Вирус

      Лестница спускалась во тьму. Четыре десятка ступеней — и Джесс сбилась со счета, отдавшись тягучему спуску. Перед этим Дженсон, сварив сваркой вентиляционный люк, приказал трем военным сопровождать Джесс. Спустившись на первый этаж, они свернули, как показалось Джесс, к грязному подвалу. Но чем дальше они шли вниз, тем отчетливее становилось: это еще один этаж, и он, казалось, будет бесконечным. Люди встречались все реже.       Джесс не переставала гадать, что привело Дженсона к ней после отбоя. Раньше он никогда не наведывался. И нервничал он как-то странно. Явно что-то случилось. Добавила масла в огонь и она со своими забегами по вентиляции. Устал бедный.       Ступени оборвались, и тусклый свет вывел их в длинный тоннель, по обеим сторонам которого темнели двери. Вдохнув, Джесс поморщилась. То ли затхлость, то ли что-то подохло. А может и то, и другое. Запах, однако, моментально отошел на второй план, стоило раздаться пронзительному человеческому крику. Джесс обернулась. Охрана, хоть и сохраняла внешнее спокойствие, стиснула оружие крепче, а маски натянула повыше. Джесс сделала вывод: они чего-то или кого-то боялись. — Ты, конечно, знаешь о смертельном вирусе, — вещал Дженсон, идя впереди с респиратором. — Но ты еще не видела, что он творит с людьми. Не знаешь, кто такие шизы. — Я думала, они просто умирают, — прошептала Джесс.       Дженсон остановился перед исцарапанной, ржавой дверью. Странный гортанный звук повторился. В небольшом окне было темно, не разглядеть, что внутри. Джесс не понравилось, как Дженсон постучал и отошел, кивнув охранникам. — Заводите еë.       Джесс втолкнули внутрь. Первое, что обескуражило Джесс — вонь. Отвратительная, едкая вонь, выедающая глаза. Снаружи, казалось, ее можно было терпеть. Свет вспыхнул внезапно, и в тот же миг ее сбили с ног. Ослепленная, Джесс уперлась руками во что-то костлявое. Оно брыкалось с нечеловеческой силой и издавало громкий, рваный вой. Восстановив зрение, Джесс действительно ужаснулась.       Сверху на нее смотрели безумные глаза — некогда здоровой женщины. Облезлая плоть, фиолетовые наросты и дикий рык оглушили ее. Существо… не человек.       Вот что, значит, такое — шиз.       Шиз пытался царапать, вцепиться, оторвать кусок от Джесс. Она напрягла все мышцы, удерживая. Но это, казалось, мертвое тело, обладало неимоверной силой. Из сгнившего рта капала слюна, застилая взгляд.       Ослабив на мгновение хватку, позволив шизу подобраться ближе, Джесс с новой силой оттолкнула его, давая себе время встать и прижаться к стене. Дженсон помахал ей через окно. Сволочь.       Джесс знала, что не заразится, но оказаться в пасти этой твари не желала. А, шиз вновь бросился в атаку. С глухим стуком врезавшись в стену, он замешкался. Джесс отшатнулась, чувствуя, как хрустнула шея. Но, едва успев приготовиться схватить чудовище, она поскользнулась на растекшейся чёрной блевотине.       Женщина, а по виду это определённо была она, перелетела через Джесс.       Неумолимый счёт: один-один по падениям.       Нужно действовать быстрее. Джесс с силой пнула шиза, и пока тот медленно сползал на живот, она резко заломила ему руку, сидя на спине и чувствуя, как хрустит сустав.       Наступил короткий перерыв, и в этот миг Джесс окинула взглядом забрызганные стены. Кровь, рвота, бесчисленные полосы от ногтей. Среди царившего ужаса её взгляд зацепился за надпись, нацарапанную иглой от шприца, валявшегося где-то в углу.       «Смерть Пороку»       Порок поймал её ещё здоровой. Они ставили над ней опыты — точно так же, как и над теми, кого держали в Лабиринте. Хейзел рассказывала, как им в кровь вводили вирус, просто чтобы наблюдать за течением болезни. Женщина дернулась, и Джесс пришлось сменить позу, придавив ногой её спину для усиления давления, не разжимая хватки на руке.       