Ринг объят пламенем

Рев толпы, подобный штормовому валу, сотрясал стены арены. Джуен стоял в центре ринга, вскинув окровавленные перчатки к сверкающим прожекторам. Только что он отправил в нокаут Коту — чемпиона, которого пресса называла «неприкасаемым». Пот заливал его лицо, смешиваясь с соленым вкусом победы. Но внезапно толпа затихла. Он появился из темноты, словно призрак. Хенджэ. Его имя произносили шепотом, будто само звучание могло разбить стекло. Самый молодой чемпион в истории, красавец с обложек журналов, боксер, чьи бои превращались в легенды. Его взгляд, холодный и пронзительный, скользнул по Джуену, заставив того сжать зубы. Ни слова — только перчатка, брошенная к ногам Джуена, как вызов. Но в этом жесте не было презрения. Только огонь, от которого горели щеки.

***

Джуен не мог забыть этот взгляд. Дни тренировок превратились в пытку: каждый удар по груше, каждый рывок штанги — все напоминало о Хенджэ. А затем он пришел. В полутьме зала, где пахло потом и железом, Хенджэ стоял, прислонившись к дверному косяку. Его тень падала на полосатый мат, как вызов самой судьбе. — Ты дерешься, как тот, кто уже попрощался с жизнью, — произнес он, медленно приближаясь. — Зачем ты здесь? — Джуен не отводил взгляда, хотя сердце билось в такт ударам груши. Хенджэ обошел его, словно хищник, выискивающий слабое место. — Хочу понять, горит ли этот огонь за пределами ринга. Их спарринг начался внезапно — без слов, без правил. Кожа касалась кожи, дыхание смешивалось. Когда Хенджэ прижал Джуена к стене, его пальцы задержались на плече дольше, чем требовалось. — Не разочаруй меня, — прошептал он прямо в ухо Джуена, наклонившись непозволительно близко.

***

Тренировочный зал погрузился в сумерки, когда Джуен, наконец, опустился на скамью, вытирая лицо полотенцем. Его мышцы ныли после спарринга с Хенджэ, но боль была почти приятной — доказательством, что это не сон. Тот стоял у окна, спиной к нему, и в свете уличных фонарей. Ни капли усталости или сбитого дыхания. — Ты слишком много думаешь, — внезапно произнес Хенджэ, не оборачиваясь. — На ринге это губительно. Джуен хмыкнул, сжимая в руке бутылку с водой. — Ты всегда такой… проницательный? Хенджэ повернулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку. — Только с теми, кто пытается спрятаться за градом ударов. От этого лишь сильнее хочется узнать человека. Между ними повисло молчание, нарушаемое лишь скрипом старых труб за стеной. Джуен чувствовал, как взгляд Хенджэ скользит по его обнаженной спине, оставляя ощущение горячего следа. — Почему ты выбрал именно меня? — спросил он наконец, не решаясь поднять глаза. Хенджэ шагнул ближе, и Джуен ощутил запах его кожи — смесь цитруса и пота. — Ты знаешь, как редко встречают того, кто не боится огня? — Его голос звучал ниже обычного, почти вибрируя. — Ты бросил вызов самому беспощадному противнику, который готов на все, чтобы выйти победителем. Когда Кота бил тебя в корпус…Я знаю эту боль. Но ты терпел, ты хотел этого боя. Почему? Джуен поднял голову. Их лица разделяли считанные сантиметры. Хенджэ снова слишком близко. Он вглядывается в глаза Джуена, будто выискивая ответ на свой вопрос. Но Джуен проигнорировал его вопрос. — А ты? Ты чего хочешь? Вместо ответа Хенджэ провел пальцем по его скуле, задержавшись у края губ. — Увидеть, как горишь ты, — прошептал он. — Вне ринга.

