не смотри на лампу

Майк просыпается в мягком полумраке своей комнаты, плотные шторы не пропускают утренний свет. Уилл ненавидит просыпаться от яркого солнечного света, бьющего в глаза, и Майк не против компромисса. Всё, что угодно, лишь бы Уилл был счастлив. Он лежит на боку, ближе к тумбочке, на которой стоит небольшая лампа. Лампа простая, но продуманная - Уилл сам её выбрал. Керамическая подставка, окрашенная в приглушённые тона зелёного и синего, как океан, с белоснежным абажуром, который равномерно рассеивает свет. Она подходит к их комнате, тёплой и сдержанной. Взгляд Майка скользит мимо лампы и останавливается на Уилле, который всё ещё крепко спит рядом с ним. Его лицо мягкое и спокойное, грудь равномерно поднимается и опускается. Даже во сне Уилл выглядит идеально. Он всегда так выглядит. Сердце Майка сжимается от боли, но это приятная боль. Он протягивает руку и осторожно заправляет выбившуюся прядь волос Уилла за ухо, стараясь его не разбудить. Его кожа мягкая, пальцы Майка задерживаются на ней чуть дольше, чем следовало бы. Уилл слегка шевелится, но не просыпается. Майк держит его за руку, наблюдая за ним с лёгкой улыбкой на губах. Он так сильно его любит, что это нелепо. Быть здесь, в такой обстановке, кажется более чем правильным - это похоже на дом. Но тут лампа мигает, сначала один раз, потом второй, вырывая Майка из его тихой задумчивости. Это происходит быстро, но достаточно, чтобы привлечь его внимание. Он оглядывается через плечо, слегка нахмурившись. Может, лампочка перегорела. Он мысленно отмечает, что нужно будет проверить её позже. Мягкий голос возвращает его внимание. 一 Доброе утро, подлец, 一 бормочет Уилл, его голос всё ещё хриплый после сна. Его глаза едва приоткрыты, но на губах играет лёгкая дразнящая улыбка. Майк улыбается, чувствуя, как его сердце снова наполняется радостью. 一 Доброе утро. Майк медленно наклоняется, его рука находит щеку Уилла, и он слегка проводит большим пальцем по мягкой коже под глазом. Они соприкасаются носами, и Майк на мгновение замирает, глядя на него полуприкрытыми глазами, всё ещё тяжёлыми от сна, с едва заметной улыбкой на губах. Он прижимается губами к губам Уилла в поцелуе, который кажется ему всем, что он когда-либо хотел сказать, но не мог не получить. Это начинается мягко, тепло и неторопливо, но в этом есть глубина, тихое отчаяние, желание вложить в этот момент каждую каплю любви, которая у него есть. Уилл инстинктивно отвечает, его рука находит запястье Майка, и он держится за него, словно пытаясь обрести опору в этой близости. Когда они наконец отстраняются друг от друга, Майк наклоняется ближе, его губы касаются губ Уилла, и он выдыхает с дрожью в голосе: 一 Доброе утро, 一 снова шепчет он, на этот раз мягче, как будто теперь эти слова имеют больший вес. Уилл полностью открывает глаза, на его щеках появляется слабый румянец. 一 Ладно, 一 дразнит он, его голос всё ещё немного хриплый, 一 Ты определённо подлец. 一 Кажется, ты не был против, 一 Майк усмехается, ещё раз быстро целуя Уилла в уголок рта. 一 Ладно, Ромео, вставай. Ты мне руку отдавил, 一 Уилл закатывает глаза, но улыбка остаётся на его лице. Он поднимает руку и слегка похлопывает Майка по плечу, скорее игриво толкая. Тихонько вздохнув, он наконец отодвигается и переворачивается на бок, чтобы дать Уиллу немного пространства. 一 Теперь доволен? 一 В полном восторге, 一 Уилл ухмыляется, приподнимаясь. Майк наконец-то встаёт с кровати, лениво потягиваясь, а Уилл уже свесил ноги с края кровати и встал. Они входят в привычный утренний ритм, вместе направляясь в ванную и задевая друг друга плечами по пути. От тёплого ощущения близости с Уиллом даже обыденные вещи кажутся Майку идеальными. У раковины Уилл берёт свою зубную щётку и начинает говорить что-то об арт-проекте, над которым он работает всю неделю. Его слова оживляют и наполняют тихим утренним воздухом. Майк кивает, беря свою зубную щётку и тюбик зубной пасты, но его мысли где-то далеко от всего происходящего. Он смотрит, как лицо Уилла озаряется, пока слова льются рекой, как слегка приподнимаются уголки его глаз, когда он взволнован. Сердце Майка колотится, как бешеное, всё его тело вибрирует от счастья. Он не помнит, когда в последний раз чувствовал себя так - словно всё в мире было именно так, как и должно быть. Уилл заставляет его чувствовать себя так, просто находясь здесь. Майк крепче сжимает тюбик, выдавливая полоску зубной пасты, пока Уилл продолжает говорить о… чём-то. Майк даже не знает, о чём, но ему нравится, как голос Уилла заполняет пространство, такой знакомый и успокаивающий. Они чистят зубы бок о бок, Уилл слишком энергично размахивает зубной щёткой, и его отражение в зеркале выглядит таким же оживлённым, как и его голос. Майк не может сдержать улыбку, расплывающуюся по его лицу, в уголках его рта собирается пена от зубной пасты. Уилл оглядывается и приподнимает бровь, заметив, что Майк ухмыляется как идиот. 一 Что? 一 Уилл что-то бормочет, вертя в руках зубную щетку. 一 Ничего, 一 отвечает Майк, качая головой. Он полощет рот, и его улыбка становится ещё шире. 一 Ты просто… ты очень милый, когда говоришь о чём-то. Уилл слегка краснеет, но закатывает глаза и сплёвывает в раковину. 一 Ты такой придурок, 一 бормочет он, но его выдаёт улыбка. 一 Да, но я твой придурок, 一 Майк пожимает плечами. 一 С этим не поспоришь, 一 Уилл смеётся, качая головой и промывая зубную щётку. Майк и Уилл спускаются по лестнице, их шаги легки и неторопливы. Кухня встречает их своим уютным, индивидуальным очарованием - работа Уилла заметна в каждом уголке. Гирлянды лампочек обрамляют верхние шкафы, придавая помещению тёплое, причудливое сияние. Стены выкрашены в мягкий шалфейно-зеленый цвет, а на подоконнике стоят горшки с травами, которые растут под присмотром Уилла. На холодильнике коллекция магнитов с маленькими рисунками, которые Уилл рисовал на протяжении многих лет, - дурацкие каракули, подробные зарисовки цветов и даже быстрая карикатура на самого Майка с широкой дурацкой ухмылкой. Майк развесил их, как гордый родитель, и отказывается снимать, как бы ни была забита дверца холодильника. Уилл подходит к нему и берёт Майка за обе руки. Его пальцы тёплые, и Майк чувствует, как знакомая прохлада обручального кольца Уилла слегка касается его кожи. Его сердце пропускает удар. Ах да. Теперь они женаты. Эта мысль всё ещё кажется ему нереальной, даже спустя несколько месяцев. Он смотрит на их соединённые руки и видит, как свет отражается от кольца на пальце Уилла. Это просто, сдержанно, как и хотел Уилл, но для Майка это идеально. Это доказательство того, что всё по-настоящему, что они строят совместную жизнь. 一 Ты в порядке? 一 Уилл замечает, что Майк смотрит на него, и наклоняет голову, слегка улыбаясь. Майк моргает, возвращаясь в настоящее. 一 Да, 一 говорит он мягким голосом, слегка покраснев. 一 Просто... счастлив. Уилл мягко смеётся, наклоняясь вперёд, чтобы стукнуться лбом с Майком. 一 Я тоже, 一 говорит он, пожимая руки Майка, прежде чем отпустить их. Он поворачивается к кухонной стойке. 一 Как насчёт того, чтобы я приготовил обед? Ты вчера вечером приготовил ужин, и я знаю, что в последнее время ты работал как проклятый. 一 Тебе не обязательно это делать, 一 машинально говорит Майк, хотя мысль о том, чтобы расслабиться и позволить Уиллу немного позаботиться о нём, более заманчива, чем ему хотелось бы признать. 一 Именно, мне необязательно, 一 отвечает Уилл, уже направляясь к холодильнику. Он бросает на Майка игривый взгляд через плечо. 一 Но я хочу. Так что иди сядь, немного расслабься. Ты это заслужил. Майк колеблется, но настойчивость Уилла - и эта улыбка - берут над ним верх. 一 Ладно, хорошо, 一 говорит он с драматичным вздохом, хотя и не может скрыть лёгкую улыбку, растягивающую его губы. Пока Уилл тихо напевает себе под нос, доставая ингредиенты и раскладывая их на столе, Майк решает, что может воспользоваться этим редким свободным временем и наконец-то начать читать новую книгу, которую он взял на прошлой неделе. Как же она называлась? Он не может вспомнить, но знает, что обложка привлекла его внимание - что-то в ней показалось ему интригующим. Майк поднимается наверх, в их комнату. Кровать всё ещё не заправлена, подушки и одеяла разбросаны после их ленивого утра. Он быстро осматривает комнату, прежде чем подойти к комоду. Открыв ящик, он роется в нём, пока его рука не натыкается на гладкую поверхность книги в твёрдом переплёте. Вот она. Он забирается на кровать, откидывается на спинку, положив книгу на колени. Тишина в комнате успокаивает, а приглушённые звуки, доносящиеся снизу, где Уилл что-то делает, только добавляют уюта. Майк открывает книгу, пролистывает титульный лист, готовый погрузиться в чтение, но тут лампа на тумбочке внезапно мигает. Он переводит взгляд на него, и его сердце замирает. На этот раз мерцание более резкое, свет мигает снова и снова, беспорядочно и неустанно. По спине Майка пробегает холодок, пока он смотрит, застыв, на страницы книги, которую забыл в руках. Мерцание не прекращается. Теперь оно стало интенсивнее, и комната на мгновение погружается во тьму, прежде чем свет снова вспыхивает, снова и снова. У него сдавливает грудь, дыхание учащается. Это просто лампочка, говорит он себе, должно быть, так и есть. Но ему так не кажется. Затем, посреди этого хаоса, он слышит это. 一 Майк... Голос. Мягкий, далекий и в то же время невероятно близкий. У него перехватывает дыхание. 一 Майк, 一 снова произносит голос, на этот раз чётче, но всё ещё с каким-то непонятным привкусом, от которого волосы на затылке встают дыбом. Этот голос не принадлежит Уиллу. Он не принадлежит никому из его знакомых. 一 Майк. Майк выходит из оцепенения, пульс стучит у него в ушах. Он отводит взгляд от лампы, мерцание которой теперь кажется почти ритмичным, как будто она пульсирует в такт, который не слышит, но чувствует где-то глубоко внутри. Голос звучит у него в голове, слабый, но тяжёлый, как шёпот, который не исчезает ещё долго после того, как затих. Он резко качает головой, стиснув зубы. Нет. Это нелепо. Должно быть, он слишком много работает, снова загоняет себя. Стресс творит с людьми странные вещи. Вот и всё. Внизу его муж готовит ему обед, напевая себе под нос, как будто всё в порядке. И так оно и есть. Должно быть. Резко вдохнув, Майк свесил ноги с кровати и встал. Его движения были быстрыми, целенаправленными, почти механическими, как будто он пытался стряхнуть с себя нарастающее беспокойство. Он подошёл к тумбочке, мерцающий свет отбрасывал на стены беспорядочные тени, а его собственное отражение в зеркале комода искажалось с каждым проблеском света. Он присаживается на корточки рядом с тумбочкой и тянется к шнуру. Его пальцы сжимают его, грубая ткань чехла царапает кожу. Лампа слабо жужжит, почти живая. На долю секунды он колеблется, и голос, который он слышал раньше, шепчет где-то на задворках его сознания, словно дыхание на шее. 一 Майк. Он стискивает зубы. Одним быстрым движением он выдергивает вилку из розетки. Лампа мгновенно гаснет, свет меркнет, как будто его никогда и не было. Майк смотрит на неё, его дыхание прерывисто, пульс не замедляется. Тишина в комнате кажется оглушительной, как будто она давит на него со всех сторон. Он заставляет себя подняться на ноги, проводя рукой по волосам. Он смотрит на дверь, и до него доносится слабый звук шагов Уилла внизу. Вот что важно. Уилл здесь. Настоящий Уилл. Тёплая кухня, безопасный дом, жизнь, которую они построили вместе. Ему не нужно переживать из-за дурацкой лампы или загадочных голосов, которых не существует. И вот Майк спускается по лестнице, и слабый звон посуды возвращает его в реальность. На полпути к кухне его встречает приятный, насыщенный и успокаивающий запах. Он расслабляется, когда доходит до кухни, где Уилл раскладывает еду по тарелкам с привычным сосредоточенным выражением лица. 一 Эй, 一 говорит Майк уже мягче, глядя, как Уилл суетится на кухне. Уилл поднимает взгляд, его лицо озаряется, и он указывает на стол для готовки. 