Рассказ о вынужденной няньке

Айзава Сёта не считал себя семейным человеком, его семья была самой обычной, отец, мать и двое детей, девочка и мальчик. Традиционная японская семья, его родители тоже были самыми обычными, отец без причуд и мать с цветочной причудой, оба владели цветочным магазином (Ямада три года был твердо уверен, что это шутка), его старшая сестра тоже была без причуд и была очень сдержанной девушкой. Сёта мало что знал о ней, и когда в восемнадцать лет она ушла из дома и переехала в Иокогаму, он думал, что больше никогда ее не увидит. Возможно, именно его однообразная семья и привела Шоту в мир героев, в надежде стать чем-то большим. Теперь он находит это немного ироничным, что в тот же год, когда он был принят в UA, его семья перестала быть однообразной. Конечно, тогда он этого не знал.. Спустя пять дней после того, как его приняли в лучшую школу Японии, его жизнь изменилась. Он пришел домой из школы, глядя на свой блокнот, где был рисунок его костюма героя, в то время Шота все еще пытался усовершенствовать свой костюм героя, и это было далеко от того, что он хотел. Однако, даже отвлекшись, он заметил первый красный флаг, первый сигнал того, что его жизнь изменится. Цветочный магазин его семьи закрылся. Казалось, это не повод для паники, однако дело в том, что его родители так и не закрыли магазин. Цветы там зависели от причуды его матери: когда смотришь на цветы, они расцветают лучше, чем когда-либо, однако, чтобы эта работа не вызывала привыкания к цветам, требовалась строгая рутина. В последний раз они закрыли магазин пораньше в день смерти его дедушки. Айзава помчался к своему дому. Он был застенчивым мальчиком, и те дни, когда он проводил время с родителями, давно прошли, однако он все еще сильно беспокоился о них (хотя сам он в этом не признавался). Он не ожидал увидеть свою старшую сестру, когда он вбежал в эту дверь. Он ожидал увидеть своих родителей, плачущих из-за еще одного потерянного члена семьи, или даже увидеть свою мать с сильной головной болью, вызванной ее причудой, но он не ожидал увидеть ее. Черные волосы, карие глаза и выглядит намного старше. А на ее коленях спал милый новорожденный ребенок. «Шота…» — сказала его сестра, она, казалось, думала и переосмысливала, что сказать, не выглядела уверенной, очень отличаясь от того, что он помнил, что было не очень много, ему было всего девять лет, когда она ушла. После того, что казалось часами, она наконец сказала «Подойди сюда» Все еще немного задыхаясь от хода событий, Айзава сделал то, что она просила, и подошел к сестре и ребенку. Его родители выглядели меланхоличными, оба со слезами на глазах. «Вот» Она положила ребёнка ему на руки, и Айзава чуть не выронил его. Малыш выбрал этот момент, чтобы открыть глаза и пристально посмотрел на Айзаву. «Его зовут Осаму, Дазай Осаму» «Ладно…» Айзава не знал, что сказать в такой ситуации. К счастью, его сестра забрала ребёнка и улыбнулась ему. «Осаму, это Шота, он твой дядя». Затем ребенок снова посмотрел на него любопытным взглядом, почти пытливым. И в этот момент Шота понял, что жизнь его семьи сильно изменится. Три месяца Аидзаве сообщили, что ребенку три месяца, однако он также посчитал, что Осаму слишком умен для трехмесячного ребенка. С тех пор, как его сестра вернулась домой с сыном, все изменилось. Его родители были очень рады появлению в семье нового члена, однако они также работали сверх меры. Теперь им приходилось обеспечивать семью из пяти человек, имея на руках UA и детские вещи, а также цветочный магазин. Его сестра была очень далека, Айзава редко видел ее дома, она работала секретарем в какой-то корпорации и, казалось, усердно трудилась, чтобы занять свой разум. Айзава не был ребенком, он знал, что одинокая мать без причуд, которая не хотела говорить ничего, кроме имени отца ребенка, была плохой новостью. Поэтому он решил поддержать свою семью и помочь заботиться об Осаму. Когда он не был в школе, он нянчил своего племянника. И искренне? Это было не то, чего он ожидал. Все книги, видео на YouTube и энергичные светловолосые одноклассники с младшими братьями (нет, Хизаши не был его другом), к которым он обращался, говорили одно и то же: «Младенцы — это ад», «Они все время плачут и какают!» «Попрощайтесь со сном и общественной жизнью». Ну, у Айзавы и так не было ни сна, ни общественной жизни, так что насколько все могло быть плохо? По-видимому, ответ был следующим: 1) Все это чушь, и с детьми несложно обращаться, или 2) Дазай Осаму был немного жутким. Он быстро взглянул на младенца в колыбели, ребенок посмотрел на него, и они некоторое время смотрели друг на друга. Младенцу было весело от того, что он делал, словно он знал, о чем думает Айзава. Тогда вариант 2. Он вздохнул, встал, направился к ребенку и поднял его на руки. «Ты голоден, Осаму?» — спросил он ребенка, и, как и прежде, ребенок покачал головой, словно прекрасно понял, что сказал Айзава. «Ты очень умный, не так ли?» Если бы он не был ребенком, Айзава подумал бы, что его улыбка была самодовольной. «Однако, сейчас время обеда, так что тебе придется поесть», — сказал Айзава, кладя ребенка обратно в люльку. Опять же, не как обычный ребенок, Осаму не плакал, он только выглядел немного сердитым... Или, лучше сказать, обеспокоенным. Айзава действительно не знал, что этот ребенок имеет против питья молока, он чувствовал себя намного лучше, когда они использовали бутылочку для кормления, только делал сердитое лицо, когда его кормили, однако, каждый раз, когда его сестра пыталась покормить его сама, ребенок настойчиво отказывался. Поэтому ей пришлось подготовить все эти дополнительные бутылочки для Осаму, этот ребенок был действительно привередлив. Ну, быть придирчивым — это нормальное детское качество, верно? Он должен будет спросить Хизаши позже. Шесть месяцев Это была суббота, и сегодня Айзава и Осаму были в цветочном магазине. В последние месяцы Айзава проводил много времени со своим маленьким племянником, он действительно мог сказать, что был очень хорошо знаком с мальчиком. В этот момент Айзава был почти уверен, что Осаму — своего рода гений, может быть, мутационная особенность или что-то в этом роде. Согласно данным из интернета, дети в возрасте шести месяцев начинают вставать самостоятельно, однако Осаму практически пропустил этот этап, как будто он уже умел ходить, но не привык к телу с почти отсутствующей самокоординацией. Итак, теперь, когда маленькая угроза пыталась ходить, его родители попросили их обоих больше времени провести в цветочном магазине. В этот момент его мать была на кассе, его отец делал доставки, он поливал цветы, а Осаму сидел за прилавком, перед ним была детская книга, в которой было больше изображений, чем букв. У Осаму не было ни силы, ни координации в его маленьких ручках, чтобы держать книгу, но даже если он не умел читать, книги были его любимыми игрушками. Айзава