Саша в мистику не верит.

По лесу в тишине никогда ходить нельзя. То зверь то птица всегда шуметь будет, а коли стихло все, то бежать надобно, да наблюдательным быть. Хозяева во владения вышли, смотреть да наказывать. Саша траву под ногами приминает, да оглядывается. Только что где-то кукушка запевала, сухие ветви трескались, да всякие мошки над головой жужжали, а затем все стихло. Резко так, до мурашек и холода по спине. -Тут есть кто? Кричит в пустоту, светлые кудряшки со лба откидывает. Где-то в далеко стучит дятел. -Опять ты. Поднимает палку с земли. Наивно полагать, что от сущности можно так защитится, но с оружием в руках чувствует себя лучше. - Спой мне, Сашенька. И Саша поет, крадется по тихому лесу в сторону дома, да поет. -Не для меня... Звучит как колыбельная. Правильно Федя сказал, что его пение, словно ангелы с неба спустились, да в рай зазывают. -Придет весна. -Ты чего разорался? Парень вздрагивает, перед ним девушка, красивая, лет 20 на вид. В платье легком, да босиком. -Простите. Лепечет и на шаг отступает. -Ты свой голос то береги, он тебе еще пригодится. И развернувшись уходит, оставив юношу стоять в недоумении. -Саш! Ну ты скоро! Федькин голос как бальзам на душу. Вот и изба меж деревьев видна. -Ты бы знал, кого я сейчас встретил... Ой, здравствуйте. В доме кроме друга еще и бабушка. -И тебе всего хорошего, юноша. Как звать то? -Это Сашка. Опережает Федя, вставая между ними. -Друг твой, Феденька? Зачем привел? Силы здешние травить? Хриплый голос будто гипнотизирует, Саша новую знакомую взглядом обводит. Старушка склрбившись за столом сидит, да чай протягивает. Руки кривые, дрожащие еле чашку держат. -Мы порыбачить приехали. Говорят тут места рыбные. Саша напряжение чувствует, но причину понять не может. Дальше проходит да тоже за стол садится под неодобрительно взгляд друга. -Да? Покашливая протягивает бабушка. -И что? Много наловили? -Да одну шучу всего. О! Хотите? У нас ещё осталось... Парень искать начинает вчерашний улов. Похлебка знатная получилась, в лучших традициях внезапных походов, где ни соли ни сахара не найти. -Нет у нас ничего. Отвечает Федя, смотря на старушку. -Что ж, тогда я пойду. Видевший времена стул, что каждый раз завывал по своим хозяином сейчас же не издал ни звука. От чего то эта тишина снова морозом по коже прошла. -Ты, сашенька аккуратен будь. Тут места дикие, опасные. И так же бесшумно за дверь выходит, что Федька за собой запирает. -Ложись спать. Поздно уже. И в окне правда темно уже, будто пару часов прошло. Деревянный пол под спиной скрипит, и ему бы радоваться, что звуки вернулись, пока ночью снова шаги чужие не разносятся, да мышиный писк из под половиц. Не спалось ему. И ни шаги, ни писк тому причиной. Вопросы в голове крутились. Бабушка. Как она кружку держала, будто вот вот уронит, как стул под ней не скрипнул вовсе, хотя позже когда он сам на него присаживался снова завыл. Да и как вообще эта старушка могла дойти до них, тут ближайшее поселение в 30 километрах. -Федь! Ты спишь? Звонкий храп прилетает ответом. Саша глаза распахивает да дергается. Перед ним та же бабушка, сидит на злосчастном табурете, да причмокивает, что-то в руках держит. Присмотревшись парень рвотный позыв еле сдерживает. Щука, большая, живая еще, дергается в скрюченных руках. Бабка от нее кусочки открывает, да в рот кладет. -Кто вы? Шепчет, спиной к печке придимаясь, старается слиться. -А сам то как думаешь? И только чавкает, рот в липкой слюне измазавши. -Баба Яга? Из познаний в этой области ничего большего не всплывает. По комнате разливается громкий хохот. Как еще Федя не проснулся. Оборачивается на друга, а того и след простыл, лишь покрывало на досках. -Спит твой друг, не бойся. Крепко спит. Не выдержав, Саша вскакивает, да к постели чужой подбигает, тряпки перебирать начиная. -Федя! Федя! Где ты?! Хохот в голове стоит, вокруг летает, да под кожу влезает. Руки чужие вещи с кровати скидывают, в надежде друга найти. -Саша! Еб твою мать! Щеку обжигает болью, а в глаза льется солнечный свет. -Ты что, с ума сошел? Что ты тут устроил? -Федя? Не веря, мужчину к себе прижимает. -Да что с тобой? Похлопывает Сашу по спине. Что-то того сильно напугало, судя по состоянию. -Все в порядке. -Уверен? Саша лишь бодро кивает, да за удочки хватается. -Сегодня же нерест! Пошли рыбачить! И выбегает на улицу в одних лишь боксерах и футболке. Где-то за печкой раздается хизиканье.