А что если...?

В Большом зале, как в растревоженном муравейнике, кипела жизнь: гомон голосов, звяканье приборов создавали привычный, но от того не менее бодрый шум. За столом Гриффиндора, словно в эпицентре урагана, бурлила стихия. Рон, казалось, был совершенно невосприимчив к окружающему хаосу и увлеченно истреблял свой завтрак. Гарри, жестикулируя как заправский оратор, взахлеб делился с Симусом какой-то невероятной историей. Утро выдалось на редкость волнующим, особенно для первокурсников. Сегодня их ждало первое занятие по полетам на метлах, и предвкушение этого события, словно электрический разряд, искрилось в воздухе, смешиваясь с легким, но ощутимым беспокойством. Волнение нарастало с каждой минутой, и даже самые скромные первокурсники не могли скрыть своего любопытства. Они обменивались взглядами, полными надежды и страха, словно собираясь на важное испытание. Вдруг раздался громкий смех, и все взгляды обратились к Невиллу, который, неосторожно уронив свою тарелку, вызвал целую волну шуток и поддразниваний. Но даже это не могло затмить общего настроения — сегодня они все станут частью чего-то великого. Гарри, заметив, как Невилл краснеет от смущения, решил поддержать друга. Он наклонился к Симусу и, с хитрой улыбкой, произнес: - Знаешь, если Невилл сможет летать так же, как он управляется с тарелками, нам всем стоит держаться подальше от его метлы! - Смех раздался вновь, и даже Невилл, хоть и с трудом, улыбнулся, понимая, что его друзья рядом. Однако, вопреки всеобщему восторгу, меня это зрелище повергало в пучину отчаяния. В моей прошлой жизни я не то что машину не водила – велосипед был для меня чем-то из области научной фантастики! Мой вестибулярный аппарат давно и безнадежно барахлил. А теперь – метла! Без подушки безопасности, без ремней, без парашюта! Предчувствую, что сегодня мадам Помфри в лазарете будет буквально разрываться между пациентами. Я обреченно ковыряла вилкой в овсянке, безуспешно пытаясь заставить себя проглотить хоть ложку. Аппетит исчез, словно его и не было. В голове, как слайд-шоу, мелькали картины одна страшнее другой: я, беспомощно кувыркающаяся в воздухе, летящая вниз головой с диким воплем, врезающаяся в каменную стену замка… Бррр! Мурашки по спине! Гермиона, сидевшая напротив, моментально засекла мое состояние. - Ты чего такая бледная, будто увидела дементора? – с участием спросила она, откладывая в сторону "Пророк". – Нервничаешь из-за полетов? Я тяжко вздохнула. - Нервничаю? Это как если сказать, что у дракона слегка повышено кровяное давление! Я боюсь до смерти! Ты хоть представляешь, что будет, если я упаду? Меня потом по кусочкам собирать будут! Гермиона закатила глаза. - Ну что ты такое говоришь! Мадам Трюк – опытный инструктор, она не допустит никаких трагедий. И вообще, это же магия! Если что, тебя подхватят заклинанием или смягчат падение. В конце концов, это же не полет на драконе, а всего лишь на метле! - Легко тебе говорить, ты же у нас все знаешь и умеешь! – пробурчала я, чувствуя, как к горлу подступает предательская тошнота. – А я… я даже не знаю, как на эту метлу залезть, не то что летать! Для меня это будет как для тролля – балет! Рон, до этого момента увлеченно уплетавший сосиски, оторвался от еды и вставил свое слово. - Да ладно тебе! Все боятся в первый раз. Я вот тоже немного нервничаю. Но это же круто! Летать! Представляешь, как мы будем гонять над озером? Я посмотрела на него с завистью. Рон, как и большинство мальчишек, казалось, был рожден для приключений. Страх был ему чужд. - Тебе легко говорить. У тебя, наверное, в генах заложено