вздыхает, а затем возвращается к цветам, почти сразу же подпрыгивая от удивления. По другую сторону витрины стоял мальчик с голубыми волосами, прижавшийся лицом к стеклу, и смотрел на него с дикой улыбкой. «Айзава!» Черноволосый парень никогда не видел, чтобы кто-то бежал в магазин так быстро, а ведь он уже видел, как Хизаши и Каяма делают покупки. «Ширакумо» Отлично, это было все, что нужно Айзаве: один из надоедливых одноклассников (не друзей) узнал, где он живет. «Чувак! Это потрясающе! Ты работаешь в цветочном магазине?!» Мальчик чуть не бросился на Айзаву «Я должен сказать Хизаши!» «Ты ему не скажешь.», — сердито сказал Айзава, ему не нужно, чтобы Ямада беспокоил его больше пяти дней в неделю. «Он все равно никогда тебе не поверит». «Ему это понравится!» — сказала Ширакумо, игнорируя его и оглядываясь вокруг большими и взволнованными глазами. Его взгляд немедленно метнулся к маленькому ребенку на прилавке, Осаму смотрел на них со смесью веселья и любопытства. Глаза Ширакумо засияли, и он подбежал к Осаму, немедленно подхватив его. «О МОЙ БОГ, ОН ТАКОЙ МИЛЫЙ!» — закричал он, Айзава и Осаму обменялись одинаковыми взглядами раздражения. Его мать на кассе только смеется «Он самый милый, правда?» — сказала она с улыбкой. «Ты друг Шоты?» "Нет" «Да! Мы в одном классе», — радостно ответила Ширакумо и повернулся к Осаму. «Это, должно быть, маленький племянник Айзавы, он все время о нем говорит». «Задавать вопросы о младенцах — это не то же самое, что говорить о них…» «Но посмотрите, как вы похожи! Даже те же обеспокоенные глаза!» Ширакумо был поражен ребенком, однако Осаму уже выглядел так, будто если старший мальчик не отпустит его в ближайшее время, он совершит убийство. Или, скорее всего, просто собирался пописать на него, как на маленького засранца, которым он был. Айзава быстро подбирает Осаму, пытаясь спасти своего не-друга от преждевременной смерти. «Что ты вообще здесь делаешь?» — спрашивает он, кладя ребенка обратно на стойку. «Я просто проходил мимо», — говорит он, глядя на цветы. «А потом я увидел своего асоциального лучшего друга в розовом фартуке в цветочек, и мне пришлось проверить, не галлюцинирую ли я». «Я тебе не друг» «Да, как я и сказал, ты мой лучший друг» «Мы не друзья, у меня нет друзей» «Ну, я думаю, что это было слишком рано для наших отношений, но если ты хочешь быть моим парнем, тебе просто нужно попросить...» «Заткнись нахрен, Ширакумо», — сказал Айзава, его щеки пылали, и он бросил цветок ему в лицо... Не лучший выбор оружия, но это единственное, что у него было. «О, как мило! Сколько стоит этот цветок, мэм?» — сказал Сиракумо, с гордостью показывая гиацинт в своих руках. Это заставило Айзаву вспомнить, что у них есть зрители. Его мать обрадовалась, а Осаму выглядел так, будто он вот-вот рассмеяется. «Для такого симпатичного мальчика, как ты, это будет бесплатно», — сказала она, улыбаясь. «Считай это подарком Шоты». «Нет, я не согласен…» «ДА! Подарок от Шоты! Хизаши умрет от ревности!» — сказал Ширакумо, глядя на цветок с новой любовью. «Увидимся в школе, Шота!» И затем мальчик ушел так же быстро, как и пришел. Айзава вздыхает и закрывает лицо руками. Какой кошмар. «Итак, Шота, кто был твоим другом?» Его мать ухмыльнулась, и это заставило Айзаву застонать еще громче. Осаму хихикнул Господи, когда мальчик подрастет, Айзава его очень сильно опозорит. «Я говорю правду! Айзава работает в цветочном магазине!» — Ширакумо почти кричал своим друзьям, ни Хизаши, ни Каяма не выглядели заинтересованными в том, что он говорил. «Чувак, он не может работать в цветочном магазине», — сказал Хизаши, откусывая еще один кусок сэндвича. «Да, в следующий раз попробуй солгать получше», — сказала Каяма, переворачивая страницу журнала. «Но это не ложь! Он даже носит милый фартук и все такое!» «Да, как будто он прикоснулся к чему-то, что не черное» «Я почти уверен, что у него аллергия на все радостное, включая цветы» Мальчик с синими волосами закричал и уткнулся лицом в стол. Айзава был прав, ему никто никогда не поверит. Один годик Дазаю Осаму сейчас год, скоро будет два, а он до сих пор не сказал ни слова. Его сестра очень переживала из-за этого, она боялась, что с ним что-то не так. Однако Айзава знал лучше, Осаму был умным. Он уже мог немного ходить, просто имел некоторые трудности с равновесием, но никогда не падал. Ему не нравились его игрушки, он предпочитал проводить время с Айзавой или смотреть телевизор, и хотя ему нравились мультфильмы, он все равно больше любил, когда Айзава позволял смотреть детективные шоу на экране. Из-за этого Айзава прекрасно знал, что Осаму уже мог говорить, но просто предпочитал не говорить. Некоторое время он думал, что, возможно, Осаму ждал, чтобы научиться говорить лучше, не желая иметь общее первое слово, но это не имело смысла, Осаму был ребенком, а не каким-то злым гением с множеством схем. Вот почему Айзава не видел причину отвести Осаму к врачу. Обычно Шота был рад видеть Осаму, идущего к врачу, не потому, что он был каким-то жутким типом, которому нравилось видеть, как болеют дети, а потому, что Осаму ненавидел врачей, и каждый раз, когда ему приходилось идти к врачу, он возвращался уставшим и мгновенно засыпал, что означало, что Айзава мог больше не присматривать за ним. Но сегодня был не один из таких дней, поскольку Айзава увязался за ним. Он только что закончил свою геройскую стажировку и ему нужна была машина, чтобы доехать домой. Все автобусы и поезда в его район не работали из-за атаки какого-то злодея. К счастью, ему удалось избежать необходимости ждать, пока сестра уберет весь беспорядок. К сожалению, теперь ему пришлось идти с ними к врачу. И, честно говоря, он предпочел бы жить с Хизаши «Мне приходится кричать, а не говорить» Ямадой, чем оставаться в той комнате ожидания с разгневанным ребенком и уставшей женщиной. «Ну, как продвигается вся эта геройская затея?» — спросила его сестра, он все еще был в своем костюме, и ей, вероятно, уже наскучил этот журнал. Осаму тоже повернулся, чтобы посмотреть на него, его сердитое лицо сменилось чем-то более любопытным. «Хорошо», — ответил он. «Ты собираешься стать одним из богатых или одним из тех, кто похож на Бэтмена?» «Бэтмен богат» Она на секунду замерла, а потом тихонько усмехнулась. «Да, ты ботан», — наконец сказала она. «Все это знают» «Уверяю вас, что богатство старого вымышленного персонажа — это не то, что известно всем», — сказала она с улыбкой, поправляя ребенка у себя на коленях. Осаму уже вернулся к своему раздраженному лицу, разговор, по-видимому, был не тем, что он ожидал. Айзава посмотрел на него с улыбкой, а ребенок бросил на него еще более сердитый взгляд. Айзава Саюри и Дазай Осаму Наконец, оратор в комнате объявил, и его сестра встала, держа Осаму на руках. «Хочешь пойти?» Айзава огляделся: старики, телевизор с новостями, несколько журналов и разряженный мобильный телефон... "Почему