Serpent Squat

— Н-да…, — с привычной иронией в голосе тянет Джонс, улыбаясь одним уголком губ. — Сразу двух девочек для порки в моей спальне ещё не раскладывали. Бетти в ответ на это грустно шмыгает носом и ёрзает на постели, догадываясь, какая картина сейчас предстаёт перед глазами проклятого Джагхеда, и густо краснеет.  Ей, конечно, нравится порка. Нравится время от времени оказываться у своего парня поперёк колен и пищать от увесистых шлепков ладонью или ремнём по голой заднице. Нравится стоять в углу после, обдумывая, за что её высекли на этот раз: за очередную опасную, самовольную выходку, за бездумные расследования городских преступлений и загадок, которые едва не приводят к летальным исходам, да, чёрт возьми, даже за несданное вовремя домашнее задание по литературе, потому что Бетти была слишком занята социальной жизнью Ривердейла! Но точно не так! Из всех её странных желаний — порка с подружкой стоит где-то на последнем месте… — Джаг… — умоляюще стонет Купер, не справляясь со своими эмоциями. Её лицо горит, и даже прикосновение холодной ладони к красным от смущения щекам не сбивают градус её напряжения. Кажется, за своими разбушевавшимися эмоциями Купер не замечает, что Джахгхед идёт на некоторые уступки и сегодня разрешает ей не снимать тонкое кружевное бельё: Бетти стягивает с себя только узкие нежно-голубые скини до колен, а Вероника просто задирает вверх свою и без того короткую юбку.  Ви, к счастью, ни о чём не умоляет довольного ситуацией Джонса. Вместо пустых просьб и обещаний больше никогда не лезть туда, куда запрещено, она находит ладошку Бетти в складках нежного одеяла и успокаивающе сжимает ту в своей, едва ощутимо поглаживая подрагивающие пальцы подружки.  Вероника грустно улыбается уткнувшийся в мягкую подушку Купер, без слов обещая той, что всё обязательно будет хорошо, и Джагхед даже готов растрогаться от этой дружеской нежности, но нет… Не поддаваясь внезапной сентиментальности, он медленно растёгивает тонкий ремень, доставая его из своих вечно-чёрных джинс, и отточенным движением складывает тот вдвое. С минуту Джаг задумчиво рассматривает свою нашалившую девушку и её вредную подружку на кровати семейного трейлера, и подпирает подбородок кулаком. Его, конечно же, трогает эта умилительная картинка — и Бетти, и Ронни ведут себя сейчас, как маленькие, ожидая строгого приговора взрослого: тихонько шмыгают носиками и крепко держутся за ручки.  Едва Бетти слышит хорошо знакомый ей звон пряжки, как её спина под тонким, розовым свитером мгновенно покрывается неприятными мурашками ожидания. Она вновь жалостливо всхлипывает, не видя, как едко ухмыляется на это Джонс. «Не сегодня, Купер», — с удовольствием думает про себя он, понимая, что команда Би и Ви на этот раз провинилась слишком уж сильно, чтобы просто отчитать девчат. А наказывать одну лишь Бетти — несправедливо… Джаг неспеша проходится вдоль кровати, примеряясь, как ему встать, чтобы выпороть вредных девчонок с одинаковой силой, а потом с иронией спрашивает: — Как будем делить то, что вам причитается? Чья идея была прикупить джинг-джангл на вечерок у моего же дилера? Джагхед намеренно не обещает, что зачинщицу сей авантюры выдерет ремнём посильнее, предоставляя девчонкам возможность самим решить, кто из них больше виноват. — Моя, — признаётся Бетти раньше подружки, сжимаясь на постели. Джонс понимающе хмыкает своей девушке: так, словно он в этом и не сомневается.  Однако раньше, чем он успевает вынести приговор, Вероника нервно давит из себя: — Нет, моя! — Моя! — тут же не соглашается с подругой Купер, капризно настаивая на своём.  Джагхед давит в себе мимолётное желание закатить глаза на эти забавные попытки девчат прикрыть зад друг дружки и только ядовито ухмыляется, замечая, что он ещё даже не начал порку, а те практически ревут.  