А что если...?

– Вставай, Рубина! – чей-то приставучий голос зудел над ухом, словно комар-переросток, – Опоздаем на занятия! – голос страдальчески вздохнул. – И это в первый же день в Хогвартсе! – Что… Какого… Где… Хогвартс… Да ну на… – Я подскочила на кровати, как ужаленная, и принялась ожесточенно тереть сонные глаза. Зрение возвращалось медленно, но верно, и я отчетливо поняла: это явно не моя постель! "Видимо, вчера не стоило устраивать соревнования по скоростному опустошению бутылок," – пронеслось в голове. Когда зрение окончательно вернулось, а голова перестала отчаянно кружиться, являя собой все прелести похмелья, я обнаружила себя в комнате с бархатными красными портьерами. Солнце, нагло пробиваясь сквозь плотную ткань, норовило выжечь мне роговицу. "Боже, чувствую себя вампиром, которого безжалостно выкинули на яркий свет!" Комната дышала историей и уютом. Стены, словно живые, рассказывали о былой славе Гриффиндора, запечатленной в выцветших, но величественных гобеленах. На них, в замысловатых узорах, оживали подвиги отважных волшебников, вдохновляя на новые свершения. Вдоль стен, от пола до потолка, тянулись полки, забитые книгами. Здесь можно было найти все: от пыльных учебников по трансфигурации до захватывающих романов, способных унести в далекие миры. В центре комнаты возвышалась кровать с балдахином, словно королевский трон. Алый и золотой бархат, ниспадающий мягкими складками, создавал ощущение тепла и защищенности. На кровати, в живописном беспорядке, были разбросаны подушки всех форм и расцветок, приглашая утонуть в их мягкости. На прикроватной тумбочке царил творческий хаос: раскрытые книги, перья, испачканные чернилами, и свернутые свитки пергамента, намекающие на ночные бдения и гениальные идеи. В углу комнаты стоял большой, потрепанный сундук, словно старый друг, хранящий множество секретов. Его крышка была приоткрыта, позволяя заглянуть в глубины личных вещей, а над ним висело зеркало, отражающее не только внешность, но и, кажется, саму душу владельца. Рядом, в другом углу, скромно примостился двустворчатый платяной шкаф. Глядя на него, невольно возникала мысль: а вдруг это не просто шкаф, а портал в другой мир? Не иначе, как вход в Нарнию. Солнечный свет, проникая сквозь узкие готические окна, окрашивал комнату в янтарные тона, заставляя пылинки танцевать в воздухе, словно крошечные феи. На полу, устланном толстым ковром с гриффиндорской символикой, играли тени от высоких подсвечников, расставленных вдоль стен. Они, казалось, подмигивали, храня свои собственные истории, шепотом пересказывая их друг другу в ночной тишине. Аромат старых книг, смешанный с легким запахом лаванды от саше, спрятанного между подушками, создавал неповторимую атмосферу уюта и спокойствия. Казалось, здесь время замедляло свой бег, позволяя забыть о суете внешнего мира и погрузиться в мир грез и фантазий. Внимательный взгляд мог заметить множество мелких деталей, раскрывающих характер владельца комнаты. На одной из полок, между томами по зельеварению и заклинаниям, примостилась небольшая деревянная шкатулка, украшенная резными фигурками животных. Рядом с ней лежал потрепанный квиддичный мяч, свидетельствующий о страсти к игре и духе соперничества. На столе, среди пергаментов и чернильниц, можно было найти несколько засушенных цветов, бережно сохраненных между страницами любимой книги. Зеркало над сундуком, казалось, обладало собственной волей. Оно не просто отражало, но и преломляло реальность, добавляя в нее нотку волшебства и загадочности. Иногда, в его глубине можно было увидеть не только отражение комнаты, но и мимолетные образы, словно отголоски прошлого или предчувствия будущего. И даже платяной шкаф, этот скромный хранитель одежды, казался чем-то большим, чем просто предмет мебели. Его темное дерево, покрытое слоем пыли и времени, словно шептало о далеких путешествиях и неизведанных мирах. Кто знает, может быть, за его дверцами действительно скрывается вход в Нарнию, или в любое другое место, куда только может завести воображение. В этой комнате, казалось, возможно все. Окинув взглядом помещение, я запнулась взглядом о девчонку напротив. Густые, непослушные каштановые волосы торчали во все стороны, огромные карие глаза, выдающиеся передние зубы Её внешность была до боли знакомой. На вид лет одиннадцать. "Неужели я попала на утренник к малолеткам? Опять?" И тут меня осенило: Хогвартс, красные портьеры и Гермиона Грейнджер! Я подскочила, как будто меня током ударило. "Неужели допилась до белочки?!" Подлетела к зеркалу. В отражении на меня смотрела... я. Но не та я, которую я знала. Там была девчонка лет одиннадцати. – Мать твою! – вырвалось у меня, но тут же осеклась, вспомнив про одиннадцатилетнюю соседку. Ругаться нельзя! Хотя