一 Как раз вовремя. Я сделал сэндвичи с курицей-гриль с чесночным соусом айоли, который ты любишь, и гарнир из картофеля фри, 一 Он улыбается, поднимая тарелку, словно это трофей. 一 Та-да! Майк подходит ближе, и его глаза расширяются, когда он видит идеально приготовленное блюдо. Сэндвичи сложены горкой, из каждого выглядывают хрустящие листья салата и помидоры, картофель фри золотистый и приправлен в нужном количестве. Это похоже на блюдо из ресторана, а не на быстрый домашний обед. 一 Выглядит потрясающе, 一 говорит Майк с неподдельным восхищением в голосе. 一 Серьёзно, ты превзошёл сам себя. Снова. Уилл ухмыляется, ставя тарелки на стол. 一 Что ж, кто-то должен убедиться, что ты правильно питаешься, мистер трудоголик, 一 он с преувеличенной торжественностью отодвигает стул для Майка. 一 Ваш трон ждёт вас, мой лорд. Майк фыркает, усаживаясь на сиденье. 一 Ты смешон. 一 А ты любишь меня, 一 парирует Уилл, садясь напротив. 一 Всё время, 一 говорит Майк, и эти слова звучат так естественно, что застают Уилла врасплох. Он краснеет, но улыбается в ответ мягко и искренне. Они принимаются за еду, и кухня наполняется звуками весёлой болтовни и редким звяканьем столовых приборов. Майк тянется за жареной картошкой с тарелки Уилла, за что получает сердитый взгляд. 一 Эй, это моё! 一 протестует Уилл, пытаясь оттолкнуть руку Майка. 一 Делиться - значит заботиться, помнишь? 一 Майк смеётся и без зазрения совести отправляет картошку фри в рот. 一 Да, ну, я забочусь о том, чтобы моя картошка фри оставалась на тарелке, 一 улыбается Уилл. Так и проходит ужин - в шутливых перепалках, с украденными картошками фри и улыбками. Каждый кусочек кажется праздником их совместной жизни, простым и по-своему идеальным. К тому времени, как они заканчивают, беспокойство Майка кажется далёким воспоминанием. Когда Уилл начинает собирать посуду, Майк останавливает его, протягивая руку через стол, чтобы взять его за руку. 一 Спасибо, 一 тихо говорит он, проводя большим пальцем по кольцу Уилла. 一 За что? 一 Уилл наклоняет голову, мягко улыбаясь. 一 За это. За тебя. 一 Ты такой влюблённый придурок, 一 Уилл игриво закатывает глаза, но его щёки снова краснеют. 一 И тебе это нравится, 一 Майк ухмыляется, откинувшись на спинку стула. Уилл качает головой, бормоча что-то себе под нос, но он всё ещё улыбается, пока идёт к раковине. Майк следует за ним, прихватив кухонное полотенце. 一 Я сам, 一 возражает Уилл, толкая Майка бедром. 一 Ты готовил. Я помогаю, 一 возражает Майк, уже открывая кран. Они работают бок о бок, подстраиваясь под удобный ритм: Уилл моет, а Майк вытирает. Время от времени Уилл брызгает мыльной пеной в Майка, получая в ответ насмешливый взгляд, а Майк в ответ тычет Уиллу в руку кухонным полотенцем. Их смех наполняет кухню, отражаясь от стен, как солнечный свет в бутылке. Когда они заканчивают, Уилл смотрит на часы на стене и толкает Майка в плечо. 一 Нам пора идти, если мы не хотим застрять в пробке в час пик. Майк в замешательстве смотрит на него. 一 Идти? Куда? 一 В торговый центр, Майк. Твой первый выходной за всю неделю? Мы собираемся повеселиться, помнишь? 一 О-о-о, точно! 一 говорит Майк, осознавая, что к чему. Он с ухмылкой указывает пальцем на Уилла. 一 Я помнил это. Я точно не забыл. 一 Конечно, помнит он, 一 дразнит Уилл, вытирая руки кухонным полотенцем. Они берут куртки, и Уилл быстро проверяет, всё ли в порядке, прежде чем они уйдут. Майк придерживает для него дверь, и они выходят на свежий вечерний воздух, закрыв за собой дверь. Уилл был прав - им удалось полностью избежать пробок в час пик, и поездка в торговый центр прошла гладко, без неожиданных задержек. Когда они заезжают на парковку, Майк тихо присвистывает, восхищаясь размерами здания перед ними. Торговый центр огромен, это современное архитектурное чудо со стеклянными панелями на стенах, сквозь которые проникает солнечный свет, рисуя узоры на гладких плиточных полах внутри. Снаружи у входа возвышается величественная арка с красочными баннерами, рекламирующими распродажи и мероприятия. Внутри оживлённо, но не слишком многолюдно, несколько уровней соединены широкими лестницами и эскалаторами. Воздух наполнен гулом разговоров, редким детским смехом и приглушёнными звуками оптимистичной музыки, доносящейся из динамиков. Магазины расположены по обеим сторонам главной аллеи, их витрины яркие и привлекательные. 一 Ого. Это место огромное, 一 Майк оглядывается по сторонам, осматриваясь, когда они входят внутрь. 一 Я же говорил тебе. Это круто, да? На втором этаже даже есть фонтан, который светится по ночам, 一 Уилл ухмыляется, небрежно беря Майка под руку. 一 Забавно. Итак, в какой магазин мы зайдём первым, о мудрый экскурсовод? 一 Майк приподнимает бровь, а губы кривятся в ухмылке. Уилл драматично потирает подбородок, притворяясь, что обдумывает вопрос. 一 Хм. Давай посмотрим… мы могли бы пойти в магазин видеоигр, который тебе нравится, или заглянуть в новый магазин гаджетов. Но, 一 говорит он, делая паузу для пущего эффекта, 一 Я подумал, что мы могли бы начать с книжного магазина. Слышал, что там распродажа графических романов. Ты мог бы найти тот, который давно хотел. 一 Ты действительно слишком хорошо меня знаешь, 一 Ухмылка Майка превращается в широкую улыбку. 一 Я просто обращаю на это внимание. Кто-то же должен, 一 Уилл пожимает плечами, притворяясь невозмутимым. 一 Ладно, пусть будет книжный магазин, 一 соглашается Майк, на мгновение переплетая свои пальцы с пальцами Уилла, прежде чем отпустить их и пойти рядом. Книжный магазин расположен в более тихом уголке торгового центра, и через большие окна можно увидеть ряды полок внутри. Как только они заходят внутрь, их встречает тёплый запах книг и лёгкий аромат кофе из кафе, расположенного рядом. Здесь уютно, гостеприимно, и это именно такое место как Майк любит. Секция графических романов находится в задней части магазина, где освещение мягче, а атмосфера спокойнее. Майк направляется к полкам, жадно разглядывая названия. 一 Посмотри-ка на это, 一 говорит он через несколько минут, доставая с полки книгу в твёрдом переплёте и показывая её Уиллу. 一 Это продолжение, которого я ждал. Я не думал, что оно уже вышло! 一 Выглядит круто. Тебе стоит купить его, 一 Уилл подходит ближе, одобрительно кивая и глядя на обложку. 一 Я не знаю… это как-то… 一 Майк смотрит на ценник и колеблется. 一 Нет. Ты не отговоришь меня. Ни за что. Мы её покупаем, 一 Уилл выхватывает книгу из его рук и направляется к кассе. 一 Уилл, ну же, 一 протестует Майк, спеша за ним. 一 Тебе не нужно… 一 Я хочу сделать это, 一 твёрдо говорит Уилл, широко улыбаясь. 一 Считай это наградой за то, что ты пережил рабочую неделю. 一 Ты невыносим, ты это знаешь? 一 Майк фыркает от смеха, проводя рукой по волосам. 一 И всё равно ты вышел за меня замуж, 一 дразнит Уилл, протягивая книгу кассиру. Майк качает головой, и на его губах появляется лёгкая, нежная улыбка, когда он видит, как Уилл платит за книгу. 一 Я вышел за тебя замуж, несмотря на твоё упрямство, 一 игриво говорит он, скрещивая руки на груди. 一 А не из-за твоей невыносимости. 一 О, пожалуйста. Ты вышел за меня замуж, потому что я знаю, что для тебя лучше, 一 Уилл оглядывается через плечо и ухмыляется, протягивая кассиру несколько купюр. 一 Да, конечно. Продолжай себя в этом убеждать, 一 Майк фыркает, прислонившись к стойке. Уилл благодарит кассира, берёт книгу и торжествующе поднимает её, поворачиваясь к Майку. 一 Миссия выполнена. Теперь куда дальше? Майк на мгновение задумывается, оглядывая торговый центр. Его взгляд привлекают красочные витрины в соседних магазинах, но он думает только о том, каким счастливым выглядит сейчас Уилл, словно он в своей стихии. 一 На этот раз выбирай ты. Думаю, ты это заслужил. 一 О, я это заслужил, да? Как щедро с вашей стороны, мистер Уилер, 一 Уилл приподнимает бровь, явно забавляясь. 一 Да, да. Ну и что? Куда мы идём? 一 Майк закатывает глаза, но не может сдержать улыбку. Уилл делает вид, что размышляет, драматично постукивая себя по подбородку. 一 Ладно, как насчёт того, чтобы заглянуть в магазин домашнего декора на втором этаже? Там есть симпатичные маленькие горшки для растений, на которые я давно заглядываюсь в каталогах. 一 Конечно, ты присматривался к горшкам для растений, 一 поддразнивает Майк, пока они идут к эскалатору. 一 Что плохого в том, чтобы сделать наш дом уютным? 一 парирует Уилл, слегка толкая его локтем. 一 Ничего, 一 говорит Майк, обнимая Уилла за талию, когда они поднимаются на эскалатор. 一 У тебя хороший вкус. Наш дом такой милый благодаря тебе. Уилл пытается скрыть румянец, глядя вперёд, но Майк всё равно замечает это, и от этого зрелища у него теплеет на душе. Остаток дня казался чередой идеальных моментов. Они бродили от магазина к магазину, останавливаясь в магазинах одежды, чтобы примерить шмотки, которые варьировались от повседневных до совершенно нелепых. Уилл, конечно, выглядел потрясающе во всём, что примерял, будь то элегантная рубашка на пуговицах или мягкий вязаный свитер. 一 Ладно, этот слишком хорош, 一 говорит Майк в какой-то момент, наблюдая, как Уилл выходит из примерочной в тёмно-зелёном жакете, от которого у него глаза на лоб полезли. Уилл ухмыльнулся и игриво покрутился на месте. 一 Слишком хорош для чего? 一 Для меня, конечно, 一 поддразнил Майк, прислонившись к стене и ухмыляясь. 一 Возможно, мне придётся купить весь магазин, чтобы ты всегда был в таких вещах. 一 Ты смешон, 一 Уилл рассмеялся, качая головой, и скрылся в примерочной. Но Майк не шутил, на самом деле. Видя Уилла таким счастливым, таким довольным, он хотел подарить ему весь мир. Они остановились перекусить у киоска с кренделями, выпили по чашке лимонада и даже заглянули в игровую комнату, спрятанную в одном из углов торгового центра. Майку удалось выиграть для Уилла маленькую плюшевую собачку в игровом автомате после большего количества попыток, чем ему хотелось бы признавать, и Уилл гордо носил её, как самую ценную вещь в своей жизни. К тому времени, как они были готовы отправиться домой, их руки были заняты пакетами с покупками, а лица болели от улыбок. Выйдя из торгового центра на свежий вечерний воздух, Майк взглянул на Уилла, который шёл рядом с ним, держа в руках плюшевую собачку. 一 Это было весело, 一 говорит Уилл, глядя на Майка с лёгкой довольной улыбкой. Майк кивает, и его улыбка становится такой же, как у Уилла. 一 Да. Думаю, мне это было нужна. 一 Я же говорил. Первый выходной за неделю, ты заслужил его, 一 Уилл слегка подтолкнул его локтем. Майк потянулся и взял Уилла за руку, переплетая их пальцы, пока они шли к машине. 一 Не думаю, что мне нужен был торговый центр, 一 тихо сказал он, глядя на Уилла. 一 Думаю, мне нужно было только... вот это. Ты. 一 Что ж, к счастью для тебя, я никуда не уйду, 一 щеки Уилла снова порозовели, но он не убрал руку. Вместо этого слегка сжал руку Майка. Майк ухмыльнулся, открывая машину и помогая Уиллу загрузить их сумки в багажник. Когда они выехали с парковки, салон автомобиля наполнил тихий гул радио, мягкая мелодия которого плавно сливалась с тёплым сиянием заходящего солнца. Свет скользил по лицу Уилла, подчёркивая каждую его тонкую черту. Майк украдкой взглянул на него, крепко держась за руль, но его внимание на мгновение переключилось на человека, сидящего рядом. Уилл всегда был красив, и это каждый раз заставало Майка врасплох, когда он по-настоящему смотрел на него. Его острый подбородок смягчался в свете золотого часа, а нос слегка морщился, когда он напевал себе под нос, но именно глаза Уилла всегда дольше всего привлекали внимание Майка - карие и бесконечно глубокие, с вкраплениями зелёного и золотого, которые, казалось, менялись в зависимости от освещения. Это были такие глаза, в которых можно было хранить секреты и истории, такие глаза, которые притягивали и не давали отвести взгляд. Даже в спокойные моменты глаза Уилла говорили о многом - радость, любопытство, озорство и любовь - всё это было в их глубине. Майк мог поклясться, что сейчас они сияли ярче, отражая мягкий янтарный свет, проникавший в машину. Его волосы, слегка взъерошенные после целого дня, проведённого в торговом центре, идеально обрамляли лицо, мягкие пряди касались лба и слегка завивались на концах. На его губах застыла едва заметная улыбка, словно он всё ещё был полон радости от проведённого вместе дня, и Майк почувствовал, как к горлу подступает ком. Он не знал, что сделал, чтобы заслужить такого человека, как Уилл, но в тот момент пообещал себе, что никогда не будет воспринимать это как должное. Уилл был для него всем - лучшим другом, любовью, домом. Он не мог поверить, что ему так повезло, что он может называть Уилла своим. Недолго думая, Майк потянулся и взял Уилла за руку, переплетая их пальцы. Уилл удивлённо посмотрел на него, но уже через секунду его лицо смягчилось, а улыбка стала шире. 