И снова в голове Джесс родилась безумная мысль. — А что, если дать себя укусить? — Крикнула она, глядя на Дженсона. — Проверим, насколько мой иммунитет крепок к этой чуме. Может, кровь всё-таки заразится. У меня тут, знаешь ли, уже и подружка имеется.       Дженсон прислонил кулак к стеклу, заставив шею хрустнуть. Он нервничал. Джесс же, тем временем, держала свою ладонь в жуткой близости от прогнивших зубов. — Твои результаты из Денвера уже пришли. Ты не заразишься, Джесс.       Денвер — последний город. Значит, тесты проводят там, а анализы перевозят на вертолётах.       Проклятье. Чёрт бы побрал их осведомлённость. Джесс взглянула на трепыхающееся тело. Может, Дженсон врёт, пытаясь остановить её? Но становиться подобной этой твари совсем не хотелось. Хотя, разве она сейчас чем-то лучше? Такая же безумная.       Можно напугать Дженсона ещё больше.       Джесс провернула кость, выдернув руку из сустава. Чудище завизжало ещё громче, а Джесс успела подняться. Она принялась бить ногой по голове, пока череп не был раздроблен основательно. Чёрная жидкость растеклась по прогнившей камере.       Существо затихло, перестало дёргаться.       Джесс отошла, пытаясь отдышаться. Ноги подкашивались, но она стойко не подавала виду перед Дженсоном. Взгляд её был прикован к чудовищу, над которым Порок больше не сможет издеваться.       Дженсон медленно вошёл внутрь. — Не жалко их? — Дженсон указал на труп. — Только посмотри на этих бедных людей. И таких уже больше, чем живых. — Нет. Не жалко. — Джесс вытерла руки о белый свитер Дженсона, марая в чёрной жиже. — Не моя вина, что они стали такими. Ваша.       Дженсон усмехнулся. — Впрочем, мне тоже.       Это должно было стать наказанием, но обернулось уроком. И знанием, с кем Джесс предстоит столкнуться снаружи.

***

      Вместо привычного процедурного кабинета, Джесс оказалась в мягком кресле. Напротив, в таком же кресле восседал мужчина с печатью седины на висках и в круглых очках. Психолог Андерсон. Андерсон… Голова отозвалась тупой болью. Чувство, что они были знакомы до лабиринта, было неоспоримым. На стол поставили кружку с чем-то коричневым, и Джесс не спешила пробовать. — Это какао, — пояснил Андерсон, отпив из своей. — Попробуй, дети твоего возраста обожают подобное сладкое месиво. — А еще подвергаться пыткам, — дополнила Джесс, не сдвинувшись. — Забыли добавить. Что я здесь делаю? Пробирки для крови закончились? — С твоими анализами всё превосходно, — Андерсон улыбнулся. — Но, что касается твоего душевного спокойствия. Ты здесь по этой части. — Что ж вы, каждый пытаетесь залезть в мозг. Он не резиновый, — Джесс забарабанила ладонями по подлокотникам. — А мне кажется, что Дженсон хочет сломить меня морально, чтобы легче подчинялась. Я ведь вчера голыми руками раскроила череп шизу. Угадала?       Сломать сопротивление, сделать покладистой. Дженсон мог поступить проще: ввести сыворотку и заставить Джесс забыть пережитое, навязав ложные воспоминания. Но он, по какой-то причине, выбрал сложный путь. Ему просто нравилось наблюдать её страдания. Джесс думала об этом каждый раз, когда Хейзел вводила ей витамины, и потому повторяла всё, что с ней случилось.       Андерсон перекинул ногу на ногу и поправил очки. Для вирусных времен мужчина выглядел весьма упитанным, даже лысина блестела. Не голодал. — Почему ты не желаешь помочь с лекарством? Доктор Пейдж поведала мне, что ты желаешь смерти всем нам.       Джесс продолжала свистеть, не собираясь отвечать на его вопросы. — Неужели, видя смерти в Лабиринте, тебе не хочется предотвратить их? — Не я их убила, — бросила Джесс, отводя взгляд. — Объект D5 — Энди. Умерла у тебя на глазах. По твоей вине.       Барабанная дробь прекратилась. Джесс повернулась. Толстая шея мужчины не казалась преградой, чтобы сломать её. — Ящеров натравили на неё из-за тебя. Приказ поступил не трогать тебя, а вторую не щадить. Так что, по факту, убила её ты. — Заткнись, — прошипела Джесс, подавшись вперед.       