Под Покровом Лепестков

Небо затягивали свинцовые тучи, предвещая скорый дождь. Соник, утомленный постоянной борьбой с болезнью, медленно брел по лесной тропинке. Сегодня он чувствовал себя особенно плохо. Кашель мучил его с самого утра, и каждый вдох давался с трудом. Цветы на его коже пылали, словно огнем, а в горле ощущалась постоянная боль. Он выбрал уединенную поляну в глубине леса, надеясь найти здесь немного покоя. Ему хотелось просто лечь на траву и забыться, но он знал, что не может себе этого позволить. Ему нужно было скрывать свою болезнь, нужно было продолжать притворяться. Он опустился на землю, прислонившись спиной к старому дереву. Его взгляд был устремлен в небо, но мысли были далеко. Он думал о Шедоу, о его холодных глазах, о его саркастических высказываниях. Он знал, что Шедоу никогда не сможет полюбить его, но он не мог перестать любить его. Вдруг, из тени деревьев, раздался знакомый голос. Голос, который заставлял его сердце биться быстрее, голос, который одновременно пугал и завораживал его. — Выглядишь жалко, — произнес Шедоу, его голос звучал холодно и отстраненно, как всегда. Соник вздрогнул и резко обернулся. Шедоу стоял, прислонившись к дереву, его руки были скрещены на груди, а лицо выражало привычное безразличие. Он смотрел на Соника свысока, словно тот был ничтожеством. Соник попытался встать, но его ноги подкосились, и он снова опустился на землю. Он почувствовал, как приступ кашля подступает к горлу. — Что ты здесь делаешь? — прохрипел Соник, пытаясь скрыть свое волнение. Шедоу пожал плечами. — Просто прогуливался. Но увидев тебя в таком состоянии, не смог удержаться от комментария. Соник почувствовал, как его лицо заливается краской. Он не хотел, чтобы Шедоу видел его таким слабым и беспомощным. Он всегда старался быть сильным и уверенным в себе, чтобы соответствовать образу героя, которого видел в нем Шедоу. — Со мной все в порядке, — соврал Соник, пытаясь выпрямиться. — Просто немного устал. Шедоу усмехнулся. — Не смеши меня, Соник. Я вижу, что с тобой что-то не так. Соник почувствовал, как его сердце сжимается от страха. Он знал, что Шедоу слишком проницателен, чтобы обмануть его. Он знал, что должен что-то сказать, чтобы отвлечь его внимание. — У меня… у меня просто простуда, — сказал Соник, прикрывая рот рукой. Но тут же его прорвало приступом кашля. Он согнулся пополам, чувствуя, как его легкие разрываются изнутри. Он кашлял кровью и лепестками, которые разлетались вокруг, словно яркие бабочки. Когда приступ закончился, Соник поднял глаза и увидел лицо Шедоу. На нем не было ни насмешки, ни пренебрежения. В глазах Шедоу читалось только удивление и беспокойство. — Что это, Соник? — спросил Шедоу, его голос был тревожней обычного. Соник знал, что больше не может скрывать правду от Шедоу. **** Соник глубоко вздохнул, чувствуя, как в груди разливается холодный пот. Встревоженный взгляд Шедоу прожигал его насквозь, не оставляя места для лжи и уверток. Поддавшись слабости и понимая, что скрывать правду больше нет сил, Соник решился. – Это… это Ханахаки…– прошептал он, стараясь не смотреть в глаза Шедоу. Его голос дрожал, выдавая страх и беспомощность. Шедоу нахмурился. На его лице промелькнула тень непонимания, а затем – осознание. – Ханахаки? Болезнь, связанная с невзаимной любовью? Но… как? – Шедоу сделал шаг вперед, внимательно осматривая Соника с головы до ног. – У тебя? Соник сглотнул, стараясь проглотить ком в горле. Зачем ему говорить Шедоу о болезни, если тот явно не испытывает ничего, кроме соперничества? – Да… у меня, – тихо ответил Соник, опуская взгляд на землю. – Не знаю, как это произошло. Просто… внезапно. Шедоу молчал, переваривая услышанное. Соник чувствовал на себе его тяжелый взгляд, и от этого становилось только хуже. Шедоу присел на корточки перед Соником, его глаза были на уровне глаз ежа. Обычно ледяные, сейчас они были наполнены чем-то новым, незнакомым Сонику. Тревога? Интерес? Он не мог разобрать. – Почему ты не сказал мне? – спросил Шедоу, его голос стал немного мягче. – Почему ты пытался скрыть это? Соник вздохнул, чувствуя, как наворачиваются слезы. – Какое тебе дело, Шедоу? – прошептал он, его голос был полон горечи. – Мы ведь просто соперники, разве нет? Зачем тебе знать о моей болезни? Зачем тебе видеть меня таким слабым? Шедоу молчал, глядя на Соника своими алыми глазами. Он не отвечал, словно обдумывал каждое слово, которое хотел сказать. Соник понимал, что совершил ошибку, рассказав Шедоу о Ханахаки. Теперь он будет видеть в нем не достойного соперника, а жалкого больного ежа, который медленно умирает от невзаимной любви. – Кто это? – вдруг спросил Шедоу, нарушая тишину. Его голос звучал тихо, но в нем чувствовалась какая-то странная настойчивость. Соник вздрогнул, не понимая вопроса. – Что? – Кто тот, кого ты любишь? – повторил Шедоу. – Кто заставил цветы расти в твоем сердце? На этот вопрос Соник не мог ответить. Он не мог произнести имя Шедоу вслух. Это было бы слишком больно, слишком унизительно. Он крепко зажмурил глаза, стараясь сдержать слезы. Шедоу ждал, но Соник молчал. В лесу повисла тишина, нарушаемая лишь пением птиц и шелестом листьев. И в этой тишине Соник чувствовал, как его сердце разрывается на части. Он умирал, и виной тому была его несчастная любовь к его самому сильному сопернику.

