Недосказанное

Мне так не нравится, что я так хочу тебе нравиться

Так хочу тебе нравиться

Перестать тебя смущаться и робеть, и теряться

Просто выплетать из груди своей к тебе

Красную нить

Хочется тебя касаться, так хочется тебя касаться

Алоэвера — Боже мой, уже 4 часа утра, Таня. 4 часа, Таня. Четыре. Мария пытается заправить второе одеяло, ведь первое забрала пьяная Таня, которая садится напротив. Таня внимательно и с любовью разглядывает женщину перед собой. — Вы же никогда не забудете меня? — словно снова отыгрывает сценку женщина, но в глаза стоит чистая привязанность. — Поклянитесь. Не забудете мой голос, и как мы смеялись. Мария отрывается от одеяла и поднимает взгляд на Таню. Она ужасно устала и хочет спать, но что-то в груди заставляет смотреть на эту женщину и позволять ей говорить. — Не забудете? — с надеждой уточняет Таня. — Да ради бога. — с полуулыбкой отвечает Мария. — Закройте глаза. Можно? Не дожидаясь ответа, ладони молодой женщины накрыли зеленые глаза завуча. Нежность этого момента можно было резать ножом. — Какого цвета мои глаза? Мария знает. Как можно не знать цвет этих глаз? Голубые, как море, у которого они сблизились, у которого вели интимные беседы. И такие же шумные. Мария аккуратно взяла руки Тани за запястья. — Таня. — Мгм? Глаза Тани наполнены любовью. Вот этот апогей. Когда так радостно с человеком, так нежно. Хочется зарыться в этих рыжих волосах своим носом и вдыхать ее запах. Так хочется обнять и никому не отдавать. Забыть, что существует завтра. Забыть, что существуют другие люди, кроме них. — У тебя есть где-нибудь кнопка «выкл»? — спрашивает Мария, слегка улыбаясь. Таня откидывает мокрые кудри в сторону и поднимает голову, открывая свою шею. На ее губах играет улыбка. Старшая женщина лишь тихо усмехается и опускает вниз взгляд. Она не может. Хотя так хочется поцеловать эту шею, обозначить, что Таня принадлежит ей всем своим сердцем. — Нажми на нее сама и ложись спать. Завтра рано вставать. — отводит тему Мария и отходит от кровати, уходя к ванной. Таня усмехается. — Какая же вы скучная, Мария Генриховна. — она заворачивается в одеяло и ложиться на подушку. — Очень скучная. Душная! Мария качает головой и уходит в ванную. Таня слышит звук воды и вздыхает. Так болит голова из-за выпитого алкоголя, но так весело. Так весело и хорошо. Не верится, что весь этот вечер с ней была Мария Генриховна. Нет. С ней была не Мария Генриховна, с ней была Маша. Искренняя, веселая, заботливая, а главное, до одури нежная. После принятого душа, старшая женщина вышла к ней в персиковом пеньюаре, который показывал ее худое, стройное тело. Таня молча наблюдает за ней. Мария садится к ней спиной на другую часть кровати, а затем ложится рядом, укрыв себя вторым одеялом. Таня переворачивается на бок, чтобы быть лицом к женщине. Мария поворачивает голову к ней. — Еще не спишь, горе мое? — улыбнувшись, сказала она. — Вас ждала. Мария внимательно смотрит на нее. Ее глаза изучают лицо Тани, пытаясь запомнить его в своей голове. Такой момент был около часа назад на улице, когда она отдавала ей свой пиджак. Ее мокрые кудри, ее голубые глаза, которые, смотрят с такой нежностью на нее, ее такие притягательные губы. Таня движется ближе. Ее рука аккуратно заправляет выбившуюся рыжую прядь за ухо женщины. — Что ты делаешь? — спросила Мария. — Любуюсь. Этот ответ заставил сердце женщины биться чаще. Она не знает почему так чувствует к ней. Почему хочется отвечать на ее прикосновения? Почему хочется перестать быть холодной и неприступной? — Иногда человек тебя не любит, но ты любишь и хочешь смотреть. — повторяет Таня свою же фразу и продолжает смотреть на Марию. — Вашему мужу повезло. Упоминания мужа омрачило ситуацию. Женщина отвела взгляд и усмехнулась. — Он только и жалуется, что на меня уходит много денег. Но хотя бы терпит. Таня молча поворачивает ее подбородок к себе, заставляя смотреть на нее. — А вот вы знаете, у вас такие глаза красивые. Зеленые. Как самые красивые изумруды. — младшая женщина улыбается. — Я бы вечно на них смотрела. Мария смотрит на нее и ничего не говорит. Лишь размышляет о сложившейся ситуации. Таня тянется вперед, как тогда на улице, но ей помешала бутылка. Она наклоняется над лицом женщины и медленно сокращает расстояние, опустив свои губы на губы завуча. Она аккуратно, словно боясь сломать, целует ее. Мария находится в легком ступоре, но как только она отмирает, ее губы отвечают на поцелуй. Язык Тани увлажняет сухие губы Марии, углубляя поцелуй. Старшая женщина уже не задает себе вопроса, что она творит, она просто делает то, что хочет. Ее рука ложится на талию Тани, переворачивая их, в процессе поцелуя. Теперь Мария возвышается над Таней. Младшая женщина прерывает поцелуй и усмехается. — То есть вы сверху? — Хочешь что-то поменять? — Нет, нет. Меня все устраивает. Наверное. Таня переворачивает их обратно и улыбается. Они снова сливаются в поцелуе, пока рука учительницы театрального кружка ползет под пеньюар Марии Генриховной. Ее пальцы очерчивают небольшой животик, а затем движутся вверх и сжимают одну из маленьких аккуратных грудей женщины. Мария томно выдыхает из-за таких жестов. Губы Тани скользят на шею, оставляя мокрые поцелуи на идеально белоснежной коже. Большой палец накрывает розовый сосок и слегка массирует его. Старшая женщина прикусывает губу, чтобы в тишину не вырвалось много громких стонов. Таня усмехается и скользит другой рукой вниз, проникая под трусики. Щеки Марии сразу становятся красными от смущения. Секс с Араиком никогда не был таким чувственным. Это была скорее услуга, которую она нехотя оказывала ему. Но сейчас Мария ощущала Таню максимально, каждой клеточкой своего тела. Каждое ее действие, каждый вздох, каждый стон, каждую чертову улыбку. — Как тебе нравится? Вопрос, неожиданно прозвучавший в постели, ставит Марию в ступор. — Что? — Как тебе нравится? Язык, пальцы, нежно, грубо? Как хочешь? Таня так искренне смотрит на нее, как щенок, когда хозяин пришел с работы. Мария не ожидала, что о ней так могут заботиться. Возможно это мелочь, но из таких мелочей складываются отношения. — Я… — она сглотнула. — Без проникновения и нежно хочу. Можно? Таня тепло улыбается и шепчет ей в губы: — Конечно, Маша. Их губы словно переплетаются, как души, потерянные в этом жестоком и ужасном мире. Они цепляются за друг друга, как за спасательный круг. Они чувствуют. Они любят. Средний и безымянный пальцы ложатся на клитор. Мария изгибается и испускает тихий стон. — Вы так красива, — шепчет Таня. Ее пальцы продолжают стимулировать клитор старшей женщины под ней. Нежно, но быстро. Ее поцелуи исследуют зону декольте. Рука Марии зарывается во влажных волосах Тани, а сама женщина закрывает глаза, наслаждаясь ощущениями. Через несколько минут она дергается и стонет. Таня быстро ловит ее стон своими губами, пока пальцы кружатся на комочке нервов, продлевая оргазм. Мария кидает взгляд на нее. — Ты слишком хорошо знаешь, что делать. Таня тихо рассмеялась, целуя женщину в висок. — Я не бегу от своих чувств, как некоторые. Она переворачивается на свою сторону и укрывается одеялом. Старшая женщина поворачивается к ней. — А ты? — Что я? — Разве я не должна для тебя что-то тоже сделать? Таня покачала головой. — Нет. Я хотела принести тебе удовольствие. Устала тихо смотреть и любить. Алкоголь действительно развязал ей язык, и она чувствовала себя более искренней. Они с Марией были похожи. Одна бегает от своих чувств, а другая бегает от своих негативных черт. — Любить? — тихо спрашивает Мария. — Любить. — Таня усмехается и целует женщину в последний раз. Это все неправильно. Они не могут этого делать. Но эта ночь спрячет их нежность и их чувства. Она будет бережно охранять двух запретных женщин, которые просто любят друг друга. И никто об этом не узнает. — Твои глаза голубые. — прерывает тишину Мария Генриховна. — Как море. Такие же беспокойные и красивые. Мне они нравятся. Таня тихо смеется. — Запомните их цвет. Прошу вас.