一 Хэй, 一 сказал Уилл тихим, но наполненным теплотой голосом. 一 Хэй, 一 ответил Майк, слегка сжав его руку. Он не отрывал взгляда от дороги, но большим пальцем рассеянно выводил маленькие круги на тыльной стороне ладони Уилла. 一 Ты в порядке? 一 спросил Уилл мягким голосом. 一 Да, 一 сказал Майк, мельком взглянув на него и слегка улыбнувшись. 一 Просто... я очень благодарен тебе. Уилл моргнул, и румянец снова залил его щёки, но он не убрал руку. 一 Я тоже благодарен тебе, 一 сказал он едва слышно. Им больше ничего не нужно было говорить. Этот момент говорил сам за себя. Майк держал Уилла за руку, пока они ехали, тихое жужжание радио заполняло пространство, а тепло между ними заставляло всё остальное отойти на второй план. Когда они въехали на подъездную дорожку, золотистый вечерний свет сменился мягкой синевой сумерек. Никто из них не пошевелился, чтобы достать сумки из багажника; усталость после целого дня, проведённого в торговом центре, наконец-то настигла их. 一 Давай пока просто оставим всё как есть, 一 предлагает Майк, выключая двигатель. 一 Согласен. Мы займёмся этим завтра, 一 Уилл потягивается в кресле и кивает. Они вошли в дом, сбросив обувь у двери. В доме было тихо, уютно и знакомо. Майк направился в их спальню, стянув джинсы, как только вошёл, и сменив их на свои любимые поношенные спортивные штаны и толстовку с капюшоном. Уилл последовал его примеру, надев мягкие пижамные штаны и выцветшую футболку, которая, по словам Майка, выглядела на нём лучше с каждым разом. Когда они вернулись в гостиную, Майк плюхнулся на диван, потянулся, а затем сел и похлопал по месту рядом с собой. Уилл усмехнулся и присоединился к нему, поджав ноги и прислонившись к плечу Майка. 一 Я голоден, 一 сказал Майк, хватаясь за телефон. 一 Пицца подойдёт? 一 Всегда, 一 ответил Уилл, утыкаясь в него носом. Майк заказал их обычную пиццу - большую с пепперони и дополнительным сыром - и отложил телефон. 一 Пицца уже в пути, 一 объявил он. 一 Отлично, 一 сказал Уилл, хватая пульт. 一 Что будем смотреть? 一 Выбирай, 一 сказал Майк, обнимая Уилла и притягивая его ближе. Уилл переключил каналы и в конце концов остановился на старом мультфильме, который они оба любили, но не смотрели уже много лет. 一 Как тебе? 一 спросил он, взглянув на Майка с лёгкой надеждой в глазах. 一 Идеально, 一 сказал Майк, быстро поцеловав Уилла в макушку. К тому времени, как принесли пиццу, они уже больше, чем наполовину просмотрели фильм, цитируя свои любимые реплики и смеясь, как дети. Майк взял коробку с пиццей и поставил её на кофейный столик, протянув Уиллу кусочек, прежде чем взять свой. Они ели, сидя бок о бок на диване, переплетя ноги, делились кусочками пиццы и комментировали фильм по мере его просмотра. В какой-то момент Уилл наклонился, чтобы вытереть пятнышко соуса с подбородка Майка, за что получил смущённую улыбку и быстрый поцелуй в пальцы в ответ. По мере того, как фильм продолжается, смех Уилла постепенно затихает, и он начинает клонить голову на плечо Майка. К тому времени, как идут титры, он уже полностью засыпает, его дыхание становится ровным и спокойным. Майк смотрит на него, и на его губах появляется нежная улыбка. Уилл выглядит таким умиротворённым: его карие глаза прикрыты слегка подрагивающими веками, черты лица расслаблены во сне. Его растрёпанные волосы падают на лоб, и Майк осторожно убирает их назад, задерживая пальцы на мгновение. Боже, как же он его любит. В такие моменты Майк вспоминает, как сильно он его любит. Уилл - не просто его муж, он для него всё, опора, безопасное место. Эта мысль согревает его, но пока он смотрит, как Уилл спит, в голову закрадывается другая мысль, мрачная и нежелательная. Лампа. Воспоминание о мерцающем свете всплывает в его сознании само собой. Он весь день гнал его от себя, говоря себе, что это ничего не значит - перегоревшая лампочка, слишком сильный стресс, разыгравшееся воображение. Но теперь, в тишине дома, она не даёт ему покоя, маячит на краю его мыслей. Тогда он услышал чей-то голос. Майк хмурится и качает головой, словно пытаясь избавиться от неприятного ощущения в животе. Он оглядывается на Уилла, который так крепко спит, блаженно не подозревая о нарастающем напряжении в груди Майка. Он не хочет его будить, только не после такого идеального дня. Наклонившись, Майк нежно целует Уилла в висок, ласково поглаживая его по щеке. Его большой палец касается кожи Уилла, тёплой и знакомой, и он позволяет себе задержаться там на мгновение, наслаждаясь комфортом от присутствия Уилла. 一 Я сейчас вернусь, 一 тихо бормочет он, хотя знает, что Уилл его не слышит. Но ему нужно проверить. Нужно доказать себе, что это ничего не значит. Майк поворачивается к лестнице, его движения медленные и размеренные. В доме царит зловещая тишина, слышен лишь слабый скрип половиц под его ногами. Сердце бешено колотится в груди, каждый удар громче предыдущего, когда он начинает подниматься. Он оглядывается на Уилла, мирно спящего на диване, словно ища поддержки. Но в этой тишине нет ничего успокаивающего; тени в углах кажутся ещё темнее, они словно наблюдают за ним. По мере того, как он поднимается, его шаги становятся всё тише, осторожнее, как будто он крадётся к чему-то - или пытается не разбудить кого-то, кого не стоит тревожить. Он говорит себе, что это просто его воображение, что он ведёт себя нелепо, но с каждым шагом узел в его животе затягивается всё сильнее. Когда он доходит до спальни, дверь слегка приоткрыта. Майк толкает её, петли тихо скрипят, и в комнате холоднее, чем он помнил. С трудом сглотнув, Майк щёлкает выключателем. Потолочная лампочка загорается, отбрасывая бледный свет на знакомое пространство. Его взгляд падает на выключенную лампу на тумбочке. Она стоит там, ничем не примечательная, но что-то в ней кажется неправильным - неуместным, как будто она больше не на своём месте. Майк подходит ближе, его движения нерешительны, каждое кажется тяжелее предыдущего. Его дыхание учащается, когда он наклоняется к тумбочке, его рука зависает над шнуром. Он не знает, почему медлит. Это всего лишь лампа. Но тяжесть момента давит на него, густая и удушающая, как будто он вот-вот пересечёт какую-то невидимую черту. Почему это кажется неправильным? Его пальцы сжимают шнур, слегка дрожа. Он делает судорожный вдох, затем снова вставляет вилку в розетку. Какое-то мгновение ничего не происходит. Затем загорается лампа, и её тёплый свет разливается по тумбочке, словно биение сердца - ровное, пульсирующее, живое. Майк застывает на месте, когда слышит этот голос снова. 一 Майк. Голос тихий, почти шёпот, но его невозможно не узнать. Его имя, произнесённое со странной фамильярностью, заставляет его похолодеть.   Во рту у него пересохло, голос едва слышен, когда он шепчет: 一 Что... что тебе нужно?   Повисает долгая пауза, тяжёлая и наполненная чем-то, чему он не может подобрать название. Затем голос звучит снова, на этот раз удивлённо, почти испуганно.   一 Майк? Ты меня слышишь?   Майк тяжело сглатывает, хватаясь руками за край тумбочки, чтобы не упасть. 一 Д-да, 一 шепчет он, и это слово едва срывается с его губ.   一 Наконец-то, 一 говорит голос, в котором смешались грусть и облегчение.   一 Что... что ты имеешь в виду под «наконец-то»? Кто ты? 一 Майк хмурится, его сердце бешено колотится в груди.   Голос замолкает, словно обдумывая ответ, а затем говорит снова, уже медленнее, более вдумчиво. 一 Разве ты не знаешь, кто я?   一 Я... я не знаю, 一 заикаясь, отвечает Майк, качая головой, хотя и понимает, что его не видят.   一 Это я, 一 говорит голос, теперь более тихий, почти нежный. 一 Элевен.   Это имя задевает что-то глубоко внутри него, как натянутая струна, слабо резонирующая, но без чёткого звучания. Оно кажется знакомым, как полузабытый сон или слово на кончике языка, которое он не может вспомнить. Он напряжённо размышляет, пытаясь найти связь, воспоминание, но ничего не приходит на ум.   一 ⟒⌰⟒⎐⟒⋏, 一 повторяет он вслух, но слово выходит не таким, каким должно быть. Вместо этого его голос искажается, превращаясь в нечто непонятное - помехи или символы, слетающие с его губ. Его глаза расширяются от паники, и он отшатывается от лампы. 一 Что за чёрт? 一 выдыхает он дрожащим голосом. 一 Почему я не могу… почему я не могу произнести его?   Голос Эл звучит ровно и спокойно, как будто она этого ожидала. 一 Потому что меня там нет.   Майк смотрит на светящуюся лампу, его грудь сжимается, а мысли путаются. 一 Что ты имеешь в виду под «там»? Здесь? О чём ты говоришь?   Лампа снова мигает, тёплое свечение дрожит, как неровное сердцебиение. Голос - Элевен - возвращается, на этот раз тише, но настойчивее.   一 У меня не так много времени, чтобы всё объяснить, 一 говорит она, и в её голосе слышится нетерпение. 一 Он скоро снова будет тебя отвлекать.   Сердце Майка замирает, дыхание перехватывает. 一 Он? Кто «он»? О ком ты говоришь?   一 Послушай меня, 一 продолжает Эл напряжённым голосом, словно борясь с чем-то. 一 Ничего из этого не реально.   一 Что? 一 Майк смотрит на лампу, и у него кружится голова.   Голос Элевен смягчается, как будто она жалеет его. 一 Всё это ненастоящее. Всё здесь, Уилл, твоя жизнь. Я знаю, что происходящее здесь кажется реальным, 一 мягко говорит она. 一 Так и должно быть. В этом весь смысл. Но это не так, Майк. Ничего из этого не так.   一 Нет, 一 огрызается Майк, качая головой и отступая от лампы. Он упирается ногами в край кровати, но едва замечает это. 一 Не правда. Ты ошибаешься. Ты лжёшь мне.   На мгновение лампа вспыхивает ярче, и голос Эл становится резче, отчаяннее. 一 Я не лгу. Послушай, Майк. Разве ты не чувствовал этого? Трещины, вещи, которые не имеют смысла, не складываются в одну целью картину? Пропавшие воспоминания?   一 Нет. Я не чувствую никаких трещин. Я чувствую себя счастливым. Я чувствую себя живым. У меня есть Уилл. У меня есть всё, 一 Майк яростно качает головой, сжимая кулаки.   一 Это потому, что он хочет, чтобы ты не сомневался, 一 дрожащим голосом говорит Элевен, как будто в её словах слышны помехи. 一 Это сделано для того, чтобы ты ничего не вспомнил.   一 Вспомнил что? 一 спрашивает Майк, повышая голос. У него кружится голова, грудь сдавливает, как будто сам воздух ополчился против него.   Элевен колеблется всего мгновение, а затем говорит: 一 Что ты потерял. Кто ты. И почему ты здесь.   Майк сжимает край тумбочки так, что костяшки пальцев белеют. 一 Я знаю, кто я, 一 резко говорит он дрожащим голосом. 一 Я Майк Уилер. Я знаю это.   一 Нет, 一 мягко, но со сталью в голосе произносит Эл. 一 Ты знаешь своё имя, но не помнишь настоящего Майка Уилера.   一 О чём ты говоришь? Я - это я, 一 Майк моргает, слова тяжестью ложатся ему на грудь.   一 Так и есть, 一 отвечает Эл, и её голос дрожит от волнения и печали. 一 Но настоящий Майк Уилер… он был кем-то большим.   Майк смотрит на светящуюся лампу, его пульс стучит в ушах. 一 Что это вообще значит? Больше, чем это? У меня есть жизнь, любящий муж и дом. Этого недостаточно?   一 Ты думаешь, что это так, 一 говорит Эл, и лампа мерцает в такт её словам. 一 Потому что он позволяет тебе так думать. Но это не твоя жизнь, Майк. Это не твой выбор. Это его выбор.   Майк вздрагивает. 一 Его? О ком ты… 一 он замолкает, имя мелькает на краю его мыслей, как тень. 