Брачный Договор

Яркие лучи солнца скользнули по моему лицу, заставляя поморщиться. С трудом разлепив глаза, я попыталась вспомнить, удалось ли мне поспать хоть пару часов. Впрочем, это было не так важно — сейчас у меня были заботы поважнее. Я нехотя поднялась с кровати и направилась в ванную. Заглянув в зеркало, вздохнула — тёмные круги под глазами выдавали усталость и тревогу. — Ну вот, смотри, кого в жёны взял, любуйся. Плеснув в лицо холодной воды, я взбодрилась и отправилась на кухню. Там уже вовсю хлопотали мама и Лале. — Мама, сейчас переоденусь и помогу вам. — Не надо, дочка, — мама ласково погладила меня по плечу. — Мы с Лале справимся. Ты бы лучше поспала… Глянь на себя, какие круги под глазами. Я усмехнулась: — Ничего, раз уж он выбрал меня, когда я была в косынке и бесформенном платье, то и синяки мои жаловать будет. А если нет… да мне всё равно. Мама вздохнула, недовольно покачав головой. Я вернулась в комнату, и принялась собирать вещи. Чемодан был почти пустым — я никогда не жаловалась на одежду, донашивая то, что становилось мало сестре. Через двадцать минут Лале вошла, бросила взгляд на вещи, которые я сложила, и задумалась. Направившись к шкафу в углу комнаты, принявшись что-то искать. Я смотрела на неё, не задавая вопросов. Внутри всё сжалось — перемены подступали к самому горлу, оставляя странное ощущение. — Сестра…-Позвала она ласково. Я подняла на нее взгляд. В руках она сжимала белоснежную простыню, вышитую красивыми узорами. Ее пальцы бережно касались ткани, словно прощаясь. — Зачем, Лале?.. Она посмотрела на простыню, и в глазах ее мелькнула грусть — такая глубокая, что у меня сжалось сердце. — Когда ты войдешь в новый дом… Они будут смотреть на тебя с презрением. Будут шептаться за спиной: «Неужели у нее нет приданого в таком возрасте?» Лале медленно развернула простыню и аккуратно положила на кровать. — Два года… — прошептала она. — Два года я вышивала ее, помнишь? Я кивнула, чувствуя, как горло перехватывает комок. — Сестра… Положи. Она твоя. Но Лале только покачала головой, глаза ее сверкнули решимостью. — Я не дам им смеяться над тобой, — сказала она, доставая из шкафа свои три новых платья. — Я знаю, простыня старая, но, по моему, все еще красивая. Я не могу отпустить тебя туда с соаершенно пустым чемоданом… Она разложила передо мной наряды, и я увидела, что ткань их была еще нетронутой — свежей, без единой складки. — Лале… Ты их даже ни разу не надевала… — Я твоя старшая сестра, — ее голос дрогнул, но она тут же постаралась придать голосу строгость.- Делай, как я говорю. И тут она вытащила еще одну вещь — платье. — Смотри… Мама отдала мне свое свадебное платье. Я должна была надеть его… Но сейчас твоя очередь. Я судорожно вздохнула. — Лале, нет. — Забирай, — перебила она, сжав мои ладони в своих. — У дочери Казыма Шанлы должно быть свадебное платье. Она улыбнулась. Тепло и по родному. — Потом пришлешь обратно, — сказала она шепотом. — Иначе мне не в чем будет выходить замуж, когда настанет моя очередь… Я не выдержала — разрыдалась, уткнувшись в ее плечо. Лале крепко обняла меня, перебирая волосы. Я улыбнулась. В детстве она всегда делала так, когда хотела утешить. -Не плачь. Иначе тоже начну… И папа рассердится. Вытерев слезы, я с нежностью обняла ее в ответ. -Мне лучше… Спасибо тебе. Следующие полдня прошли в суматохе. Дома убирались мы — мама, я и сестра. А во дворе помогали соседи. А папа… Как обычно, просто ходил кругами и командовал. Вскоре всё было готово, оставалось собираться. Я вернулась в комнату, чтобы надеть своё свадебное платье, подаренное сестрой. Но тут дверь тихо открылась — вошла мама. — Дочка… — С чем-то ещё помочь? — поспешно спросила я, не желая встречаться с ней взглядом. — Нет, нет… Я просто… — Она подошла ближе и села рядом. — Хотела поговорить. Её голос был мягким, но в глазах таилась тревога. — Изель. — Она осторожно взяла меня за руку. — Ты можешь плакать сколько хочешь в этом доме… но за его пределами — никогда. Не показывай свою слабость — не дай себя раздавить. Ты можешь сколько угодно притворяться сильной, но если расслабишься хоть на миг — они этого не забудут. Не показывай свои слабые места, чтобы они не знали, куда лучше бить. Ты знаешь… Их общество отличается от нашего. Не доверяй никому, кто с виду кажется надёжным. Тяжело вздохнув, она посмотрела на своё кольцо — сколько её помню, ни разу его не снимала. Вытащив деньги из кармана, она протянула их мне. — Мама… Отец убьёт тебя, если узнает. Убери. — Эти деньги я откладывала в тайне от него, как раз для этого дня. Всеми возможными способами. Поэтому не отказывай мне, дочка. Позволь сделать для тебя хоть такую мелочь. Я положила голову на колени мамы. Это простое действие было таким родным, таким уютным и безопасным…