умение летать. А у меня – только умение спотыкаться о собственные ноги. Внезапно я почувствовала легкое прикосновение к своей руке. Это был Невилл Долгопупс. Он смотрел на меня с сочувствием, в его глазах читалось понимание. - Я я тоже боюсь, – прошептал он, покраснев. - Я всегда всего боюсь. Но но я думаю, что если мы будем вместе, нам будет легче. Его слова тронули меня до глубины души. Невилл, самый неуклюжий и робкий ученик в Хогвартсе, тоже боялся. И он был готов разделить этот страх со мной. Внезапно я почувствовала себя немного менее одинокой. - Спасибо, Невилл, – тихо сказала я. - Это это много значит. - О, смотрите! Невилл получил Напоминалку! – восторженно воскликнул Симус Финниган, отвлекая наше внимание. Гермиона уже открыла рот, чтобы поделиться своими энциклопедическими знаниями, но я, опережая ее, влезла со своим "авторитетным" мнением. - О, я слышала о таком! – произнесла я с видом всезнайки, коим никогда не обладала. – Когда ты что-то забыл, шар начинает светиться красным.-  "Всегда мечтала это сказать, плевать, что это была реплика Гермионы, история от этого не пострадает!." - Руби, тебе бы такая точно пригодилась! – язвительно заметила Гермиона. – Может, тогда ты перестанешь вечно все забывать!-  Я вскинула бровь, одаривая ее многозначительным взглядом. - Пять очков с Гриффиндора за дерзость, мисс всезнайка! – парировала я, мысленно поблагодарив судьбу за возможность хоть раз перещеголять эту ходячую библиотеку. Гриффиндорцы за столом дружно заржали, и даже обычно невозмутимый Гарри прикрыл рот рукой, давясь смехом. Гермиона, конечно, надулась, но в глубине души, я уверена, была польщена тем, что наконец-то хоть как-то вписалась в эту компанию. Прозвенел колокол, возвестивший о начале занятий. Мое сердце бешено заколотилось, как пойманная в клетку птица. "Ну, с Богом!" – прошептала я, поднимаясь из-за стола с дрожащими коленками. В голове пульсировала лишь одна мысль: "Главное – не опозориться!" В коридоре нас уже ждала целая толпа первокурсников, таких же перепуганных, как и я. Все мы, словно стадо баранов, неуверенно поплелись за мадам Трюк к учебному полю. Боже, как же мне хотелось сейчас оказаться где-нибудь в другом месте! Например, в библиотеке, за толстенным томом по травологии. Или, на худой конец, в лазарете, уже с переломами, но зато без необходимости взлетать в небо! Но нет, судьба, видимо, решила, что сегодня мне суждено испытать все "прелести" полетов на метле. И я, собрав всю свою волю в кулак, поплелась вслед за остальными навстречу своей неминуемой катастрофе! Учебное поле встретило нас прохладным осенним ветром и запахом скошенной травы. В центре поля ровными рядами лежали метлы, каждая из которых казалась мне сейчас орудием пытки. Мадам Трюк, женщина, чья прическа, казалось, могла выдержать прямой удар торнадо, скомандовала нам построиться вдоль белых линий, словно мы были солдатами на плацу. Перед каждым из нас, словно приговоренная к казни, лежала метла. Моя выглядела так, будто ее вытащили из пыльного чулана самого Мерлина – древняя, потрепанная и явно повидавшая лучшие времена. Профессор окинула нас взглядом, в котором читалось не то презрение, не то снисходительное сочувствие. "Итак, новички! – прогромыхала она, словно раскат грома. – Сегодня вы научитесь летать. Или хотя бы не падать с метлы, как мешок картошки. Первое – вытяните руку над метлой и громко скажите: 'Вверх!'" Большинство ребят, к моему удивлению, справились довольно быстро. Моя же метла, видимо, решила меня проигнорировать. Я повторила "Вверх!" раз пять, наверное, пока от напряжения не