Красный скорпион

Неожиданный предатель и королевская семья.

Пустыня заканчивалась, впереди из марева проступали высокие городские стены. Какучё ошушал под платком, как нагретая тика слегка покалывает лоб. План, который он предложил, был рискованным, но правильным. слуга изаны не хотел быть палачом. Ран, ехавший рядом, придержал коня. На этот раз он не стал язвить. ​— Знаешь, — тихо сказал Хайтани, поравнявшись с ним. — Твоя идея с красками... это было умно. Ты бережешь этих людей, будто они твои подданные. ​Какучё не смотрел на него. — Я просто не хочу лишних смертей. ​— Это я понял, — Ран склонил голову, и его фиолетовые глаза блеснули. — Но знаешь, что самое забавное? Ты надел серебро, которое я тебе дал. ты идешь на дело, сияя как принц, и при этом печешься о нищих водоносах. В тебе столько противоречий, Какучё... ​он протянул руку и на мгновение, почти невесомо, коснулся плеча юноши, поправляя край его дорожной накидки. — Постарайся не потерять свою «честь» в этой пыли. она тебе идет даже больше, чем эта безделушка. ​Ран пришпорил коня, уходя вперед к Риндо, а Какучё остался один, сжимая поводья. ​Впереди был город. Пёстрый, шумный, опасный город, который еще не знал, что через час он окрасится в цвета индиго и золота. Город встретил их гулом, от которого после недельной тишины пустыни закладывало уши. Базар Равата не просто жил он кипел, извивался и пах всеми ароматами мира сразу: жженой кофейной шелухой, сырой кожей, сладким потом сотен тел и пылью, которую лениво гонял по закоулкам горячий ветер. Группа разделилась за квартал до главных ворот. Изана, Какучё, Мочи и Шион остались в тени заброшенного караван-сарая, поправляя сбрую коней. Братья Хайтани же скрылись в толпе. Чтобы не привлекать внимания, они сменили свои разбойничьи накидки на кафтаны из тонкого дамаска, расшитые по вороту тусклым золотом. Ран шел впереди, лениво обмахиваясь краем широкого рукава, его походка была обманчиво расслабленной, словно он пришел сюда тратить динары, а не красть их. ​— Помни, что сказал Какучё, — буркнул Риндо, чьи глаза из-под легкой чалмы то и дело сканировали крыши в поисках арбалетчиков. — Чаны с краской стоят у восточного входа в торговый ряд. Опрокидываем, ждем ветра и уходим в тень. ​— Я помню, Рин-Рин, — отозвался Ран, улыбаясь проходящей мимо женщине с кувшином. — Но посмотри вокруг. Кажется, наш план уже начал обрастать колючками. ​Риндо проследил за его взглядом и чертыхнулся сквозь зубы. там, где вчера стояли открытые чаны красильщиков, сегодня вырос частокол из тяжелых деревянных щитов. Наместник, опасаясь пыльных бурь, приказал накрыть всё производство плотными циновками, придавленными камнями. ​— Опрокинуть это в одиночку? — Риндо покачал головой. — Нам понадобится вечность, чтобы развязать узлы. Нас заметят раньше, чем пыль поднимется в воздух. ​— Значит, импровизируем, — Ран остановился у лавки со специями, делая вид, что выбирает кардамон. — Посмотри наверх. ​Над рядами красильщиков были натянуты длинные веревки, на которых сушились свежеокрашенные полотна тяжелого шелка. Глубокий синий, ярко-оранжевый, кроваво-красный. Ткани колыхались на ветру, как знамена павшей армии. ​— Если мы не можем поднять пыль с земли, мы обрушим небо на их головы, — прошептал Ран, его пальцы незаметно скользнули к скрытому в рукаве ножу. ​Тем временем Какучё сидел в седле, вглядываясь в просвет между домами. из-за восточных ворот уже показались верхушки султанских знамен. Караван казначея прибыл на пятнадцать минут раньше. ​— Изана — негромко позвал Какучё. — Они идут. Но Хайтани еще не дали сигнал. ​Изана, чей белый конь нервно перебирал копытами, лишь прищурился. — Они справятся. Ран не из тех, кто подставляет свою шею под топор из-за медлительности. ​Какучё видел, как на площадь выезжают всадники в тяжелых доспехах – личная гвардия Султана. Это были не обычные наемники. то были «Черные Псы», люди, которые не знали жалости и не боялись паники. ​План трещал по швам. ​Вдруг над площадью раздался резкий, сухой хлопок. Ран, забравшийся на