Без тебя мир жесток

***

Когда лишаешься всего в один день, начинаешь думать по-другому. Жизнь приобретает серые краски и ты не видишь ничего веселого в ней. Подростки гуляют, веселятся, а ты идешь в наушниках опустив голову вниз, смотря как капли дождя мочат и так старые кеды. Ноги промокли насквозь, капюшон не спасает, так как тоже промок. Дождь набирает обороты, становясь еще сильнее. Видимо погода переняла эмоции Чонгука и тоже плачет вместе с ним. Парень идет куда ведут ноги, его слезы смешались с каплями дождя и только красные и опухшие глаза его выдают. Завернув куда-то за угол, где есть навес и дождь не особо льет, он медленно скатился по стене вниз, зарывшись в колени. Ранним утром все было хорошо, мама делала завтрак, папа сидел на диване в прихожей и пил кофе, читая новости. А Чонгук собирался в университет. Родители ехали на работу и подвезли сына до заведения. На второй половине дня ему сообщили ужасную вещь. Родители попали в аварию. Их машину подбил грузовик. Пытаясь как-то спасти ситуацию, отец закрыл маму собой, но в конечном итоге машину выкинуло на обочину, из-за подреза, бензин начал вытекать, тем самым транспорт взорвался, не оставляя никого в живых. Новость убила Чонгука морально, у него больше никого нет. И теперь он сидит в каком-то темном переулке под дождем и не знает, что делать дальше. Холодно, страшно и… Одиноко… Возвращаясь в пустую квартиру, от вида всех вещей родителей, от не помытой посуды после завтрака, которую мама оставила, потому что не успела помыть, у Чонгука пошли мурашки по коже. Он зашел в уличной одежде в комнату родителей и упал без сил на кровать. Обняв одеяло с таким родным запахом, он заснул со слезами на глазах.

***

Как-бы не хотелось, ему надо вставать на учебу. Проклятый будильник дает о себе знать. Чонгуку приходиться вставать. Лицо опухло, глаза красные, он до сих пор мокрый. После дождливой погоды он не сменил одежду и лег как было. Ощущение опустошенности, в груди боль, Чонгук выплакал всё, что было. Нету сил даже плакать. С уставшим взглядом он собирается на учебу. Сев на автобус, он успел добраться до начала занятия во время. Юнги машет ему рукой в конце аудитории и зовет сесть с ним. Чонгук натягивает болящую улыбку и плетется до места. Юнги встретил друга немного с жалостью. Понятное дело. Половина университета будет ходить и жалеть его, сочувствовать, чего не очень хочется. Ему и без этого плохо. Но Юнги это другой случай. От него как раз и хочется поддержки. Его друг который с ним прошел огонь и воду, все проблемы, боль, радость и слезы. Рыжеволосый парень раскрывает руки, чтобы обнять и успокоить друга. — Ну всё, хватит. Ты видел свое лицо? — Юнги пытается шутить. Но у него явно не получается, хотя Чон усмехнулся. — Видел, оно даже в таком состоянии красивое, — отклоняется он, и показывает двумя указательными пальцами на свое лицо. — Ты не потерял свой нарцизм. Точно всё в порядке? — Никак не успокоится рыжий. — Точно, реветь всю оставшуюся жизнь я не собираюсь, — он разворачивается под звонок и принимается слушать преподавателя. Чонгук учился на отлично. За это он и был любимчиком всех преподавателей. Конечно же из учеников были и не любители. Кому понравится красивый парень с отличными оценками, так еще где все преподы делают поблажки. Корейские школы славятся буллингом. Не важно кого, если богатому парню не понравился один, то и автоматом всем остальным не нравиться. Тут держаться можно только благодаря деньгам, а их у Чона нету. Отбросы так сказать. Чон знал, что в таких университетах ученики делятся на нищих и богатых. Но благодаря своим знаниям, он смог поступить. Если бы не Юнги, который любит помахать кулаками, он бы тут забился в угол. Середина дня, обед, Чонгук и Юнги сидят в столовой. Кимчи сегодня залетает на ура. Парень ничего не