1,5 часа спустя

Я стояла в свадебном платье посреди комнаты, беспристрастно глядя в зеркало. За окном гремели барабаны, раздавались радостные голоса. Мой отец настоял на традициях. Не потому, что чтил их, а потому, что хотел, чтобы весь район знал — его дочь выходит замуж за Кархана. Я будто в тумане вышла из комнаты, спустилась вниз, вышла к гостям. Громкие хлопки, музыка, одобрительные взгляды. Семья жениха, мои родители, несколько друзей семьи. Сестры не было. Отец запретил ей выходить. Почему? Посмеем ли мы спросить? Нас с женихом проводили на террасу, где уже был накрыт стол. Отец пригласил имама для проведения никаха. Никах — это в исламском семейном праве брак, заключаемый между мужчиной и женщиной. Вскоре в помещении остались только мы с мужем и двое мужчин в роли свидетелей. Имам кивнул. Церемония началась. — По воле Всевышнего, по завету избранного пророка, в присутствии свидетелей… Принимаешь ли ты в мужья Ферита Кархана, сына Орхана Кархана и Айше Кархан? — Принимаю. — Принимаешь? — Принимаю. — Принимаешь? — Принимаю. — Принимаешь ли ты в жёны Изель Шанлы, дочь Эсме Шанлы и Казыма Шанлы? — Принимаю. — Принимаешь? — Принимаю. — Принимаешь? — Принимаю. — А вы, в качестве свидетелей, подтверждаете? — Подтверждаем. — Я, в присутствии всех свидетелей, объявляю этот брак совершенным. Мой муж одарил меня взглядом- таким, что внутри всё сжалось. Проницательным, серьёзным. Я поспешила отвернуться, дабы не выдавать своей уязвимости. Как и наставляла мама.

Поздний вечер. Отель.

