Слова не нужны.
25 марта 2025 г., 19:24
***
Не будь Ульвар воином – Цвия спала бы так крепко, как никогда. Конечно, раньше эти слова вызвали бы неподдельный смех, но точно не в последние недели. Когда ближе к полуночи он заявляется к ней с глубокими ранениями, когда не терпит заботу и улюлюканья, когда молчит о проблемах. Привыкла ли Цвия? Она считает, что да, ибо что выбрало сердце для любви – то самое лучшее и надёжное. С недавних пор ей выделили небольшую хижину для общего же блага: и девушке, и новобранцам хорошо, а главное – спокойно. Отныне Цвия спала в удобной сорочке, не боясь лишних взглядов, и умывалась тогда, когда душа желала. Не жизнь, а настоящий мёд. С лепёшками. Луна давно царствовала над поселением, а сон так и не подходил из-за удушающего кома в горле. Шестое чувство – или какое там по счёту – не давало полностью расслабиться и забыть прежние дни тренировок. Цвие, как единственной женщине, давали малость поблажек: пока другие воины тренировались весь день, она лишь несколько часов. Совесть мучала ежедневно, пожирая оставшиеся добрые и справедливые помыслы, поэтому Цвия поручилась за лечение молодых берсерков. Чтобы не бездельничать и не сидеть на шее. При этом она не переставала тренироваться в более упрощённой форме. Девушка поднялась со своего ложе и прошлась по хижине, нервно кусая кожу пальца. Долго ждать не пришлось: спустя пару мгновений раздался стук в деврь, заставив её подпрыгнуть на месте. Она знала, кто это. Ульвар. И снова раненный. – Разбудил, да? Вот дурак. Не хотел идти к тебе, но Оддманд… – Проходи, – она выдохнула горячим воздухом и пробежала взглядом по его телу: на правом предплечье, сквозь ткань, красовался неглубокий порез. – Кто тебя так? – Клинок отскочил и полоснул по коже. Слушай, я мог бы и сам обработать, но неудобно. А другим некогда. Цвия едва не закатила глаза из-за попыток оправдаться и открыла дверь шире. Он – её частый гость, поэтому завалился совсем как к себе домой, попутно скидывая шкуру зверя с плеч. Капли алой крови стекали к пальцам, а затем на деревянный пол, пока Ульвар пытался остановить кровотечение. Внутренняя тревога затихла – Ульвар по-прежнему цел и невредим. Почти цел. Яркая фантазия вычудила в голове такое, отчего Цвия бы не заснула в ближайшие дни, окажись это реальностью. Кровоточащая царапина всяко лучше рваной раны. Взяв под руки необходимые травы и бинты, она встала к нему вплотную и сглотнула, ощущая стук капающей крови. Конечно, перебинтовывать малознакомых берсерков легче, чем близкого человека. Привыкнуть к такому даже за пару случаев сложно, точнее невозможно, а видеть самому – больно. Ульвар махнул ладонью перед ней. – Эй. – Сними рубаху, а то жалко рвать хорошую ткань. Сам подлатаешь её, и будет как новая. Противиться не было сил, поэтому он одной рукой снял рубаху и повернулся к Цвии боком. Было стыдно снова получать помощь и казаться слабым в глазах. Ульвар принялся рассматривать различные склянки, пергамент и броню на полках. На всё, лишь бы не смотреть на неё или то хуже – в её глаза. Утром обязательно посмотрит. Взгляд Цвии зацепился за три самых больших шрама на спине: один растянулся на треть позвоночника, второй был на лопатке, а третий – на правом боку. И у каждого своя история появления, свои поражения и победы, но каждый из них был получен общим путём – через боль и кровь. Не говоря уж о остальных мелких рубцах по всему телу. Прежде она не обращала должного внимания на них, поэтому удивление было искренним, как и множество вопросов. Закончив с перевязкой предплечья, она коснулась шершавого шрама на боку, будто зачарованная любопытством. К горлу подкатил очередной ком... – Ты не рассказывал о нём. – А что говорить, Цвия? Меня не бьёт гордость за них. – Нельзя так! Нельзя, понимаешь? Это твой опыт берсерка. Цвия выдохнула и поджала губы, справляясь с эмоциями. Усталость от переживаний взяла верх: она присела на кровать позади Ульвара, который не спешил надевать испачканную рубаху и уходить прочь из дому. Будто разрешил ей рассмотреть спрятанные ранее рубцы и угадать их историю. Не чужой же человек. – Ульвар, а… Он повернулся к ней и нахмурился. – Что они значат? Для тебя, – Цвия моментально спохватилась и замотала головой. – Ну, как ты их получил. Может, есть история подвига или что-то такое. Жалеть не стану – только восхищаться. В комнате повисла тишина. Ульвар содрогнулся и промолчал, понимая, что о таком с кем попало не делятся. Но и она не «кто попало». Затем он шагнул ближе, удивляясь внезапному порыву нежности, уселся на пол между её коленей так, чтобы взгляд упирался в окно. В этот миг Цвия запустила пятерню в его волосы, чуть сжала пальцы и принялась массировать кожу головы. Нет, они не договаривались: лишь действовали как чувствовали. И хорошо поняли друг друга без слов. Чего стоил выдох, полон наслаждения, – она не знала, однако слышать его было приятно. – Ладно. Не хочешь – не рассказывай, – одной рукой Цвия коснулась бинта. – Лучше