***

— Если что у нас генеральная репетиция. Вас все ищут. Мария резко проснулась и села спиной к двери, чувствуя себя обнаженной и пристыженной. Таня потянулась и лениво открыла глаза. — Как репетиция? А завтрак? — Таня довольно улыбнулась. — Спасибо, Аня. Мы сейчас спустимся. — в своей манере произнесла Мария, все еще несмотря на них. — И прежде чем входить, нужно стучаться. Девочка пожала плечами. — Я стучалась. Дверь закрылась. Таня продолжала, как довольный и ленивый кот, улыбаться и смотреть на Марию. — А почему мы проспали? Почему вы будильник не поставили? — за всеми этими словами стоит усмешка и напоминание об их прошлой ночи. — Мария Генриховна, и вот о чем вы вчера думали? Мария медленно повернула на нее голову, смотря через плечо. Ее короткие рыжие волосы слегка растрепанны, а эта россыпь веснушек на плечах и спине только и делает ее более привлекательной в солнечных лучах для Тани. Взгляд женщины говорил все за себя. Та ночь в прошлом и они не могут поднимать эту тему. Она отвела снова взгляд на свои колени. Сердце сжалось, но ее стены снова поднялись, отрезая ее чувства от самой себя. — Давайте собираться, Таня. — холодно произнесла она. — Оу, а мы снова на «Вы», — разочарованным тоном, который она пыталась спрятать за усмешкой, сказала Таня. Та замечательная и полная нежности ночь в прошлом. Теперь нужно смириться с реальности, которая утверждает, что такая любовь неправильная и мерзкая. Таня привыкла тонуть в ненависти к себе, поэтому она продолжит просто смотреть и любить.