Очевидный исход

Ну вот, Ки Хун наконец-то остановил эти игры, хоть и ценой своей жизни и жизней тысячи охранников, которые никак не могли выбраться с острова. Свободные катера находились в распоряжении игроков, а некоторые ещё не вернулись, ведь до окончания игры оставалось всего-навсего два дня. И, конечно, ценой жизни человека в зловещей маске Фронтмена. Ки Хун был в ярости. Перед ним, на коленях, с опущенной головой стоял Фронтмен. Его лица не было видно – трус скрывался за маской. Они находились в центре административного комплекса, посреди сотен мониторов. Охранников, которые обычно наблюдали за играми, не было видно – они поспешили сбежать, надеясь сохранить свои жалкие жизни. Даже у этих тварей в масках оказался инстинкт самосохранения. — Кончай этот спектакль и снимай маску, — бросил Ки Хун, сжимая в руках пистолет, который ему вручили сразу же, как он вошёл в административный центр. Фронтмен медленно, без лишней спешки, откинул капюшон, затем начал расстёгивать застёжку на маске. Когда маска с глухим стуком упала на пол, у Ки Хуна расширились глаза от шока. Его пальцы ослабли, и пистолет выпал из рук. Он не мог поверить… Перед ним стоял его товарищ, человек, который стал ему близким. Ён Иль… Ён Иль… нет, это невозможно. Он был уверен, что эти твари убили его вместе с двумя его товарищами возле него. — Ты… — голос дрожал, а слова застряли в горле. — Нет… ты… ты же умер… Ён Иль молчал. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах скользнула тень чего-то неуловимого — сожаления? Вины? — Ты предал нас, — Ки Хун сжал кулаки, но руки дрожали. — Ты предал меня! Ты был со мной до конца… ведь ты же был на моей стороне…. Ён Иль усмехнулся — сухо, без капли тепла. — На твоей стороне? Я никогда не был на твоей стороне, Ки Хун. — произнёс он с лёгкой насмешкой.  Он смотрел на Ён Иля и пытался понять… кто стоит перед ним? Друг, с которым он прошёл через ад? Или человек, который с самого начала был его врагом? Снаружи прогремел новый взрыв. Остров содрогнулся, и где-то вдалеке посыпались обломки. В административном центре замигали экраны, предупреждая о критической ситуации. — Мы оба не выберемся отсюда, — сказал Ён Иль, глядя в сторону мониторов. — Так что решай, Ки Хун… хочешь закончить это прямо сейчас? Ки Хун перевёл взгляд на пистолет, потом снова на Ён Иля. — Ты не заслуживаешь лёгкой смерти. Ён Иль слегка улыбнулся. — Тогда мы оба останемся здесь. Ки Хун стиснул зубы. Нет. Он не мог позволить, чтобы всё закончилось так. Ки Хун то и дело бросал взгляд на пистолет, валяющийся на земле. Заманчиво было просто поднять его, взвести курок и всадить пулю в голову Ведущего — человека, который столько лет управлял этим адом. Он заслуживал этого, заслуживал смерти за всё, что совершил. Но… его руки дрожали. Он не мог заставить себя сделать это. Почему? Это ведь так просто, верно? Но сердце думало иначе. Несмотря на всё, несмотря на его отвратительные поступки, Ки Хун… любил его? Полюбил ли он того Ён Иля, которого знал до этого кошмара? Или… нет, это невозможно. Он не мог привязаться к этому монстру, который прятался за маской, командовал этими играми и позволял людям умирать. Но ведь… Ён Иль хотя бы пощадил жизнь Чон Бэ. Ки Хун помнил тот момент, когда Ведущий поднял пистолет, направляя его на Чон Бэ. Он был уверен, что тот не станет медлить, что выстрелит без колебаний. Но всё же… всё же этого не произошло. Почему? Кого он обманывает? Он видел, как Ён Иль смотрел на Чон Бэ. В каждом взгляде было раздражение, едва сдерживаемая ненависть, словно он не мог терпеть его друга. Нет. Бред. Полный бред. Фронтмен не мог к нему привязаться. Он был врагом. Он не мог испытывать к нему… ревность? Это невозможно. — Чего же ты ждёшь, герой? — язвительно бросил Ведущий, и в его голосе послышалась усмешка. Будто он просто не мог удержаться. — Стреляй, пока я даю тебе такую возможность. Он сделал паузу, чуть склонив голову набок. — Ах, да… — его голос стал тише, в нём скользнула тень чего-то похожего на… сожаление? — Я забыл. Точно… Ты не можешь убить меня. Он произнёс это так, будто ему и впрямь было жаль Ки Хуна. — Потому что ты всё ещё цепляешься за меня. Впрочем как и я.  — Не стоит отрицать, что ты пришёл в этот ад не ради спасения нескольких жалких жизней. Нет, нет, ты пришёл сюда только ради системы, — насмешливо произнёс Ведущий, его голос был низким и ровным. — Ты не смог выбросить это из головы. Ты уже являешься частью этой системы, и уйти отсюда не так просто. — Во что бы то ни стало, я искореню эту систему, — твёрдо сказал Ки Хун, но даже сам не был до конца уверен в своих словах. Как он мог справиться с этим один? Как уничтожить такую огромную машину, которая существовала Бог знает сколько лет? Ведущий вдруг встал и медленно направился к нему. Ки Хун не дрогнул, не отступил. Он лишь смотрел прямо перед собой, напряжённо, без единого проблеска страха. Фронтмен подошёл вплотную, его дыхание обожгло кожу. Он склонился к самому уху Ки Хуна и шёпотом произнёс: — Игрок 456… Сдавайтесь. Вы не сможете искоренить эту систему. Даже если уничтожите её здесь, игры продолжатся в других странах. Ки Хун сжал кулаки, но не проронил ни слова. А потом Ведущий чуть наклонил голову и, прежде чем Ки Хун успел среагировать, поцеловал его в губы. Мир сузился до одной точки. Ки Хун замер, его разум будто отключился на несколько секунд. В груди вспыхнул гнев, но смешался с чем-то непонятным, от чего становилось только хуже. Ему казалось, что этот поцелуй — насмешка, вызов, попытка сломить его. Но самое ужасное было в том, что он не отстранился сразу же. Только спустя мгновение он резко оттолкнул Ведущего, задыхаясь от ярости. — Ты… — его голос дрожал. Фронтмен лишь ухмыльнулся, словно всё шло так, как он хотел. •—— Хван Джун Хо стискивал зубы и не мог поверить, что Ин Хо решил остаться и умереть на том острове, будто бы боролся ради своих идеалов до самого конца, даже если это означало гибель. Как теперь сказать матери, что его старшего брата больше нет в живых? Чёртов Ки Хун… Он позволил этому случиться. И теперь он больше никогда не увидит Ин Хо. Через считанные минуты сработают детонаторы, установленные в зоне эвакуации ВИП-ов на случай чрезвычайных ситуаций. Гым Джа и Ён Сик, обнимая друг друга, не могли поверить, что игрок 456 остался на том острове. Гым Джа сдерживала слёзы. Хоть она и знала его не так долго, но успела проникнуться к нему тёплыми чувствами. А её сын, Ён Сик, дрожал и крепко прижимался к матери, словно не веря, что они наконец-то выбрались. Джун Хи сидела, плакала и держала руки на животе. Они выбрались, но что-то было не так, словно что-то не отпускало её. Хён Джу неотрывно смотрела на остров, который горел и взрывался. Всё происходящее казалось ей нереальным. Кан Но Ыль дрожала, наблюдая, как место, где она провела семь лет своей жизни, исчезает у неё на глазах. Ей нужно было успокоиться. Наверное, так даже лучше… хотя бы одного человека ей удалось спасти. Рядом сидел Кён Сок, глядя на свои окровавленные руки. Он был в ужасе. Розовые собирались извлечь из него органы… но благо солдатка 011 спасла ему жизнь. •—— Лежать в гробу было невыносимо холодно, будто ледяной холод медленно подкрадывался к нему, сковывая каждую клетку тела. Он испытывал леденящий ужас от происходящего. Он не мог просто так взять и умереть, даже не попрощавшись