нет?" Когда они вошли в комнату, Осаму, увидев доктора, почти облегчённо вздохнул, словно ожидал увидеть кого-то другого. Осаму не часто ходил к врачу, а когда ходил, то всегда по поводу чего-то конкретного, например, как в тот раз, когда у него был вросший ноготь, который не заметили на ранней стадии, потому что Осаму не реагировал на слабую боль, поэтому ему пришлось пойти к какому-то врачу по стопам. В любом случае, он говорил, что у Осаму не было постоянного врача, и, может быть, именно поэтому он так боялся врачей? «Полагаю, Дазай — тот самый младший?» Аааа, врачи, которые шутят, — самые худшие. «Да. Хотя этот тоже не очень хорошо говорит». И, конечно, его сестра подхватит. Может, все матери такие, он не помнил, чтобы она была такой занозой, когда они были маленькими. «Заткнись», — сказал он, как подросток, которым он и был. Врач посмеялся над ними и начал консультацию. Айзава не обратил особого внимания, возможно, подождать в приемной было лучшей идеей. «Ну, с Осаму-куном все в порядке физически, может быть, было бы лучше, если бы мы провели рентгенографию его мозга...» С этими словами Айзава снова включился в разговор. Казалось, и он, и Осаму меньше всего хотели проводить там больше времени. «И сколько времени это займет?» — спросила его сестра, словно почувствовав их недовольство. «Из-за недавнего нападения злодея рентгеновская зона довольно переполнена, так что…» Он потратил некоторое время на размышления. «Наконец-то 3 часа». «Блин» Айзава сердито вздыхает, три часа здесь? Без телефона? Обычно он был более терпелив, но сегодня была пятница, и он слишком устал для всего этого. «Язык», — сказали и она, и Доктор. «Что?» — сбитый с толку спросил Айзава, раньше ее никогда не волновал его язык. «Вы не слышали доктора?» Нет, не слышал. «У Осаму деликатная фаза, если он до сих пор ничего не сказал, вероятно, его мозг просто набирает словарный запас». «Чушь, дети так не себя ведут, правда?» Он был еще больше сбит с толку: не поэтому ли они там были? «Обычно нет, но в случаях мутации это очень распространено, но для подтверждения необходим рентген», — сказал врач. «У нас нет другого способа узнать?» — спросил Айзава, массируя лоб, утомительный день давал о себе знать. Его сестра выглядела не лучше. «Он вряд ли сейчас заговорит, так что рентген — это единственный выход...» В этот момент Айзава увидел свою ошибку. Это было похоже на то, как если бы он увидел свою жизнь, проходящую перед его глазами, он повернулся, чтобы посмотреть на Осаму, и это было похоже на то, как его глаза сияли, он открыл рот, и Айзава ничего не мог сделать, он был просто зрителем, простым зрителем, наблюдающим, как дерьмо попадает в вентилятор. Буквально. «ДЕРЬМО!» — выкрикнул Осаму со всей силой своего маленького легкого. «ДЕРЬМО!» — выкрикнул он, продолжая копать могилу Айзаве. Глаза его сестры горели от ярости. «Ну… Нам ведь не нужно больше этого рентгена, верно?» И это история о том, как Айзава провёл два года, не ругаясь. Три года Осаму и Айзава смотрели телевизор. На улице был прекрасный день, и если бы его родители были дома, Айзава, вероятно, был бы вынужден отвести Осаму в парк, в очередной глупой попытке заставить его общаться с другими детьми. Но они вышли, покупали продукты, а потом Айзава и Осаму смотрели телевизор и ели мороженое. «Эй, Шота», — позвал мальчик, и Айзава повернулся, чтобы посмотреть на него. Осаму никогда не обращался к нему с почтением, иногда он говорил «Шота-нии», когда хотел его разозлить, и Айзава отвечал ему тем же. Он был просто Осаму, а когда хотел разозлить мальчика, он был Оса-тян. «Что? Я уже сказал, что ты не получишь мороженое перед ужином», — сказал Айзава, кладя в рот еще одну ложку. Осаму просто закатил глаза. «Дело не в этом», — сказал он и затем указал на крик. «Они ведь герои, да?» "Да" «Я уже несколько лет пытаюсь это понять, но что именно они делают?» «Пытаешься понять это несколько лет? Тебе три года» «Не в этом суть» Айзава вздыхает и останавливается, чтобы подумать некоторое время, что он должен сказать мальчику? Он был ребенком, и в этом возрасте дети обычно любят героев, верно? Может быть, он должен сказать, что герои были спасителями и были там, чтобы защитить его. Но Айзава знал, что это ложь, он был учеником-героем и очень хорошо знал, каков на самом деле мир героев... «Ого, а я думал, что тот, кто учится на героя, знает ответ лучше», — сказал Осаму, слегка ухмыльнувшись. Айзава закатил глаза и съел еще немного мороженого. «Как ты думаешь, кто эти герои?» И тогда настало время Осаму немного подумать. «Они должны быть как полиция, но я не понимаю, почему есть герои, когда уже есть полиция», — ответил Осаму. Айзава закрыл глаза и задумался на некоторое время. «Ты прав... Хотя у героев есть более сильные причуды, и они нужны для поддержания морали» Айзава никогда не думал, что будет вести такой разговор с трехлетним ребенком. На это Осаму посмотрел на него с любопытством. «Что такое причуды?» — спросил он, и тут разум Айзавы превратился в синий экран. Он не знал, что такое причуды? Если задуматься, как он вообще узнал о причудах? Примерно в этом возрасте говорят все дети на детской площадке... Но опять же, у Осаму не было друзей. Но также все эти флэш-герои по телевизору с крутыми способностями... Но Осаму не любил смотреть на что-либо о героях, Он некоторое время пытался обработать информацию «Какая у тебя причуда?» «Откуда ты знаешь, что он у меня есть?» «Ты учишься в геройской школе, и если у тебя нет причуды, то все это не имеет особого смысла». Он сказал это так, словно это было очевидно, и так оно и было, но, черт возьми, Осаму действительно мог заставить тебя почувствовать себя самым глупым человеком в комнате, а ему было всего три года! «Моя причуда называется Стирание». Он решил объяснить: «Если она активирована и я смотрю на кого-то, то причуда этого человека будет аннулирована, но она не работает в мутациях». Услышав это, Осаму выглядел немного удивленным, но удивление длилось недолго: его бесстрастное лицо стало лучше, что немного тревожило. «Причуды передаются по наследству, какова вероятность, что у меня будет что-то похожее?» Айзава был удивлен вопросом, он хотел иметь причуду аннулирования? Они не были популярны среди детей, Айзава провел много лет в одиночестве из-за этого, только в UA он смог найти хороших друзей. «Причуды аннулирования редки, я знаю только три других во всем мире», — сказал Айзава мальчику. «Поэтому я сомневаюсь, что ты получишь одну». Осаму просто улыбнулся ему, как будто знал что-то, чего не знал Айзава, а затем вернулся к телевизору. Четыре года Айзава снова был в своей комнате, его мобильный телефон лежал рядом, нетронутый. «709 сообщений не прочитаны» в крике, черт возьми, Ямада действительно не останавливался. В комнате был беспорядок, фотографии были разбросаны по полу, на всех из них был улыбающийся мальчик с