一 О ком ты говоришь?   一 О Векне, 一 тихо говорит Одиннадцатая твёрдым тоном.   Это имя пронзает Майка, как лёд. Он делает шаг назад, и воздух в комнате внезапно кажется слишком тяжёлым. Слабая дрожь чего-то - страха, беспокойства, узнавания - пробегает по нему, но это что-то далёкое, как воспоминание, которое он не может ухватить. Векна?   一 Майк Уилер был храбрым, 一 продолжает Эл, и её голос становится резче. 一 Он никогда не сдавался, как бы плохо ни шли дела. Он любил своих друзей, свою семью. Он бы сделал всё, чтобы защитить их. Настоящий Майк Уилер не был тем, кто позволил бы загнать себя в ловушку. Он не был тем, кто довольствовался чем-то безопасным, чем-то простым. Он был тем, кто боролся, каким бы безнадёжным это ни казалось. Тем, кто никогда не останавливался, даже когда всё казалось невыполнимым.   一 Я действительно сражаюсь! 一 огрызается Майк, тяжело дыша и делая ещё один шаг назад. 一 Я боролся за всё, что у меня есть! За Уилла, за нас. Я боролся на каждом шагу! Всю свою жизнь!   Голос Элевен становится напряжённым, в нём слышны печаль и решимость. 一 Нет, Майк. Ты забыл, что на самом деле значит сражаться. Настоящий ты - тот, кто стоял рядом со мной, когда всё рушилось, - сражался не просто за жизнь. Он сражался за людей, которых любил. Он сражался за них, потому что не мог вынести мысли о том, что потеряет их. Он отдавал всё, что у него было, каждый раз, даже когда это было больно. Даже когда он боялся.   Грудь Майка сжимается, он дышит прерывисто. 一 О чём, чёрт возьми, ты говоришь? 一 Его голос дрожит, повышаясь. 一 Я знаю, кто я! Я Майк Уилер. Я построил свою карьеру. Я работал не покладая рук, чтобы чего-то добиться! И Уилл… 一 Его голос на мгновение срывается, прежде чем он продолжает, как будто, если сказать это громче, это станет правдой. 一 Мы с Уиллом вечность потратили на поиски дома нашей мечты! Мы обошли столько мест, составляли списки, планировали каждую деталь. Мы выбрали его вместе!   Его слова вырываются наружу, перебивая друг друга, пока он цепляется за воспоминания, за жизнь, которую построил, за уверенность в мире, который, как думал, он знал. 一 Мы сами покрасили стены! Мы не спали всю ночь, решая самые глупые вопросы - какого цвета должна быть кухня, какие цветы мы посадим в саду. Мы... мы вместе построили жизнь! Настоящую жизнь!   一 Нет, 一 отвечает Элевен, и это одно слово пронзает его, как нож. 一 Ты не сделал ничего из этого. И в глубине души ты это знаешь.   Лампа снова мигает, её свет становится слабым и неровным, а голос звучит быстрее, отчаяннее. 一 Однажды ночью Векна напал на нас во сне. Никто из нас не был готов. Он пришёл за всеми нами, одного за другим, включая Уилла. Мне удалось спасти и вызволить всех назад. Всех... кроме тебя.   一 Что? 一 У Майка перехватывает дыхание, пульс учащается. Он отступает на шаг, дрожащими руками опираясь на стену.   Её голос дрожит, как будто статическое электричество просачивается в её слова. 一 Я пыталась. Я так сильно пыталась, Майк. Но ты не позволял мне. Ты… 一 Она замолкает, а затем продолжает, и в её словах слышится горе, которого Майк не понимает. 一 Ты продолжаешь выбирать остаться здесь. Чтобы забыть.   一 Выбирать? 一 повторяет Майк, теперь уже громче, на грани паники. 一 Зачем мне выбирать это? Зачем мне выбирать остаться здесь, если это не по-настоящему?   一 Потому что так проще, 一 тихо говорит Эл, и её слова почти теряются в гуле мерцающего света. 一 Тебе не нужно здесь бороться. Тебе не нужно страдать. Он знает это. Он создал это для тебя, Майк. Чтобы ты перестал пытаться уйти. Чтобы ты перестал вспоминать.   У Майка кружится голова, ноги подкашиваются. Лампа слабо светится, отбрасывая по комнате странные, колышущиеся тени. 一 Нет, 一 бормочет он, качая головой, и его голос срывается. 一 Ты ошибаешься. Это по-настоящему. Уилл настоящий. Мы настоящие.   一 Нет, Майк. Ты ошибаешься.   Её слова повисают в воздухе, как лезвие, и в комнате становится холоднее, тени неестественно вытягиваются по стенам.   一 Ты мне не веришь? 一 говорит она дрожащим голосом, в котором слышатся гнев и отчаяние. 一 Тогда я тебе покажу. Ты должен вспомнить.   Свет лампы вспыхивает ослепительным сиянием, заливая комнату неестественным блеском. Майк прикрывает глаза, отшатываясь назад, его дыхание сбивается. Воздух кажется густым, наполненным чем-то неземным, и голос Эл эхом разносится по комнате, накладываясь друг на друга, как хор.   一 Смотри.   Перед ним мелькают образы, как в фильме, который идёт с невероятной скоростью. Они яркие, но размытые, сцены, которые он не узнаёт, но каким-то образом помнит.   Мальчик в полосатой рубашке смеётся и бросает кости за столом. Дастин.   Девушка с ярко-рыжими волосами, катающаяся на скейтборде. Макс.   Почерневшее, пылающее небо, наполненное извивающимися фигурами. Ужас.   Уилл, его лицо бледное, глаза широко раскрыты от страха, его протянутая рука и крик. 一 Майк!   А потом он сам. Молодой, неистовый, выкрикивающий приказы остальным. Сражающийся с кем-то - с монстром, демогоргоном.   Майк спотыкается, хватаясь за голову, когда воспоминания накатывают на него волной. 一 Остановись! 一 кричит он охрипшим голосом, но ничего не происходит.   Образы продолжают появляться, быстрее, чётче, врезаясь в Майка, как осколки стекла.   Фургон мчится по пустой дороге в пустыне, внутри жарко и тесно. Эл молча сидит рядом с ним, её взгляд отстранён. Солнце Невады слепит, но не так сильно, как тяжесть того, что он оставил позади.   Картина Уилла - та, о которой он так скрытно говорил. Помнит, как Уилл протянул её ему в том фургоне, и его голос дрожал, когда он объяснял, что она значит. 一 Видишь свой герб? Это сердце. Я понимаю, что это банально, но ты сердце нашей партии. Если у нас не будет сердца, всё рухнет, развалится. Его юная версия смотрела на неё, не осознавая глубины слов Уилла, слишком слепой, чтобы понять, что на самом деле говорил Уилл.   А потом - лето. Четвёртое июля. Фейерверки взрываются в небе, а голос Майка пронзает воспоминания, как лезвие. 一 Я не виноват, что тебе не нравятся девушки! 一 Он видит, как выкрикивает эти слова Уиллу, как лицо Уилла искажается, а в глазах появляется боль, прежде чем он отворачивается и уходит под проливной дождь.   一 Нет, 一 шепчет Майк, и это слово едва срывается с его губ, когда воспоминание пронзает его. 一 Нет, остановись.   Образы не дают ему покоя, обрушиваясь на Майка, как неумолимый поток, затягивая всё глубже в воспоминания, которые он похоронил - или заставил себя забыть.   Он видит, как неловко сидит напротив Эл, на её лице смесь решимости и тихой грусти. Её голос прорывается сквозь низкий гул воспоминаний. 一 Ты не любишь меня так, Майк. И это нормально.   Он помнит боль от её слов, то, как они соответствовали правде, которую не хотел признавать ни перед ней, ни перед собой. Он слышит свой слабый протест, то, как его руки ёрзают на столе. 一 Я люблю тебя, Эл. Просто…   一 Не так, как мне нужно, 一 перебила она его мягким, но решительным голосом. Он помнит, как она встала из-за стола, как звякнул колокольчик над дверью, когда она уходила, и как после этого стало тяжелее дышать, словно что-то между ними навсегда сломалось.   Воспоминания снова меняются. Майк вспоминает пиццерию, неловкость, которая висела в воздухе так же густо, как запах жира и сыра. Он видит себя сидящим там, напротив Элевен, и его слова вырываются в поспешном, отчаянном признании. 一 Я люблю тебя. Я не могу тебя потерять, 一 помнит выражение её лица - нерешительное, ищущее, - словно она пыталась понять то, что он даже сам не мог сформулировать. 一 Я чувствую, что моя жизнь началась в тот день, когда мы нашли тебя в лесу.   А потом появился Уилл, сидевший рядом с ним, опустив голову и притворяясь, что не слушает. Теперь Майк видит, как напряжены плечи Уилла, как он ёрзает, сложив руки на коленях. Как после этого момента всё между ними изменилось.   Они по-прежнему были друзьями, по-прежнему были близки, но всё было по-другому. Уилл начал держаться на расстоянии, избегать долгих разговоров, его улыбки были натянутыми и мимолетными. Майк пытался наладить отношения - пытался понять, что он сделал не так, - но слова всегда застревали у него в горле. Он говорил себе, что это просто стресс из-за всего, через что они проходили. Что Уилл просто устал, что всё вернётся на круги своя.   Но ничего не возвращалось.   Всплывает ещё одно воспоминание. Лукас сидит на ступеньках у дома Майка и возится со шнурками на своих кроссовках. Воздух тёплый, солнце садится, отбрасывая длинные тени на улицу.   一 Как давно ты разговаривал с Уиллом? 一 осторожно спросил Лукас.   一 Недавно. А что? 一 Майк хмурится, сидя рядом с ним.   Лукас замялся, словно не зная, что сказать. 一 Я не знаю, чувак. Он какой-то... отстранённый. Тихий. Я спросил его, всё ли в порядке, а он просто сказал, что всё хорошо. Но это не так. Я же вижу.   При этих словах у Майка сжалось сердце, чувство вины вонзилось в него, как нож. 一 Он через многое прошёл, 一 сказал он почти оправдываясь.   一 Мы все через многое прошли, 一 ответил Лукас мягким, но стальным тоном. 一 Но это другое. Я думаю... Я думаю, ты нужен ему, Майк. Но он слишком боится это сказать.   Майк не знал, что ответить. По правде говоря, он тоже чувствовал дистанцию, но не знал, как её преодолеть. Он тоже боялся - боялся сказать что-то не то, сделать ещё хуже.   В памяти всплывает другое воспоминание, болезненное и мучительное, о котором Майк старался не думать несколько месяцев. Однажды поздно вечером, всего через несколько дней после разговора с Лукасом, он не мог уснуть. Чувство вины, которое пробудили в нём слова Лукаса, никуда не делось - оно тяжёлым грузом лежало на душе, становясь всё громче и громче, пока он не перестал его игнорировать. Майк знал, что должен поговорить с Уиллом, попытаться исправить то, что пошло не так между ними.   Он помнит, как шёл к дому Байерсов той ночью, когда уличные фонари отбрасывали длинные мерцающие тени на тротуар. Воздух был прохладным, такая тишина заставляла всё ощущаться отчетливее - его собственные шаги, бешено колотящееся сердце, слова, вертящиеся в голове. Он репетировал их снова и снова. Прости, если я вел себя отстраненно. Прости, если причинил тебе боль. Я просто хочу, чтобы всё было так, как раньше. Предложения казались неуклюжими и неуместными, но он сказал себе, что это не имеет значения. Уилл поймёт. Он всегда понимал. Даже когда никто другой не понимал.   Но когда Уилл открыл дверь, всё, что Майк говорил себе, рухнуло. Уилл не выглядел счастливым при виде него. Он даже не выглядел удивлённым. Вместо этого на его лице была усталость, а взгляд был таким тусклым, что у Майка болезненно сжалось сердце. Уилл стоял в дверях, одной рукой держась за косяк, его поза была напряжённой, а тело закрывало тёплый свет, льющийся изнутри. Он не пригласил Майка войти, не улыбнулся, ничего не сделал, только смотрел на него настороженным, отстранённым взглядом, из-за которого Майк почувствовал себя чужим.   一 Привет, 一 сказал Майк, выдавливая из себя улыбку и неловко засовывая руки в карманы.   一 Привет, 一 ответил Уилл ровным голосом. Он не отошёл в сторону, чтобы впустить Майка, и никак не показал, что рад его видеть. Вместо этого он просто стоял в дверях, опираясь рукой о косяк, словно ждал, когда Майк перейдёт к делу.   Майк замешкался, слова, которые он репетировал, внезапно показались ему слишком большими, слишком тяжёлыми для произнесения. 一 Я, э-э... Я просто хотел проведать тебя. Посмотреть, как у тебя дела.   Уилл слегка нахмурился, а его губы сжались в тонкую линию. 一 Я в порядке, 一 слишком быстрый ответ, заученный.   Майк попытался снова, подойдя чуть ближе. 一 Уилл, ну же. Тебе не обязательно говорить, что всё в порядке. Если что-то не так, ты можешь мне сказать. Я просто хочу помочь.   На мгновение выражение лица Уилла дрогнуло - всего на секунду в его глазах промелькнуло что-то грубое и уязвимое. Но затем это исчезло, сменившись жёсткостью, которой Майк никогда раньше не видел.   