сдержать удивление было выше моих сил. Из зеркала на меня смотрела девчонка. Лет одиннадцати, ровесница Гермионы. Пшеничные волосы мягко обрамляли овальное личико, янтарные глаза, а вот следы вчерашней ночи в клубе почему-то никуда не делись. Под глазами залегли предательские тени, а на щеках, несмотря на юный возраст, проступал нездоровый румянец. Пухлые губы – всегда о таких мечтала! Вздёрнутый носик, брови идеальной формы, хоть сейчас на выставку. "Вот чёрт, девчонка красива даже в одиннадцать! Но мне-то тридцать три с хвостиком!" Я уставилась на отражение, пытаясь понять, что происходит. Это сон? Глюк после вчерашнего? Или я сошла с ума? И тут отражение в такт мне открыло рот и зашевелило губами. Я замерла, боясь пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая все остальные звуки. Отражение смотрело на меня с таким же испугом, с каким я смотрела на нее. Она моргнула. Я моргнула. Она слегка нахмурила брови, пытаясь понять, что происходит. Я сделала то же самое. "Это невозможно," - прошептала я, и губы девочки в зеркале повторили мои слова, словно эхо. Я медленно подняла руку, ладонью к зеркалу. Отражение сделало то же самое. Наши руки почти соприкоснулись, разделенные лишь тонкой, холодной поверхностью стекла. Я почувствовала легкий озноб, пробежавший по коже. Что это? Магия? Проклятие? Или просто галлюцинация, вызванная переутомлением и слишком большим количеством коктейлей? Я всегда скептически относилась ко всякой мистике, считала это выдумками для впечатлительных барышень. Но сейчас, глядя в эти янтарные глаза, полные такого же ужаса и непонимания, как и мои собственные, я начинала сомневаться в своих убеждениях. Я попыталась вспомнить, что делала вчера вечером. Клуб, танцы, разговоры с подругами Ничего необычного, ничего, что могло бы объяснить происходящее. Разве что тот странный коктейль, который мне предложил бармен. Сказал, что это его фирменный рецепт, что он "пробуждает внутреннюю юность". Я тогда посмеялась, но теперь Я снова посмотрела в зеркало. Девочка все еще смотрела на меня, ее лицо выражало смесь страха и любопытства. Я почувствовала странную связь с ней, словно она была частью меня, давно забытой, но внезапно вернувшейся. – Ты кто? – обратилась я к той, что разбудила меня, отчаянно пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение происходящему. – Гермиона Грейнджер, – пафосно ответила она, – Ты что, забыла? Мы же вчера познакомились! Я ущипнула себя за бедро. Легкая боль подтвердила: это не сон. Передо мной стояла... она. Я не могла отвести взгляд, рассматривая каждую деталь. Черная мантия, ниспадающая до самых пят, скрывала очертания фигуры. Под ней виднелась белоснежная рубашка, а на шее красовался галстук в красно-золотую полоску. Но самое главное - на мантии, прямо над сердцем, была вышита эмблема Гриффиндора. Неужели это правда? Неужели я действительно вижу... ..Гермиону Грейнджер? Мой мозг отказывался обрабатывать информацию. Я знала, что это глупо, нелепо, невозможно. Я читала книги, смотрела фильмы, мечтала, как и миллионы других. Но чтобы вот так, в реальности... чтобы она стояла передо мной, настоящая, живая... Я попыталась собраться с мыслями. Где я? Как я здесь оказалась? Последнее, что я помнила, это... что? В голове была какая-то смутная каша из обрывков воспоминаний, не складывающихся в цельную картину – Мать твою! – повторила я ругательство. – Да не может этого быть! У меня точно белочка… – Рубина! – одернула меня Гермиона. – Одевайся, а то мы опоздаем! "Да куда уж нам опаздывать, – подумала я. – "дурка уже здесь ". Я стояла перед зеркалом, словно зачарованная, и не могла отвести взгляд. Моё отражение казалось незнакомым, чужим. Пальцы, дрожащие от волнения, осторожно касались кожи. Я ощупывала щеки, словно скульптор, пытающийся понять форму своего творения. Приподнимала уголки губ, пытаясь увидеть улыбку, которую не узнавала. Легонько тыкала в кончик носа, словно проверяя, настоящий ли он. "Нет, это не грим, — пробормотала я, скорее себе, чем кому-то еще, — И не магия, потому что я, блин, маггл!" В голове крутилась карусель вопросов, на которые не было ответов. Как такое вообще возможно? Что произошло? Гермиона, стоящая рядом, терпеливо ждала, но её нога нервно отбивала ритм по полу. Я чувствовала её беспокойство, но не могла оторваться от зеркала. Мне нужно было время, чтобы осознать, принять... или хотя бы попытаться понять, что со мной случилось. Моё новое лицо было загадкой. — Рубина, — наконец взорвалась она, — мы уже опаздываем! Первый день в Хогвартсе, а ты тут, как сонная муха, ковыряешься в своём отражении! — О, ну извини, принцесса всезнайка, — огрызнулась я, стараясь придать голосу как можно больше сарказма. Получилось не очень. Голос звучал тонко и пискляво, как у той