синими волосами. Его рюкзак был на том же месте, куда он его бросил на прошлой неделе, все его книги на полу, а сбоку лежал его костюм героя, тоже на том же месте, что и на прошлой неделе. Он... Он тоже был в ужасном состоянии, его глаза все еще были красными, и на этот раз не из-за его причуды, его волосы были более растрепанными, чем обычно, и он не помнил, когда в последний раз принимал ванну. Он вздыхает и зарывается лицом в подушку, слишком уставший, чтобы снова плакать, но все еще не имеющий сил сделать что-либо еще. Кто-то стучит в дверь, и это, должно быть, его мама с едой. Он немного ждет, чтобы пойти и выбрать еду, не встречаясь с ней. Через пять минут он встал и открыл дверь. Это была не еда и не его мама, Осаму смотрел на него, в его глазах не было жалости или печали, в них было понимание, которое едва не заставило его снова заплакать, ему не нужен был какой-то мудрый разговор с каким-то гениальным ребенком, который, даже будучи умным, все еще был всего лишь четырехлетним ребенком. «Уходи, Осаму, я сегодня не в настроении», — сказал он, может быть, немного резко, и собирался закрыть дверь, но ребенок оказался быстрее и вошел в комнату. «Я серьезно, Осаму, то, что я переживаю сейчас, не понятно ребенку, но я прошу тебя уйти», — сказал он, пока мальчик осматривал свою комнату. «Я знаю... Знаю, что ты не почувствуешь облегчения от моего присутствия здесь», — сказал он, продолжая идти и осматривать комнату острым взглядом. «На самом деле, я знаю, что ничто не заставит то, что ты чувствуешь, уйти». Айзава был не в настроении для этого и собирался поднять ребенка и вывести его из комнаты. «Но я также знаю, что вечное уныние в твоей комнате не заставит тебя чувствовать себя лучше, иногда мне тоже хочется вечно прятаться в своей комнате, но я не могу, потому что ты никогда не оставляешь меня в покое! Это так раздражает! Ты всегда рядом, чтобы заставить меня есть и играть, и даже когда мне нужно принять ванну! Это так раздражает…» «Ты ребенок, если я оставлю тебя одного, ты можешь умереть», — сказал он, поднимая мальчика. «В этом-то и суть!» Он не знал, в чем суть, и ему было все равно. «Я почти взрослый и могу делать свой собственный выбор, спасибо», — сказал он, отводя ребенка по ту сторону двери. «Пока», — сказал он и захлопнул дверь перед его лицом. Затем он бросился на кровать, наконец, закрыв глаза на некоторое время, уведомления на его мобильном телефоне наконец прекратились. Айзава не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он закрыл глаза на некоторое время, но он проснулся от очередного стука в дверь. «Уходи, Осаму!» — закричал он, снова уткнувшись лицом в подушку. Кем этот парень себя возомнил, чтобы пытаться преподать ему мораль? «Хмм, извини, что разочаровываю, но я не твой маленький племянник». Айзава чуть не выпрыгнул из кровати, когда услышал этот голос. Если бы он был сильнее, он бы выдернул дверь из рамы с той же силой, с которой ее открыл. «Что ты здесь делаешь?» — спросил он Ямаду. Мальчик был в солнцезащитных очках и повседневной одежде, однако вместо того, чтобы быть счастливым и энергичным, он больше походил на грустного щенка. «Ты написал мне», — сказал он, переставляя ноги, как будто ему было не по себе. «Я не делал этого», — сказал Айзава, поморщившись. «Да, ты это сделал! Я даже не знал, где ты живешь!» Айзава нахмурился, это было правдой, единственный человек, которого он знал, который навещал его раньше, был... Он остановил мучительную мысль и перенаправил свой разум обратно к разговору «Но я даже не притронулся к своему телефону!» Айзава обернулся и увидел свой телефон, который должен был лежать у него на кровати, на том же месте, что и на прошлой неделе, но его там не оказалось. Прежде чем он успел начать кричать на Осаму, может, если он немного накричит на него, он обретет хоть немного здравого смысла, он не должен был пользоваться чужим телефоном без разрешения, и его родители никогда ему не поверят, Осаму не должен был уметь писать! Но прежде чем он успел воплотить свои мысли в жизнь, Ямада притянул его в объятия. Айзава сначала замер от прикосновения, но через несколько секунд он начал плакать, он не мог остановиться, слезы за слезами текли из его глаз, а Ямада просто стоял там, обнимая его, и Айзава увидел себя, наклонившегося в объятиях. Он не знал, что ему так нужен Ямада до этого. Он был плох, еще хуже здесь было то, что он был эгоистом и закрывался от мира. «Извините», — сказал он сквозь слезы. «Тебе не нужно извиняться», — сказал Ямада, и по его голосу было видно, что он тоже плакал. «Ты... Я... МНЕ ТАК ЖАЛЬ, ШОТА!» И оба стояли там, плача, и это был первый раз с прошлой недели, когда Айзава почувствовал, что его мир не горит. Впервые за неделю Айзава остановился, чтобы перевести дух, и впервые он подумал, что, возможно, все будет хорошо. Пять лет У Осаму была странность, как сказала им Саюри во время ужина. Четвертый день рождения ребенка уже давно прошел, Осаму скоро исполнится шесть лет, и вскоре он впервые пойдет в школу (и это неудивительно? Айзава чувствовал себя старым, а ведь ему было всего девятнадцать!) За это время никаких причуд не проявилось, все в семье уже предполагали, что у мальчика нет причуды, как у его матери и дедушки, им нужно было только подтверждение, поэтому Саюри рано утром отвела мальчика к врачу. И, судя по всему, они ошибались. Айзава поморщился, отлично, теперь он должен мальчику монету в 500 иен. Он мог видеть, как тот улыбается через обеденный стол, даже не поднимая глаз. «Ну... Это приятный сюрприз, правда, Осаму-тян?» — сказала мать Айзавы, улыбаясь мальчику. «Я помню, когда твой дядя впервые использовал свою причуду, когда мы заметили, было уже слишком поздно, все растения в магазине выглядели как из фильма ужасов!» Она рассмеялась над воспоминанием. «Я этого не помню», — сказал Айзава в свою защиту, доедая еще риса из своей миски. «Это был очень памятный день для нас». Его отец рассмеялся, а затем повернулся, чтобы поговорить с Сьюри. «Какая у него причуда?» «Мы не знаем», — задумчиво сказала она. «У него нет лишнего сустава и всего такого, так что, должно быть, что-то, что нужно для определенной ситуации, чтобы сработало». «Может быть, он очень умный», — сказал Айзава. Он не удивился бы, если бы это было так, ведь Осаму всегда был умным ребенком, слишком умным. «Я тоже говорила это врачу, но он сказал, что если бы это было что-то подобное, это было бы видно на рентгеновском снимке его мозга». «Да, я просто особенный», — сказал Осаму с игривой улыбкой. В этот момент Айзава понял, что мальчик прекрасно осознает свою причуду, он, вероятно, уже знал, в чем она заключается, и не рассказывал им просто ради шутки. «Это правда, мой дорогой», — сказала его мать, слегка посмеиваясь. «Какую причуду ты хочешь иметь?» Айзава перестал есть и посмотрел на своего племянника, это был очень детский вопрос, и, вероятно, это