ел со вчерашнего дня, кусок в горло не лез. Смятая бумага прилетает Чонгуку в голову. Подняв листок и развернув его, взгляд стал еще хуже. » За уником, на курилке, после пар» — Не иди, ты не обязан, — тыкая палочками для еды, Юнги смотрит на бумагу, а потом на друга. — Они как обычно, думаешь я не знаю? — Чонгук всегда знает, что от него хотят. Они просто издеваются. Ничего большего. Что еще нужно парням у которых денег выше головы. Только издеваться. А тут еще и повод появился. Юнги лишь посмотрел грустным взглядом и опустил глаза к себе в тарелку. Он его отговаривал дать им наконец-то отпор. Но упертый как баран Чонгук, просто терпел насмешки в его адрес. Пары закончились довольно-таки быстро. Половину Чон проспал, половину провтыкал пустым взглядом в стену. Преподаватели ничего не говорили, а только тихо вздыхали и мотали головой со стороны в сторону. Чонгук шел медленно, растягивая то, что должно произойти. Насмешки, толчки, противные улыбки и запах сигарет. Зайдя за угол, он тяжело вздохнул, его там уже ждали. Компания Чонсока, папочка решает все его проблемы. Все проступки. Опять доказывая, что деньги решают всё. — О, посмотрите, кто явился, — опять противные смешки, плевки. Аж тошно. — Чон Чонгук, как там мама с папой? — Компания подхватила смешки, а Чонгук сжал зубы. Как же он надеялся, что этого не будет. Давить на больное место в духе Чонсона. — Чувства людей гораздо интереснее их мыслей, не так ли Чон? — Чего так тихо стоишь? Подойди ближе, дай нам рассмотреть твои красивые красные глаза от слез, — подозвал рукой, один из парней Чонсона. — Как я когда-то говорил, ты останешься один и всегда будешь одним, даже твой рыжий друг от тебя скоро отвернется, — смешки, издевки и все по порядку. Не хватает избиений в придачу. Чтобы Гук вообще потух. Ничего не говоря, он тихо подошел, еле шевеля ногами. Толчок в плече, от чего парень отошел чуть назад с опущенной головой. — Ты глухой или немой? Чего молчишь, когда-то был не таким зажатым, — Чонсон еще раз толкнул его в плече. — Давай я научу тебя разговаривать заново. Парень подошел ближе и еще не полностью потухшей сигаретой, начал тушить её об шею Чонгука. — Говори «ааа», — Чонсон грубо взял его за шею и крутил сигаретой об участок на шее. — А ну прекратили! — Откуда не возьмись появился преподаватель, — что вы себе позволяете, а ну быстро пошли прочь с моих глаз. — Мистер Ким, мы еще не докурили, — обиженным голосом сказал Чонсок, так и не перестав держать за шею Чонгука. — По моим наблюдениям, конкретно вы докурили. Забирайте манатки и прочь домой, — Ким начал подходить ближе, от чего все замешкались и собрав свои вещи, ушли прочь. — С тобой мы еще не закончили, сирота, — прошипел на ухо Чону, он свалил. Мистер Ким взял зажигалку и закурил. Протягивая одну Чонгуку. — Спасибо, я не курю, — помахав руками перед собой, он отказался. Дотронувшись до места где Чонсон тушил сигарету, он поморщился от боли. — Это правильно. И давно они тебя так присуют? — Поинтересовался препод, выпустивши пар со рта. — Давно, но я привык, — тихо с осипшим голосом, будто умирать собрался, сказал Чон. — К такому привыкать не надо. Всю жизнь будешь зашуганным ходить, что-ли? Я знаю обстоятельства, но до этого же их не было, так в чем тогда проблема? — Ким потушил сигарету об стену и встал напротив студента, положив руку на плече. — В этой жизни всё решают деньги, у кого они есть, тот добьется всего. Им не нужно пытаться выживать в этом мире, они родились с золотой ложкой в зубах. Все сразу с детства родители готовы дать им всё. В их случае — это деньги. Где бы вы не были, везде просят круглую сумму. Без зеленых ничего не добиться, мистер Ким, — с уверенностью говорит парень. Хоть и смотрит в пол, он сказал как думает. Но рука на плече такая теплая. Именно она и дала уверенности в