начала заикаться. Наконец, сжалившись надо мной, она подпрыгнула в мою руку, словно нехотя делая одолжение. - Отлично! – провозгласила мадам Трюк. – Теперь садитесь на метлу, крепко держитесь и поднимитесь на небольшую высоту. Не выше трех метров! И никаких выкрутасов! Понятно? Понятно-то понятно, но как это сделать? Я неуверенно оседлала свою старую метлу, чувствуя себя не столько волшебницей, сколько деревенской дурочкой на палке. Ноги дрожали, а в голове крутилась лишь одна мысль: "Не упасть! Не упасть! Не упасть!" Может мне раньше и говорили что я ведьма, но эти люди явно не представляли, что такое летать на метле. Я крепко вцепилась в древко и, вспомнив слова мадам Трюк, попыталась представить, что метла – это продолжение моего тела, что она слушается меня беспрекословно. Закрыла глаза, глубоко вдохнула и ничего не произошло. " Слава Богу" - пронеслось в моей голове. Открыла глаза и посмотрела вокруг. Все выглядело так же, как и прежде: старый дуб, который служил нам ориентиром, и несколько любопытных воробьев, сидящих на ветках и, казалось, смеющихся надо мной. Внезапно, тишину разорвал душераздирающий вопль Невилла. Я резко обернулась и увидела, как его метла, словно взбесившись, взмыла ввысь, хаотично металась из стороны в сторону, а сам Невилл отчаянно цеплялся за нее, крича во все горло. - Невилл! Держись! - крикнула я, хотя понимала, что мой голос вряд ли до него долетит. Метла продолжала выписывать немыслимые пируэты, то взмывая почти до самых облаков, то опасно приближаясь к земле. И вот случилось худшее метла ударилась о каменную землю несколько раз и сбросила мальчишку. Он повис на шпиле небольшой башенки, а потом сорвался в низ. - Всем стоять твердо на земле - Раздался громкий голос салам Трюк - Иначе вы летите из школы быстрее чем успеете сказать слово "Квиддич". - она подняла Долгопупса и повела его в больничное крыло. - Долгопупс, крепче держал бы это - раздался ядовитый голос Драко Малфоя - Если бы падал на задницу. Я резко обернулась. Ну, кто бы сомневался, что этот напыщенный индюк не упустит возможности вставить свои пять копеек? Хоть и мелкий, а противный до зубовного скрежета. Как же хочется влепить ему звонкую оплеуху, чтобы навсегда отбить охоту язвить! Но, увы, не мой звездный час. Приходится сдерживаться, хотя дикое желание надрать Малфою уши с каждой секундой возрастало в геометрической прогрессии. – Отдай мне это, Малфой, – наконец, процедил Поттер. – А ты попробуй отбери, Поттер, – процедил в ответ Малфой, наливаясь ядом, словно переспелый крыжовник. Ну, что за противный ребенок! – Нет, Гарри! – взвизгнула Гермиона. Но я тут же заткнула ей рот ладонью и посмотрела Поттеру прямо в глаза. – Сделай его, Гарри, – прошептала я, и мальчик кивнул. – Что ты творишь? – завопила Гермиона, вырываясь из моих объятий. – Он же не умеет летать! Его могут отчислить! Я мягко повернула ее голову в сторону удаляющейся метлы Гарри. – У него это в крови, Гермиона, – сказала я, глядя, как метла превращается в точку на горизонте. – И его не отчислят. Он же Гарри Поттер, мальчик, который выжил. Сердце колотилось, словно бешеная птица, запертая в клетке. Я буквально кожей чувствовала, как Гарри рассекает воздух, словно рожденный для этого. Малфой, кажется, и сам притих, осознавая, что разбудил не простого волшебника, а настоящего урагана на метле. И вот, момент истины! Гарри, как молния, спикировал вниз, вырвал из цепких лап Малфоя шар напоминалку и триумфально взмыл ввысь, словно гордый орел, добывший свой трофей. Гермиона, открыв рот от изумления, кажется, забыла, как дышать. Я