был первый раз, когда кто-то задал что-то подобное мальчику. Айзава был немного заинтересован его ответом. «Хм-м-м», — Осаму задумчиво положил руку на подбородок (выглядит немного мило). «Если бы я мог выбирать, я бы хотел обладать силой, которая позволяет контролировать гравитацию и делать крутые вещи, например, разрушать целое здание за считанные секунды или летать!» «Зачем тебе разрушать здание?» — подумал Айзава, почти закрыв лицо рукой. Если убрать эту часть, ответ Осаму был таким, каким он и ожидал бы от пятилетнего ребенка, и это было подозрительно. «Я не думаю, что такая сила существует». Он решил сказать, что это правда, а такая мощная причуда, как та, которую описал Осаму, была чем-то из разряда фантастики. «Да... Я не думал, что это так», — сказал он, задумчиво глядя на свою еду. Черт, его ответ расстроил ребенка? Общение с Осаму в течение пяти лет иногда заставляло его забывать, какими на самом деле бывают дети. «Шота!» — отругала его мать. «Ты не можешь говорить такие вещи ребенку!» «Не грусти, Осаму, дядя Шота не знает, что говорит», — сказала его сестра Осаму. «Такая причуда была бы потрясающей». Айзава кивнул, заявив, что он действительно ничего не смыслит, когда речь заходит о детях. «Не обращай на меня внимания, я дурак», — сказал он, когда сестра сердито посмотрела на него. «Я никогда раньше не слышал о такой причуде, но это всего лишь означает, что ребенок с такой причудой еще не обнаружен». Это, казалось, подбодрило мальчика, Он действительно был так взволнован? Жизнь полна сюрпризов. «Да, я думаю, ты прав», — сказал он, все еще задумчиво. «Ну, я возвращаюсь домой», — сказал Айзава, вставая и ставя миску в раковину. «Уже?» — спросила его мать, он съехал несколько месяцев назад, когда присоединился к агентству героев. В настоящее время он жил с Ямадой в квартире в районе Downton, идеальное место для работы подпольного героя. «Да, Ямада не может позаботиться о себе сам» «Я до сих пор помню время, когда Хизаши Ямада был твоим худшим кошмаром», — она рассмеялась, и на ее лице отразилось веселье. «А теперь вы двое на пути к браку и двум прекрасным детям!» «Извините, что разочаровал, но заботиться об этом было уже слишком для меня» Он обратился к Осаму, который только улыбнулся ему «Ладно, вы двое на пути к браку и трем кошкам» «Пять», — сказал Айзава, скрывая свою улыбку, и направился к двери. «Подожди!» — крикнул ему Осаму, и Айзава обернулся, чтобы увидеть своего племянника рядом с собой... Черт, этот парень был быстрым. "Что?" «Я хочу, чтобы меня подвезли до магазина за 100 иен», — потребовал мальчик. «Я думала, что вы с мамой сегодня пойдете искать квартиру». Его сестра наконец-то съезжала, она решила, что теперь, когда Осаму стал старше и пойдет в школу, ему не нужен особый присмотр. «Я доверяю ей» «У тебя нет денег» «Если я правильно помню, я только что выиграл монету в 500 иен», — сказал он, улыбаясь и протягивая руку. Этот маленький кусок дерьма... «Хорошо, вот», — подписал Айзава, положив монету в руку. Конечно, это были не большие деньги, но унижение от проигранных ребенку денег все еще было. «Спасибо», — сказал он, кладя монету в свой маленький карман. «А теперь отведи меня в магазин!» «Ты же знаешь, что у меня нет машины, да? Мы поедем на метро», — сказал он, пытаясь пресечь идею мальчика. «Я знаю, но, если ты помнишь, мне пять лет, и я не могу пользоваться метро один», — сказал он, глядя на него, как на идиота. «Ладно, пойдем», — сказал он, открывая дверь, — «И веди себя хорошо». «Когда я себя плохо вел?» — сказал Осаму с самодовольной улыбкой. Прошло 20 минут с тех пор, как они вошли в магазин, а Осаму все еще выбирал между теми же двумя кухонными ножами. «Осаму, я не думаю, что тебе нужны ножи», — протянул Айзава, глядя на ножи, они были слишком дешевыми, вероятно, сломаются через несколько недель. И, кроме того, пятилетнему ребенку ножи не нужны. «Я знаю, дешевые ножи не стоят того, но 100 иен — это приемлемая цена за временный нож», — сказал Осаму, анализируя ножи. «Это не главное, Осаму». Айзава забрал опасную вещь из рук племянника и положил обратно на полку. «Ты слишком мал». «Ладно», — проворчал он и пошёл в сторону аптечек, перед которыми было всего несколько полок. «Эй, малыш», — позвал его Айзава, и он только промычал в знак признательности. «Ты ведь знаешь, в чем твоя причуда, да?» Осаму не ответил, но бросил на него взгляд, который ответил на его вопросы. «Тебе так скучно?» Айзава вздохнул, заглядывая в какие-то бинты «Хочешь, я угадаю, что это?» «Хочешь угадать?» — спросил Осаму, выбирая набор бинтов и кладя его в свою корзину-тележку. «Зачем ты вообще покупаешь эти вещи?» — спросил Айзава, приподняв бровь, Осаму клал в корзину дешевый набор для раскрашивания вместе с карандашами и точилкой для карандашей. Ребёнку даже не нравилось раскрашивать! «Некоторые покупки для нового дома», — сказал Осаму, кладя в корзину искусственное растение. Айзава задумчиво посмотрел на него, может, он боялся переезжать? Кошки плохо реагируют на резкие перемены, дети, наверное, тоже... Стоит ли ему утешать Осаму? «Ты же знаешь, что я все равно буду к тебе приходить, да? Ничего не изменится...» Его прервал взрыв двери магазина. «ОТДАЙ МНЕ ВСЕ СВОИ ДЕНЬГИ!» — кричал человек с пальцами, стреляющими пулями, стреляя в потолок. Кто, черт возьми, грабит магазин за 100 иен?! Люди здесь не выходили с большими деньгами! Это буквально то, что подразумевает магазин за 100 иен! «Это злодей?» — в глазах Осаму появился любопытный блеск. «Нет, ты останешься за полками и будешь ждать меня», — твердо сказал Айзава мальчику. "Баззкилл" Айзава проигнорировал его и подошел к злодею. Он был не в форме, но всегда носил в карманах уменьшенную версию своего оружия захвата. Злодей был явно новичком, а у Айзавы было два года практики. Как и ожидалось, это было легко. «Ты что, глухой?! ОТДАЙ МНЕ СВОИ ДЕНЬГИ!» — снова закричал мужчина, теперь указывая рукой в его сторону. Айзава ничего не сказал, только активировал свою причуду и двинулся в его сторону; когда мужчина понял, что его причуда не сработала, он уже лежал на полу, а оружие захвата сковывало его тело. Он повернулся к остальным в магазине, которые прятались за полками и коробками. «Все в порядке, я профессиональный герой, пожалуйста, вернитесь к своим делам, пока я звоню в полицию». Он произнес обычную фразу, которую уже запомнил в своей голове, для таких ситуаций: «Я только попрошу вас оставаться здесь, пока не приедет полиция, им нужно будет вас допросить». Некоторые клиенты лишь немного ворчат, жалуясь на необходимость общаться с полицией, а некоторые благодарят его. «Это было круто, я думаю», — сказал Осаму, появляясь рядом с ним с полной корзиной. «Ты ходил по магазинам, пока все это происходило?» Айзава посмотрел на племянника со смесью неодобрения, озабоченности и гнева. «Я в порядке, не волнуйся». «В следующий раз, когда