***

Дни смешались в череду тренировок, где каждый удар Хенджэ отзывался в Джуене не болью, а дрожью. Они дрались в полутьме зала, словно два тени, сплетаясь в движениях, которые давно перестали быть просто спаррингом. Хенджэ учил его не технике — он учил чувствовать. Его ладонь задерживалась на бедре Джуена, показывая правильный поворот, и дыхание становилось слишком громким в тишине. — Страх делает тебя уязвимым, — шипел Хенджэ, прижимая его к мату, — но я не враг. Его губы оказались слишком близко к шее Джуена. Слишком близко. Ночью, когда фонари рисовали на асфальте решетки из света, они бежали по крышам заброшенных складов. Хенджэ смеялся — редкий, хриплый звук, — когда Джуен споткнулся о ржавую трубу. Он поймал его, обхватив за талию, и в этом жесте не было ничего тренерского. — Ты видишь это? — Хенджэ указал на огни города, мерцающие внизу. — Они наблюдают, шепчутся, ставят на нас. Но здесь, — его пальцы сжали запястье Джуена, — здесь мы вне их правил. Джуен молчал. Он боялся, что если заговорит, то произнесет не то. Что вместо слов вырвется этот гул в крови, это желание, которое Хенджэ будил в нем ударом за ударом.

***

В раздевалке после боя с Морено — бойца, чьи удары ломали ребра, — Хенджэ застал его за перевязкой раны на боку. Джуен вздрогнул, когда прохладные пальцы коснулись кожи под повязкой. — Ты не должен терпеть боль, — пробормотал Хенджэ, и его дыхание щекотало шрам на плече. — Это не слабость — просить помощи. — А ты просишь? — Джуен смотрел в зеркало, встречая его взгляд. Хенджэ замер, бинт в его руке натянулся. — Никогда, — ответ был почти неслышным. Но его ладонь скользнула выше, к ключице, и Джуен почувствовал, как дрожь пробежала по спине Хенджэ. Пресса прозвала их «Огненным дуэтом». Слухи множились: говорили, что Хенджэ тренирует Джуена для боя века, что он делит с ним не только ринг. Фотографы ловили их выходящими из зала — всегда на шаг друг от друга, но взгляды... Взгляды горели ярче фотовспышек. — Ты играешь с огнем, — предупредил Джуен однажды, когда Хенджэ, смеясь, слизнул соль с его плеча после тренировки. — А ты все еще думаешь, что это игра? — Хенджэ схватил его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты чувствуешь это, да? Как воздух густеет, когда мы рядом. Как хочется разбить все эти стекла, — он кивнул на окна, — и сжечь правила дотла. Джуен не ответил. Вместо этого он шагнул ближе, и их губы встретились в поцелуе, который был не нежным, не жестким — необходимым. Как удар, который они оба ждали. Зубы скользнули по губе Хенджэ, язык проник в рот, горячий и настойчивый, словно Джуен хотел стереть ту самую усмешку, что преследовала его в каждом ударе по груше. Хенджэ зарычал, схватив его за бедра, прижимая к стене так, что дыхание вышибло из легких. Его пальцы впились в мышцы Джуена, оставляя синяки, которые завтра скроет форма. — Ты… — прохрипел Хенджэ, оторвавшись на мгновение, чтобы стянуть через голову промокшую от пота майку Джуена. — Ты уверен, что готов сгореть? Ответом был стон, когда их обнаженные торсы соприкоснулись. Джуен вцепился в его плечи, ногти царапали кожу, оставляя следы, похожие на те, что Хенджэ оставил в его душе. Поцелуй стал жестче, глубже — борьба, в которой не было правил, только жар, растекающийся по венам. Хенджэ прикусил его шею, заставив выгнуться. — Ты дразнил меня неделями, — выдохнул Джуен, срывая с Хенджэ футболку. — Теперь моя очередь. Он толкнул его на скамью, опрокидываясь сверху, и впился в губы, прерывая резкий смех. Его пальцы скользнули ниже, к поясу штанов, но Хенджэ перехватил запястье. — Не здесь, — прошипел он, хотя его тело выгибалось навстречу Джуену. — Не так. — А как? — Джуен прикусил мочку его уха, чувствуя, как дрожь пробегает по спине Хенджэ. — На ринге? Перед всем миром? Хенджэ усмехнулся. — Бой уже завтра. Ты готов? — А ты? — переспросил Джуен.

