спасибо!– воскликнул Киллуа, разворачиваясь на ходу. Конечно, он знал, где это место, нужно было сразу пойти туда. – Погоди, а как же ужин? – Извините, потом!– выкрикнул он, уже переходя на бег.– Аллука, слушайся Миту-сан, хорошо? – Да, братик,– весело откликнулась та, ластясь к новой знакомой. Киллуа бежал на пределе доступной скорости. Почему-то ему в голову не пришла мысль использовать электричество, чтобы ускориться, но он и без этого будто летел. Ещё совсем немного. Совсем чуть-чуть и он наконец обнимет Гона, услышит его смех и увидит яркую улыбку. К нему наконец-то пришел тот ответ, который эти несколько дней смутно ворочался где-то внутри головы, но никак не позволял до себя дотянуться. И тут же у Киллуа возникла естественная потребность произнести всё вслух. – Я люблю Гона,– тихо, на выдохе произнес он в этот зеленый массив леса, перепрыгивая звенящий ручей. И сразу понял, что это не звучит странно или неправильно, наоборот, ему нравится. И вовсе он не боялся встречи, а просто настолько долго и сильно желал её, что до сих пор не мог поверить в реальность происходящего.– Я люблю Гона!– Как же хочется кричать об этом, так, чтоб во всей округе было слышно и далеко за её пределами. И как легко от этого осознания и от этих слов, и от природной красоты острова, через который он несется, припрыгивая словно влюбленная девочка, и от того, что в зеленой глуши на озере его ждет самый дорогой человек на свете. Киллуа совершенно не заметил, как преодолел последнее расстояние и в конце концов перешел на шаг. Осталось лишь раздвинуть пышущие жизнью заросли кустов и он окажется на том самом месте, где Гон учил его рыбачить. Окажется на «их месте». Парень немного помедлил, пытаясь привести в порядок сердцебиение и заставить кровь хоть немного отлить от лица– безуспешно– и ступил на поляну.  В разгар лета это место и правда было неподражаемо, а в закатных лучах выглядело и вовсе волшебным и не реальным. Солнце придало всему теплый оранжево-золотой оттенок, так что озеро теперь выглядело как желтое переливающееся зеркало. У Киллуа даже снова перехватило дыхание, хотя, казалось бы, куда больше. И посреди всего этого великолепия природы выделялась темным пятнышком фигура парня с удочкой в руках у самого берега. Киллуа откинул все сомнения и выкрикнул: – Гон!– показалось, что голос от волнения стал слишком высоким и детским, будто ему снова 12. А фигура на берегу между тем вздрогнула и вскочила. Гон обернулся, выронил удочку, постоял, затем сделал пару шагов и снова остановился. Мгновение, пока карие глаза всматривались в голубые, тянулось непозволительно долго, а потом Гон завопил во всё горло: – Киллу-у-а-а-а!! – и со всех ног кинулся тому навстречу, путаясь в высокой траве, спотыкаясь и продолжая издавать забавные звуки, представлявшие из себя помесь имени Киллуа и всяких фраз в духе «я так скучал». Это было настолько в его духе, что Киллуа чуть не заплакал от радости. А сам и шелохнуться не смог, очень-очень хотел, но остался на месте. Ему казалось, что если он сделает хоть шаг, то ноги, обычно такие сильные и выносливые, обязательно подведут. Поэтому он стоял словно каменное изваяние по центру дороги, во все глаза глупо пялясь на торопящегося друга и не зная, куда себя деть. Лицо его было красным в цвет неба. Гон же влетел в него на полной скорости, да так, что ноги всё-таки подвели и они едва не рухнули. Но Гон удержал, и не просто удержал, а сжал в объятиях с такой силой, что позвоночник захрустел. Киллуа подумал, что испытал в этот момент, пожалуй, самое искреннее и чистое удовольствие, какое только был способен испытать, и поспешил тоже вцепиться пальцами в плечи и спину парня. Наконец напряжение, которое преследовало его все последние дни, отступило, и парень обмяк в чужих горячих руках, всецело наслаждаясь моментом. Их сердца словно были крепко накрепко связаны всё это время, и чем сильнее они отдалялись друг от друга, тем сильнее натягивалась связующая нить, и от этого сердца болели. Но теперь они были готовы просто разорваться здесь и сейчас от испытанного восторга. – Я так скучал, Киллуа! Я так скучал,– то ли смеясь, то ли плача, выговаривал Гон ему в плечо. Киллуа же не без сопернической нотки отметил, что перерос Гона, довольно приятный и льстящий факт. – Я тоже, Гон, очень сильно,– ответил он, прижимаясь своей щекой к теплой щеке друга и по-кошачьи слегка потираясь о неё. Так они простояли обнявшись, сердце к сердцу, неопределенное время. Гон всем своим видом и телом излучал нечто согревающее, надежное, нечто, чего Киллуа страшно не доставало всё это время, у него в груди тем временем животворящая мышца отплясывала чечетку, готовясь лопнуть от всех эмоций. Гон отодвинулся первым, но между парнями всё ещё было очень маленькое расстояние, так что Киллуа чувствовал тепло его тела, а плечи прямо-таки горели– руки Гона по-прежнему покоились на них. Они идеально сочетались, их плечи и руки, словно созданы друг для друга.  – Киллуа, всё в порядке?– снова этот взгляд глаза в глаза, от такого у Золдика всё тело тяжелело. Темные глаза Гона, нежные, но проницательные беспощадно топили его. Нет, он не в порядке. Разве что… Киллуа подается чуть вперед, склоняя голову, и осторожно целует парня в самый краешек рта, параллельно сходя с ума от того, как у него вообще на что-то подобное смелости хватило?!  «Не может, просто не может такого быть… Почему он не отпрянул?»– Киллуа был настолько готов к такому сценарию, что единственным разумным вариантом ему теперь казалось умереть здесь и сейчас. Но невесомое невинное прикосновение вдруг превратилось в настоящий поцелуй, когда Гон, нисколько не растерявшись, тоже потянулся к Киллуа. Этот поцелуй полон тепла и радости – словно все время ожидания, тоски и любви слились в одном мгновении. Он становится не просто жестом, а настоящим символом их связи, которая выдержала испытание расстоянием. У Киллуа внутри всё заметалось и вдруг затихло, он чуть приоткрыл и расслабил губы, и зарылся в темные жестковатые пряди на чужом затылке, слегка потягивая.  Жар тела Гона целиком окутал его, словно сладкий кокон, а его губы, его рот… Всё было в десятки сотен раз лучше, чем Киллуа себе представлял. Цепляясь друг за друга, они целовались так много минут, а может часов, или даже десятилетий. Когда голова Киллуа немного прояснилась, и дурманящая тяжесть отступила на второй план, он обнаружил, что они полулежа сидят в траве, всё так же обнявшись. Дыхание у обоих сбитое, как после тяжелой тренировки. Гон, прикрыв глаза и запрокинув голову к небу, наконец произнес: – Ты потрясающий, Киллуа,– а тот на автомате ответил: – Сам такой, дурак,– и они рассмеялись, с облегчением и совсем по-мальчишески. – Идём домой!– предложил Гон, поднимаясь и протягивая руку парню.– Уже пора,– Киллуа согласно кивнул, берясь за неё.– Сегодня ты спишь со мной. – Только сегодня?– машинально съязвил Золдик. – Сегодня, завтра, всегда. Мы больше не расстанемся,– серьезно ответил Гон, и всё, что мог сделать Киллуа, это снова поцеловать его. ♡