一 Мне не нужна твоя помощь, 一 сказал Уилл, и его голос прозвучал холоднее, чем Майк когда-либо слышал. 一 Я в порядке. Правда, 一 он опустил взгляд, его плечи напряглись, словно он пытался отгородиться.   Майк почувствовал, как у него сдавило грудь, а в горле застряли слова, которые он не мог произнести. 一 Уилл, если я сделал что-то не так и это причинило тебе боль..   一 Ты ничего не сделал, Майк. Просто... не бери в голову, хорошо? 一 голос Уилла звучал жёстче.   И это был конец. Стена была слишком длинной и высокой, и Майк не знал, как её преодолеть. Он стоял там, застыв, с колотящимся сердцем и прерывистым дыханием. Все его инстинкты кричали, что нужно давить, бороться, заставить Уилла впустить его. Но другая его часть - более тихая, более напуганная - знала, что он не может. Он уже проиграл.   一 Ладно, 一 наконец едва слышно говорит Майк. 一 Извини. Что побеспокоил тебя.   Уилл не ответил. Он просто кивнул, отступил назад и закрыл дверь, не сказав ни слова.   Майку казалось, что он целую вечность простоял на крыльце, глядя на закрытую дверь тяжело и неровно дыша. Свет, проникавший сквозь щели вокруг двери, слабо мерцал, излучая мягкое золотистое тепло, которое должно было успокаивать. Но вместо этого оно казалось насмешливым, словно смеясь над тем, что он потерял. Теперь этот свет был миром Уилла, миром, в котором Майку больше не было места. Он просачивался сквозь щели, подчёркивая границу, которая образовалась между ними, границу, которую Майк не мог пересечь, как бы ни старался.   В его груди что-то остро и безжалостно болело, и эта боль усиливалась с каждой секундой. Это было не просто сожаление, хотя и оно присутствовало. Это было не просто чувство вины, хотя и оно тоже было, тяжёлое и гнетущее. Это было что-то более глубокое, что-то грубое и рваное, что терзало его сердце, оставляя его опустошённым и беззащитным. Тихий, отчаянный голос внутри него шептал, что он снова всё испортил, что он слишком долго ждал, что слишком многое ускользнуло от него.   Он хотел постучать ещё раз, позвать Уилла, умолять открыть дверь и впустить его. Он хотел тысячу раз извиниться, сказать всё, что держал в себе, сказать Уиллу, что ему не всё равно, что ему всегда было не всё равно, что он не может выдержать эту дистанцию между ними. Но его ноги не двигались. Голос не слушался. В глубине души он знал, что это не имеет значения.   Потому что Уилл... больше не любил его.   Воспоминания начинают меркнуть, их острые края остаются в груди Майка, как фантомные вспышки боли. В комнате теперь тихо, если не считать его прерывистого дыхания, и слабое свечение лампы, кажется, становится ровным, словно ожидая, пока он осознает увиденное.   Голос Эл разрывает тишину, на этот раз более мягкий, но не менее настойчивый. 一 Теперь ты вспомнил, Майк?   Руки Майка дрожат, когда он хватается за край кровати, костяшки пальцев белеют, голова опущена. В его голове беспорядочно мелькают обрывки воспоминаний и чувства - боль Уилла, то, как он постепенно отдалялся, моменты, которые Майк игнорировал, отмахивался от них или не понимал. Теперь всё так ясно, так болезненно живо, и этого слишком много. У него перехватывает дыхание, когда по лицу текут горячие и неудержимые слёзы. Он с трудом сглатывает, пытаясь собраться с силами, чтобы ответить.   一 Да, 一 шепчет он охрипшим голосом. Затем громче: 一 Да, я помню. Тяжёлое бремя этих воспоминаний давит на него, удушающее и неизбежное. Он поднимает взгляд, устремлённый на лампу. 一 Как мне выбраться? 一 спрашивает он, и в его голосе слышится отчаяние. 一 Как мне вернуться?   Последовавшая за этим пауза кажется бесконечной, и на мгновение Майк задаётся вопросом, на месте ли она ещё, не оставил ли она его одного тонуть в воспоминаниях. Но затем снова раздается её голос, осторожный, ровный, но с нотками усталости. 一 Я могу тебе помочь, 一 мягко говорит Эл. 一 Я так долго пыталась достучаться до тебя, Майк. Дольше, чем ты можешь себе представить. Но чтобы вытащить тебя... мне нужно много энергии. Больше, чем я могу сделать прямо сейчас.   一 Как долго? 一 Майк сжимает кулаки, вцепившись в край кровати, его сердце бешено колотится, когда он осознаёт её слова.   一 Это может занять... несколько часов, 一 признаёт она извиняющимся, но твёрдым тоном. 一 Барьер всё ещё довольно сильный. Мне нужно время, чтобы убедиться, что он достаточно слаб, чтобы пропустить тебя.   Майк снова опускает голову, теперь его слёзы текут молча. 一 Несколько часов? Я не знаю, смогу ли я… 一 он замолкает, его голос срывается. Не знает, сможет ли продолжать существовать в этом месте, зная, что всё это ненастоящее. Что всё это ложь.   一 Ты сможешь, 一 твёрдо говорит Эл, словно читая его мысли. 一 Ты сильнее, чем думаешь. Ты всегда был таким.   Майк прерывисто выдыхает и вытирает лицо рукавом рубашки. 一 Что мне делать до тех пор?   一 Сохраняй спокойствие, 一 отвечает она уже более мягким голосом. 一 И постарайся не дать ему понять, что ты что-либо вспомнил. Если он поймёт... мне будет сложнее тебя освободить.   Майк кивает, хотя у него сдавливает грудь, а мысли скачут. Он смотрит на дверь, думая об Уилле, который спит на диване внизу. Его сердце болит, когда он понимает, что даже любовь, которую он обрёл здесь, - выдумка. И всё же мысль о том, что он может её потерять, даже зная, что она ненастоящая, кажется невыносимой.   一 Майк, 一 говорит Эл почти умоляющим тоном. 一 Ты можешь это сделать. Я вернусь за тобой.   Он делает глубокий вдох, и его голос становится более уверенным, хотя и дрожит на концах фраз. 一 Хорошо, 一 говорит он. 一 Я подожду.   Свет слегка мигает, а затем снова становится ровным.   Майк сидит ещё какое-то время, его сердце колотится, он пытается выровнять дыхание. Он грубо вытирает лицо рукавом рубашки, смахивая оставшиеся слёзы. Всё это кажется невыносимым, но он заставляет себя встать, ноги дрожат. Он подходит к двери, секунду колеблется, прежде чем открыть её.   Уилл стоит там, сонно потирая глаза, его волосы немного растрёпаны и кое-где торчат. Он выглядит таким маленьким и мягким, его карие глаза слипаются от сна, когда он моргает, глядя на Майка.   一 Эй, 一 бормочет Уилл низким и хриплым со сна голосом. 一 Всё в порядке? Ты выглядишь... бледным.   Майк замирает, у него перехватывает дыхание. Он не может пошевелиться, не может даже подобрать слова, чтобы сразу ответить. Вид Уилла, стоящего там, такого беззащитного, такого настоящего, поражает его, как удар под дых. Он смотрит на лицо Уилла, на то, как его глаза, тёплые и полные беспокойства, ищут его взгляд. Майку кажется, что он рушится под их тяжестью.   Этот Уилл всё ещё любит его.   Этот Уилл по-прежнему смотрит на него так, будто он - целая вселенная, его глаза наполнены непоколебимым доверием, которого, как знает Майк, он не заслуживает. Этот взгляд похож на возвращение домой, он спокойный и безопасный, как будто ни один спор, ни одна ошибка, ни одно колебание не смогут его разрушить. У Майка сжимается грудь, боль острая и непрекращающаяся, потому что в глубине души он знает, что никогда не причинял боль этому Уиллу.   Этот Уилл не помнит ту дождливую ночь - воспоминания о жестоких, необдуманных словах Майка ранят сильнее, чем буря. Он не знает, каково это - стоять там, промокший и дрожащий, ожидая извинений, которых так и не последовало. Ему никогда не приходилось задаваться вопросом, достаточно ли он важен, никогда не чувствовал, что его голос растворяется в пространстве между ними, неслышимый и невидимый.   Этот Уилл не знает, каково это, когда тебя не замечают или не понимают. Он не носит в себе шрамы молчания Майка, боль от того, что отдаёшь всё и чувствуешь, что этого никогда не будет достаточно. Этот Уилл не вздрагивает от колебаний Майка, не готовится к разочарованию. Этот Уилл счастлив.   И это то, что делает его невыносимым.   Потому что Майк с пронзительной и удушающей ясностью понимает, что это счастье - эта идеальная, незапятнанная версия Уилла - ненастоящее. Это хрупкая иллюзия, мимолетный сон, которому не суждено продлиться. И мысль о том, чтобы оставить его, разрывает Майка на части. Потому что, несмотря на всю любовь во взгляде Уилла, на всю теплоту и доверие, которые он излучает, Майк знает, что не может его удержать.   一 Я в порядке, 一 лжёт Майк, его голос едва слышен. Он выдавливает из себя слабую улыбку, но она не доходит до его глаз. 一 Просто... не мог уснуть.   一 Уверен? Ты выглядишь так, будто плакал, 一 Уилл наклоняет голову, его беспокойство усиливается. Он подходит ближе, слегка касаясь руки Майка.   Майк с трудом сглатывает, борясь с комом, подступившим к горлу. Он смотрит на Уилла - на то, как слегка поджимаются его губы, когда он волнуется, на то, как хмурится лоб, показывая, что ему не всё равно. Эта версия Уилла никогда не знала той боли, которую помнит Майк, и это что-то переворачивает внутри него.   一 Я в порядке, 一 снова говорит Майк тихим, почти надломленным голосом. 一 Правда. Я просто... Устал. Вот и всё.   Уилл какое-то время изучает его, явно не убеждённый, но не настаивает. Вместо этого он слегка улыбается, и его рука опускается, чтобы сжать руку Майка. 一 Хорошо. Но ты ведь скажешь мне, если что-то будет не так, верно?   Майк кивает, не в силах говорить. Он смотрит, как Уилл слегка наклоняется к нему, его прикосновения нежные, а присутствие успокаивает.   一 Давай ляжем спать, 一 бормочет Уилл, его глаза полузакрыты. 一 Тебе тоже нужно отдохнуть.   Майк колеблется, его грудь сжимается, когда он смотрит на него. Этот Уилл идеален. Всё, чего он когда-либо хотел. И осознание того, что ему, возможно, придётся его отпустить... невыносимо.   一 Да, 一 наконец говорит Майк.   Майк смотрит, как Уилл берёт его за руку и мягко тянет к их кровати. На сердце у него тяжело, но он заставляет себя идти, ноги двигаются автоматически, а разум всё ещё пребывает в вихре воспоминаний. Когда они подходят к кровати, Уилл без колебаний забирается на неё и накрывается одеялом. Он поворачивается к Майку, приглашая его лечь рядом. Майк на мгновение замирает, чувствуя, как на него наваливается груз всего происходящего, но всё же ложится рядом с Уиллом.   Как только Майк устраивается поудобнее, Уилл прижимается к нему, кладёт руку ему на грудь и кладёт голову ему на плечо. Его тело тёплое и мягкое, и от этого привычного жеста у Майка щемит сердце.   Уилл удовлетворенно вздыхает, его голос приглушен рубашкой Майка. 一 Ты такой теплый, 一 бормочет он, слегка заплетающимся со сна языком.   Майк тяжело сглатывает, инстинктивно кладя руку на спину Уилла. Сначала он прикасается к нему неуверенно, но когда Уилл прижимается ближе, Майк позволяет себе расслабиться и обнять его, нежно поглаживая пальцами ткань рубашки Уилла.   В комнате тихо, если не считать ровного дыхания Уилла и лёгкого скрипа кровати, когда они прижимаются друг к другу. Майк смотрит в потолок, его мысли скачут, воспоминания из прошлого крутятся в бесконечном хороводе. Но когда он чувствует дыхание Уилла на своей шее, тепло его тела, прижавшегося к нему, к нему начинает подкрадываться горько-сладкое спокойствие.   Присутствие Уилла успокаивает, удерживает Майка в настоящем, даже когда его разум грозит сорваться в штопор. Майк закрывает глаза и слегка сжимает Уилла в объятиях, словно пытаясь запомнить его - вес, тепло, то, как его рука лениво лежит на груди Майка.   一 Я люблю тебя, 一 едва слышно бормочет Уилл, прежде чем его дыхание выравнивается и он погружается в сон.   Сердце Майка сжимается от этих слов, горло перехватывает, и он моргает, сдерживая слёзы. 一 Я тоже тебя люблю, 一 шепчет он, и его голос дрожит.   Тишина затягивается, и усталость дня наконец начинает одолевать Майка. Его мысли замедляются, тяжесть в груди уступает место тяжести сна. Его дыхание совпадает с дыханием Уилла, их тела идеально подходят друг другу, и прежде чем он успевает это осознать, его поглощает темнота.   Майк медленно просыпается, в комнате всё ещё темно из-за плотных штор, плотно задернутых на окнах. Мягкий утренний свет едва пробивается по краям, окутывая пространство уютными сумерками. Голова тяжёлая, и на мгновение он забывает обо всём, что было прошлой ночью.   