А что если...?

План был безумен в своей гениальности: превратить жизнь Драко в кромешный ад, в такую клоаку отчаяния, чтобы он взвыл, захлебываясь слезами, и умолял своего надменного отца избавить его от этой участи! Довести ситуацию до абсурда, вести себя настолько омерзительно, чтобы сама мысль о браке со мной вызывала у него и у всей этой змеиной семейки неукротимый приступ тошноты, граничащий с истерикой! Да я с этим справлюсь, как дважды два – плюнуть и растереть! Устроить ему персональный филиал преисподней на земле? Пфф, дайте только искру, а пожар я сама разведу! Вести себя как воплощение всех мыслимых и немыслимых пороков, как исчадие ада в юбке? Могу, умею, практикую с особым цинизмом! И вот он, второй год обучения в этом рассаднике магии и интриг, в Хогвартсе! Я все еще заточена в теле этой Рубины, и все еще застряла в этом проклятом мире Гарри Поттера! Все мои жалкие потуги в прошлом году оказались жалкой пародией на попытку, пшиком, растворившимся в воздухе! Канон непоколебим, словно монолитный гранитный саркофаг, и к чему теперь мои энциклопедические знания, если я не могу использовать их во благо, если не могу вырвать из лап смерти этих самоуверенных идиотов и прихлопнуть этого темного комара, пока он не успел превратиться в кровожадного вампира? В этом году – никаких полумер, никаких компромиссов! Если эту трагическую историю нельзя изменить, то мы ее просто, нагло и бесцеремонно перепишем! И начну я прямо здесь и сейчас! Стоя на платформе, окруженная галдящей толпой, а Гарри и Рона как сквозь землю провалились. Неужели этот злосчастный домовой эльф Добби облажался? Время утекает сквозь пальцы, словно проклятый песок в этих дьявольских песочных часах. Прощальный гудок поезда рассекает воздух, словно лезвие стали, и надежда тает, как дым. Гарри и Рон… Неужели они и правда отправятся в Хогвартс на этой допотопной синей колымаге, собранной из хлама? Ох, Мерлин, зачем я только растолковала Добби, как приготовить отбивную из василиска? Если он все равно умудрился все… не то чтобы испортить, проклятый канон, но план был совсем другим! Черт возьми! Паника ледяной волной захлестнула меня. Неужели я и вправду бессильна что-либо изменить? Неужели, зная все сюжетные повороты наперед, словно проклятая гадалка, я обречена лишь наблюдать за повторением истории? Но для чего я здесь? Не может быть, чтобы моя роль сводилась к пассивному созерцанию. Наблюдать я могу и дома, пересматривая фильмы или перечитывая книги. Этот вопрос терзал меня, не отпуская ни на секунду. Я лихорадочно озиралась, ища взглядом рыжую и черную макушки. Но их не было. Где-то вдалеке залаяла собака, будто вторя моей внутренней тревоге. Кажется, сама реальность насмехалась надо мной, подбрасывая мелкие, но ощутимые подтверждения моей беспомощности. Я чувствовала себя марионеткой, дергающейся в такт чужой мелодии, где каждое движение, каждое слово предопределено. Но внезапно в голове мелькнула мысль, словно луч света, пробивающийся сквозь плотную завесу отчаяния. А что если я ошибаюсь? Что если мое знание будущего – не проклятие, а шанс? Не клетка, а карта? В конце концов, даже самый точный прогноз – это всего лишь вероятность, а вероятность можно изменить. Я вспомнила слова Дамблдора о выборе, о том, что именно он определяет нашу судьбу. И тогда меня осенило. Моя роль – не предотвратить события, а повлиять на выбор. Не уберечь их от боли, а помочь пройти через нее, став сильнее. Направить, поддержать, подсказать – быть не всеведущим богом, а надежным союзником. Вдохнув полной грудью свежий воздух, я почувствовала, как паника отступает, уступая место решимости. Теперь я знала, что делать. Искать. Найти. Быть рядом. Пусть канон и проклят, но у меня есть я. