Гарри Поттер. Атомный патронус

Утром над Хогвартсом повисло странное молчание. Гермиона стояла на Северной башне, её пальцы сжимали свиток с донесением от авроров: Мракокрылы движутся к школе. Не поодиночке — сотнями, как буря. Как тьма, решившая сожрать само понятие света. Гарри уже не жил в Министерстве. Он ушёл в себя после первого применения Атомного патронуса. Победа в лесу стоила ему слишком многого: его серебряный олень больше не возвращался в том же облике. Он менялся. Становился всё ярче… и всё менее похожим на защиту. Ближе к атаке. Он знал: каждый раз, вызывая его, он оставляет за собой не свет, а выжженное пространство. Хогвартс эвакуировали. Ученики были отправлены в безопасные места через каминную сеть и порталы. Остались только преподаватели и несколько добровольцев из Ордена. Гермиона не покинула башню. Она не могла. Гарри пришёл под вечер, когда небо было серым и плотным, как свинец. — Ты знала, что они придут, — сказал он тихо. — И знала, что ты вернёшься, — ответила она. Они не обнимались. Время для этого прошло. Они смотрели друг на друга, как смотрят в зеркало — не в отражение, а в сущность. — Я создала версию патронуса, которую можно закрепить в артефакте, — сказала Гермиона. — Но не тестировала. Слишком нестабильна. Гарри кивнул. — Значит, всё зависит от меня. Они встретили тьму на равнине у замка. Мракокрылы двигались, как единый организм. Они не издавали звуков — только шелест воздуха, от которого хотелось забыть, что такое воспоминания. Гарри шагнул вперёд. Гермиона стояла позади, готовая запустить свой прототип артефакта, если он не справится. — Expecto... — голос его сорвался. Он закрыл глаза. Вспомнил всё. Маму. Рона. Сириуса. Первый полёт на метле. Первую ночь в Хогвартсе. Как Гермиона спасала его из каждой катастрофы. Как он не смог спасти каждого. И принял решение. — Expecto... Он вложил в заклинание не только свет. Он вложил душу. Не метафорически. Не остатки — целое. Полностью. Появился не олень. На поле взвился сияющий зверь, неопределённой формы, похожий одновременно на феникса, звезду и живое пламя. Он вспыхнул. Не как свет — как звезда. Он не защищал. Он сжигал. Мракокрылы исчезли. Даже их тень не осталась. Но вместе с ними исчезла сама почва. Воздух. Пространство. То, что когда-то было Гарри Поттером.

Прошло две недели. Гермиона стояла у выжженного круга земли, где трава не росла, где магия отказывалась жить. Там, где умер Гарри, осталась тишина — не пугающая, а абсолютная. На её руках лежал дневник. Он появился утром на её подоконнике. Последняя строка в дневнике: «Мы научились создавать свет из тьмы. Осталось лишь научиться не сгорать в нём.»