я скажу тебе спрятаться, ты спрячешься», — твердо сказал ему Айзава, беря мобильный телефон, чтобы позвонить в полицию. «Ты действительно слишком много беспокоишься». Осаму поставил свою корзину на стойку и поговорил с кассиром, который все еще был удивлен, поэтому он просто взял монету в 500 иен и вернул корзину Осаму. «Могу ли я остаться с этой корзиной?» — спросил Осаму, приподняв бровь. «Ахам» Мужчина даже не заметил, возможно, шок от того, что его маленький бизнес ограбили, оказался для него слишком сильным. "Хорошо!" «Нет, нехорошо», — закатил глаза Айзава и поставил корзину обратно на стойку, в то же время послышались сирены, сообщавшие о прибытии полиции. «Положите свои вещи в сумку, пока я разговариваю с полицией». И тогда Айзава вышел из магазина, увлекая за собой преступника. «Ты про-герой?» — спросил офицер, выходя из машины, у Айзавы. «Да», — быстро сказал Айзава, показывая ему свое геройское удостоверение. «Молодец, ты... Голова-ластик», — мужчина прочитал свое геройское имя и улыбнулся. «Я вижу, что с таким именем ты будешь хорошим героем!» «Как меня зовут…» «Вот, дай мне автограф!» Мужчина вытащил маленький блокнот и ручку. Айзава уставился на него в замешательстве, но после секундного колебания взял ручку и написал на бумаге свое геройское имя. «Вот…» Он вернул блокнот мужчине и остановился, не зная, что сказать. Поблагодарить его? «Посмотрите на это! Мой дядя — знаменитость! Мне тоже взять автограф?» Осаму спас его от более неловкого взаимодействия «Нет», — ответил мальчик. «Пойдем домой, мне еще нужно зайти к маме, а сегодня должен был быть мой выходной». «Ты слишком много жалуешься, Ластик» «Не называй меня так» «Это плохое имя, ты же знаешь, да?» "Это не" «Это твой парень выбрал?» «Заткнись, Осаму» Шесть лет Прошло много времени с тех пор, как Айзава видел своего племянника. Что было странно, ведь они были соседями. Когда Айзава узнал, что его сестра планирует переехать в ту же квартиру, что и он, он наконец понял, что она никогда не позволит ему уйти с неофициальной работы няни. Однако он их почти не видел. Прошло полгода, и он был уверен, что видел Осаму только три раза. Один, когда они выходили Еще один случай, когда Осаму пытался украсть его кошек. И последний раз, когда мальчик шел в школу и выносил мусор. Причиной этого было то, что Айзава был занятой человек. Он был профессиональным героем всего два года, работая четыре (с тех пор, как он был на втором году и начал свою стажировку), а быть героем подполья имеет свои издержки. Он работал всю ночь, спал по утрам, работал над своими документами вечером и тренировался во время перерывов. В течение этого времени Осаму был в школе восемь часов, а когда он был дома, мальчик почти полностью исчезал. Саюри было хуже, она работала полный день, с понедельника по субботу, начиная с 6 утра и заканчивая в 20 вечера. Она также брала дополнительные часы и работала по ночам в большинство дней недели. Когда она была дома, у нее оставалось время только на сон. Вероятно, она видела Осаму реже, чем он сам. Наверное, именно это и заставило ее обратиться к нему за помощью. «Вы двое всегда были слишком близки, Айзава», — сказала она ему тем утром. Он возвращался домой спать после тяжелой ночи, а она шла на работу. «Я не думаю, что мы были настолько близки» «Но ты был! Осаму проводил все свое время с тобой!» «Кто-то должен был о нем позаботиться…» «Он, вероятно, думает о тебе больше как о родителе, чем обо мне», — устало прошептала она, сидя на тротуаре. Айзава сидит на ее стороне «Это неправда, Осаму никого не считает родителем», — сказал он, пытаясь ее утешить. «Я потерпела неудачу с ним?» Она закрыла лицо руками. «Ему шесть, Саю, не может быть, чтобы ты уже облажалась» «Я знаю... Но Осаму не обычный ребенок». Она открыла сумочку, выбрала плитку шоколада и тут же начала ее есть. «Можно и так сказать». Айзава отказался от предложенного ему шоколада. «Я его почти никогда не вижу! Не знаю, все ли с ним в порядке!» — плакала она, доедая очередной кусочек шоколада. «У него нет друзей! А представьте, если его задирают из-за его причуды?» Причуда Осаму называлась «Нейтрализация», после недель попыток угадать, что это за причуда, мальчик наконец сказал им, что он уже знает. После похода к врачу и регистрации своей причуды («Мы не будем писать «Больше не человек» как название твоей причуды, Осаму») он официально стал одним из четырех людей в мире с причудой аннулирования, причем мощной. Ни одна причуда не работала в Осаму, и прикоснувшись к нему, кто-то не мог использовать причуду. Недостатком этой причуды было то, что она всегда была активирована и не могла быть деактивирована. Айзава мог понять озабоченность Саюри, у Айзавы и так были плохие времена в школе из-за его причуды, а стирание можно было отключить. «Осаму не тот ребенок, который позволит хулиганам обижать его». Айзава сказал правду, Осаму был умен и обладал… уникальной личностью, у мальчика было больше шансов затеять драку, чем позволить себя обижать. «Я даже не знаю, что он за ребенок!» — закричала она громче. Теперь Айзава не знал, что делать! Ямада лучше справлялся с плачущими людьми! «Саюри… Это о чем? Что-то случилось, что тебя обеспокоило?» Она перестала плакать и съела последний кусочек шоколада. «Осаму отстранён», — сказала она, вытаскивая салфетку, чтобы вытереть глаза. «Он никогда не разговаривает, всё время сидит в своей комнате, у него нет друзей... Шестилетние дети не должны быть такими!» "Это правда…" «Шота, поговори с моим ребенком, пожалуйста?» — попросила она, глядя на него со слезами на глазах. «Почему я? С ним нельзя поговорить?» «Ты его любимый дядя…» «Я его единственный дядя» «Шота!» — закричала она на него, и на ее глазах появилось еще больше слез. «Пожалуйста?» Шота подписал "Отлично" И именно поэтому Осаму находится с ним на крыше. Айзава любил использовать крышу в качестве тренировочной площадки, но почти никто ею не пользовался, так как это было совсем не интересное место, просто крыша, никаких стульев, грязно и негигиенично. Неудивительно, что только он и курильщик на втором этаже любили этим местом пользоваться. Это было хорошее место для тренировки движений, ему просто нужно было переместить туда боксерскую грушу и расслабиться. «Зачем я здесь?» — спросил Осаму, который до сих пор сидел на пластиковом стуле, выбранном для него Айзавой, и читал книгу, выглядя равнодушным. «Сегодня суббота, я подумал, что ты сможешь подышать воздухом», — сказал Айзава, заканчивая разминку. Ребенок явно не поверил. «Знаешь, внутри есть воздух», — сказал он, возвращаясь к своей книге. «Не строй из себя умника, ты же знаешь, что я имею в виду», — сказал он, готовя свою боксерскую грушу. «Ахам» Осаму перевернул страницу своей книги «Ты хотел поговорить со мной» Он не спрашивал, Осаму был в этом уверен. «Как дела в школе?» — спросил он, начиная свою обычную рутину. "Скучно" «Для