Уилл всё ещё лежит, свернувшись калачиком, рядом с ним, его лицо расслаблено во сне, волосы растрёпаны по подушке, одна рука слегка касается груди Майка. Его дыхание медленное и ровное, и он выглядит таким умиротворённым, таким настоящим. Майк смотрит на него, и его сердце болит так, что он не может это описать. Это кажется невозможным - всё в этом моменте кажется реальным.   Он выглядит таким умиротворённым, таким идеальным, словно сцена из жизни, о которой Майк всегда мечтал.   Грудь Майка сжимается, когда он смотрит на него, и его мысли возвращаются на поверхность. Это не по-настоящему. Голос Эл эхом отдаётся в его сознании, ясный и твёрдый. Ничего из этого не по-настоящему.   Он не хочет в это верить. Не может в это верить. Он смотрит, как вздымается и опускается грудь Уилла, видит слабый румянец на его щеках, то, как его рука свободно лежит на подушке между ними. Всё в нём кажется реальным - тепло, исходящее от его тела, тихое дыхание, едва заметные движения, которые он совершает во сне.   Майк нерешительно протягивает руку и убирает прядь волос с лица Уилла. Его пальцы касаются кожи, такой тёплой и знакомой, и у него щемит сердце. Как это может быть ненастоящим? Как что-то настолько яркое, настолько осязаемое может никогда не существовать в реальности?   Он думает о воспоминаниях, которые Эл заставила его увидеть, о правде, которую он не может игнорировать. О том, как дрожал голос Уилла, когда он протягивал ему ту картину, о надежде и страхе в его глазах, когда он объяснял её значение. О том, как Уилл смотрел на него в том фургоне, так открыто, так уязвимо, даже когда Майк не понимал всего до конца.   И теперь он понимает. Он видит это с жёстокой ясностью, и тяжесть этого давит на него, как прилив, от которого он не может спастись. Картина была не просто жестом, она была всем. В тот день Уилл вложил своё сердце в руки Майка, окутанное метафорами и смелостью, а Майк даже не понял этого. Он упустил момент, позволил ему ускользнуть сквозь пальцы, и теперь это сидит в его памяти, как рана, которую он не может залечить. Помнит, как после этого признания плечи Уилла поникли, как он тихо плакал, глядя в окно. Уилл пытался это скрыть - конечно, пытался, - но Майк отчётливо помнит это и сейчас, призрак того момента преследует его, как тень. Уилл ждал чего-то, чего угодно, а Майк ничего ему не дал.   Потому что Майк не обращал внимания. Он был слишком сосредоточен на Эл, на нелепой идее, что она каким-то образом заказала эту картину, слишком увлечён попытками понять то, что, оглядываясь назад, было до боли очевидным. Он цеплялся за это оправдание, как за спасательный круг, убеждая себя, что картина не может означать то, что она так явно означала. Оглядываясь назад, он не может поверить, насколько слепым он был, как отчаянно пытался не видеть того, что на самом деле пытался сказать Уилл.   В тот момент ему было легче поверить, что картина не о нём. Легче было поверить, что слова Уилла были о дружбе, об их партии, о чём угодно, кроме того, чем они были на самом деле: мольбой, окутанной искусством и уязвимостью, чтобы Майк увидел его, понял, наконец принял.   Свет лампы слегка мерцает, отбрасывая тени по всей комнате, но это не имеет значения. Ничто из этого не имеет значения. Потому что даже если он вырвется из этого места, даже если он найдёт дорогу обратно, это не изменит правды.   Он опоздал.   Пока Майк смотрит на Уилла, боль в его груди грозится поглотить его, и голос - тихий, но отчётливый - разрывает тишину в его сознании.   一 Майк.   Он вздрагивает, резко поднимает голову и оглядывает комнату. Но там никого нет. Уилл всё ещё спит, его дыхание ровное, он не замечает, как меняется воздух вокруг них.   一 Это я, 一 говорит Эл ровным и спокойным голосом. 一 Теперь я могу говорить с тобой. Моя связь с тобой достаточно сильна.   Майк выпрямляется, его пульс учащается. 一 Ты в моей голове? 一 шепчет он, стараясь не разбудить Уилла.   一 Да, 一 отвечает она мягким голосом. 一 Никто другой не может меня слышать. Только ты.   Майк снова смотрит на Уилла, его рука зависает над плечом, словно он хочет убедиться, что тот всё ещё здесь. 一 Ладно… как дела?   一 Барьер ослабевает, 一 говорит Эл. 一 Я работала над этим всю ночь. Скоро я смогу полностью прорваться.   一 А потом что? 一 Майк с трудом сглатывает, его желудок сжимается.   一 Когда барьер падёт, тебе придётся вернуться, 一 говорит Элевен, и её голос слегка смягчается. 一 Я скажу тебе, когда придёт время. Но когда я это сделаю, тебе нужно будет действовать быстро. Он попытается тебя остановить.   У Майка перехватывает дыхание, он переводит взгляд на Уилла. 一 Что насчёт него? 一 спрашивает он дрожащим голосом. 一 Этого... Уилла?   Голос Эл звучит неуверенно, в нём слышится печаль. 一 Он ненастоящий, Майк. Ты это знаешь. Ты должен оставить его здесь.   Эти слова бьют под дых, и на мгновение Майку становится трудно дышать. Он смотрит на Уилла, спокойного и тёплого, любовь всей его жизни в этой идеальной, выдуманной реальности.   一 Ладно, 一 наконец говорит Майк, и его голос срывается. 一 Я сделаю это. Только... скажи мне, когда.   一 Так и сделаю, 一 твердо говорит Эл.   Связь обрывается, её голос исчезает из его мыслей так же быстро, как и появился.   Кровать слегка сдвигается, и Майк чувствует, как Уилл ворочается рядом с ним. Уилл медленно открывает глаза, всё ещё тяжёлые от сна. Он смотрит на Майка, и на его лице появляется мягкая улыбка. Не говоря ни слова, он наклоняется и нежно целует Майка в губы, тепло и неторопливо, слегка касаясь рукой его груди.   一 Доброе утро, 一 бормочет Уилл, его голос всё ещё хриплый со сна.   Майк тяжело сглатывает, его грудь сжимается. Он нежно целует Уилла в ответ, положив руку ему на талию, но в его голове бушует шторм. Поцелуй идеален, это всё, чего он когда-либо хотел, но в глубине его сознания эхом отдаётся голос Эл: «Он ненастоящий».   一 Доброе утро, 一 отвечает Майк чуть тише обычного, почти неуверенно.   Уилл слегка приподнимается, зевает и потягивается. Он смотрит на часы на тумбочке, и его глаза слегка расширяются. 一 Майк, тебе уже пора вставать, 一 говорит он, игриво толкая его. 一 Или ты опоздаешь на работу.   Майк на мгновение замирает в нерешительности. Он качает головой, выдавливая из себя слабую улыбку. 一 Вообще-то... я снова беру выходной.   一 Снова? Почему? 一 Уилл удивлённо моргает.   Майк смотрит на него, и у него щемит сердце от того, как лицо Уилла озаряется любопытством. 一 Я просто... Хочется провести с тобой больше времени.   Щеки Уилла слегка краснеют, а губы растягиваются в улыбке, польщённой и немного смущённой. 一 О, 一 говорит он, слегка смеясь. 一 Что ж, я не жалуюсь. Ты так усердно работал в последнее время - думаю, ты заслуживаешь отдых.   Майк кивает, у него перехватывает дыхание, когда он смотрит на Уилла. Каждое мгновение, проведённое с ним, кажется драгоценным, но пустым, а груз того, что он знает, давит на него, как валун. Сейчас он позволяет себе погрузиться в иллюзию, ещё ненадолго.   一 Да, 一 говорит Майк едва слышным шепотом. 一 Я тоже так думаю.   Уилл садится немного прямее, закидывает руки за голову, и его волосы беспорядочно падают на глаза. 一 Ладно, 一 говорит он, и на его губах появляется игривая улыбка. 一 Если у тебя выходной, мы можем провести его с пользой.   Уилл наклоняет голову, его улыбка становится шире, когда он смотрит на Майка. 一 Итак, какие планы, мистер Выходной? Ты хочешь снова куда-нибудь пойти, как вчера, или просто расслабиться дома?   Майк колеблется, вспоминая слова Эл, сказанные прошлой вчера. «Когда барьер разрушится, тебе нужно будет действовать быстро». Он знает, что должен быть наготове, не отвлекаться и не уходить из дома.   Он выдавливает из себя слабую улыбку и пожимает плечами. 一 Давай проведём спокойный день. Думаю, будет неплохо остаться дома.   Уилл ухмыляется, снова потягиваясь, прежде чем выскользнуть из постели. 一 Отлично. Мы просто проведём этот день вместе, без спешки, без планов. Честно говоря, это звучит потрясающе.   Майк следует за ним в ванную, и они приступают к обычному утреннему ритуалу. Уилл тихо напевает, чистя зубы, а Майк стоит рядом, повторяя его движения. Всё это так знакомо - то, как они двигаются вокруг друг друга, короткие, уютные взгляды, которыми они обмениваются в зеркале. Но сейчас всё кажется неправильным.   Майк пытается избавиться от этого ощущения, но оно, словно слабая тень, маячит на задворках его сознания. Он продолжает поглядывать на Уилла краем глаза, пока они чистят зубы, замечая каждое его движение так, как раньше не замечал. То, как Уилл слегка прищуривается, когда сосредотачивается, тихий гул в его горле, когда он продолжает напевать мелодию, застрявшую у него в голове. Всё это так нормально, так обыденно, но всё же кажется немного... неправильным.   Уилл замечает, что тот смотрит на него, и замирает на середине движения, не вынимая зубную щётку изо рта. Он приподнимает бровь и бросает на Майка игривый вопросительный взгляд.   一 Что? 一 бормочет он, не отрываясь от зубной щетки.   Майк быстро отводит взгляд и сплёвывает в раковину, чтобы выиграть время. 一 Ничего, 一 говорит он, прополоскав рот. 一 Просто задумался, наверное.   一 Ты сегодня какой-то странный, 一 Уилл усмехается, качая головой, и наклоняется вперёд, чтобы сплюнуть и прополоскать рот. 一 Правда?   一 Ага, 一 Уилл вытирает руки и поворачивается к нему лицом. 一 Но всё в порядке. Немного странности тебе не повредит, 一 он слегка толкает Майка бедром, прежде чем вернуться в спальню.   Майк смотрит ему вслед, уголки его губ приподнимаются в попытке улыбнуться, но улыбка не доходит до глаз.   Они продолжают заниматься своими обычными делами - маленькими, привычными делами, которые наполняют их совместную жизнь. Уилл делает тосты, пока Майк варит кофе, и они сидят вместе за кухонным столом, звякая кружками и время от времени тихо смеясь. Уилл говорит ни о чём конкретном - что-то о новом растении, которое он подумывает купить, о забавной истории, которую он прочитал, - а Майк кивает, вставляя небольшие комментарии, чтобы поддержать разговор.   Но чувство, что что-то не так, не покидает его. Оно сидит у него в груди, тихое беспокойство, которое не развеять ни кофе, ни непринуждённой беседой. Каждый смех, каждый взгляд, каждое лёгкое прикосновение кажутся слишком идеальными, как сцена в фильме, отрепетированная сотню раз.   Как он раньше не замечал этого?   Эта мысль прокрадывается в сознание Майка, пока он наблюдает за тем, как Уилл говорит, слегка жестикулируя, и рассказывает историю о другом магазине растений, который он видел по дороге домой. Всё в Уилле кажется таким естественным, таким принадлежащем ему - то, как смягчается его голос, когда он волнуется, как слегка хмурится его лоб, когда он пытается объяснить что-то, чем увлечён. Но теперь, в тишине между словами, Майк не может не замечать его недостатки.   Ощущение неправильности исходит не только от Майка, оно исходит от всего. Оно в том, как свет идеально проникает в кухню через окно, всегда мягкий, никогда не резкий. Оно в слабом жужжании кофеварки, ровном и ритмичном, как звук, призванный успокаивать. Оно в том, что каждое движение Уилла безупречно, как будто нет места несовершенству, спотыканьям или неловким моментам, из которых состоит реальная жизнь.   У Майка сводит живот, когда он осознаёт, как много упустил из виду. Как долго это продолжалось? Как долго он был настолько поглощён этой жизнью - этой идеальной, идиллической версией всего, чего он когда-либо хотел, - что не задавался вопросами?   Уилл поднимает взгляд на середине предложения, замечая рассеянное выражение лица Майка. Он замолкает, и между его бровями появляется небольшая складка. 一 Майк? 一 мягко спрашивает он, и его голос пробивается сквозь туман мыслей Майка.   Майк моргает, заставляя себя сосредоточиться. 一 Прости, 一 быстро говорит он, выдавливая слабую улыбку. 