Он от души щёлкает сложенным вдвое ремнём в руках, заставляя Веронику мелко, но заметно вздрогнуть, а Бетти громко и отчаянно всхлипнуть. Джаг забавляется такой реакции, поэтому тут же интересуется: — А чё вы хнычете-то заранее? Уж не буду я вас убивать. Так… поучу немножко.  По тому, как сильно Купер сжимает в ладошке руку Ронни, та быстро понимает, что «учит» Джаг обычно больно, и пугается.  Вероника не ошибается. Сначала она слышит тонкий писк Бетти, когда Джонс вытягивает ту ремнём сразу два раза, а потом дёргается и хнычет уже сама. С непривычки на её коже тут же взбухает пара ярок-розовых полос, а на глаза наворачиваются злые слёзы. — Больно…, — умоляюще шепчет Бетти, мечтая потереть обожённый зад ремнём. Но Джагхед лишь хмыкает на этот покорный стон своей девушки и продолжает. Не сбиваясь с ритма, он по очереди отвешивает по несколько сильных ударов то по быстро краснеющей заднице Бетти, то по по заду Вероники.  Конечно, он — не садист, и позволяет продышаться что одной, что второй страдалице, выдерживая паузы между весьма суровыми шлепками, и старается не обращать внимания на их умилительные, тоненькие визги: — Пожалуйста, не надо! — Я больше так не буду!  — Больно… Вероника, которую явно не порят, не выдерживает и сдаётся первой, принимаясь громко рыдать уже после первого десятка горячих — Бетти без слёз и соплей выдерживает пятнадцать: сначала она только забавно дёргает ножками в белых носочках в воздухе, а потом начинает шумно ловить ртом воздух, глотая слёзы, после которых у неё всегда неприятно щиплет в горле.  Если бы Би не сжимала бы ладонь Ви в своей, та непременно сдалась бы непривычной ей боли и вряд ли осознанно, но обязательно прикрыла бы горящий огнём зад руками. Но Купер предусмотрительно прижимает запястье Веро к постели, и теперь её очередь гладить подружку по внутренней стороне ладони, пытаясь ту успокоить. Бетти с удивлением обнаруживает, что в таком странном положении она чувствует не только жгучие удары ремня, которые причитаются ей, но и те, которые стойко выдерживает Ронни, в слезах и соплях закусывая пододеяльник.  А Джагхед, вовсю любуясь на ставших вдруг послушными Би и Ви, стоически отмеряет им уже новый десяток, не меняя технику порки: он всё так же отсчитывает по два удара каждой за один подход, но на этот раз кладёт их крест-накрест, больно попадая самым концом ремня по напоротому.  К его удивлению верещать, как ребёнок, первой начинает Бетти, захлёбываясь в слезах. Её заплаканное лицо едва ли не краснее попы, когда она бессвязно просит Джонса остановиться, глубоко впиваясь ногтями Ронни в руку. Джагхед лишь морщится от пронзительного крика воспитываемой им девчонки и вдруг думает — чтобы сейчас сказал его отец, если бы вернулся домой раньше обычного? — Милая, у этого трейлера херовая звукоизоляция, — мягко напоминает девушке Джаг, на секунду останавливаясь. Он плавно покачивает ремнем из стороны в сторону и думает: «а не хватит ли?». — Если не хочешь, чтобы завтра вся моя банда обсуждала то, как хорошо я вас двоих высек — не верещи. — Ну, прости, — глухо плачет Купер, вновь утыкаясь лицом в подушку. Джагхед делает вид, что раздумывает над её предложением, а потом качает головой, вновь замахиваясь.  Он выдаёт два завершающих, а потому и особенно сильных шлепка Веронике, отчего та шипит и вздрагивает всем телом, очевидно раньше Бетти догоняя, что им стоит вести себя потише, и всхлипывает от унижения.  — Пятнадцать на два не делится, — издалека начинает Джонс, в душе уже принимая решение, что с зарёванной Веро хватит. — Так что советую ответить на мой вопрос максимально честно: кто был инициатором?  