Free Son

«Все в порядке, все в порядке, приятель. Дыши». Мистер Уотсон проворковал, чуть держа Дрима. Он помог младшему медленно сесть на пол. Дрим был слишком измотан, слишком напуган, чтобы сопротивляться. Все его тело тряслось до судорог. Мистер Уотсон нежно схватил его так, что он практически оказался на коленях у старшего, положив голову ему на плечо. Дрим мог чувствовать запах духов и чувствовать, как его щека трётся о дорогую ткань. Рука коснулась его спины, другая покоилась на одной из его рук. Дрим вздрогнул. Рука на его спине гладила его по лопаткам, ритм совпадал с глубоким дыханием мистера Уотсона. Дрим попытался повторятб за ним, но это продолжалось икающими вздохами. «Я знаю, я знаю», — прошептал мистер Уотсон прямо на ухо Дриму. «Ты боишься. Ничего страшного, бояться нечего, Дрим ВасТакен». Дрим ахнул от этого. Он попытался заговорить, но из его уст вылетела лишь тарабарщина. Главарь мафии усмехнулся, запустив руку в волосы Дрима. Дрим не смел пошевелиться. Его чувства сосредоточились на ногтях, осторожно поглаживающих его голову. Он чувствовал себя маленькой мышкой, с которой играет кошка. Мистер Уотсон играл с ним, играл с его едой, прежде чем убить ее. Дрим заскулил. «Тс... Тс... все в порядке, приятель». «Я...это... это... это из-за Томми?» — икнул Дрим. «Хм, можно и так сказать». Старший промычал. Он начал качать Дрима, как новорожденного, уткнувшись носом в его волосы. «Я... Я...» Дрим задыхался, пытаясь сдержать рыдания. Он не хотел, чтобы его последние минуты были слезами в объятиях главаря мафии. «Все в порядке, просто дыши, с Томми все в порядке». «Что бы это ни было — я могу вернуть деньги, пожалуйста. Просто отпусти его». Дрим уже чувствовал, как сквозь повязку на глазах просачиваются слезы. «Хм, я не могу этого сделать, приятель», — вздохнул мистер Уотсон, поправляя Дрима так, чтобы он не соскользнул с его колен. «Пожалуйста!» — выдохнул Дрим, используя ту немногочисленную силу, что у него была, чтобы схватить старшего за руки. «Пожалуйста, мистер Уотсон, я могу отплатить вам, пожалуйста». «Он не в беде, и ты не в беде. Это не то, что сделал Томми». Дрим был поднят с плеча мистера Уотсона, рука осторожно сняла залитую слезами повязку с глаз. Дрим несколько раз моргнул от внезапного света. Как только его зрение прояснилось, у него перехватило дыхание. Перед ним сидел знаменитый лидер Синдиката. Одетый в зелено-черный костюм, хотя несколько передних пуговиц были расстегнуты в небрежной манере. Вся его поза была расслабленной, хотя выражение лица было каким угодно, но не таким. Голубые глаза мужчины были острыми, его улыбка еще острее. Его взгляд проник прямо в душу Дрима. Они оба знали, в чьих руках здесь власть. «Тогда в чем дело?» — спросил Дрим после многозначительной паузы. Улыбка мистера Уотсона стала шире, когда он посмотрел вниз, словно погрузившись в свои мысли. «Ваша семья… была для меня интересным случаем. Двое, казалось бы, обычных, хотя и неблагополучных людей, завладевают кем-то очень дорогим для меня». Дрим моргнул. Мистер Уотсон продолжил: «Твой младший брат, Томми, он мой сын». Прошла секунда. Дрим снова моргнул, его мозг опустел. Господин Уотсон усмехнулся, увидев замешательство Дрима. «Я знаю, что ты не знал, и я предполагаю, что твои родители тоже не знали, и, к сожалению, мы никогда не узнаем наверняка, учитывая их смерть». «Ты убил их?» — спросил Дрим, прежде чем успел остановиться. Мистер Уотсон вздохнул, прохладный воздух коснулся лица Дрима. «Это изза их собственной глупости. Поверь мне, я хотел быть тем, кто вырвет у них жизнь своими руками. Они забрали моего сына, или кто-то другой это сделал, и вырастили его в доме с пьяным отцом и отсутствующей матерью». Дрим стиснул челюсти, пытаясь проглотить всплывшие воспоминания. Он не стал спрашивать, откуда этот человек все это знает. Синдикат славился тем, что имел глаза и уши повсюду. «Но я полагаю, я могу утверждать, что они вообще не воспитывали моего мальчика». Пронзительный взгляд вернулся к Дриму. «Ты воспитывал». Дрим сглотнул, кровь отхлынула от его лица,он побледнел. Он вспомнил последние несколько лет, когда ему приходилось заботиться о Томми больше времени. Конечно, он не был идеальным, но он не был плохим братом. Он бросил колледж, чтобы работать полный рабочий день, чтобы Томми мог есть, он приходил на все его школьные мероприятия, он держал его на руках поздно ночью, когда их отец был пьян и он был в истерике. Улыбка мужчины смягчилась, в уголках глаз появились маленькие морщинки. «Мой сын говорит о тебе, спрашивает о тебе. Он любит тебя, ты знаешь. Он рассказал мне, как ты была рядом в самые темные моменты его жизни, когда я не мог быть рядом». Прохладная рука коснулась щеки Дримса. «Я так многим тебе обязан за это». Дрим выдохнул, не зная, что задержал дыхание. Он чувствовал, что сейчас упадет от облегчения. «С ним все в порядке?» — задыхаясь, спросил Дрим. «С ним все в порядке», — вздохнул мистер Уотсон, его улыбка померкла. «Ему... трудно приспособиться». Дрим кивнул, благоразумно не упомянув тот факт, что Уотсоны буквально похитили Томми. Мистер Уотсон продолжил. «Он не считает нас своей семьей. Все время говорит, что вы его единственная семья. Он сказал, что вы для него больший брат, чем мои другие сыновья когда-либо могли бы быть». «Он просто еще тебя не знает», — прошептал Дрим. «Иногда он бывает очень упрямым». Мистер Уотсон усмехнулся. «Он получил это от меня». Дрим сглотнул, его пальцы нервно теребили толстовку. Между ними повисла странная тишина. Мистер Уотсон провел пальцами по своим длинным светлым волосам, потратив немного времени на то, чтобы поправить единственную изумрудную серьгу, висящую в правом ухе. «Я здесь поэтому, мистер Уотсон? Потому что Томми скучает по мне?» — осмелился спросить Дрим. «Частично». Мистер Уотсон пожал плечами. «Я думал, он будет более уравновешенным, если вы будете здесь. Больше ему не к кому сбежать». Пальцы Дрима схватили подол толстовки. «Значит, ты меня похитил». Мистер Уотсон рассмеялся, остро и весело. «Я бы так не назвал, приятель. Думай об этом как о семейном воссоединении. Плюс, я уверен, что мы можем предоставить тебе что-то гораздо лучшее, чем эта заплесневелая квартира, не так ли?» Дрим глубоко вздохнул. Он не знал, что сказать. Что он мог сказать? Даже если Дрим был достаточно смел, чтобы отказаться, он никак не мог выиграть эту битву. Он был в логове льва, ему просто повезло, что львы увидели в нем часть стаи, а не съели его.