Портной

-Здесь занято. Раздраженно бросает граф Трубецкой, размешивая уже давно растворившийся сахар в чае. -Что же это ваш спутник так долго задерживается? Мурлычет парень, присаживаясь рядом. В пустом заведении было прохладно. Свежий чай не согревал руки, поэтому полная кружка просто покоилась на столе в окружении рук мужчины. -Я все равно не хочу, чтобы ты тут сидел. Скрипя зубами и отводя взгляд, ему даже противно смотреть на парня было, проворчал Трубецкой сжимая хрупкий фарфор, того и гляди скоро лопнет. -Да ладно вам, Аркадий Григорьевич, я пришел сюда, чтобы зарыть топор войны. Алексей Тарасов, не снимая свою постоянную треуголку, развалился на соседнем стуле. Аркадий, как офицер, как граф уважаемой фамилии должен был немедленно схватить наглеца, связать и отправить в карцер. Руки так и чесались это сделать, но он не мог. Прямых доказательств воровства этим молодым человеком или его шайкой не было, а кто он такой чтобы без весомой причины сажать людей за решетку. Вот и сегодня, на очередном патруле мужчина увидел знакомую фигуру в толпе. Алекс не мог пройти такое событие стороной, но как бы пристально граф не наблюдал, никак не мог уловить момент изъятия чужой собственности из карманов столичных жителей. -Топор войны? С чего бы это? У Алекса щеки от мороза пакраснели, и эта маленькая деталь делает его таким живым, не таким искусственным и серым, как кукла. -Мы все таки с вами по одну сторону. За Россию матушку воюем, зачем нам враждовать? От такой наглости аж дыхание спирает. По одну сторону? Да что этот нелепый мальчишка о себе возомнил? -Ну что ж, раз теперь мы с вами друзья. Противно улыбаясь Алекс резко потодвигается ближе, видя зарождающееся раздражение офицера. -Всегда хотел поинтересоваться. Тонкая кисть ложится на плечо. Странно, но это движение, этот Алекс, это напряжение не дает ни сдвинуться ни вздохнуть. -Кто шьет вам камзол? Ниже, проводит по вышитому орнамента, пугавицам, замирает на середине груди. -Как зовут мастера? Лишь кончиками пальцев, по застежкам к краю пояса. Слишком близко к... К позору офицера, он перестал дышать, тугой узел затягивается в животе и тяжким грузом пробивает к стулу. Перед глазами лишь серые, холодные глаза, как зима Санкт Петербурга -Что ты? Еле слышно выдыхает Трубецкой, сам себе удивляюсь, такой реакции на простое любопытство. Конечно любопытство, а ради чего же ещё этому паршивцу так его доставать? -Ну что ж! Раз вы не помните! Исчезает Алекс так же быстро, как и появился, оставив Трубецкого наедине с неповоротливыми мыслями и онемевшим телом. Следующий раз они встречаются на ярмарке. Яркое солнце ослепляло, поэтому пришлось скрыться в тени одного из дальних мостов. Видно отсюда было почти все, а вот самого графа заметить было тяжело. -Я еле вас нашел! Аркадию хочется выть от таких подлянок судьбы. Он не поворачивается, лишь слегка вздргагивает, когда спины касаются чужие руки. -Так вы вспомнили имя мастера? Под легкий шум коньков Алекс предстает перед Аркадием во всей своей красе. Розовые щеки и нос, постоянная дурацкая шапка. -Опять пришел поживится? Старается не смотреть на паренька, поверх, на ярмарку и покупателей. -Обещаю, что сегодня, ничего не пропадет. Граф вздрагивает, когда холодные руки касаются шеи. Он хватает Тарасова, но по какой-то глупой причине не отводит, лишь придерживает, контролирует. С секундной заминкой, Алекс двигается дальше, нарочно задевая чувствительные места. От разницы темпиратур бросает в дрожь. -Еще чуть чуть. Парень наклоняется ближе и шепчет совсем близко. Аркадий лишь за запястье держится, как за спасительныц круг. Да что этот мальчишка себе позволяет? -Рубецкой! Отстраняется с гадкой ухмылкой на лице. -Я узнал как зовут вашего портного. До свидания, граф. Трубецкой погоны готов поставить, что прозвучало это с издевкой, насмешкой и вызовом. Поправляет воротник, коснувшись пальцами пришитой подписи портного. -Какого дьявола ты здесь делаешь? На бал к самому императору не возможно попасть просто так. Сам Трубецкой выведывал это приглашение пол года, каким образом Алексей Тарасов смог здесь оказаться. -Обижаете. Моя мама, между прочим, великих кровей. Граф не выдерживает. Хитрого, надменного взгляда, легкого касания по плечу. Хватает парня за руку и ведет в один из удаленных коридоров. -Что тебе от меня надо!? Припечатывает карсанника к стене, игнорируя болезненное шипение. -Что же так грубо! А еще сливки обще... Рядом с головой прилетает кулак, от стены отлетает небольшой кусок штукатурки. -Хватит придуриватся! -Чтож, я просто хотел вас поблагодарить. Такое дезориентирует, но граф не отходит и руку саднящую от стены не убирает, запечатав так Алекса на одном месте. -За портного. И вновь улыбается, будто что-то смешное произошло. Только вот трубецкому не весело. -Подшил свое пальто, а то уже совсем износилось. Не то что ваше. Легкими движениями пальцев, Тарасов пробегается по груди мужчины, касаясь совсем новой ткани. -Да чтоб тебя! Аркадия достали эти игры, он не маленький мальчик, не дама, с которую можно вот так легко засмущать. Одним рывком, он прижимает карсанника к себе. Губы в губы, без возможности сопротивлялся. Да и Тарасов не собирается, сам подается на встречу, боротся за первенство пытается, нот лишь капитулирует, позволяя себя направлять. -Портной значит? Между вздохами интерисуется Трубецкой. -Самый лучший. Улыбается Алекс и тянется за новым поцелуем.