его словах. Так иногда делали родители. Когда у сына ничего не получались, они подходили с двух сторон и клали руку на плече. От которых исходило такое же тепло, как и от руки преподавателя. Давали надежду и поддержку. Еще минута и Чонгук снова заплачет. — Во-первых, давай договоримся, занятия закончились и я больше не являюсь твоим преподавателем, так что вне занятий можешь звать меня просто Намджун. А во-вторых, ты не прав, — Намджун видит непонимающий взгляд, который теперь смотрит на него, а не на свои кеды. — Когда люди рождаются у них нет зубов, чтобы держать эту золотую ложку. Их можно легко оставить без денег. То, что везде нужны деньги — это да, но давай посмотрим правде в глаза. Ты сказал, что без этих бумажек не добиться ничего, но почему? Люди рождаются в нищете и своими же поступками, своими усилиями добиваются этих денег. Даже взять тебя в пример, ты поступил сюда с помощью денег? Нет, ты поступил сюда благодаря своему уму, котелку который варит лучше чем у дядек в каких-то офисах, у которых как раз деньги есть. — Похлопав Чонгука по плечу, он обошел его и начал уходить. — Спасибо вам, Мист… Намджун, — и правда, Чонгук задумался, он и правда поступил не за деньги. Хоть, что-то радует. Намджун оказался не таким уж и строгим как на парах. Даже понятливым и смотрящий на жизнь не сверху вниз, а как его родители. Примерно так же, они бы и сказали ему. С уже более приподнятым настроением, он уходит домой. Решив, что лучше пройтись пешком и проветрить голову ему не помешает. Идя какими-то новыми путями, он забрел вообще не на свой район. Как-бы не сдохнуть тут. Сзади свист прозвучал явно ему. Кто-то его позвал. Других людей он не наблюдает, но голос позвавшего очень знакомый. До боли знакомый, до раздражения. Чонсон. Точно он, только он единственный сегодня назвал его сиротой. С чего бы этому богатому упырю тут делать? Район гиблый, нищий, страшный, где по голове чем-то тяжелым приложат и увезут куда-то. Ускорив шаг, он перешел на бег, слыша позади себя крики и тоже бег. На улице никого не было. Просто вымерший какой-то переулок, не один магазин не работает. Уже почти спотыкаясь, он сбил дыхание, оно кончалось, горло пересохло и с каждым касанием об землю, бежать становилось тяжелее, тем самым он замедлялся, а сзади шаги становились всё ближе и четче. Второе дыхание открылось как только на горизонте появилась фигура человека, смотрящего в телефон и тормошил свои волосы. Чем ближе Чонгук подбегал, тем ясно мог оглядеть фигуру. Парень с темными волосами, одетый в полностью черную одежду. Свободная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами и брюками с ремнем. Ну явно не с этого района. Его образ дополнен татуировками на руке.  Чонгук не растерявшись, подбегает к парню, который поворачивается к нему, на звуки подыхающего зверя. Взгляд темный и по ощущениям он его и добьет быстрее чем компания Чонсона. — Чего тебе, шкет? — Парень абсолютно спокоен, будто не видит в каком состояние Чонгук и что сзади на него бежит толпа с криками - Помогите пожалуйста, они же меня убьют, — Чонгук тыкает пальцем на компанию, которая почти добежала. - А мне что толку тебя спасать? - Пожимает плечами, но все же переводит взгляд на парней сзади. — А что я получу в замен? — хмыкает парень, и сморит за Гука, ребята злые и бегут навалять эту бедолаги. — Да все, что захотите! Я умоляю вас! Кроме денег. — Эх блин, а их как раз я и хотел попросить, ну раз так, то с тебя любое желание, — он протягивает руку в знак принятия сделки. Чонгук хватает ее, трясет и просто забегает за широкую спину. Парень приводит в порядок растрепанные волосы от ветра и оборачивается на Чона. Хватая его за руку они бегут чуть дальше, подбегая до походу единственного фонаря на весь район. — Садись. — На него? — Чонгук как может раскрывает глаза