一 Я слушаю.   Уилл наклоняет голову, его беспокойство заметно, но сдержанно. 一 Ты точно уверен? Ты был каким-то... рассеянным всё утро.   一 Да, 一 отвечает Майк, слегка запинаясь. Он тянется за своей кружкой с кофе и делает большой глоток, избегая взгляда Уилла. 一 Наверное, просто устал.   Уилл ещё мгновение смотрит на него, затем мягко улыбается и откидывается на спинку стула. 一 Ты так усердно работал. Думаю, твой мозг просто не знает, как отключиться. Но, эй, ведь сегодня день для отдыха, верно?   Улыбка Уилла становится ещё мягче, когда он наклоняется вперёд и протягивает руку через стол, чтобы взять Майка за руку. Прикосновение тёплое, его пальцы легко скользят между пальцами Майка, как будто это самая естественная вещь на свете.   一 Ты так сильно напрягаешься, 一 продолжает Уилл, рисуя маленькие круги большим пальцем на тыльной стороне ладони Майка. 一 Работа, и всё остальное. Ты едва успеваешь дышать. 一 он тихо смеётся, слегка наклонив голову. 一 Ты всегда был таким - взваливал всё на свои плечи, даже когда не нужно было.   一 Уилл, я… 一 начинает Майк, и его голос срывается, но Уилл перебивает его, слегка сжимая руку.   一 Ш-ш-ш, 一 шепчет он. 一 Тебе не нужно ничего говорить. Я просто хочу, чтобы ты знал, что можешь расслабиться. Только сегодня. Позволь мне хоть раз позаботиться о тебе, хорошо?   У Майка такое чувство, будто у него что-то сжимается в груди. Голос Уилла такой милый, такой до боли добрый, что у него сводит живот. Это идеально - слишком идеально.   Уилл встаёт, всё ещё держа Майка за руку, и осторожно поднимая его со стула. 一 Пойдём, 一 мягко говорит он, обнимая Майка, как только тот встаёт на ноги. Уилл прижимается щекой к груди Майка и крепко его обнимает. 一 Просто постоим так минутку, хорошо?   Майк на мгновение замирает, опустив руки, но Уилл не отпускает его. Медленно, неохотно Майк обнимает его, прижимая к себе. Тепло Уилла проникает в него, его мягкое дыхание щекочет шею Майка.   一 Тебе не нужно делать всё, 一 шепчет Уилл таким нежным голосом, что у Майка ещё сильнее сжимается горло. 一 Тебе не нужно быть всем. Просто... позволь себе быть, хорошо? Тебя достаточно.   Майк сжимает челюсти, у него болит грудь, когда он упирается подбородком в макушку Уилла. 一 Я тебя не заслуживаю, 一 шепчет он, и слова срываются с его губ прежде, чем он успевает их остановить.   Уилл слегка отстраняется и смотрит на него с едва заметной улыбкой на губах. 一 Эй, не говори так, 一 твёрдо произносит он, хотя его голос остаётся мягким. Он гладит Майка по щеке, слегка касаясь её большим пальцем. 一 Ты для меня всё, Майк. Так было всегда.   Через несколько мгновений Уилл отпускает Майка, его улыбка мягкая и продолжительная, когда он отступает назад. 一 Ладно, 一 говорит он непринуждённо, хотя в его голосе всё ещё слышится беспокойство. 一 Давай уберём посуду, прежде чем устроимся поудобнее и будем бездельничать.   Майк смотрит, как Уилл берёт свою пустую кружку и тарелку и направляется к раковине с той непринуждённой грацией, которая, кажется, всегда присуща только ему. Майк чувствует, как у него снова сжимается грудь. Это не его Уилл - теперь он это знает, - но инстинкт помочь, быть рядом с ним невозможно игнорировать. Взяв свою кружку и тарелку, Майк следует за ним и ставит их рядом с раковиной, когда Уилл включает воду.   一 Тебе не нужно помогать, 一 говорит Уилл, глядя на него с игривой улыбкой. 一 Я же сказал, что позабочусь о тебе сегодня, помнишь?   Майк пожимает плечами, закатывая рукава. 一 Да, я не очень-то люблю сидеть на месте, 一 отвечает он, хватая кухонное полотенце. 一 К тому же две руки лучше, чем одна.   一 Скорее, четыре руки, но ладно, 一 Уилл тихо смеётся, качая головой   Майк ухмыляется, прислонившись к столешнице, пока Уилл начинает мыть посуду. В воздухе витает тёплый аромат мыла, а тихий звон кружек и тарелок кажется таким домашним, таким успокаивающим.   一 Вот, 一 говорит Уилл, протягивая ему первую чистую тарелку и задевая при этом руку Майка. 一 Не пропусти ни кусочка, Уилер.   一 О, так теперь ты босс? 一 Майк усмехается, хватает полотенце и тщательно вытирает тарелку.   一 Конечно, 一 дразнит Уилл, слегка толкая Майка бедром. 一 Я умный. А ты просто мускулы.   一 Мускулы? 一 Майк смеётся, приподняв бровь. 一 Я польщён, Байерс, но не думаю, что кто-то когда-либо называл меня так раньше.   一 Ну, должно же у тебя что-то быть, верно? 一 Уилл ухмыляется.   Они расслабляются, передавая друг другу посуду, их разговор лёгкий и шутливый. Майк обнаруживает, что улыбается чаще, чем ожидал, и даже смеётся, когда Уилл брызгает на него мыльной пеной.   一 Эй! 一 протестует Майк, насмешливо глядя на меня и вытирая мыло с рукава.   一 Вот что ты получаешь за то, что отвлекся раньше, 一 ухмыляется Уилл, протягивая ему ещё одну тарелку.   Майк качает головой, вытирая тарелку и борясь со сложным вихрем эмоций в своей груди. Всё это так знакомо, они двигаются вокруг друг друга так, будто делали это всегда, и это так болезненно правильно.   Когда они заканчивают, Уилл опирается на столешницу, вытирает руки полотенцем и ухмыляется Майку. 一 Видишь? У нас неплохо получается.   一 Да. Так и есть, 一 Майк улыбается в ответ, хотя и слабо, с тяжёлым сердцем.   Мгновение повисает в воздухе, хрупкое, балансирующее на острие ножа. Затем, без предупреждения, голос Эл разрезает тишину в его сознании, ясный и настойчивый.   一 Майк, 一 твёрдо говорит она. 一 Я готова. Тебе нужно уйти. Сейчас.   Майк вздрагивает, у него перехватывает дыхание, сердце бешено колотится в груди. Воздух вокруг него внезапно становится слишком тяжёлым, как будто стены давят на него. Он смотрит на Уилла, который всё ещё стоит там, ничего не замечая, и в его мягких карих глазах мелькает едва заметное беспокойство. Майк сжимает кулаки по бокам, глядя на Уилла - на его волосы, всё ещё немного растрёпанные с утра, на теплоту в его взгляде, на то, как его губы изгибаются в улыбке, способной растопить даже самый тяжёлый день. Это жизнь, которую они построили вместе. Она идеальна. Она безопасна.   Что, если Эл ошибается?   Эта мысль внезапно приходит ему в голову, заставая его врасплох. Что, если Элевен ненастоящая? Что, если она - всего лишь плод его воображения, что-то, что он придумал, чтобы разрушить счастье, которое он наконец обрёл? Что, если это - Уилл, их дом, его карьера - настоящее, и уход от этого был бы настоящей ошибкой?   Он делает судорожный вдох и делает шаг к Уиллу, чувствуя, как наливаются свинцом его ноги. Улыбка Уилла меркнет, когда Майк приближается, и он хмурится.   一 Майк? 一 тихо спрашивает Уилл неуверенным, но добрым голосом. 一 Что случилось?   Майк не отвечает. Он останавливается перед Уиллом, его руки дрожат, когда он обхватывает щёки Уилла, держа его лицо в ладонях. Кожа Уилла тёплая, выражение его лица меняется от замешательства к тихой обеспокоенности.   一 Эй, 一 мягко говорит Уилл почти шёпотом. 一 Ты меня немного пугаешь. Что случилось?   Майк смотрит ему в глаза, ища ответ, и с каждой секундой его грудь сжимается всё сильнее. Он должен знать. Он должен быть уверен. Слова Эл и теплота присутствия Уилла борются внутри него, тянут в противоположные стороны.   一 Уилл, 一 наконец говорит Майк дрожащим голосом, едва сдерживаясь, чтобы произнести слова. 一 Мне нужно тебя кое о чём спросить.   Уилл моргает, его замешательство усиливается. 一 Ладно, 一 медленно говорит он, слегка касаясь запястий Майка. 一 Что это?   Майк с трудом сглатывает, у него пересыхает в горле. 一 Что ты нарисовал на моём листе персонажа D&D, когда мы впервые играли вместе?   Вопрос падает, как камень в стоячую воду, и между ними расходится рябь. Уилл хмурится ещё сильнее, его взгляд мечется между глазами Майка, изучая его лицо. 一 Что?   一 Просто ответь мне, 一 говорит Майк, и его тон становится резче, в нём появляется настойчивость. Он слегка сжимает щёки Уилла. 一 Что ты нарисовал, Уилл?   Уилл приоткрывает рот, но не может вымолвить ни слова. Его взгляд блуждает в замешательстве, и он отпускает запястья Майка. 一 Майк, я... Я не знаю. Это было очень давно, 一 дрожащим голосом говорит он.   Сердце Майка замирает, грудь сдавливает, как тисками. Ответ не приходит. Он знает, что его не будет. Чувствует это по тому, как Уилл смотрит на него сейчас - растерянно, неуверенно, как будто сам вопрос не принадлежит этому миру. Он так ясно помнит настоящий ответ: грубый набросок меча, больше похожий на метлу, над которым Уилл дразнил его несколько недель. Настоящий Уилл бы запомнил. Он всегда запоминал.   一 Майк, 一 снова говорит Уилл, теперь его голос звучит тише, в нём слышится беспокойство. 一 Почему ты спрашиваешь меня об этом? Что происходит?   Майк отступает назад, опустив руки, когда правда обрушивается на него, как приливная волна. Этот Уилл, эта идеальная, невредимая версия его самого - это на самом деле не он. Боль в груди Майка усиливается, становясь почти невыносимой, когда он делает ещё один шаг назад, и его сердце разбивается с каждым сантиметром расстояния между ними. Голос Эл возвращается, на этот раз громче и настойчивее: 一 Майк. Иди. Сейчас. Он скоро узнает.   Дыхание Майка учащается, его взгляд прикован к Уиллу, который смотрит на него широко раскрытыми, растерянными глазами. 一 Майк, пожалуйста, 一 мягко говорит Уилл, подходя ближе и протягивая руки. 一 Что бы это ни было... просто поговори со мной. Мы можем разобраться во всем вместе.   Майк качает головой, и его голос срывается, когда он шепчет: 一 Прости.   一 Майк… 一 голос Уилла дрожит, но Майк поворачивается и идёт к двери, чувствуя, что ноги вот-вот откажут.   一 Майк! 一 кричит ему вслед Уилл, его голос полон растерянности и беспокойства, но Майк не останавливается. Он тянется к дверной ручке, грудь вздымается, словно весь мир вот-вот раздавит его.   Рука Майка дрожит, когда он сжимает дверную ручку. Чувство тяжести в груди душит его, каждая клеточка тела кричит ему остановиться, обернуться, объясниться. Но он не останавливается. Он поворачивает ручку и распахивает дверь, и холодный воздух ударяет его по коже, как пощёчина.   一 Подожди! 一 ещё раз звучит голос Уилла, отчаянный, дрожащий от волнения.   Майк замирает, у него перехватывает дыхание. Он хватается за дверную раму, костяшки пальцев белеют, но он не оборачивается. Пока нет. Он делает неуверенный шаг вперёд, земля под ногами кажется неустойчивой, нереальной.   Когда он выходит на улицу, мир меняется. Идеальное голубое небо раскалывается, как стекло, рваные трещины расползаются в стороны, открывая за собой бурлящую тёмную пустоту. Края дома и лужайки неестественно мерцают, как будто едва держатся вместе, их части мерцают и растворяются в небытии. Деревья качаются без ветра, их листья дрожат и смещаются, как помехи. Земля под ногами кажется неустойчивой, как будто может рухнуть в любой момент.   Впереди него мерцающий портал пульсирует жутким ритмичным светом, его края потрескивают от разрядов энергии, словно миниатюрные молнии. Свет разливается в дневном свете, отбрасывая на землю резкие мерцающие тени и окрашивая окружающий воздух в неестественный голубоватый оттенок. Он гудит с электрической силой, слегка вибрируя, словно живой, и манит его вперёд.   Сквозь мерцающий свет портала Майк видит Эл, стоящую по ту сторону, в обрамлении вихрящейся хаотичной энергии. Она выглядит немного иначе, чем Элевен, которую он помнит, - старше, измождённая, намного старше своих лет. Её волосы, ставшие длиннее, прилипли ко влажному лбу, а лицо покрыто пятнами грязи и крови. Из её носа течёт кровь, резко контрастируя с бледностью и усталостью, отпечатавшимися на её лице.   Она стоит, протянув к нему руку, её пальцы слегка дрожат, когда она касается края портала. Всё её тело напряжено, другая рука крепко сжата в кулак, словно она использует все свои силы, чтобы просто удерживать врата открытыми. Пот стекает по её лбу, блестя в призрачном свете, а плечи сгорблены, словно она несёт невидимый груз.   