тебя, полагаю, да», — Айзава с силой пнул мешок. «Завел друзей?» «Ты знаешь ответ на этот вопрос», — закатил глаза Осаму. «Почему бы тебе не перейти сразу к тому, чего ты хочешь? Я бы предпочел сейчас быть в своей комнате». «Не рано ли тебе вступать в фазу подростка-бунтаря?» Айзава поднял бровь, Осаму не ответил ему, просто молча уставился в книгу. Айзава показал жестами: «Несколько лет назад ты сказал мне, что предпочел бы вечно прятаться в своей комнате…» «Это все еще правда» «Но благодаря моей заботе о тебе ты почувствовал себя лучше», — закончил Айзава, проигнорировав заявление мальчика. «Я же говорил, что это раздражает, помнишь? РАЗДРАЖАЕТ» — написал Осаму «Ты умеешь писать?» «Не в этом суть, Шота» «Почему я вообще удивляюсь?» «Дело в том, что я уже провел шесть лет в этом месте, и если я захочу остаться в своей комнате навсегда, я смогу», — заявил мальчик, впервые в жизни по-настоящему рассердившись на Айзаву. «Шесть лет в этом месте?» Айзава остановился, ошеломленный его словами. «Ты имеешь в виду, жизнь?» «Да! Слишком много лет прожил!» Он фыркнул и снова посмотрел в свою книгу, показывая, что хочет закончить эту дискуссию. Айзава посмотрел на него с выражением недоумения на лице. Осаму был слишком мал, чтобы чувствовать себя так. Но он также был слишком мал, чтобы знать, как писать, как читать или как поддерживать серьезный разговор. Айзава не знал, что случилось с его племянником, и, возможно, никогда не узнает. Иногда он просто выглядит слишком старым для шестилетнего ребенка, но это не значит, что он может позаботиться о себе сам. Напротив, это означало лишь то, что Осаму нуждался в нем еще больше. «Иди сюда», — позвал он мальчика. Осаму в замешательстве посмотрел на него, его взгляд метался по сторонам, словно ища ответы. "Куда?" «Просто подойди» Осаму подписал, но все равно закрыл книгу и встал. Крыша была маленькой, поэтому он быстро оказался перед ним. «Итак... Что теперь?» Айзава тоже не знал, что делает, но надеялся, что это сработает. «Позволь мне научить тебя, как наносить удары», — сказал он через некоторое время. Осаму посмотрел на него, приподняв бровь. «Я знаю, как наносить удары», — уверенно сказал парень. «Правда? Покажи мне тогда» Айзава не ожидал, что Осаму будет знать, как нанести удар. Многие считали, что этот удар прост, и каждый, кто так думает, однажды сломает себе руку. Однако, к его удивлению, парень не лгал. Осаму знал, как бить, он не совершил ни одной ошибки новичка, сила была явно не та, ему было всего шесть лет, но построение было почти идеальным. «Видишь, я знаю, как бить» «Что совсем не беспокоит», — сказал он, прижав руку к подбородку. Осаму был действительно полон сюрпризов. Ну, это были не все его идеи «А удар ногой? Ты можешь это сделать?» Осаму нахмурился, выглядя немного задумчивым. «Я не очень хорош в боевых искусствах». Он выглядел так, словно вспоминал что-то. Может быть, Саюри пыталась отдать его на какие-нибудь занятия по боевым искусствам? «Это может измениться», — улыбнулся ему Айзава. «Вот, посмотри, как я это сделаю…» Они не говорили о предыдущем разговоре, однако Айзава некоторое время думал, что, возможно, это нормально, тренировки с племянником были забавными, и они встречаются с этой целью раз в неделю после того дня. Он подумал, что с Осаму все будет хорошо. Семь лет Это была суббота, и обычно по субботам Айзава и Осаму были на крыше, проводя время дяди-племянника и тренируясь. Однако сегодня был необычный день, Ямада решил, что они должны выйти вместе, втроем. Ни Айзаву, ни Осаму эта идея не воодушевила. И Айзава, и Осаму любили проводить свои выходные дни во сне, однако Ямада всегда предпочитал гулять с друзьями, выпивать, петь в караоке или даже посещать тематический парк героев, где он часами делал селфи со своими поклонниками. Он был героем не так давно, однако его радиошоу было намного старше (он начал, когда ему было 13) и очень популярным. Часто он пытался утащить Айзаву с собой, и мужчина уже привык к этому, поскольку Айзава вполне заслуживал этого, влюбившись в экстраверта, он просто принимал это и большую часть времени проводил с ним. Однако Осаму не ожидал, что парень его дяди буквально отнесет его к машине. Мальчик почти четыре минуты говорил о похищениях и успокоился только после того, как Айзава пригрозил ему: «Ямада, что ты думаешь о том, чтобы пойти в караоке?», и Осаму замолчал. После всей той катастрофы, которая произошла с машиной… («Могу ли я выбрать музыку?» «Конечно, маленький слушатель!» «Нет, он не может») («Давай поиграем в «Я вижу своими глазками»!» «Я вижу своими глазками вонючего бездомного человека» «Хм… Кажется, я этого не вижу…» «Ха, извини, просто Шота» «Я вышвырну тебя из машины» «Пожалуйста!») («Мне нужно в туалет!» «Ну, мы можем остановиться у…» «Он врет, он сходил в туалет перед тем, как мы ушли, и я знаю, что он может продержаться почти 6 часов» «Но, Шота! Зачем ему врать об этом?» «Потому что он маленький засранец и исчезнет в тот момент, когда мы отведем от него взгляд» «Ух ты, Шота-нии, ты так хорошо меня знаешь!») После самой ужасной поездки на машине, которую пришлось пережить Шоте, они наконец добрались до места назначения — туристической части острова Мусутафу. Будучи городом, где был UA, Мусутафу был вторым любимым туристическим направлением Японии, уступая только Токио. Так что вы можете догадаться, что туристическая часть города была отличным местом для посещения, еда была восхитительной, вы могли видеть много профессиональных героев, делающих селфи с фанатами, и много торговых точек, почти все из которых были посвящены героям. Вначале Айзава думал, что это плохая идея, Осаму не любил героев, он никогда не был таким ребенком, он также не любил многолюдные места. Однако туристический район Мусутафу также славился разнообразием магазинов и развлечений. Айзава знал, что не нравится Осаму, но он понятия не имел, что ему нравится. Поэтому место с вещами, которые варьируются от фирменных магазинов блинов до лазертага в стиле Всемогущего, было лучшей идеей, которая пришла ему в голову. И даже если Осаму не любил выходить на улицу, мужчина видел, что ребенку это необходимо, в последнее время он был еще более несчастен, чем обычно. «Ну, увидел что-нибудь, что тебе понравилось?» — спросил Айзава мальчика, пока они гуляли по этому месту; поскольку была суббота, на улицах было еще больше людей. Осаму равнодушно огляделся, он делал это последние 20 минут, Ямада уже исчез, чтобы купить мороженое на тему «Индевор» (кто вообще мог подумать, что бренд мороженого о Герое с огненной причудой — хорошая идея?), и теперь Шота остался наедине со скучающим ребенком, Осаму даже не взглянул на лазертаг «Всемогущий», а Айзава на самом деле подумал, что ему это может понравиться. «Нет, я сегодня не в настроении». Мальчик садится на красочную скамейку с лицом Всемогущего на ней. «Ты всегда не в