1
26 марта 2025 г., 00:00
"О запахах и недостающей
части души"
Это был императорский бал. Вокруг танцевали дамы и кавалеры, а сам император и начальник жандармов стояли чуть в стороне и смотрели на одну пару из множества танцующих. Той танцующей парой оказались знаменитый поэт и его очаровательная супруга. Александр Сергеевич и Наталья Николаевна во время танца о чём-то тихо шептались. — Сашенька, ты такой забавный! — громко произнесла Наталья, а потом рассмеялась. — Всё для моей очаровательной Натали! — произнёс Александр, рассмеявшись. Пока они вальсировали, то аккуратно приближались к месту, где стояли Романов и Бенкендорф. — Этот запах сведёт меня с ума! — проговорил император, стоя рядом с графом. — Меня тоже.... — вдыхая запах свободы, согласился начальник жандармов. Запахи могут почувствовать не все. Нет, конечно, запахи могут чувствовать все. Запахи своей истинной второй половинки могут почувствовать только избранные. Так же запахи могут почувствовать те, кого их обладатель считает семьёй, не связанной кровью. Александр и Николай почувствовали запахи друг друга сразу, как только встретились. Они оба были альфами, но это не помешало им быть вместе. Хотя часто они замечали, что им не хватает ещё одного запаха, запаха омеги. Император пахнет властно, твёрдо, но в тоже время и мягко. Это был запах старинного кабинета, смешанный с неожиданными нотками лимона. Запахом начальника жандармов были земля после дождя и книги. Это пахнет библиотекой и свежестью. Сейчас оба альфы почувствовали запах воздуха, ветра и бумаги. Это были лёгкость и свобода. И источником этого запаха оказался Пушкин. Почему именно он, а не его очаровательная супруга? Никто из двух альф не может ответить на этот вопрос. Александр неожиданно почувствовал лимон и землю после дождя. Он чуть нахмурился, когда посмотрел в сторону Романова и Бенкендорфа, а потом вернул улыбку на своё лицо и посмотрел на свою даму. — Сашенька, всё хорошо? — Наталья уловила мимолётное изменение в своём супруге. — Да, всё хорошо. — Сашенька обворожительно улыбнулся и закружил супругу. Пушкина посмотрела в сторону императора и графа, которые легко улыбались, смотря на неё и её мужа. Наташа улыбнулась им и кивнула головой, потому что сделать реверанс она не смогла. — Почему мы раньше не чувствовали его запах? — недоумённо спросил Александр, смотря только на литератора. — Ни вместе, ни по отдельности? — Атмосфера не та. Может, мы давили своими запахами. А может он был на подавителях. — ответил Николай, а потом аккуратно взял его за руку. — Нужно будет как-то вывести нашего омегу из зала. — твёрдо произнёс он. — Есть у меня одна идейка. Жди за дверью выхода из залы. — граф ласково улыбнулся и пошёл в сторону супругов, которые уже закончили танец. — Александр Христофорович, здравствуйте! — первым его появление увидела Наталья, которая сделала реверанс. — Добрый вечер, Наталья Николаевна. — Бенкендорф улыбнулся и поцеловал руку девушки, которая улыбнулась в ответ. — Здравствуйте, Александр Христофорович. — в отличии от своей супруги, Александр Сергеевич не был радостным. — Александр Сергеевич, с вами хочет поговорить император. — без предисловий произнёс начальник жандармов, а потом повёл писателя в сторону выхода из залы. — Наталья Николаевна, я вам обязательно верну вашего супруга. Пушкина на это только улыбнулась и приняла руку Дантеса, который пригласил Натали на танец. Литератор чувствовал запах книг, который давил на него. "Раз это был запах Бенкендорфа, тогда лимоном пахло от Романова?" — удивлённо подумал он. "Свобода...." — это было единственная мысль, которая пришла графу, пока он шёл к выходу из залы. "Свобода...." — император разделял его мысль, потому что чувствовал запах литератора. Дверь открылась и сразу же закрылась. Начальник жандармов встал рядом с государём, а писатель недоумённо стоял перед ними. — Свобода.... Лёгкость.... Бумага.... — произнёс Романов, смотря на Пушкина. От Александра Сергеевича сейчас пахло не только свободой, но и страхом. Литератор сам не понял, отчего он начал бояться, если сейчас он испытывает волнение. — Лимон.... Старинный кабинет.... Зелёный чай..... — задумчиво пробормотал Сашенька, смотря на императора. "Какой зелёный чай?" — у альф проскочила одна на двоих мысль. — Земля после дождя.... Книги.... Огонь.... — теперь он смотрел на графа, который нахмурился. — Огонь? — спросил Бенкендорф, подходя ближе. — Огонь и зелёный чай.... — Саша не обратил на него внимания, потому что закрыл глаза. — Недоумение.... Надежда?.... "Почему я чувствую их запахи?" — это единственная мысль, которая проскочила в голове поэта. Александр и Николай и правда испытывали недоумение и надежду. Недоумение от слов их омеги и надежду на то, что тот их не оттолкнёт. "Ваня пахнет зелёным чаем и свежескошенной травой..... Костя пахнет огнём и запечённой картошкой на костре.... Николай Павлович пахнет зелёным чаем, лимоном и кабинетом.... Александр Христофорович пахнет огнём, книгами и землёй после дождя.... Почему