Граница чувств

Под звёздами Ван почувствовала, как Пленг толкнула её к холодной стене на крыше. Ночной ветер ласкал их тела, но жар между ними был куда сильнее. — Ты мне не нужна, — прошептала Пленг, прижимая Ван за запястья, держа её в ловушке. — Лжёшь, — усмехнулась Ван, глядя ей в глаза. Пленг не ответила — просто впилась в её губы с дикой жаждой. Это было грубо, требовательно, со вкусом виски и опасности. Ван ответила с той же страстью, зубами впиваясь в её губу, вызывая стон. Руки Пленг скользнули вниз, срывая с Ван одежду, пока кожа не осталась открытой холодному воздуху. Но стоило её пальцам провести по изгибам тела Ван, как та выгнулась, едва сдерживая дрожь. — Замёрзла? — хрипло спросила Пленг. — Горю, — ответила Ван, кусая её за шею. Пленг усмехнулась и провела языком по её ключице, оставляя горячий след. Руки Ван скользнули под кожаную куртку Пленг, срывая её, а затем — её рубашку, обнажая загорелую кожу. Они столкнулись телами, кожа к коже, жар к жару. Пленг толкнула Ван на тёплую крышу, застелённую мягкими подушками и пледами, что она небрежно разложила заранее. Она опустилась сверху, раздвигая её бёдра, её дыхание горячее, её пальцы уверенные. Ван запрокинула голову, её губы разошлись в безмолвном стоне, когда Пленг накрыла её губами, проводя языком по самому чувствительному месту. Её пальцы двигались медленно, уверенно, мучительно доводя Ван до грани. — Чёрт… Пленг… — простонала Ван, сжимая пальцы в её волосах. Пленг наслаждалась её реакцией, изучая каждое движение её тела, доводя до отчаяния, пока Ван не содрогнулась в волне наслаждения, срываясь на хриплый крик. Но Пленг не остановилась. Она хотела, чтобы Ван помнила эту ночь. Чтобы каждая клетка её тела горела только от её прикосновений. Ван резко перевернула их, теперь прижимая Пленг к крыше, её губы двигались вниз, оставляя мокрые следы на её животе, её дыхание горячее, её пальцы жёсткие и жадные. — Теперь моя очередь, — прошептала она, прежде чем заставить Пленг забыть всё, кроме её имени. Гонка смерти Двигатель Ferrari ревел, когда Ван вывела свою красную красавицу на пустынное ночное шоссе. Пленг сидела за рулем своей жёлтой Ferrari, чуть дальше, на соседней полосе. Они не договаривались об этом, но обе знали — эта гонка неизбежна. Город остался позади, асфальт уходил в бесконечную темноту. Их пальцы крепко сжимали руль, сердца стучали в такт с движками. Они всегда играли на грани — между ненавистью и страстью, между жизнью и смертью. Пленг склонила голову набок, бросая Ван дерзкий взгляд через открытое окно. — Боюсь, что проиграешь? Ван усмехнулась, поднося пальцы к губам и посылая ей воздушный поцелуй. — Даже не мечтай, детка. Сигнал светофора мигнул вдалеке, и они одновременно сорвались с места. Колёса завизжали, моторы взвыли, когда обе машины взмыли вперёд, оставляя за собой огненные следы. Красное и жёлтое пламя, два вихря скорости, две бестии, несущиеся к своей судьбе. Ван резко переключила передачу, ловко обгоняя Пленг на повороте, но та не собиралась уступать. Ван едва успела заметить ехидную улыбку на её губах, прежде чем Пленг вжала газ до отказа и рванула вперёд, на миллиметры проходя рядом. — Чёрт! — выдохнула Ван, почувствовав, как её сердце сорвалось в бешеный ритм. Шоссе сужалось, впереди был туннель. Им предстояло пролететь сквозь него, а затем — резкий поворот. Пленг первой ворвалась в туннель, её Ferrari на секунду скрылась в темноте. Ван не отставала, подбираясь ближе, считая каждую секунду. Когда они вырвались из туннеля, Пленг неожиданно рванула руль вбок, почти подрезав Ван. — Ах ты, сука! — выругалась Ван, едва успевая увернуться. Но Пленг только засмеялась — это была их игра, их страсть. Последний поворот. Осталось всего несколько сотен метров. Они неслись на полной скорости, оба Ferrari уже дрожали под натиском мощи. Пленг сделала ошибку — слишком резко пошла в поворот. Ван увидела свой шанс и обошла её, проносясь к финишу первой, оставляя за собой след раскалённой резины. Когда она затормозила, сердце всё ещё бешено колотилось. Пленг остановилась рядом. Несколько секунд она просто молчала, изучая Ван. Затем, неожиданно — рассмеялась. — Думаешь, я тебя отпущу после этого? Ван ухмыльнулась, поднимая бровь. — Я на это надеюсь. Пленг выхватила её за ворот рубашки и притянула к себе, впиваясь в её губы. Поцелуй был горячим, жестоким — полным адреналина, бензина и ненависти, что слишком сильно походила на любовь. Жар под капотом Ван резко притянула Пленг ближе, прижимая её спиной к капоту своего красного Ferrari. Горячий металл раскалённого от гонки авто обжигал сквозь ткань, но это только раззадоривало. — Думаешь, ты можешь просто так меня подрезать? — хрипло спросила Ван, прикусывая мочку уха Пленг. — Думаю, ты бесишься, потому что я почти выиграла, — выдохнула та, с ухмылкой. — Почти не считается, детка, — прошептала Ван, одним движением разрывая на ней рубашку. Пленг резко втянула воздух, но не протестовала. Ван стиснула её бёдра, раздвигая, заставляя выгибаться. — Здесь? На машине? — Пленг пыталась звучать уверенно, но её дыхание уже сбилось. — Именно здесь, — Ван грубо схватила её за шею, заставляя смотреть в глаза. — Ты ведь любишь скорость, да? Она не стала ждать ответа — её пальцы уже проникли туда, куда Пленг хотела больше всего. Та закинула голову назад, её пальцы вцепились в гладкий металл Ferrari. — Чёрт… Ван… — простонала она, когда движения стали быстрее, грубее, сводя с ума. Ван наблюдала за каждой её реакцией, наслаждаясь тем, как она подчиняется этому дикому моменту. Она чувствовала, как тело Пленг дрожит, как её бёдра сжимаются вокруг её пальцев, как стоны становятся всё громче. — Скажи мне, кто тебя так доводит, — потребовала Ван, сильнее прижимая её к капоту. Пленг пыталась сопротивляться, но очередной толчок заставил её сорваться на громкий стон. — Ты… Чёрт, Ван… Ты… Этого было достаточно. Она довела её до самой вершины, заставляя её выкрикнуть её имя под открытым небом, среди гулкого эха ночного шоссе. Пленг ещё несколько секунд тяжело дышала, прежде чем резко схватила Ван за ремень, притянув её к себе. — Тебе стоит бояться, Ван, — её голос был хриплым, но в глазах сверкала опасная страсть. — Я всегда играю с огнём, детка, — усмехнулась Ван, прежде чем снова впиться в её губы. И ночь над дорогой ещё не закончилась.