***

Светодиоды под ногами мигали кроваво-красным, отражаясь в каплях пота на лбу Джуена. Хенджэ стоял в противоположном углу, его дыхание было ровным, как у хищника перед броском. Толпа замерла — даже крики букмекеров растворились в воздухе полном напряжения. Они не сводили друг с друга глаз. Хенджэ не улыбался. Его глаза, холодные и острые, как сталь, не отпускали Джуена ни на миг. Сейчас – это был только противник, готовый разорвать его на части. Первый раунд начался в тишине. Хенджэ двигался первым — плавно, как в их ночных спаррингах. Его удар в челюсть Джуен блокировал, но тут же получил апперкот в корпус. Боль пронзила ребра, но он не издал ни звука. Вместо этого рванулся вперед, вкладывая всю ярость в серию ударов. Хенджэ отступал, парируя, пока не нырнул под руку Джуена и не оказался за его спиной. — Слишком предсказуемо , — прошипел он, вжимая Джуена в канаты. Его дыхание обжигало шею, но в следующую секунду Джуен резко выбросил локоть назад, заставив Хенджэ отпрянуть. Он больше не пытался угадать движения Хенджэ — он чувствовал их. Как тогда, в полутьме зала, когда Хенджэ учил его читать дыхание противника. Но теперь каждый шаг давался через боль: Хенджэ бил с такой силой, будто хотел стереть его в порошок. — Сильнее! — кричал Хенджэ, когда Джуен провел серию в голову. — Или ты ждешь, что я подарю тебе победу? Джуен зарычал, вкладывая всю ярость в удар, который должен был сбить Хенджэ с ног. Но тот лишь качнулся назад, принимая удар на плечо, и рассмеялся — хрипло, зло. — Вот он, огонь... — Он вытер кровь с уголка рта, и в этом жесте было больше страсти, чем в их поцелуях. — Но его мало. Он бросился в атаку, и ринг задрожал от силы ударов. Джуен чувствовал, как ломятся ребра, как горит кожа под бинтами, но это не имело значения. Каждый раз, когда их перчатки встречались, это был не бой — разговор. Хенджэ учил его ненависти, боли, страсти, а теперь проверял, выучил ли он урок. Хенджэ, казалось, бился с удвоенной яростью. Его удары сыпались как из турбины, но Джуен больше не отступал. Он вспомнил их ночные спарринги — как Хенджэ прижимал его к стене, шепча: «Ты знаешь, как редко встречают того, кто не боится огня?» Теперь он знал. Когда Хенджэ попытался провести бросок, Джуен использовал его же вес против него. Рывок — и Хенджэ рухнул на пол, но мгновенно вскочил, смеясь хрипло, почти безумно. В третьем раунде Джуен упал. Хенджэ провел подсечку, и пол встретил его спину с жестким хлопком. Свист толпы слился в гул, но сквозь него пробился голос судьи: — Восемь... девять... Хенджэ стоял над ним, грудь вздымалась, лицо искажено не гневом — голодом. Хенджэ, словно почувствовав конец, бросился в последнюю атаку. Но Джуен быстро поднялся и, вместо того чтобы блокировать, шагнул вперед — туда, где не было защиты, только риск. Его удар в челюсть Хенджэ был точен, жесток и... знаком. Тот же прием, которым Хенджэ свалил десяток чемпионов. Удар отправил Хенджэ на пол. Он не шевелился. Судья отсчитал десять, и толпа начала скандировать имя Джуена, но он смотрел только на Хенджэ. Хенджэ медленно поднялся, опираясь на канаты, его пальцы дрожали, но взгляд не отпускал Джуена. Кровь стекала по подбородку, смешиваясь с каплями пота, но в глазах больше не было ярости. Только темное, тлеющее пламя — и что-то еще, что Джуен не мог определить. Словно Хенджэ увидел в нем не просто противника, а отражение того, кем сам когда-то был. — Ты... использовал мой же прием, — прохрипел Хенджэ, сплевывая кровь. Его голос звучал хрипло, почти нежно. Джуен шагнул ближе, не сводя с него глаз. — Ты учил меня не прятаться за ударами, — ответил Джуен. Хенджэ усмехнулся, но смех перешел в болезненный кашель. Он все еще держался за канаты, словно они были единственным, что удерживало его от падения. Его подхватил Джуен под одобрительные крики зрителей. Он протянул руку, касаясь разбитых костяшек Хенджэ — тех самых, что оставляли синяки на его теле после тренировок. Хенджэ замер, но не отстранился. Его кожа горела, как в ту ночь, когда они впервые оказались слишком близко.