скажи, сильно болит? Девушка осознавала, что не получит ответ на этот вопрос, но спросила из вежливости и заботы. Да и хотелось было развеять неловкую тишину не только дыханием. Неизвестность о близком человеке не давала вдохнуть полной грудью: Ульвар не делился прошлым и настоящим, не рассказывал о планах будущего. Она не знала о нём ровным счётом ничего. Расстраивало ли это девушку? Возможно. Цвия снова поднялась к его волосам, разделила одну прядь на три маленьких и, словно пытаясь успокоиться, начала заплетать косичку. Но руки так и тянулись к видимому шраму на лопатке. Ульвар перехватил её руку и легко сжал. – Одна из моих отметин – результат избиения брата. – Мне… – Жаль? О, скажи ещё, может быть, я отпущу и забуду. Не это ты собиралась услышать, да? Это не опыт берсерка, не повод для гордости, так что… – Да брось. Они тебе к лицу. Тихий смех заполонил хижину, отозвался в грудной клетке и расслабил напряжение вокруг. Цвия, держа косичку правой рукой, провела пальцем по шраму на позвоночнике. Затем чуть прикоснулась к нему губами. Ей хотелось забрать оставшуюся боль – так было спокойнее не оказаться равнодушной. – Самый большой оставил драугр, когда мой наставник ещё был жив. Нападение на поселение... а я ринулся спасать сестру. Итог очевиден – шрам. Ну а остальные получены на тренировках. Это всё, что тебя интересовало? – Ульвар откинул голову назад и встретился с её обеспокоенным взглядом. – Пф, не смотри на меня так. Цвия не хотела допытывать просьбами рассказать о рубцах, потому что понимала каково это. Когда лезут с непрошенными советами прямиком в душу, когда интересуются личным. Поэтому пришлось довольствоваться тому, что есть хоть доля рассказа. Время – лучшее лекарство. Оно, должно быть, залечивает травмы как физические, так и моральные. Остаётся лишь ждать, когда ей доверятся, но... – Спасибо, что поделился частицей. Но жалеть тебя, как и обещала, не буду. Ты всегда молодец, вояка. Кривая улыбка коснулась их губ, напрочь забывая о всех недомолвках. Впредь Ульвару предстоит заручиться доверием Цвии, узнать много нового и старого. Но сейчас что имеют – то и имеют. Жаловаться было бы неправильно. Осознание, что Ульвар стал самым близким из всех, кого знала девушка, – немного пугало. Наследник престола отца, младший сын конунга, с колким взглядом и вечной усмешкой, с уверенной осанкой, будоражил самые сокровенные желания и мечты. Одним своим видом он отталкивал от себя, а внутренним миром – притягивал. Она никогда бы не подумала, что когда-то будет умиляться его видом: щенячьи уставшие глаза, расслабленное тело, кривая улыбка и нежность во взгляде, – всё это не укладывалось в голове. Но сейчас, смотря на него снизу вверх, это не имело значения. Он изменил её отношение к миру, заставил посмотреть вокруг не со скепсисом, а с нежностью и тонкостью. Цвия опустила руки на плечи Ульвара, склонилась над ним и всмотрелась в светлые глаза. К горлу снова подкатил ком. Приятное покалывание на губах заставило прикусить щеку изнутри, нервно сказать… – Как же ванильно это всё. – Не нравится? – Я такого не говорила. …и заключить его в крепкие объятия, обхватывая подбородок пальцами и целуя так, словно в мире нет ничего важнее и правильнее. Ульвар опешил, ибо не думал, что Цвия так скоро проиграет в «борьбе взглядов». Миг спустя её сухие губы переместились с его подбородка к щекам и к носу, а затем и к губам... Тело пробила чувственная дрожь: виной тому не приоткрытая створка окна, а что-то неизведанное ранее. Прежде у них не было настолько нежного поцелуя, заполненного словами недосказанности и опасений друг о друге. Зрение размылось из-за пелены слёз – из-за того, что так презирала Цвия. Его губы накрывали её с большим энтузиазмом, чем прежде, а сильные руки не переставали блуждать по девичьему телу. Ульвар дотянулся рукой до её шеи, обхватил прядь волос и натянул на себя. Было неудобно: воин сидел на полу, закинув голову, а Цвия возвышалась сзади над ним, – однако им было безразлично. Оба отдавали друг другу то, что нельзя было передать словами. Вот уж… дела. Шея Ульвара затекала, поэтому, нехотя оторвавшись от неё спустя какое-то мгновение, он открыл глаза и попытался улыбнуться. Цвия сместилась так, чтобы их лбы соприкоснулись, и застыла в таком положении. Никто не желал зайти слишком далеко. И нет, слова были не нужны – только сам момент. Ульвар резко отстранился, опустил голову и сложил руки на груди, чувствуя, как её пальцы зарывались глубже в его волосы, а затем как подбородок опустился на макушку. Двигаться было страшно, чтобы ненароком не испортить момент. – Знаешь, а уже нет. – Что «нет»? – Уже не болит. Ты интересовалась. Тихий смешок Цвии прервал тишину, вызвав глупую улыбку воина. Он дорожит такими моментами, а она – его доверием, но оба не молвятся об этом, лишь наглядно показывают… – Ты бы ещё к Йолю ответил. – Сомневаешься в моих способностях? …и оба друг друга стоят.
Примечания:
Буду благодарна за фидбэк!🧘