Она смотрит ему в глаза, пристально и напряжённо, но за этим взглядом скрывается что-то ещё - проблеск отчаяния, надежды, спокойной решимости, которую невозможно погасить. На мгновение они удерживают его на месте, придавая ему сил, даже когда хаос портала угрожает поглотить его чувства.   一 Майк, 一 её голос эхом отдаётся в его сознании, не просто звук, а присутствие, уверенное, но настойчивое, прорывающееся сквозь бурю его мыслей. 一 Давай. Барьер исчез. Тебе нужно двигаться.   Она выглядит уставшей - очень уставшей, - но она всё ещё стоит, всё ещё тянется к нему, всё ещё борется.   Майк нерешительно делает шаг к порталу, его сердце бешено колотится. Но затем позади него...   一 Майк, пожалуйста! 一 голос Уилла, хриплый и отчаянный, разносится в воздухе.   Майк оборачивается, и у него перехватывает дыхание от этого зрелища. Уилл стоит в дверном проёме, его лицо бледное, глаза широко раскрыты и полны слёз. Он держится за дверную раму, его тело дрожит, словно он пытается взять себя в руки. И на мгновение Майк чувствует притяжение чего-то более сильного, чем портал позади него. Этот Уилл не отвернулся от него, не потерял веру в него. Он всё ещё здесь, всё ещё протягивает руку, всё ещё верит, что Майк поступит правильно.   И вот почему это так больно.   Этот Уилл кажется ему вторым шансом - как будто вселенная даёт ему возможность исправить всё, что он уже разрушил. Переписать каждый момент, когда он подвёл настоящего Уилла. Стереть те случаи, когда его не было рядом, когда его было недостаточно, и исправить всё так, как он не мог раньше   一 Не уходи, 一 шепчет Уилл, и его голос срывается. 一 Что бы это ни было, мы можем это исправить. Вместе. Пожалуйста, Майк.   Сердце Майка бешено колотится в груди. Он делает шаг к Уиллу, протягивая руку. При виде него - такого маленького, такого уязвимого - у него наворачиваются слёзы. Ведь именно этого он всегда хотел, не так ли? Чтобы Уилл по-прежнему смотрел на него так, как будто он всё ещё рыцарь в сияющих доспехах. Версия Уилла, которому не причинили боль его неудачи, который не научился прятать частичку себя, чтобы его снова не предали. Все его инстинкты кричат ему вернуться, обнять его, вытереть ему слёзы, сказать, что всё будет хорошо, пообещать, что он никогда не уйдёт, никогда не позволит ему почувствовать эту боль. Он мог бы остаться. Он мог бы сделать всё идеально. Он мог бы наконец стать тем человеком, которого заслуживает Уилл.   Но затем голос Эл прорывается сквозь туман, резкий и ясный в его сознании. 一 Это не он. Настоящий Уилл ждёт тебя. Он скучает по тебе.   Майк замирает, опустив руку. Его зрение затуманивается, когда глаза наполняются слезами, и он моргает, чтобы смахнуть их, но боль в груди только усиливается. Он не осмеливается оглянуться на портал, его взгляд прикован к Уиллу, он запоминает каждую черту его лица, каждую эмоцию.   一 Майк, 一 мягко говорит Эл, её тон спокойный, но в нём чувствуется настойчивость, от которой у него сжимается сердце. 一 Послушай меня. Я знаю, что это тяжело. Я знаю, что ты хочешь остаться и сделать так, чтобы всё стало лучше. Ты хочешь защитить его, позаботиться о нём, потому что ты такой.   Майк моргает, его зрение затуманивается, когда Уилл начинает дрожать губами, а его руки крепче сжимают дверной косяк. Голос Эл становится сильнее, увереннее, как якорь.   一 Но, Майк, 一 продолжает она, 一 Это не Уилл. Ты знаешь, что это не он. Тебе не обязательно понимать это прямо сейчас, но в глубине души ты это чувствуешь. Ты не должен быть здесь. Он ждёт тебя. Настоящий Уилл. Тот, кто скучает по тебе.   Майк закрывает глаза, и теперь по его щекам текут слёзы. 一 Я не знаю, смогу ли я это сделать, 一 шепчет он, и его голос срывается.   一 Ты сможешь, 一 говорит Эл. 一 Потому что это он, Майк. Это всегда был он. Ты всегда это знал. Ты всегда боролся за него. Тебе просто нужно сделать это ещё раз.   С трудом переводя дыхание, Майк заставляет себя отвернуться от Уилла. Его тело дрожит, когда он делает шаг к порталу.   一 Майк! 一 так громко кричит Уилл, что его голос срывается от отчаяния.   Майк вздрагивает, звук пронзает его насквозь, но он не останавливается. Он тянется к руке Эл, его пальцы соприкасаются с её. Элевен крепко хватает Майка за запястье, её прикосновение уверенное и надёжное. 一 Я тебя держу, 一 говорит она спокойным голосом, несмотря на царящий вокруг хаос. Резко потянув, она затаскивает его в портал.   Мир вокруг него изгибается и ломается, трещины расползаются, как паутина, поглощая всё на своём пути. Трещины в небе расширяются, пока безупречная синева полностью не разрушается, открывая бурлящую пустоту из тьмы и света, которая гудит от энергии, ощущающейся как живая. Дом позади него распадается на острые осколки мерцающего стекла, которые уносятся в бездну, и каждый из них несёт в себе частичку жизни, которую он считал своей. Земля под его ногами распадается, и он становится невесомым, парящим в пустоте. Единственное, что удерживает его, - это рука Эл, её присутствие среди хаоса. Портал бурлит дикой, непредсказуемой энергией, затягивая его с силой, не оставляющей места для колебаний. Звуки - обрывки голосов, отголоски его имени - сталкиваются и кружатся вокруг него, нарастая до оглушительного крещендо.   А потом - все останавливается.   Майк резко поднимается и открывает глаза, его грудь вздымается, когда он всё ещё сидит и хватает ртом воздух. Его зрение размыто, тусклый свет в комнате вокруг него медленно фокусируется. Запах дерева и земли наполняет его чувства, возвращая в реальность, даже когда его разум помутился. Майк быстро моргает, дыхание неровное и он пытается понять, где находится. Грубая ткань изношенного дивана под ним кажется одновременно чужой и знакомой, её текстура успокаивает его, даже когда он пытается вспомнить, как сюда попал. Голова тяжёлая, тело вялое, как будто он слишком долго был под водой и только сейчас вынырнул.   一 Майк, 一 тихо зовёт голос, ровный и спокойный, но с нотками усталости. Он медленно поворачивает голову, и от этого движения окружающее пространство слегка смещается. Эл стоит в нескольких футах от него, повязка на её глазах спущена на шею, из носа течёт кровь. Её лицо бледное, дыхание затруднено, но выражение сосредоточенное, а тёмные глаза смотрят на него с такой силой, что пробивают его дезориентацию. Она опирается на край стола, и её голос снова нарушает тишину. 一 Уилл, 一 зовёт она, и в её голосе слышится тихая настойчивость, от которой у Майка сжимается сердце. 一 Вставай. Майк проснулся.   Слова эхом отдаются в его сознании, едва воспринимаясь, но затем он слышит это - звук движения. Нетерпеливое шарканье ног, быстрое и неровное, сопровождаемое прерывистым дыханием. Прежде чем Майк успевает осознать это, Уилл оказывается рядом и падает на колени рядом с ним с такой силой, что диван сотрясается.   一 Майк, 一 говорит Уилл дрожащим голосом, протягивая руки, но колеблясь, словно боясь прикоснуться к нему. Его тёплые глаза широко раскрыты и наполнены эмоциями - облегчением, страхом и чем-то более глубоким, чему Майк не может подобрать названия. Его лицо тоже бледное, губы слегка приоткрыты, словно он с трудом дышит, как и Майк.   Майк поворачивает к нему голову, и от этого зрелища у него сжимается сердце. Уилл прекрасен, и от этого у Майка перехватывает дыхание. Его волосы длиннее, чем Майк помнит, они слегка вьются на концах и слегка растрёпаны, как будто он в волнении провёл по ним рукой. Карие глаза, всегда такие выразительные, блестят от непролитых слёз, и от них исходит смесь усталости и надежды. Лицо, освещённое тусклым светом каюты, выглядит грубым, незащищённым и таким до боли настоящим.   Но есть кое-что ещё - что-то поразительное и неоспоримое. Этот Уилл, настоящий Уилл, моложе. Его лицо мягче, на нём не отпечатались годы, которые легли на лицо Уилла, с которым Майк прожил свою фальшивую жизнь. Уилл, сидящий перед ним, похож на того, кого он знал раньше, на того, кто всё ещё искал свой путь, всё ещё учился нести груз мира, не позволяя ему раздавить себя.   Уилл двигается ближе, его нерешительность исчезает, когда он наклоняется и крепко обнимает Майка. Он притягивает его к себе с силой, которая говорит об отчаянии, и его тепло проникает в Майка, как спасательный круг. Его вес, сила этих объятий ощущаются как возвращение домой после слишком долгого блуждания в темноте.   А потом всё внутри Майка рушится. Воспоминания о его фальшивой жизни нахлынули яркими, невыносимыми волнами: тихие утра, проведённые с Уиллом, их смех за чашкой кофе, то, как Уилл клал голову на плечо Майка, когда они планировали их идеальную совместную жизнь. Каждое мгновение казалось таким реальным, таким идеальным, что невозможно было поверить, что это неправда. Воспоминание о застенчивой улыбке Уилла, когда он надевал кольцо на палец Майка, о тепле в его глазах, когда они обменивались клятвами, - ранит сильнее, чем что-либо, что Майк когда-либо чувствовал. Оно сталкивается с сокрушительным грузом его вины, острым и удушающим, тянущим его вниз. Вины за то, что он остался, за то, что предпочёл комфорт вымышленной жизни борьбе за возвращение в этот мир. Вины за то, что он так сильно, так всецело любил ту версию Уилла, в чём никогда не признавался. И чувство вины за правду, которую он всегда знал, но которая была похоронена так глубоко, что он боялся взглянуть ей в лицо: он был влюблён в Уилла Байерса столько, сколько себя помнил.   Сначала он тихо всхлипывает, чувствуя дрожь в груди, которую пытается подавить. Но сдержаться невозможно. Рыдания вырываются из него, грубые и неудержимые, сотрясая всё его тело, пока он цепляется за Уилла, словно тот может исчезнуть.   一 Прости, 一 выдыхает Майк прерывистым, едва слышным голосом. 一 Мне так жаль, Уилл. Мне так жаль, 一 его слова приглушенно доносятся из-за плеча Уилла, но он не может перестать повторять их, каждое вырывается из него и ломает его ещё больше.   Уилл на мгновение замирает, явно напуганный внезапной вспышкой. Но затем он крепче обнимает Майка, закрывая его собой. 一 Эй, эй, 一 шепчет Уилл, и его голос дрожит, когда он пытается успокоить Майка. 一 Всё хорошо. Я здесь. Ты в порядке. Мы в порядке.   Уилл поднимает взгляд на Эл, которая всё ещё стоит в нескольких метрах от него и вытирает кровь с носа тыльной стороной рукава. Его голос дрожит, когда он спрашивает: 一 Эл, что происходит? Почему он… почему он такой?   И тут до него доходит.   Она ничего не сказала Уиллу.   Не о фальшивой жизни. Не о времени, проведённом в идеальной версии того мира, о нежных прикосновениях, о смехе, который казался таким настоящим, что до сих пор отдаётся эхом в его груди. Не о вечерах, проведённых бок о бок, об общих улыбках и шёпотках, которые, казалось, длились вечно. Не о браке - обетах, данных в той идиллической версии жизни, которая никогда не была его. Она не рассказала ему о выборе, который он сделал, чтобы остаться, в глубине души зная, что это ненастоящее. Она не рассказала ему о чувстве вины, которое пронизывало каждый уголок той жизни, или о стыде, который он испытывал из-за того, что предпочёл комфорт борьбе за возвращение. Она не рассказала ему о чувствах, которые он так долго скрывал, о тех, в которых он боялся признаться даже самому себе, о тех, которые так свободно выплескивались в том мире, потому что там ему нечего было терять.   Грудь Майка снова сжимается, но на этот раз в этом есть что-то другое - проблеск благодарности. Эл могла бы рассказать Уиллу всё. Она могла бы выложить правду, обнажить тяжесть того, что пережил и потерял Майк. Но она этого не сделала. Она держала это при себе, скрывая правду в своём молчании, защищая Майка так, как он и не ожидал.   На мгновение его рыдания стихают, и осознание накрывает его, как хрупкая нить облегчения. Он слегка крепче сжимает Уилла, его дыхание сбивается, и он снова утыкается лицом в плечо Уилла.   Эл ничего не говорит, но выражение её лица слегка смягчается, ровно настолько, чтобы Майк это заметил. Как будто она без слов говорит ему, что понимает. Что эта правда, эта боль - его, и он поделится ею, когда будет готов.   Или удержать в себе.