Мы приехали в отель уже ночью, после всех мероприятий. Ноги подкашивались, пока мы, новобрачные, шли в подготовленный для нас номер. Стоит ли говорить, что в груди у меня пылал животный страх? Стоит ли упоминать, что в голове проносилась куча нелепых отмазок, чтобы избежать первой брачной ночи? Иначе боюсь, что после моего «не хочу» он может подумать, что я не чиста. А в нашем обществе это позорная печать на всю жизнь. Когда дверь за мной захлопнулась, я осмотрелась — конечно, шикарный номер. Лепестки роз, шары в виде сердец. Ну конечно, для всех это праздник. Единственное, чего мне сейчас хотелось, — завернуться в белый саван, лечь в могилу и лежать там до голодной и холодной гибели, мол, «давайте дальше без меня». Но стоило мне повернуть голову в сторону, как я увидела девушку, стоящую в углу с бокалом в руках. Её вид сразу смутил меня. Что делает девушка в коротком, открытом топе в комнате женатого мужчины? Ещё и не турчанка… Я смотрела на неё, приподняв бровь. Мягко говоря, удивилась. Вдруг она подошла ко мне, протянув руку. — Будьте счастливы, — как будто издеваясь, сказала она, слащаво ухмыляясь. Я лишь недоверчиво опустила взгляд на её руку. — Это традиция… Поняв, что руку жать я ей не собираюсь, она всплеснула ей и отошла в сторону. — Что происходит? — недоумённо спросила я, переводя взгляд на мужа, который всё это время наблюдал со стороны. — Изель, — протянул он, подходя и вставая напротив меня. — Я буду с тобой честен. Я знаю, что ты не хотела свадьбы. А нас и не спрашивали. Нам пришлось согласиться. Так? Догадки уже начинали плясать где-то на грани моего сознания, но я решила увидеть картину целиком. -Так. -Кивнула я, проморгавшись. -Хорошо. Попробуем жить так, чтобы… Не пришлось врать друг другу. -И? -Будешь все знать. Сможешь выкрутиться в случае чего. — То есть… это твоя девушка? И ты взял меня в жены… Я тяжело вздохнула, пытаясь сохранить самообладание. — Для чего? Ферит спокойно смотрел на меня, будто заранее знал, как пойдёт этот разговор. — Моя семья никогда бы не одобрила брак с ней, — он кивнул в сторону девушки. — Она из России. Не турчанка, как ты могла заметить. Мой дедушка заставил меня жениться. У меня не было выбора. — Значит, выбора у тебя не было… — я медленно кивнула, массируя пальцами виски, пытаясь не позволить эмоциям взять верх. — А у меня был? Он промолчал. Я прикрыла глаза, глубоко вдохнув. — Тогда объясни, зачем? Для чего всё это было? Почему ты отказался от моей сестры и выбрал меня? Зачем, Ферит? — Твоя сестра… слишком жёсткая. С характером. С ней всё было бы куда сложнее. А когда я увидел тебя, я понял… Я горько усмехнулась. — Понял, что со мной возиться придётся меньше? Он кивнул. — Да. Я смотрела на него, понимая, что даже не злюсь. Уже нет. Я недоумеваю. — А ты не подумал, что у меня есть свои планы на жизнь? Может быть, я хочу учиться? Работать? Построить свою семью, настоящую семью, а не быть марионеткой в чьей-то игре? Ты просто забираешь мою жизнь и предлагаешь быть твоим прикрытием? Ферит глубоко вздохнул — Изель, это не навсегда. Мы разойдёмся, как только… Я развернулась и ушла, оставив их вдвоём. Первые секунды просто шла по коридору, не разбирая дороги. Нужно было уйти, подальше от него, от неё, от этой бредовой ситуации. Открыла ближайшую дверь, вошла и закрылась изнутри. Ванная. Идеально. Я посмотрела на своё отражение в зеркале. Впервые я видела такую эмоцию на своем лице — совершенно пустой, уставший, потухший взгляд. Полное незнание того, что делать дальше. Не сейчас. Я опустила руки в холодную воду, пытаясь привести себя в чувства. Холодный душ. Да, именно то, что нужно. Благо, всё необходимое было под рукой — полотенца, халат, фен, шампуни. Пятизвёздочный отель, конечно же. Я включила воду и шагнула под ледяные струи, надеясь смыть с себя этот день. Наивно. Закончив со всем, я укуталась в теплый халат, опустившись на пол. Выходить к ним двоим не было абсолютно никакого желания. Особенно слыша их смех за дверью. Кошмар. «Изель, детка, как же тебя так угораздило то, а?» Говорил мне мой внутренний голос. Так я и сидела на махровом ковре, опустив голову на колени, пока не провалилась в сон. Проснувшись от глухого шума, я открыла глаза и тут же зажмурилась-Спина, руки, шея-все ужасно ныло от неудобного положения. -Господи… -Взмолилась я, пытаясь встать. -Не прошло и дня с момента брака, а я уже постарела… Трудом нечеловеческих усилий мне удалось встать и даже размять шею. -Надо же было умудриться заснуть здесь. Стянув с головы полотенце я распустила волосы, чтобы дать им нормально высохнуть. Феном пользоваться не стала-решила сначала узнать, чем занимаются эти двое бесстыдников. Выйдя из ванной, я прошла в зал-было подозрительно тихо. Я замерла на пороге. Картина была… странной. Девушка моего мужа… Боже, это даже звучало как бред… валялась на кровати, а рядом мирно посапывала бутылка шампанского. Хотя, возможно, было наоборот. А сам мой муж лежал отрешённо на полу, как будто его и не волновало, что происходит. Я тяжело стукнула себя по лбу. — О, Всевышний, помоги… Подойдя к лежащему на полу мужу, я легонько толкнула его ногой в бок. Правда, так, чтобы не совсем сильно. Но, похоже, вряд ли он вообще что-то почувствовал. — Ферит, — начала я, опускаясь на колени и аккуратно похлопав его по щеке. Вдруг мой взгляд упал на тумбочку с упаковкой, которая была до боли мне знакома. Инсулин… Я хорошо знала эти шприцы, так как моя бабушка болела сахарным диабетом, из-за него и покинула нас… -Не может быть, еще не хватало… Ферит, Фери-ит! Ну-ка… Я решила убедиться, что догадка верна, и шприцы принадлежат ему. Подняла его белую рубашку — на животе были следы от уколов. -Я подбежала к тумбе, открыв коробку, но шприцы оказались без иголок. Черт. Обыскав все тумбы в комнате и смерившись с тем, что их нигде нет, я нашла телефон мужчины и решила позвонить его родителям. Вдруг они знают, где они могут быть. -Хоть бы без пороля… Благо, телефон был не запаролен. Звонила раз, два, но они не брали. Решив не терять больше времени, я побежала в коридор. Сообщив о случившемся через специальную кнопку вызова и попросив вызвать скорую, я побежала на кухню. Найдя ее, начала искать что нибудь, что могло повысить сахар. Пробежавшись по всем шкафчикам, я нашла кубики рафенада. Взяв один, бегом побежала в зал. Дрожащими руками положила голову мужчины на свои колени, и положила кусочек под язык. Как бабушка учила… Ожидание длилось мучительно долго. И вот вскоре раздался спасительный щелчек дверной ручки. Как только Ферита унесли, я снова попробовала позвонить его родителям. Первый раз они снова не взяли, но на второй, наконец, раздался сонный голос матери. Я закончила рассказ о случившемся, и она ответила, что меня заберет помощник Ферита и привезет в больницу. Я хотела пойти переодеться, так как негоже разгуливать в халате перед незнакомыми людьми… но вдруг… -Он сейчас придет… Господи! Как же объяснить, откуда в кровати женатого мужчины напившаяся в хлам девушка? В панике я подскочила и ринулась к ней. Хотела разбудить, но она была явно не в состоянии здраво мыслить, а уж тем более встать. Взяла её за ноги и кое-как потащила в ванную, закрыв за ней дверь, а сама понеслась переодеваться. Чёрт, что угодно было бы легче объяснить, чем тот несустветный бред, в котором я очутилась. Быстро нацепила что-то на себя, расчесала всё ещё влажные волосы и начала подчищать следы — бутылки, помятую постель… Всё, чтобы хоть как-то выровнять ситуацию. Когда закончила, в дверь постучали. Я выскочила из комнаты, на всякий случай прихватив с собой коробку с шприцами — мало ли что ещё может понадобиться. Мужчина, увидев меня в таком уставшем и задыхающемся виде, тактично промолчал, да и проблемы у нас были посерьёзнее. Когда я оказалась в больнице, сразу же поспешила в палату. Всё, что происходило, казалось мне каким-то кошмаром, в который я случайно попала.