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы изменить эту историю. Хотя бы чуть-чуть. Первым делом – ответ Фреду. Он предложил встречаться? Значит, да будет так. Какая теперь разница, когда я все равно бессильна перед лицом неизбежного? Одарю его счастьем, пусть и мимолетным. А вдруг, чудом, сумею уберечь его от гибели? Необходимо во что бы то ни стало проконсультироваться с профессором зельеварения. Ведь именно он создал заклинание "Сектумсемпра", возможно, он подскажет, как сотворить заклинание каменной кожи, или зачаровать предмет, дарующий неуязвимость. Что угодно, лишь бы защитить его от смертоносного укуса змеи. Далее – составить подсказки и передать их Дамблдору, чтобы он, вместе с завещанием, смог вручить их Гарри, указав путь к крестражам… всем, кроме одного. И, наконец, попытаться… хотя, если Снегг потерпел неудачу, что уж говорить обо мне? Но я все равно попробую избавить Дамблдора от проклятия его волшебной палочки. А еще нужно срочно разорвать этот идиотский брачный договор между тетей Рубиной и Малфоями. Пока я в ее теле, замуж за Драко я точно не собираюсь. Я ворвалась в вагон, словно за мной неслась лавина, а поезд вот-вот должен был превратиться в огненный шар. Близнецы словно растворились в воздухе. Я метнулась во второй вагон и едва не сбила с ног Перси Уизли. – Где твой брат? – выпалила я, задыхаясь, как после марафонского забега. Перси нахмурился. – Рубина, тебе пора занять свое место. Поезд отправляется. – Ты меня вообще слышишь?! – взвизгнула я, теряя терпение. – Где твой брат?! Перси закатил глаза. – Какой именно? Только тут до меня дошло. У него же целая армия братьев! Как я сразу не сообразила, кого именно ищу? Из-за плеча Перси робко выглянула Джинни. – Фред в третьем вагоне, – прошептала она, словно выдавала государственную тайну. Я распахнула дверь купе со всей силы. Там, как и следовало ожидать, сидел Фред, а рядом с ним – Анджелина и Джордж. – Фред сказал, я могу с тобой поговорить, – произнесла я, с трудом переводя дух. Парень медленно поднялся и направился ко мне. Мы вышли в коридор, и он тихо прикрыл за собой дверь купе. – Привет, Рубина, – сказал он, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде читалась легкая укоризна. – Ты так и не написала за все лето, хотя обещала. Я виновато опустила взгляд. – Прости. У меня были… довольно сумбурные каникулы. – Фред, – начала я, запинаясь, словно разучилась говорить, – помнишь тот разговор на Рождество? Он внимательно смотрел на меня, приподняв одну бровь в ожидании продолжения. – Ты… ты предложил мне встречаться, и я сказала, что подумаю. Так вот, я подумала. Давай встречаться. Я робко улыбнулась ему, чувствуя, как щеки вспыхивают ярким румянцем. Лицо Фреда расплылось в широкой улыбке, которая заставила меня забыть о тревоге и волнении, преследовавших меня все утро. Он протянул руку и нежно коснулся моей щеки. – Рубина, я уж думал, ты никогда не решишься, – прошептал он, его голос звучал приглушенно и тепло. – Я так долго этого ждал. Он шагнул ближе, и я почувствовала, как замирает дыхание. Его глаза, обычно полные озорства и смеха, сейчас смотрели на меня с нежностью и какой-то новой, неведомой мне глубиной. Легкий ветерок пронесся по коридору вагона, и мне показалось, что время остановилось. – Значит, теперь мы официально пара? – спросил Фред, улыбаясь еще шире. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Он притянул меня к себе и крепко обнял. В его объятиях было так тепло и безопасно, что мне захотелось остаться там навсегда. Когда он отстранился, его взгляд был полон обещаний. – Тогда нам нужно отпраздновать это, – прошептал он, и, взяв меня за руку, повел обратно в купе, где нас ждали Анджелина и его брат, которому явно не терпелось узнать, что же произошло в коридоре. Войдя в купе, я заметила, как Анджелина с любопытством смотрит на нас, Джордж кажется, пытается скрыть улыбку. Фред оглянулся и, лукаво подмигнув, объявил: – У нас хорошие новости! Рубина и я теперь официально вместе. Анджелина радостно вскрикнула и бросилась обнимать нас обоих. Джордж, тепло поздравил и предложил открыть бутылку сливочного пива, которую он предусмотрительно захватил с собой. Атмосфера в купе сразу стала праздничной и непринужденной. Мы смеялись, шутили и рассказывали истории, словно знали друг друга целую вечность. По мере того как поезд приближался к Хогвартсу, я чувствовала, как волнение нарастает. Не только из-за предстоящей учебы, но и из-за новых отношений с Фредом. Я украдкой поглядывала на него, замечая, как он весело смеется и беззаботно рассказывает о предстоящих