Честно говоря, Джагхед и спрашивает-то для проформы, заранее зная, что идея обкуриться джингл-джанглом ради интереса может прийти только в светлую (какая ирония!) голову его девушки, но всё-таки даёт ей шанс. Возможно, хочет оценить её честность, а, может, глянуть, готова ли Вероника защищать подружку даже под страхом ещё более суровой порки. — Ну? — напоминает о себе Джонс, когда пауза затягивается, а из ответа в трейлере звучат только рваные всхлипы. Ронни самовольно потирает свободной рукой зад, то ли забываясь, то ли окончательно теряясь в пространстве и времени, и, кажется, вновь собирается врать ради Бетти. Однако, стоит только её подружке открыть рот, как Купер пересиливает себя и побеждает страх, глухо и совершенно убито говоря Джагу: — Я… Парень понимающе хмыкает, а затем рывком дёргает Веро на ноги, на секунду с заботой заглядывая той в глаза (из простого желания убедиться, что впервые в жизни наказанная кем-то девчонка в порядке), а потом говорит: — Постой-ка в углу, пока я закончу с твоей подружкой.  Вечно дерзкая Ронни чертовски удивляет Джага — та даже не спорит и, быстро находя свободный угол в спальне трейлера, утыкается в него носом. Интуитивно она догадывается, что опускать подол юбки вниз ей сейчас нельзя, и Джагхед улыбается этой доходчивости гостьи.  Но как только он вновь переводит взгляд на Бетти, его улыбка гаснет. Ему совершенно не хочется продолжать, когда та так проникновенно плачет, но любимая не оставляет ему выбора. — До пятнадцати выпускница с отличием считать ещё не разучилась? — иронично интересуется у благоверной Джонс. Купер отрицательно качает головой и закусывает костяшки своего кулака — без прикосновений Веро терпеть ремень ей становится сложнее. — Тогда начинай, — обманчиво-мягко просит Джаг. Однако перед тем, как продолжить, он прижимает Бетти к кровати за поясницу свободной рукой и меняет ремень на провод.  Купер холодеет от ужаса, осознавая, что задумал Джонс, но даже не пытается вырваться из его стальной хватки. Она силой заставляет себя лежать смирно и терпеть.  Первый удар тут же рисует на её и без того бордовой заднице яркую и местами взбухшую петлю, глубоко врезаясь в тело. От резкой боли у Бетти едва не сыпятся искры из глаз. Джонс буквально выбивает из неё весь воздух, и Купер даже кричит с опозданием. — Один, — с трудом отдышавшись, покорно считает она.  Следующий удар проводом она выдерживает почти стойко, успев морально и физически к нему подготовиться. — Два, — чётким шёпотом давит из себя Бетти, быстро смаргивая слёзы с ресниц. Третий заставляет её отчаянно молить перестать.  — Три. После четвёртого у неё темнеет в глазах, и Купер приходится силой заставлять себя глубоко дышать.  — Усваиваешь урок? — слышит вопрос Джагхеда Бетти, совершенно забывая про счёт. Его голос сейчас доносится до неё, словно через слой ваты в ушах, и она даже не сразу осмысливает вопрос.  — Моя девушка ничего употреблять не будет. Это понятно? Бетти почти бессознательно кивает, едва ли понимая за шумом в голове, что от неё вообще хочет Джонс. Она даже забывает про подружку в углу, больше не стесняясь своего откровенно детского поведения.  Она слышит, как Джагхед вновь замахивается, занося над ней проклятый провод, однако с удивлением обнаруживает, что очередного удара не следует. А Джонса неожиданно останавливает громкий голос его отца: — Остановись! — ледяным тоном приказывает ФП. Он успевает не на шутку испугаться, услышав пронзительные мольбы Бетти ещё на входе в Саннисайд. Девчонка кричит так, словно её режут, и теперь ФП, бледнея, понимает, почему.  Раньше чем он успевает заорать на сына: «какого чёрта!?», тот бросает провод на пол и отходит от Купер на шаг назад.  Бетти с облегчением слышит голос Форсайта старшего и сдаётся эмоциям: с трудом сползает с мокрой от её слёз кровати и едва не впечатывается в него всем телом. Она отчаянно прижимается к ФП, как к единственному спасению, мелко дрожа и всхлипывая в его руках.  — Мистер Джонс…, — с облегчением в голосе стонет Би. ФП задумчиво поглаживает её по голове, с минуту обдумывая и осмысливая увиденное про себя. Он замечает и Веронику, и брошенный у кровати ремень, и хмурый вид сына; поэтому, наконец, спрашивает:  — Какого хрена ты делаешь?