крышу одной из лавок, одним точным движением перерезал удерживающий канат. В ту же секунду огромные полотна мокрой, тяжелой ткани рухнули прямо на головы гвардейцев, идущих впереди каравана. Всадники запутались в ярком шелке, лошади встали на дыбы. ​— Сейчас! — крикнул Риндо снизу, опрокидывая ближайший лоток с мешками сухого индиго. ​Ветер, словно повинуясь приказу, ворвался на площадь. он подхватил тончайшую пыль со столов торговцев, смешал её с синей краской рухнувших тканей и поднял в воздух гигантское, переливающееся облако. Синий, золотой, багровый. ​Мир исчез. торговцы закричали, прикрывая глаза. Гвардейцы начали вслепую размахивать мечами, разрезая лишь цветной туман. ​— Вперед! — скомандовал Изана. ​Четверка всадников сорвалась с места. Какучё летел первым, пригнувшись к луке седла. его платок был затянут до самых глаз, и сквозь пелену пыли он видел только свою цель – тяжелую повозку с коваными сундуками. один из стражников, ослепленный краской, выскочил прямо под копыта его коня. Какучё мог бы снести его, просто размозжив грудную клетку животным весом, но в последний момент он резко дернул поводья в сторону. Конь прошел в дюйме от человека, лишь обдав его песком. ​— Прости, друг, — мелькнула мысль. ​он поравнялся с повозкой. Какучё перехватил узду чужого верблюда, заставляя его замедлиться. в этот момент из тумана вынырнул Изана. его сабля сверкнула, перерубая кожаные ремни, удерживающие сундуки. ​— Мочи, хватай! — крикнул Шион. ​Тяжелый ларь с глухим стуком упал в руки Мочизуки, который подхватил его на лету, не сбавляя скорости. ​но в этот момент пыль начала оседать. Ветер внезапно стих, и Какучё увидел то, чего боялся больше всего. В центре площади, прямо перед ними, стоял человек, которого не должно было быть здесь. ​Высокий, широкоплечий, с тяжелым шестом в руках. Чьё лицо не было скрыто краской – тот стоял так спокойно, будто цветной шторм его не коснулся. ​— Муто? — выдохнул Шион, осаживая коня. ​Ясухиро Муто, их верный товарищ, стоял в кругу султанских гвардейцев. но он не был их пленником. а стоял впереди них, и его взгляд, тяжелый и пустой, был направлен прямо на Изану. ​— Уходите, — негромко сказал Муто. Грубый голос перекрыл шум толпы. — Если останетесь здесь еще на минуту — живым не уйдет никто. ​Изана замер. сиреневые глаза вспыхнули яростью, смешанной с болезненным осознанием. ​— Значит, вот где ты пропадал, Муто, — прошипел Глава. — Ты выбрал золото Султана вместо верности мне? ​— Я выбрал выживание, Изана, — ответил Муто, крепче сжимая шест. — Уходите. Сейчас. ​Стража начала приходить в себя. Хайтани уже спрыгнули с крыш и заскочили в седла пригнанных Риндо лошадей, но путь к выходу был прегражден. Какучё видел, как гвардейцы окружают их. ​— План Б! — крикнул Ран, пролетая мимо Какучё и бросая под ноги гвардейцам небольшую склянку. ​Грохот, едкий дым, ржание испуганных коней. ​— Какучё, не стой! — голос Изаны привел его в чувство. ​ Юноша ударил коня пятками, прорываясь сквозь ряды стражи. он видел, как Муто на мгновение опустил свой шест, давая им коридор для побега. это был последний жест его преданности. ​они вылетели из города, когда солнце уже начало клониться к закату. Позади остался цветной хаос, крики и предательство. ​Остановившись только в пяти милях от стен, в тени скал, группа перевела дух. Тика на лбу Какучё съехала набок, он сорвал платок, жадно глотая воздух. ​Ран подъехал к нему, тяжело дыша. его богатый кафтан был безнадежно испорчен синей краской, а на щеке красовалась царапина. ​— Ну что, «спаситель душ»? — Ран горько усмехнулся. — Твой план сработал. Мы никого не убили. Но теперь у нас на хвосте весь Султанат, а наш лучший воин стоит по ту сторону баррикад. Как тебе такой расклад? ​Какучё посмотрел на свои дрожащие руки. На пальцах осталась пыль индиго. ​— Мы живы, — глухо ответил он. — Это главное. ​Изана молчал. он смотрел в сторону города, и в его взгляде Какучё впервые увидел не лед, а настоящий, всепожирающий огонь. наверняка Изана теперь захотел убить предателя, это уж точно.