***

Шедоу ждал ответа, его взгляд прожигал Соника насквозь. Тишина в лесу давила на него, словно тяжёлый камень. Соник чувствовал, что больше не может молчать, что должен выпустить эту боль, эту тайну, которая медленно убивала его. Но в то же время он боялся. Боялся реакции Шедоу, боялся увидеть в его глазах отвращение или жалость. Он начал что-то мямлить, невнятные слова, которые застревали в горле: – Это… всё сложно… я не могу… это глупо… Шедоу не сдвинулся с места, его лицо оставалось непроницаемым. Он не оказывал давления, но его присутствие было настолько сильным и властным, что Соник чувствовал, как его воля ослабевает. Он понимал, что должен быть честен, хотя бы перед собой. Шедоу слегка наклонил голову, словно призывая Соника к откровенности. Этот небольшой жест заставил сердце Соника забиться еще быстрее. Он почувствовал, как его силы покидают его, и он готов сломаться. – Просто скажи, Соник, – тихо, но уверенно произнес Шедоу. Его слова эхом отдавались в голове Соника, заставляя его принять неизбежное. И тогда, словно плотина прорвалась, слова вырвались наружу: – Это ты… Тишина снова заполнила лес, но на этот раз она была другой. Она была напряженной, электрической, словно перед грозой. Соник опустил голову еще ниже, будто ожидая удара. Он закрыл глаза, готовясь к худшему. Он представил, как Шедоу рассмеется ему в лицо, скажет, что он сумасшедший, что он никогда не сможет полюбить такого, как он. Он представил, как Шедоу оттолкнет его, как их соперничество превратится в ненависть. Но ничего не произошло. Шедоу молчал. Соник не решался поднять глаза, не хотел видеть его лицо. Он просто ждал, затаив дыхание. Наконец, Шедоу нарушил тишину. Его голос был тихим, почти неслышным: – Я…? Соник вздрогнул. Что он скажет? Что он отвергнет его? Что он скажет, что все это глупость?