же, напротив, готова была взорваться от восторга! Это было невероятно! Феерично! Просто дух захватывало! – Ну что, зубрилка, – толкнула я ее локтем. – Все еще боишься, что его отчислят? Она лишь замотала головой, но в ее глазах плясали искорки восхищения. Этого было достаточно. Вот и зародились огоньки их дружбы, хрупкие, но многообещающие. Я лишь буду наблюдать со стороны, ненавязчиво подталкивая их навстречу друг другу, когда это будет необходимо. Но дружба – это лишь одна сторона медали. Гораздо более серьезный вопрос – Темный Лорд. Сейчас, по крайней мере, я знаю, где он скрывается. И даже знаю, где точно находится один из его крестражей. Но как достать остальные? Эта мысль не давала мне покоя.  Может, стоит поймать Питера Педигрю и попытаться выведать у него информацию? Но попасть в хранилище Беллатрисы — задача не из легких, если не овладеть искусством проходить сквозь стены. А где находится змея, я тоже не знаю. Что касается кольца матери Волдеморта, то тут я совсем в затруднении. Я помню, что она была влюблена в магла и приворожила его, что в итоге привело к рождению Тома Реддла. Но о местонахождении кольца у меня нет ни малейшего представления. Это кольцо содержит воскрешающий камень, один из даров смерти, и именно с его помощью Гарри смог выжить после атаки Темного Лорда. Кроме того, мне нужно как-то убедить Гарри, чтобы он согласился на риск. Весь этот план кажется запутанным и опасным, но я не могу позволить себе сдаться. Тишина обволакивала меня, словно мягкий кокон, пока я отчаянно пыталась собрать воедино ускользающие фрагменты головоломки. Крестражи… каждый из них – не просто пыльный артефакт, а кровоточащая частица души Темного Лорда, эдакий темный якорь, удерживающий его в этом мире! Как же нам лишить его бессмертия, вырвать эти якоря с корнем, если лабиринт информации так запутан? Эта мысль, как назойливая муха, жужжала в моей голове с того самого момента, когда мы сбежали с урока профессора Трюк, оставив ее любоваться нашими стремительно удаляющимися спинами. – Рубина! Ты снова паришь в стратосфере? – ехидный голос Гермионы выдернул меня из глубин размышлений. "Ах, да, реальность, привет!" Мы сидели на уроке профессора Флитвика, который, казалось, наслаждался каждым своим "Вингáрдиум Левио́са". За эти дни много воды утекло: Гарри, наш герой, стал ловцом (сюрприз-сюрприз!), а Гермиона, словно заботливая наседка, продемонстрировала ему витрину с наградой храброго отца. Все это не могло не греть душу, но мои мысли, словно стая гиперактивных снитчей, постоянно кружились вокруг одной-единственной цели: как спасти всех, подарить им долгую и счастливую жизнь, чтобы они могли состариться и ворчать на молодежь! Может, стоит постучаться в кабинет к Дамблдору, выложить ему все карты на стол? В конце концов, он не просто старичок с длинной бородой, а волшебник с большой буквы! Уж у него-то точно найдется пара тузов в рукаве, чтобы перехитрить этого змеюгу Волдеморта! – Рубина! – снова выдернула меня из транса Гермиона, на этот раз с более ощутимым тычком в бок. Кажется, я немного выпала из реальности… опять. – Прости, Гермиона, просто немного задумалась о… ну, ты же знаешь, о глобальном спасении мира и всего такого, – пробормотала я, чувствуя, как щеки предательски алеют. Гермиона закатила глаза, но в ее взгляде мелькнула искра понимания. – Знаю я твои «глобальные размышления», – поддела она, – Обычно они заканчиваются эпическими приключениями и горой грязной посуды! Я усмехнулась. Она права, как всегда. Но сейчас все серьезно. Крестражи – это не шутки! Нужно действовать, и действовать быстро!