со своей дочерью. Ему было стыдно. Стыдно, что он пошёл в это место, что поставил свою жизнь на кон ради денег. Мог бы попытаться заработать их другим способом… Но кого он обманывает? Такую сумму за несколько недель просто не получить. Внезапно всё стихло. Солдаты в розовом, которые тащили его, будто бы испарились. Он напряг слух, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук. А нет… они всё ещё здесь. — У него органы целы? Не хотелось бы заработать меньше положенного. — Да, его устранила, как я понимаю, Одиннадцатая. — Да неужели она? — произнёс голос, полный недоверия. — Представь себе! Она и впрямь стреляла в нежизненно важные органы. — Значит, она в деле? — Об этом я пока не знаю. Но нужно посвятить её в это дело, — усмехнулся голос. И снова тишина. А затем крышка гроба заскрипела, начиная открываться. Кён Сок поспешно зажмурился, стараясь не выдать себя. Он сдерживал дрожь, стараясь не выдать страх перед неизбежной смертью. — Одиннадцатая, ты молодец, — раздался новый голос. — Надо было с самого начала так действовать. Офицеру очень не понравилось твои действия на протяжении игр. Крышка гроба открылась, и яркий свет ударил Кён Соку в лицо. Он продолжал притворяться без сознания, стараясь не дышать слишком часто. — Ну что, приступим? — раздался усталый голос хирурга. — Мы своё дело сделали, дальше ты сам, — отозвался один из Треугольников, стоявший неподалёку. — Вернёмся через несколько минут, — добавил второй. Шаги удалялись, пока не стихли окончательно. Теперь в помещении оставались только хирург и… она. Кён Сок слышал, как кто-то подошёл ближе. Он ждал скальпеля, боли, но вдруг послышался едва различимый шорох. Затем — приглушённый, короткий вскрик. Тишина. Прошла секунда, затем другая. Кто-то наклонился к нему. — Вставай, если хочешь жить, — раздался знакомый женский голос. Кён Сок открыл глаза. Над ним стояла Но Ыль. В её руке был окровавленный скальпель, а за спиной на полу лежал мёртвый хирург в розовом. Но Ыль и Кён Сок осторожно пробирались по коридорам, прислушиваясь к каждому шороху. Они знали, что долго скрываться не удастся — рано или поздно кто-то обнаружит тело хирурга. Выходя наружу, они наткнулись на группу вооружённых людей. Кён Сок инстинктивно дёрнулся назад, но Но Ыль удержала его. — Это свои, — тихо сказала она. Хван Джун Хо стоял впереди, сжимая в руках оружие. Вокруг него — бойцы в тёмной форме и несколько игроков с нашивками в виде крестиков. Выжившие. — Вы в порядке? — коротко спросил Джун Хо. Но Ыль кивнула. — Надо уходить, пока не подняли тревогу, — добавил один из бойцов. Катер ждал их у причала. Они быстро погрузились на борт, двигатель ещё не был заведен. Джун Хо стоял, глядя в сторону острова, будто чего-то ждал. Или кого-то. Прошло несколько долгих секунд. Наконец, он глубоко вдохнул, сел за управление и запустил двигатель. Катер тронулся, оставляя позади горящий остров. •——  Они молчали. Оба знали, что шансов выбраться у них нет. Все катера ушли. Остров вот-вот исчезнет в огне. Но в этот момент это уже не имело значения. Ин Хо присел рядом, и Ки Хун почувствовал, как его ладонь легла поверх его руки. Это было неожиданно, но он не отстранился. — Оно того не стоило, да? — тихо спросил Ки Хун. Ин Хо вздрогнул, но не ответил сразу. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, где в темном небе ещё виднелись огни уплывающего катера. — Нет, — наконец ответил он. — Не стоило. Ки Хун чуть улыбнулся, горько, устало. — Тогда давай хотя бы просто… останемся здесь. Вместе. Ин Хо посмотрел на него. В глазах мелькнула тень боли. Но он не возразил. Вместо этого он обнял его — крепко, как будто пытался удержать в этом мире.