BITE ME SOFTER

След их ночей опечатывался лишь на теле. Кровавые следы зверской страсти оставались алыми пятнами, ужасной похотью на губах и легкомыслием на уме. Однако больше любовников они ни кем друг друга не считали, смотрели в чужие глаза только сексуальным влечением, мелкой жаждой. Их секс - всего лишь часть безграничных пошлостей. Те наивные, протяжные стоны, то удовольствие, что длилось как казалось совсем немного - часть их секретной игры, которая должна вскоре забыться. После очередной бурной ночи они не смотрят друг на друга, один молча одевается, уходит и уходит на долго, второй тяжело дышит провожая того взглядом. Они никогда не роняли лишних слов, ведь нужно довольствоваться тем, что есть. Нельзя просить невозможного и они прекрасно это понимали. Мужчины придерживались такой позиции и во время секса. Держались в разуме, когда неудержимый, редкий стон вырвался из Гудкова словно крик, когда тот жалобно дрожал, впиваясь руками в чужие крепкие плечи и в порыве страсти кусался до кровавой метки. И вот он, главный фетиш Босса. Саша сам по себе привлекательный: худое вытянутое тело, светлый тон кожи, слабо выраженная талия и стройные ножки. Но его кошачья улыбка - самое заводящее. Выступающие клыки мило сказывались на Сашиной улыбке, дополняя его солнечный вид. А фетиш скорее играл роль в плане интима и после, когда Босс вглядывался в свое отражение. Опасным делом было заниматься сексом с Сашей, тот любил оставлять после себя многократные метки своих зубов. И кусал он впрочем сильно, до крови. Может в этом и был некий смысл, мстил за принесенные телесные боли, а может и моральные. На расспросы, Гудков лишь притворялся спящим. А Боссу приходилось как-то прятать всё это дело, отмазываясь дома на коморов. В повседневной жизни они редко встречаются, их общение проходит в основном на съемках и работе. Разговоры никогда не заходили про личное, а впрочем все проведенные вместе ночи забывались. Уж на столько они к этому равнодушно относились. Но стоило найти тот самый день в году, когда каждая минута запоминалась как нечто особенное, им срывало крышу. В такие дни штрафов за скорость набирается больше чем за когда-либо. Простой предлог "съемки" и краткое сообщение в телеграмм, как оба разгораются огнём. Босс в попыхах жмёт на газ, не тормозя на светофорах и особо не следя за пешеходом в темную ночь. Внутри всё бешеннее стучит сердце. В глазах всплывает обнаженное тело Гудкова, его облегающие рубашки, колготки - всё это медленно летит на пол. Сначала он стягивает рубашку, оголяя неширокие плечи, после прямую спинку, однако дальше он не спускает, только с усмешкой оборачивается, одоривая пошлым взглядом. А затем всё как в тумане.. Гудков читает сообщение "я еду", слегка улыбается, отбрасывая телефон. Он уже готов, сегодня Саша встретит Игоря в алом халате, к которому прилагалось кружевное белье. Всё вроде как обычно, однако что-то его беспокоило. Машина с громким скрежетом резины тормозит у богатого дома. Игорь рывком выскакивает из машины, без капли терпения оказываясь в чужом доме. Он зверски хватает Гудкова за талию, заставляя целовать. Прикосновение их языков ужасно возбудило обоих, а лёгкое мычание дало знак к действиям. Босс поднимает хрупкое тело Саши, направляясь к той самой спальне - единственное место, которое знал Игорь. Дверь с пинком отворилась перед мужчинами, тела которых словно змеи обвивали друг друга, желая насладиться чужим вкусом. Гудков отрывисто дышит, заплетая руки в чужие короткие волосы. В ответ на что Игорь углубляет поцелуй, запуская руку под алый халат любовника, он коснулся чужого бедра чувствуя приятный шёлк нижнего белья. Своё удовлетворение Босс сообщает когда спускается ниже к любимой шее. Его привычное дыхание, как всегда горячо опаляет чувствительную часть кожи. А руки уже добрались до талии, ритмично укусам, стягивая чужие трусики. -О Игорь.. - смущённо роняет Гудков, когда тот вопросительно оценивает его нижнее белье. -Не переживай, мне нравиться, - усмехается Босс, отбрасывая нежную ткань. После, он принялся за халат, быстро развязал тугой пояс, освобождая Сашу от ненужной одежды. Перед глазами вновь показались изгибы его телосложения. Гудков не стеснялся, не прятался, а скорее наоборот нетерпеливо сжигал взглядом. Его глаза - две черные бездны, в которых порой отражался блик от света лампы. Они смотрели необычно, в них не отражалось и капли пошлости, только что-то хрупкое.. -Что? - морщится Гудков, а в глазах мигом развеивается та искренность. -Ноги раздвинь, - грубо просит Босс, игнорируя чужое недопонимание. Однако Гудков быстро на это забил, приготовившись к самому сладкому. Его ноги двинулись по обе стороны от Игоря, предоставляя свою дырочку ему на распоряжение. Пару минут и от тишины спальни не осталось и следа. Только бешенные стоны, крики, а так же чертов скрип кровати. Вместе это превратилось в балладу для ушей Босса, как же ему нравилось драть это податливое тело. Нравилось заставлять надрываться от громких стонов, нравилось чувствовать свою власть. А Саша совсем не против, ему не меньше Игоря нравилось быть в его руках послушной сучкой. ... Утро. Игорь открывает глаза, в нем присутствует некая лёгкость. Он медленно усаживается, поворачивая голову к телу напротив. Гудков с полуоткрытыми опухшими губами мирно спал. Его взъерошенные волосы смешно торчали в разные стороны. Босс подавил смех и чуть пригладил их. Теперь лучше. Через несколько секунд Игорь поднимается на ноги, подбирая разбросанную повсюду одежду. Затем - одевается. А взгляд снова падает на громадное зеркало. Из под темной футболки выглядывали красные засосы, сегодня их было больше на видневшихся местах. На эту пакость Босс злобно одарил спящего Сашу гневным взглядом. Однако быстро остыл, стоило тому проснуться. -Уходишь? - грустно зевнул Гудков, сонно глядя на Игоря. -Ухожу, - кивнул в ответ Босс, присаживаясь на колени перед Сашей. Он мягко целует его на последок, пытаясь запечатлить каждую секунду. Но сам первый отрывается и вновь уходит, оставив Гудкова одного ещё на очень очень долгое время..