Андерсон усмехнулся, почувствовав нужную нить, за которую ему велели дергать. И он полный глупец, раз не приковал Джесс к этому отвратительному креслу.       Стоило Джесс приподняться, как разряд тока пронзил тело. Джесс упала на колени, зажмурившись. Ужасная боль исходила из шейных позвонков. Ей что-то вживили. И это действительно больно. Джесс приподняла руку, пальцы которой всё ещё дрожали. От такого двигаться перехотелось. — Твари трусливые, — прохрипела Джесс, пока Андерсон усаживал её обратно.       Андерсон поправил подушку, усадив Джесс удобнее, и, вернувшись на своё место, взял со стола папку. — Рука объекта D6 — Беверли пострадала при побеге из Лабиринта Песков, который устроила ты. Ящеров спустили из-за тебя.       Джесс хотелось заткнуть уши. Но, стиснув зубы, она терпела. Она уже выдала себя, среагировав на смерть Энди. Андерсон перевернул страничку. Даже звук бумаги стал раздражать. — Объект D8 — Рэйчел. Подруга, которая всегда была рядом. И под твоим давлением бегала в Лабиринт, рискуя жизнью. А Объект D1 — Элисон была забита тобой до смерти камнем.       Закрытая с хлопком папка прозвучала как выстрел. Джесс улыбнулась. — Если закончил перечислять мои заслуги, то я хочу в туалет. — Конечно. После перерыва перейдём к тому, что происходило в Лабиринте А.       Андерсон махнул охране, словно они обсуждали погоду.       Едва Джесс ступила в туалет, как улыбка сползла с её лица. Ладони, впившиеся в раковину, заглушали учащённое, спертое дыхание шумом воды. Смерть Элисон. Джесс не хотела вспоминать. Элисон сошла с ума. Она напала на неё так же, как Бен когда-то на Томаса. Джесс защищалась. Да, Элисон не жалили, она просто обезумела от жары, песка, ящеров… Так ей сказала Энди, заставшая ужасающую картину. Энди… Энди погибла — ведь приказали оставить в живых Джесс. Всё было спланировано. Джесс ударила кулаком о кафель. Кровь закапала на пол. Сломанная рука Беверли — лишь потому, что Джесс приказала бежать. Ещё один удар. Эмили, Энди, Олли, Бен, Алби, Чак, Галли…       Имена кружились в голове, повторяясь снова и снова. Джесс, поддавшись импульсу, принялась писать их кровью на стене. По порядку всех, кто погиб или пострадал по её вине. Тех, кого она не смогла спасти, на чью судьбу не смогла повлиять. Она сама чуть не убила Томаса.       Ледяная вода обжигала сбитые костяшки. В Лабиринте, в постоянном напряжении и движении, Джесс не чувствовала вины. Но здесь, в Пороке, где она часами сидела взаперти в одиночной камере, эта вина, слой за слоем, начала давить на плечи.       Мысли о погибших пожирали её изнутри. А ещё — о тех, кто сейчас в лапах Порока, на другой базе. Джесс ненавидела себя за беспомощность. Ненавидела мысль о том, что их могут пытать. Джесс вырвало в раковину.       Она шлёпнула себя по щекам ледяными, покрасневшими от холода ладонями. Нужно было думать о хорошем. Привести разум в порядок. День в Глэйде, когда она пила пойло Галли, и они с Ньютом лежали, взявшись за руки… Тепло, поддержка, исходившая от него, медленно успокаивала её сбившееся дыхание. Воспоминания о ночных разговорах утихомирили сердце. А как она свалилась с дерева прямо к его лицу… Эта мысль даже выбила из неё короткую улыбку. — Там убрать надо, — сказала Джесс охране, выходя из туалета.       Джесс вернули в кабинет Андерсона. Мелкие глазки докторишки заметили покраснения на костяшках, но он промолчал. На столе лежало непонятное прямоугольное изделие в шуршащей упаковке. — Это шоколад. Судя по записям, он тебе нравился, — поведал Андерсон. — Угощайся. — Обойдусь, — отрезала Джесс, хотя интерес взыграл. — Поговорим о том, ради чего вас поместили в Лабиринт А. Я наблюдал за тобой и развитием ваших отношений с объектом А5 — Ньютом. Хочу сказать, впечатляет. — Андерсон скрестил ладони на колене. — Но также твои взаимоотношения с Галли поразили меня не меньше. Хотя, изначально партнёром для тебя должен был стать именно он. Но при первой же встрече ты ударила его, нарушая наши планы.       