самой одиннадцатилетней девчонки, которой я теперь, видимо, и являлась. Гермиона покраснела, её глаза сверкнули. — Я не принцесса! — выпалила она, — И вообще, я не понимаю, что с тобой случилось. Вчера ты была нормальная, а сегодня — будто с луны свалилась! Ты что, ударилась головой? "Ударилась? Да я, похоже, в параллельную вселенную провалилась!" – подумала я, но вслух сказала другое: — Ну, знаешь, — я ухмыльнулась, — может, я и с луны. Или из будущего. Или из параллельной вселенной. Здесь ведь магия, да? Всё возможно! Гермиона замерла, её брови поползли вверх. — Ты шутишь, правда? — спросила она с подозрением. — Ага, шучу, — Я махнула рукой - просто приснился странный сон. Очень реалистичный. — Сны – это сны, Рубина. А сейчас нам нужно одеваться и идти на занятия. Иначе профессор МакГонагалл нас прибьет. Имя профессора МакГонагалл прозвучало как гром среди ясного неба, разорвав пелену оцепенения, в которой я пребывала. До этого момента все казалось нереальным, каким-то странным, причудливым сном. Но эти слова, произнесенные четким, властным голосом, словно высекли истину в моем сознании. Это не сон. Это реальность. Моя новая реальность. И в этой реальности мне предстоит учиться в Хогвартсе. Сама мысль об этом одновременно пугала и завораживала, наполняя сердце трепетом и предвкушением невероятных приключений. В животе завязался тугой узел. Хогвартс. Я произнесла это слово про себя, пробуя его на вкус. Оно звучало как заклинание, как обещание чего-то волшебного и опасного одновременно. — Ладно, ладно, — пробормотала я, отходя от зеркала. — Помоги мне с этой мантией. Я понятия не имею, как её надевать. Гермиона вздохнула, но подошла и помогла мне облачиться в школьную форму. Мантия оказалась на удивление удобной. Я оглядела себя в зеркале. Да, теперь я выглядела как настоящая ученица Хогвартса. Только вот в голове у меня был полный хаос. — Поехали, Гермиона. Покажем этому Хогвартсу, на что способна новая звезда Гриффиндора! Гермиона фыркнула, закатив глаза, но краешек её губ предательски дрогнул в улыбке. Она явно была заинтригована, несмотря на свой обычный скептицизм. — Ладно, звезда. Только без глупостей, а то вылетишь из школы быстрее, чем метлу оседлаешь. — Обещаю, — ложь сорвалась с языка так легко, что я чуть не рассмеялась. — Слушай, Гермиона, — начала я, пока девушка завязывала мне галстук, — а ты не помнишь, как меня зовут полностью? — Рубина Хэмсворт, — ответила она, не отрывая взгляда от пола. — Ты что, совсем память потеряла? Рубина Хэмсворт, звучало незнакомо. Я никогда не слышала этого имени раньше. Значит, я не просто попала в тело ребенка, я попала в тело совершенно другого человека. — А мои родители? Где они? Гермиона остановилась и посмотрела на меня с сочувствием. — Рубина, твои родители они погибли. В аварии. Ты живешь с тетей. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Сирота. В мире Гарри Поттера. Отличная перспектива. — Понятно, — пробормотала я, стараясь скрыть волнение. — Ладно, не будем о грустном! – воскликнула я, стараясь придать голосу бодрости. – В конце концов, у меня впереди целая жизнь в Хогвартсе! А это, знаешь ли, не каждому выпадает! Пойдем, Гермиона, покорять вершины волшебства! Мы выбежали из комнаты и помчались по коридорам замка. Хогвартс поражал воображение! Высокие потолки, витражи, которые переливались всеми цветами радуги, и картины, которые оживали на глазах. Я шла, не веря своим глазам, и с любопытством осматривала каждую деталь, как будто это была последняя экскурсия в моей жизни. "Как жаль, что нет камеры," – мелькнула мысль. – "Столько волшебных моментов уходит в никуда!" Первым уроком была трансфигурация. Профессор МакГонагалл оказалась именно такой, какой я ее себе представляла: строгая, но справедливая. Она пристально посмотрела на меня, словно пыталась прочитать мои мысли. "Только попробуй учудить что-нибудь, Рубина Хэмсворт," – казалось, говорили ее глаза. Но я была полна решимости вести себя прилично. Хотя бы первые пять минут. Я старалась сосредоточиться, но мысли постоянно ускользали от меня, как мыльные пузыри. В голове крутились образы из книг, которые я читала, и воспоминания о том, как мечтала оказаться здесь, в Хогвартсе. "Как же это здорово!" – думала я, но тут же возвращалась к реальности: "Не дай бог, кто-то заметит, что ты отвлеклась!" Урок пролетел незаметно. Превратить спичку в иголку у меня, конечно, не получилось, но я хотя бы не взорвала свой стол. Уже неплохо! "Главное, не привлекать к себе лишнего внимания," – наставляла я себя. – "А то еще выпрут из Хогвартса, не успеешь глазом моргнуть!" Но как можно не привлекать внимания, когда у тебя в голове тридцать три года опыта, а в теле – одиннадцать? Задача, скажу я вам, сложнее, чем победить Волан-де-Морта!