настроении». Айзава сел рядом с ним и предложил бутылку с водой, которую он держал в руках, мальчик отказался движением руки, и Айзава выпил ее, думая о том, что сказать сейчас. «Тебя что-то беспокоит в последнее время?» Осаму молчал, оба наслаждались пронесшимся мимо них ветерком. Мальчик посмотрел на небо, задумавшись и на мгновение погрустнев. «Я не знаю, что и думать... Почему я здесь, и это наказание или второй шанс?» — наконец сказал Осаму через некоторое время, и, как обычно, его слова не имели особого смысла. «Почему из всех людей я заслужил это?» Он выглядел почти обиженным, почему из всех людей он заслужил что? Наказание или второй шанс? И как обычно, Айзава не знал, что сказать, что сделать, чтобы сделать своего племянника счастливым. Иногда он думал, не лучше ли будет, если Осаму будет просто обычным ребенком, весь этот интеллект и для чего? Чтобы заставить его усомниться в своем месте во вселенной в возрасте семи лет? «Я не знаю, что ты хочешь сделать?» — сказал Айзава, и Осаму повернулся, чтобы посмотреть на него, приподняв бровь и смущенно выглядя на лице. «Осаму, неважно, заслуживаешь ты чего-то или нет, я вообще не понимаю, что ты имеешь в виду... Но я знаю, что ты Дазай Осаму, и в этот момент ты с двумя своими несчастными дядями пытаешься быть нормальным ребенком». Он метко бросил пустую бутылку из-под воды в мусорное ведро, а затем, наконец, повернулся к мальчику. «Я спрошу еще раз, что ты хочешь сделать прямо сейчас, в этот момент, Осаму?» Осаму посмотрел на него, только уставился, его глаза или лицо ничего не выразили. Наконец, после неловкой минуты, он сказал «Я хочу поиграть в игровых автоматах», — с легкой улыбкой на губах. «Итак, мы собираемся сделать это». Айзава встал и огляделся, пытаясь найти Ямаду в толпе. «Давай найдем Ямаду, а затем отведем тебя в игровой зал». Осаму почти рассердился на это «Я никогда не проигрываю в игре» «Вы никогда не были в игровом зале» «Ну и что? Я собираюсь победить тебя во всем, что у них есть» «Ха-ха, хочешь поспорить?» «1000 иен» «Вы на связи» (В тот день Айзава потерял и деньги, и гордость) Восемь лет Осаму был в больнице. Когда Айзава и Ямада прибыли туда, операция уже закончилась, Саюри и его родители умирали от переживаний, поскольку причуды не действовали на мальчика, к нему применили старые медицинские методы. Айзава тоже волновался, но он не собирался позволять этому повлиять на него. Он был про-героем и не спал 48 часов, он был в порядке. «Как поживает маленький слушатель?» — спросил Ямада, он, вероятно, был хуже него, его парень любит детей, и даже несмотря на то, что Осаму был маленьким засранцем, Ямада все равно быстро привязался к нему. «Врачи сказали, что все прошло успешно, сейчас его переводят в палату», — сказала им его мать, держа в руках небольшую сумку с цветком. «Что случилось?» — спросил он сестру, которая с пугающей скоростью поглощала пачку чипсов Cheetos. «Его глаз… Он плохой, врачи говорят, что с ним все будет в порядке, но его левый глаз не восстановит зрение». Она выглядела такой же уставшей, как и Айзава, что было плохим сигналом. «Как это произошло?» — спросил Ямада, и вся его обычно радостная натура испарилась.Его сестра отвернулась, избегая их взгляда. «Мы не знаем», — сказал его отец, положив руку на плечо дочери. «Саюри сказала, что ей только что позвонили из школы и сообщили, что Осаму уже в больнице». После этого они молчали, атмосфера в комнате становилась все хуже и хуже. Наконец появился врач «Состояние Дазая стабильное, но он будет спать некоторое время», — сказал врач, и вся семья одновременно попыталась расслабиться. «Можем ли мы остаться в его комнате?» — обеспокоенно спросила его мать, ее руки с силой сжимали вазу с цветами. «Поскольку у Дазая слабая иммунная система, и мы не можем использовать на нем причуды, мы собираемся попросить разрешения навещать его парами» «Все в порядке, Саюри, ты и твоя мать...» Его отец начал говорить «Шота, ты можешь пойти со мной?» — спросила она брата, и Айзава посмотрел на нее, приподняв бровь, немного сбитый с толку ее просьбой. «Меня это вполне устраивает», — решил он сказать, вставая и следуя за ней. Они прошли в неловкой тишине в комнату Осаму. Айзава не очень хотел начинать разговор, зная, что бесполезная болтовня не заставит ее почувствовать себя лучше. Саюри начала говорить только тогда, когда они уже были в комнате. Осаму лежал в кровати, маленький ребенок выглядел еще меньше в больничном халате и с капельницей в руке. Его голова была покрыта бинтами, закрывавшими левый глаз и руки. Саюри некоторое время смотрела на него, прежде чем начать говорить. «Доктор думает, что он сам это сделал» Мышцы Айзавы напряглись в одно мгновение. Он был не из тех парней, которые демонстрируют много эмоций, однако на этот раз он посмотрел на сестру широко открытыми глазами. Осаму сделал это с собой? Ни один восьмилетний ребенок не стал бы... Но, опять же, Осаму не был обычным ребенком, возможно, они слишком игнорировали эту часть мальчика. Он это игнорировал. Его сестра попросила его о помощи, и он думал, что это нормально! Но с годами Осаму выглядел все более грустным, казалось, что в его жизни чего-то не хватает, и Айзава так хотел понять, что с ним происходит. «Шота» Его сестра положила руки ему на плечо в утешающем жесте, что было не так. Айзава должен был утешить ее, попросить прощения за то, что он был таким плохим братом, когда она в этом нуждалась. Неужели ее сын все-таки был в постели. «Извини, мне следовало больше за ним присматривать…» «Шота, это не твоя вина», — сказала она, сидя в кресле у кровати Осаму. «Врач сказал, что это, вероятно, как-то связано с его причудой». «Его причуда?» «У причуд, которые всегда активны, есть свои недостатки. Доктор сказал, что он не очень разбирается в причудах, но порекомендовал нам врача», — сказала она, вытаскивая карточку из кармана. «Доктор-причуда для Осаму?» Айзава поднял бровь. «Ему не нравятся врачи». «Я знаю... Но я действительно хочу знать, что не так с моим ребенком». Она держала его маленькие ручки и смотрела на него так, будто вот-вот заплачет. «Кто этот доктор?» — решил он спросить после некоторого молчания, если это должно помочь Осаму... Она протянула карточку Айзаве, который быстро прочитал «Первое, что я сделаю, как только выйду отсюда, это позвоню ему», — сказала она, теперь уже увереннее в голосе. «Я постараюсь быть лучшей мамой для Осаму и хотя бы помочь ему в этом». Айзава положил карточку в карман и положил руку ей на плечо, выражая ей свое утешение. «Всё будет хорошо, Саю», — сказал он ей, он не знал, будет ли всё хорошо, но он мог только надеяться: «Я уверен, что этот... доктор Мори Огай сможет помочь Осаму». «Я надеюсь, что он сможет» Пока они обнимали друг друга в утешении, Осаму у кровати открыл глаза. Неверие было написано на его лице. В одном он мог быть уверен в тот момент: теперь все изменится.