Джесс пожала плечами. Такое случалось. Она признавала. — У вас схожие характеры, — подтвердил Андерсон. — Хотя, вижу, что твой гораздо хуже. — Повезло вам, что он мёртв. Вместе бы вам головы отрывали. — Ньют же нашёл к тебе удивительный подход, — пропустил угрозу Андерсон. — Мягкость, нежность, доброта… — Плохо смотрел, — усмехнулась Джесс. — Видел бы ты его доброту на плантациях. Попробуй не тот корешок выдернуть — самого в землю закопает.       Зря Порок недооценивает Ньюта. Он не так добр, как кажется. — Можешь язвить, но тот поцелуй убедил меня, Джесс. Ты неравнодушна к нему.       Джесс опустила голову, устремив взгляд в пол. Она больше не будет с ним разговаривать. Андерсону это не помешало продолжить свой монолог. Уязвима. То, чего они здесь добиваются. Уязвима. Перед глазами стало темнеть. — Он не должен был в тебя влюбляться. Его парой должна была быть Рэйчел. Не ты.       Это были последние слова, которые Джесс услышала, перед тем, как потерять сознание.       Джесс очнулась с головной болью, привязанная к столу в белой, стерильной комнате с пищащими аппаратами и едкими запахами препаратов. Это была не та комната, где она обычно проводила время с Хейзел. Расплывчатое пятно перед ней обрело фигуру Дженсона, который сохранял дистанцию, что не могло не радовать Джесс. Вокруг копошились женщины в белых халатах. Одна из них разговаривала с Дженсоном, и по морщинам на его лбу было видно — он был недоволен. — Препарат готов? — сквозь пелену слышит Джесс настойчивый вопрос Дженсона. — Готов, но, если ввести его сейчас, её мозг от перегрузки может не выдержать. Объект может погибнуть. Она из-за этого и рухнула в обморок у Андерсона.       Щебетание женщины звучало обеспокоенно, будто она искренне переживала за состояние Джесс.       Мерзкое лицо Дженсона вновь нависло над Джесс. Она бы плюнула, но сил не было. С трудом фокусируя взгляд, она удерживала сознание. Дженсон схватил её лицо, повертел в стороны, а затем заглянул в глаза. То, что он увидел, почти удовлетворило его гниющую душу. — Ты видишь этот враждебный настрой, Джоззи? Вот я уже не особенно. А чтобы он пропал до конца, нужно её дожать. Вводи.       Дженсон, будто невзначай, надавил на правую сторону, задев покрывшийся корочкой разрез. — Сначала её нужно вылечить от фаз, Дженсон, — попыталась вразумить Джоззи. — Тогда можно ввести этот препарат без опасений. Или ты хочешь, чтобы твой драгоценный иммун погиб?       Джесс жадно глотнула воздух, как только Дженсон отстранился. — Как только я вылечу Джесс от фаз, она почувствует свободу, и сломать её будет уже не реально. Она выдержит ещё один препарат. Вводи, Джоззи. — Как скажешь.       Игла вошла в вену. Еще один неизвестный препарат хлынул в организм. Опьяняющий дурман накрыл спустя пару минут, но не дал уснуть.       Кроме оскорблений, Джесс не могла ничего противопоставить Дженсону. И вот, когда её отвязали прямо в одиночной камере и оставили, Джесс упала на пол, ударившись лбом о холодный бетон. Джесс осознала, что не может подняться. Мысленно она ругалась, но тело её не слушалось.       Усилием воли стараясь сохранить самообладание, Джесс поняла, как начинает сдавать. Тяжелые опыты, мучительные разговоры с Андерсоном и гнетущая изоляция брали своё. В голове начался сбой, и от этого физическое состояние стремительно увядало. Теперь она не могла даже подняться. Всё, чего она добилась, это перекатиться на спину.       Не раз она пыталась стащить у охранника карточку-ключ во время раздачи еды. Теперь же он зашёл без тени опасений. Джесс даже не отреагировала, когда он прошёл мимо, оставив поднос на кровати, и спокойно вышел.       