их запахи похожи?...." Да, Пущин и Данзас пахли именно так. И зелёный чай Романова с огонём Бенкендорфа напомнили Пушкину о его друзьях. Один из них в Сибири, а другой на этом же балу и ищет друга или хотя бы его супругу. "Ваня..... Костя...." — эти два имени отдавались болью на сердце, хотя причин для этого не было. Александр и Николай аккуратно подошли к их омеге. Государь поднял чужой подбородок, заставив посмотреть в его глаза. — Николай Павлович, Александр Христофорович, почему? — всего одно слово, которое имело ввиду несколько вопросов. "Почему я чувствую ваши запахи? Почему вы пахнете как они? Почему именно вы?" Вот только Александр Сергеевич не собирается задавать эти вопросы. Он смотрел в глаза государя и видел в них надежду. — Потому что ты — третье звено.... — То, чего нам так не хватало.... — Недостающий элемент.... — Без тебя мы чувствовали себя неполноценными.... — Ты — наш омега.... На последней фразе до него дошло, почему он почувствовал их запахи и почему именно они. — Лимон и книги.... Они пахнут вместе.... И вы вместе.... — это был не вопрос. Это была констатация факта. — Вместе, но нам так тебя не хватало.... — произнёс Николай, беря омегу за руку. Сашенька хотел свободной руки освободить занятную, но за другую руку его взял Александр, так что омега оказался своеобразном плену. — Запах и недостающая часть души.... Пока дают возможность, дыши. Дыши их запахами, такими На друзей похожими. Лимон и книги вместе, Но чай и огонь в сердце. Они напоминают о друзьях, Которых вижу во снах. Они напоминают о времени, Когда всё было впереди. Запах и недостающая часть души.... Неожиданно произнёс Александр Сергеевич, успокаиваясь под феромонами своих альф. "Когда они успели стать моими?" — промелькнула мысль, после чего его руки отпустили. — Кто пах огнём? — тихо спросил Александр Христофорович, думая о Пущине. — Костя пахнет огнём и запечённой картошкой на костре. Ваня пахнет зелёным чаем и свежескошенной травой. Мы были словно братья и доверили друг другу свои запахи. — от тёплых воспоминаний на лице омеги появилась улыбка. — Огонь и земля после дождя — не странное сочетание? — спросил обладатель этого запаха. — Горел огонь, полил дождь и потушил его, после чего земля стала пахнуть дождём. — ответил Сашенька, вдыхая запах. — А зелёный чай и лимон? — поинтересовался другой альфа. — В зелёном чае разве не может быть лимон? — омега вдохнул и его запах. В коридоре ясно запахло ветром. Ветер смешался с огнём и зелёным чаем, отчего получилась гремучая смесь. Двое альф с нежностью смотрели на омегу, который неожиданно зевнул и закрыл глаза. От Сашеньки в воздухе появилось ощущение сонливости и усталости. — Сашенька, ты хочешь спать? — спросил Александр, нежно улыбаясь. — Спать..... — омега снова зевнул и готов был лечь на пол, если бы Николай его не подхватил. — Сашенька, пошли в спальню. — произнёс он, беря его на руки. Император понёс литератора в сторону спальни двух альф, в которой в скором времени поселится омега. По пути им никто не встретился. Ни слуги, ни стражники, потому что большинство из них были заняты на балу. — Сашенька, а что ты чувствуешь к нам? — спросил граф, открывая дверь в спальню. — Вы оба мне симпатичны.... Ваши запахи напоминают мне моих друзей и нашу юность.... Они меня успокаивают.... Вы оба мне очень сильно нравитесь.... — литератор говорил это, не раздумывая над словами. Сейчас у него такое состояние, что он говорит то, что думает. — Нравишься ты нам, Сашенька. – произнёс государь, положив его на середину постели. — Очень сильно нравишься. — поправил его начальник жандармов, ложась рядом. — Вот и хорошо.... — омега поудобнее устроился и обнял альфу. Николай тоже лёг и обнял Сашеньку со спины. Он поцеловал кудрявую макушку омеги, а потом потянулся к губам альфы. Пушкин положил ноги на Романова, а потом открыл глаза и посмотрел на поцелуй двух альф. — Лимон и книги так замечательно пахнут.... — его глаза снова закрылись. — А что на счёт лимона и ветра? — спросил император, а потом с нежностью поцеловал его. Глава жандармерии с мягкой улыбкой смотрел на них. Ему нравилась картина перед ним. И он тоже хочет попробовать губы их омеги на вкус. — Лимон и ветер кажутся немного странным, но интересным сочетанием. Думаю, я быстро к этому привыкну. — ответил Пушкин, закрыв один глаз. — А что на счёт ветра и огня? — поинтересовался Бенкендорф, а потом поцеловал омегу. Николаю тоже понравилась картина перед ним. Он чувствовал, как книги и бумага идеально сочетались между собой, доминируя над огнём и ветром. — Огонь и ветер я не прочувствовал, а вот книги и бумага сочетаются просто идеально. — Сашенька нежно улыбнулся и закрыл глаз. Совсем скоро омега спал, а альфы с нежными улыбками смотрели то на друг друга, то на литератора. "Теперь душа целая.... И запахи сочетаются идеально...." — подумали Александр и Николай, закрывая свои глаза. Совсем скоро все трое спали, а их запахи смешивались друг с другом, чтобы на свет появился новый аромат.