Позже в палате.

Ферит лежал в палате, подключённый к капельнице, его и без того светлое лицо побледнело, но, главное — живой. Я стояла у окна, вглядываясь в ночное небо. Мысли о том, что будет дальше, о том, как я попала в этот абсурдный брак, о том, что теперь делать с этой странной, невыносимой ситуацией, грызли сознание. Рядом на стуле сидел его помощник, такой же уставший, но молчаливый. «Как мне жить дальше?» — эта мысль снова мелькнула в голове. Не хотелось быть просто девушкой, которая теряет себя в чужих играх. Я хотела быть собой, пусть и не совсем уверенной, но хотя бы честной. Время не ждёт, а я не собиралась стоять в стороне. Всё было в моих руках. В палату буквально влетели родители Ферита-мама и отец. Они подбежали к сыну. Мама гладила по руке, пытаясь не заплакать, а отец говорил о чем то с медсестрой. Надо же… Родители его так любят. Вот бы и мне такого отца… Тут же ко мне подошел помощник Ферита. -Извините. Вас я уже знаю, а сам не представился. Я Абидин, помощник и близкий друг Ферита. А где Пелин? -Спросил он чуть тише, наклонившись. -Пелин? -Переспросила я, выгнув бровь. -Девушка Ферита. Ее зовут Пелин. -Так вы знаете. -Обреченно выдохнула я.- В нашем номере. В ванной. -Что она там делает? -Недоуменно спросил он. -Отдохнуть прилегла. Он хотел что то ответить, но раздавшийся позади голос мамы заставил повернуться. -Ферит, Сынок… -Что произошло? — немного вымученным и слабым голосом спросил он. Тут же Абидин подошел к нему. -У тебя сахар упал. -Ааа, Аби… Он называет его Аби-ухмыльнулась я. Почему то показалось мне забавным. -Спасибо, брат. -Да не мне, Изель Ханым благодари. Она сделала все возможное. -Ааа, ж-е-енушка…-Слащаво протянул он. -Хорошо, что пароля на твоем телефоне не было. — проворковала его мама. -Верно. Мне нечего скрывать. Пусть жена смотрит, когда ей захочется. Я усмехнулась. Черт, он даже в таком состоянии умудряется меня выводить. Так я и оказалась на перепутье, где каждое решение могло стать поворотным.