Джесс, шатаясь, встала на колени. Нужно было поесть, иначе совсем загнётся. Пододвинув поднос к краю кровати, она, всё ещё сидя на полу, потянулась к ложке. — Ты ещё можешь есть, после того, что сделала со мной. Значит, не сильно раскаиваешься.       Ложка, вместе с подносом, полетела на пол. Джесс упала назад, уставившись на Энди, возникшую перед ней. — Тебя здесь нет. Ты умерла, — произнесла Джесс, качая головой. — Да. По твоей вине, — Энди приблизилась, прошептав на ухо. — Ты меня убила.       Джесс часто, прерывисто дышала, почти задыхаясь. Провела ладонью по лицу, прикрывая глаза. Это препарат. Это всего лишь видение. Помутнение рассудка из-за препарата Дженсона. Но как же реалистично.       Она открыла глаза, и на месте Энди стояла Элисон. Джесс стала отползать, пока спиной не упёрлась в стену. — Ты убила меня. — Выпустите меня! — Вскрикнула Джесс, барабаня кулаком по двери. — Выпустите!       Но никто не открыл.       И следующие дни тоже.       Одиночная камера стала настоящей пыткой. Проваливаясь в короткие мгновения сна, Джесс не успевала отдохнуть. Она резко просыпалась и видела их перед собой, повторяющих одно и то же. — Сдайся.       Так живо, словно прямо сейчас Энди находилась здесь. С ней. Джесс из последних сил держалась, чтобы не отвечать. Ответит — и это видение начнет обретать силу и власть над её разумом. — Сдайся, Джесс. Порок помогает, не разрушает. Твоя борьба бесполезна.       Счёт времени терялся под монотонное повторение нескольких фраз. Одни и те же слова. От них не сбежать, ни заглушить. Уткнувшись в колени, Джесс пыталась отвлечься, считая до ста и обратно, вспоминая моменты с девочками, но каждая попытка терпела крах. Джесс закрывала уши, но слова возникали в голове ещё громче. — Сдайся.       Малыш Чак стал последней рухнувшей баррикадой сопротивления Джесс. Мальчуган опустился перед ней на колени, глядя своими детскими, невинными глазами, которым так и не суждено было увидеть мира. — Если бы ты сдалась раньше, то я бы не погиб. — Прости меня, — прошептала Джесс. — Я так виновата. — Сдайся.       Детская мольба добила Джесс. Дженсон следит и слышит её. Если она скажет, что сдаётся, Дженсон прекратит мучения. Стоит произнести то, что он хочет, и дверь откроется. Пусть не освободится, но пытки прекратятся. — Я… — Голос дрожал. Джесс сглотнула, попробовав снова, громче, под трогательный взгляд Чака. — Я… — Не говори этого.       Она уже представила ликование Дженсона, но услышала голос того, с кем воспоминания подбадривали её всё это время. Джесс увидела его и не поняла. Он умер? Или всё перемешалось? Ньют сидел перед ней на колене и улыбался, как делал это всегда. Джесс готова поклясться, что чувствует, как Ньют аккуратно касается её лица. Спустя все кошмары, он оставался всё таким же.       На грани поражения, мозг воспроизвел другие галлюцинации. — Я больше не могу, — призналась Джесс иллюзии. — Я устала. — Ты можешь сопротивляться, — твёрдо произнёс Ньют. — Не сдавайся.       Ногти уже были сгрызены. И Джесс заплакала. Слёзы стекали к подбородку. Джесс не старалась их спрятать или стереть. — Ты сильная девчонка. Ты прорвёшься. Без твоей смелости мы не решились бы на многие поступки, — Ньют тепло улыбался. — Ты выберешься, и мы обязательно встретимся.       Джесс стало отпускать. Дыхание выровнялось, истерика прошла. Она смогла здраво смотреть на него и кивнуть. Джесс ещё не сказала Ньюту то, что хотела. — Вот так, — поддержал Ньют. — Я всегда рядом с тобой. — Как и я.       Рэйчел положила неосязаемую ладонь Джесс на плечо. Рыжие волосы подруги и горящие желанием бороться глаза — как проблеск яркого света в тесной камере. Как же давно Джесс не видела солнца. И она увидит его снова. Когда выберется, разрушив базу Порока до основания. Рэйчел ободряюще кивнула, протянув ладонь. — Вставай и заставь Порок пожалеть, что связались с тобой.       По стенке, медленно, Джесс встала. Колени дрожали от долгого сиденья, но Джесс стояла.       Она придумает план.