**

Дворец Султана возвышался над городом как белокаменный колосс, увенчанный золотыми куполами, которые в лучах заката казались залитыми свежей кровью. Здесь не было запаха паленой шерсти и песка – здесь пахло розовой водой, терпким мускусом и скрытым страхом. ​Ясухиро Муто шел по бесконечным галереям, и эхо его шагов отражалось от мозаичных стен. Месяц. Уже целый месяц он носил доспехи дворцовой стражи вместо привычных дорожных лохмотьев «Красного Скорпиона». Хотя это было непросто метаться из пустыни и обратно в город, во дворец и к своему королю. лицо Ясахиро оставалось непроницаемым, но внутри всё еще стоял образ Какучё с серебряной тикой на лбу и яростный, обжигающий взгляд Изаны. ​он остановился перед массивными дверями, инкрустированными бирюзой. У входа стоял высокий мужчина, чья коса была заплетена по-военному строго, а на виске красовалась татуировка в виде дракона – знак элитной гвардии. ​— Муто, — коротко кивнул охранник, не сводя взгляда с коридора. ​— Кен, — отозвался Муто. — Молодой Султан у себя? У меня есть вести из пустыни. О «Скорпионах». ​Кен-Рюгудзи, которого во дворце шепотом называли Дракеном, тяжело вздохнул. он знал, что любые вести об Изане заставляют нового юного султана Шиничиро стареть на глазах. — Входи. Он не спал всю ночь. Снова разбирал архивы своего отца. ​Внутри покоев царил хаос, который никак не вязался с образом султанского величия. Повсюду были разбросаны свитки, карты и старые письма. Шиничиро Сано сидел на низком диване, подперев голову рукой. На его плечах не было тяжелой мантии лишь простая белая рубаха. Он выглядел как человек, на которого внезапно рухнуло небо, а он всё еще пытается удержать его на одних плечах. ​— Муто... — Шиничиро поднял голову. В его глазах не было холода правителя, только бесконечная усталость. — Ты вернулся. Ты видел его? ​— Видел, — Муто опустился на одно колено. — Сегодня на базаре. Они совершили налет на караван казначея. Изана... он не изменился, Шиничиро-сама. он ведет за собой людей так, будто за ним стоит сама смерть.и не остановится, пока не дойдет до этих ворот. ​юный Султан закрыл глаза, сжимая в руке старый свиток – единственный документ, подтверждающий существование его брата Рождённого в гареме. — Он думает, что я прячусь от него за этими стенами. Думает, что я наслаждаюсь властью, которой никогда не просил... Султан оставил мне в наследство не государство, а долги и тайны, которые теперь душат нас всех. ​В этот момент двери покоев распахнулись без стука. В комнату буквально влетел юноша, чьи светлые волосы были растрепаны, а на лице читалось невыносимое упрямство. Манджиро. ​— Шиничиро! — крикнул он, игнорируя присутствие Муто. — Почему я заперт? Опять! Дракен говорит, что мне нельзя выходить за ворота даже в сопровождении десятка воинов. Ты обещал, что я смогу увидеть город! ​— Сейчас не время, Майки в городе опасно. «Красный Скорпион» стал смелее. ​— Мне плевать на бандитов! — Майки ударил кулаком по дверному косяку. — Ты боишься тени, которую даже не видел. Ты султан или пленник в собственном доме? Если ты боишься этого Изаны, дай мне встретиться с ним. Я покажу ему, что Сано не дрожат! ​Шиничиро резко встал. — Ты не понимаешь, о чем говоришь, Манджиро. Ты видишь в этом приключение, а я вижу гибель нашей семьи. Иди в свои покои. Пожалуйста. ​Майки сверкнул глазами – в этом взгляде на секунду промелькнула та самая тьма, которая была и у их отца, – но промолчал. Развернувшись, он выскочил вон, едва не сбив в дверях Эмму. ​Принцесса стояла на пороге, бледная и тихая. На её шее блестел кулон, подаренный тайком одним из стражников. Она посмотрела вслед брату, а затем на Шиничиро. — Ты ведь не скажешь ему правду, да? О том, что человек, который хочет его убить — наша собственная кровь. ​Шиничиро ничего не ответил. он снова сел на диван, глядя на Муто. — Скажи мне, Мучо... у него есть кто-то? Кто-то, кто может его остановить? ​Муто вспомнил Какучё. Вспомнил, как тот прикрыл собой невинного человека в пылу битвы. — У него есть мальчик. Его щит. Какучё. Изана доверяет ему больше, чем самому себе. Но этот мальчик Если кто-то и сможет достучаться до Изаны, то только он. но Изана превращает его в оружие. ​Шиничиро горько улыбнулся. — Мы все превращаемся в оружие, когда на нас надевают корону или дают в руки меч. Муто, ты должен вернуться назад. ​Муто вскинул голову. — Но они знают, что я был там. Изана видел меня среди стражи. ​— Тем лучше, — Шиничиро подошел к окну, глядя на темнеющую пустыню. — Пусть думают, что ты предатель. Но найди способ поговорить с Какучё. Расскажи ему, что я не ищу войны. Скажи, что я жду брата... а не врага.