Атомная мистерия

Москва, октябрь 1942 года, сверхсекретный бункер НКВД «Объект-42» Тяжёлая стальная дверь с гидравлическим шипением закрылась за последним участником совещания. Воздух в помещении был спёртым, пропитанным запахом машинного масла, дешёвого табака «Казбек» и чего-то ещё — едва уловимого, металлического, словно кто-то недавно чистил здесь оружие. Лаврентий Берия стоял у массивного дубового стола, заваленного картами, досье и странными артефактами, которые больше походили на музейные экспонаты, чем на оружие. Его пальцы медленно перебирали чётки из тёмного дерева — привычка, о которой знали лишь самые близкие. — «Садитесь, товарищи. То, что вы услышите сегодня, не должно покидать эти стены», — его голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. Собрание начинается За столом заняли места: Игорь Курчатов — 35 лет, борода уже тронута сединой, несмотря на молодость. Его пальцы нервно постукивали по папке с грифом «Совершенно секретно. Особой важности». В папке — расчёты, которые могли перевернуть мир. Елена Замятина — 28 лет, агент НКВД, но не обычный. Её досье содержало странные пометки: «Консультант по аномальным явлениям». На шее — серебряный крест с выгравированными славянскими рунами, хотя подобное и не приветствовалось в СССР, Замятина была на хорошем счету. Алексей Фролов — 40 лет, капитан СМЕРШ. Шрам от немецкого штыка пересекал левую щёку. Он только что вернулся из-под Сталинграда, где его группа ликвидировала «особый отряд СС», чьи тела после смерти не разлагались. Лидия Карпова — 30 лет, лучший криптограф НКВД. Её расшифровки перехватов из Берлина и Вашингтона уже несколько раз меняли ход войны. Михаил Лазарев — 25 лет, вундеркинд-ядерщик. Самый молодой в комнате, но его работы по расщеплению урана цитировали даже западные учёные. Доклад Берии Берия включил проектор. На стене появились кадры: Американский завод в Ок-Ридже — тысячи рабочих, секретные объекты. Немецкий подземный комплекс «Ризе» в Польше — эсэсовцы с охраной, странные цилиндрические аппараты на платформах. Фотография человека в лаборатории — его лицо было скрыто противогазом, но в руках он держал что-то, напоминающее чёрный кристалл. — «Разведданные подтверждают: и немцы, и американцы близки к созданию нового оружия. Оружия, которое может стереть с лица земли целые города», — Берия сделал паузу. — «Но есть одна деталь». Он положил на стол новый снимок. На нём была шахта в Тюрингии, а перед входом — тени. Не просто тени от людей. Они были слишком чёткими, слишком… геометрически правильными. — «Это не фотомонтаж», — сказал Берия. — «Наши агенты сообщают: немцы нашли что-то. Что-то древнее». Реакция команды Курчатов нахмурился: — «Если они объединят ядерные технологии с тем, что нашли… это будет не просто бомба». Замятина взяла фото, её пальцы дрогнули: — «Это не их технология. Это что-то… иное». Фролов мрачно усмехнулся: — «Я видел таких «теней» под Сталинградом. Они шли сквозь огонь. Пули их не брали». Карпова быстро пролистала свои записи: — «В перехватах СС есть термин — «Чёрное Солнце». Они считают, что это источник энергии». Лазарев внезапно побледнел: — «Если это правда… то у нас нет времени». План операции Берия разложил карту Европы: — «Операция «Громовержец» начинается сегодня. Цель — немецкие исследования. Уран, чертежи, учёные. И… то, что они нашли». — Курчатов и Лазарев — готовят теоретическую базу. — Фролов и Замятина — вылетают в Германию через нейтральную Швецию. — Карпова — взламывает все перехваты Манхэттенского проекта. Внезапно свет в бункере погас. На три секунды. Когда он загорелся вновь, на столе лежал чёрный кристалл — точно такой же, как на фото из немецкой лаборатории. Замятина медленно потянулась к нему… — «Не трогай!» — резко крикнул Фролов, но было поздно. Её пальцы коснулись поверхности. Кристалл вспыхнул кровавым светом. На стене проявилось изображение — человек в мундире СС (доктор Каммлер) стоял перед огромными воротами с выгравированными символами. Он повернулся и посмотрел прямо на них. — «Они знают», — прошептала Замятина.