шалостях. Его присутствие наполняло меня теплом и уверенностью. Прибыв в Хогвартс, мы вышли из поезда, держась за руки. Ощущение его ладони в моей придавало сил и смелости. Я знала, что впереди нас ждет множество испытаний, но вместе мы сможем преодолеть все. И я обязательно найду способ уберечь его. И всех остальных тоже. Как и ожидалось, Гарри и Рон опоздали, ввалившись в гостиную уже после окончания ужина. Я сидела в гостиной Гриффиндора в объятиях Фреда, затаив дыхание, и слушала их невероятный рассказ о том, как они добрались до школы. Надеюсь, я убедительно изображала удивление. — Я не хочу тебя отпускать, — прошептал Фред мне на ухо. Я повернулась к нему, наши взгляды встретились, и я лукаво улыбнулась. — Я же буду в соседней комнате, — смеясь, прошептала я. — В гостиной почти никого не осталось. - Намекнула ему я, что нам тоже пора идти спать. — Не хочу расставаться даже на секунду, — мягко ответил он. Это было так приятно. Он был искренним, а я давно разучилась видеть такие чувства в людях, особенно в мужчинах. А он ведь еще мальчик. Да, я не забываю, кто я и сколько мне лет. Может, я и оказалась в теле двенадцатилетней девочки, но мой разум и душа намного старше, и я уже давно растеряла свою детскую наивность. Но Фред был таким милым сейчас, что совершенно не хотелось думать и анализировать его слова. Хотелось просто побыть Рубиной, ученицей второго курса школы чародейства и волшебства. А не женщиной, попавшей в чужой мир и тело ребенка. Я нежно провела пальцами по его рыжим волосам, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Его прикосновения были такими легкими и неуверенными, что вызывали во мне бурю противоречивых чувств. С одной стороны, я хотела наслаждаться моментом, раствориться в этой юношеской нежности, а с другой - во мне поднималась волна стыда и отвращения к самой себе. Как я могу позволять себе это? Как я могу использовать его чувства? — Пойдем, — прошептала я, вставая с дивана. — Уже поздно. Нам пора спать. Он неохотно отпустил меня, и мы вместе направились к двери в мою спальню. У самой двери я остановилась и обернулась к нему. — Спокойной ночи, Фред, — сказала я, стараясь придать своему голосу как можно больше беззаботности. — Спокойной ночи, Рубина, — ответил он, и в его глазах я увидела тоску и разочарование. Я быстро вошла в комнату и закрыла за собой дверь, прислонившись к ней спиной. Тяжело дыша, я закрыла глаза и попыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Кажется я влипла. Воспоминания о моей прошлой жизни, о том, как я всегда старалась быть сильной и независимой, накатывались на меня, как волны на берег. Я была женщиной, которая пережила множество испытаний, и теперь, оказавшись в теле ребенка, чувствовала себя уязвимой. Я не могла позволить себе привязываться к кому-то, особенно к такому юному и наивному, как Фред. Но его доброта и нежность притягивали меня, как магнит, и я не могла устоять. Я вспомнила, как в детстве мечтала о настоящей дружбе и любви, о том, чтобы кто-то заботился обо мне. И вот, когда это наконец произошло, я оказалась в ловушке собственных эмоций. Я не могла позволить себе быть счастливой, зная, что это счастье может обернуться болью. Собравшись с мыслями, я попыталась отвлечься, но мысли о Фреде не покидали меня. Я прислонилась к двери, пытаясь успокоить сердце, которое все еще колотилось в груди, как будто оно пыталось вырваться на свободу. В голове крутились образы: его улыбка, его глаза, полные искренности и нежности. Я чувствовала, как внутри меня борются два человека — одна часть хотела просто наслаждаться моментом, а другая, более зрелая и осторожная, пыталась напомнить мне о реальности. Я вспомнила, как в прошлом, когда я была взрослой, я всегда ставила на первое место свою независимость. Я не позволяла никому влезать в мою жизнь, не доверяла людям, боясь, что они могут причинить мне боль. Но сейчас, оказавшись в теле ребенка, я вдруг поняла, как сильно мне не хватает простых человеческих связей. Я хотела дружбы, понимания, поддержки. И вот Фред, с его добротой и искренностью, стал для меня тем самым светом в темном туннеле, который я так долго искала.