и тыкает на огромный, черный и по-любому дорогой байк. — Ну не на меня же, — парень закатывает глаза, а потом думает, что и не против, чтобы это милое личико село на него. — Нет, я не сяду на эту зверюгу, — отнекивается Чон, не ожидая, что его возьмут за руку и закинут буквально на байк. — Ты же просил помочь, вот и не выёбуйся, а принимай условия, которые предлагают. И это не зверюга, а мой байк. Зверюга находиться у меня в штанах, — сам он садится за руль и выезжает на дорогу. Парни остались позади. — Не гони, прошу, — вцепившись впереди себя в чела, что везет его не пойми куда. Правильно Чонгук, именно так тебя учили делать родители. Садиться на байк к первому кто попадется на глаза. А теперь он едет, чуть ли не рвет рубашку, глаза закрыты. Страх проскакивает, вдруг он повторит судьбу своих родных… Хотя нет. На дорогах машин нет, почти ночь. Долго же он добирался до дома. Так даже не добрался. Приехали они куда-то где много людей, шум, музыка, звуки моторов. На улице ночь, а Чонгука занесло в какую-то секту. А ведь шел домой. — Ты можешь уже отпустить мою рубашку, — смеется парень и слазит с байка, помогая это сделать Чонгуку. — Где мы? — Обнимая себя руками, потому что замерз, он осматривает место, понимая и без объяснений, что они на парковке. — Шкет, а где благодарность? Я вообще-то тебя спас от избиения, — прищурив взгляд, он увидел как того трясет, то ли от испуга, то ли от холода. Скорее всего второе. Он же его никак не испугал. — Спасибо… — Что ж, я помог, так что бывай, — начал уходить, он махнул рукой на прощание. — Стой! — Чонгук вообще не понимает, что делать. Он один, на какой-то парковке, никого кроме этого парня не знает. В какой стороне его дом, он тоже без понятия. — Мне холодно, я не знаю где я, ты привез меня куда-то, я тут никого кроме тебя не знаю и я явно не справлюсь сам… — Слезными глазами он просит помочь еще разок. — Что же с тобой поделать, догоняй, шкет, — он показал рукой следовать за ним, сунув руки в карманы. — Я не шкет, у меня имя есть, — почти агрессивно сказал Чон. — Правда? А я думал, что имени у тебя нет. Люди обычно при знакомстве имя свое говорят, а не «спасите-помогите», — начав смеяться, он потрепал себя по волосам. Видимо привычка. — Не смешно, я был в замешательстве… — опустив голову вниз, он посмотрел на свои кеды, которым скоро придет конец, с такими забегами. — Я Ким Тэхен, — протянув руку, он повернулся к Чону. — Чон Чонгук, — такой же жест рукой. — Сильно замерз? Я сейчас попрошу куртку, - ощущая как у парня напротив руки просто ледяные. — Не надо, у тебя своих вещей тут нету? — Чонгук чувствовал себя глупо. Будто девочка. — Думаешь я живу на парковке? Откуда моим верхним вещам тут взяться, если ты прекрасно видишь, что на мне только рубашка. Я конечно польщен, что ты хочешь лично мою вещь, но ходить тут голышом я не собираюсь, — Тэхен подошел к какому-то парню, параллельно тыкая на Чона пальцем. От чего становилось не по себе. Хотелось провалиться под землю. До этого момента он не замечал, что на него устремлено много взглядов. — Не обращай внимание на взгляды, всем просто интересно, кого это я привез собой, — Тэхен подошел не заметно с каким-то парнем. На вид милый, волосы окрашены в розовый, куча серьг в ушах и колец на руках. Пухлые губы, но одет он по зверски. Джинсы с цепями на талии, футболка с каким-то бешеным принтом тигра и на плечах красовалась черная ветровка. Которую он снял и протянул. — Возьми, ты сейчас льдом покроешься, — протянув ветровку он улыбнулся. — Не бойся, тебя тут никто не покусает, особенно пока ты рядом с Тэхеном. Он мне сказал, что тебя зовут Чонгук, я Пак Чимин. — Приятно познакомиться, Чимин. Спасибо за куртку, — Чонгук удивлен такой доброте этих людей. Один спас, другой куртку дал. Но все равно он не поймет куда его занесло. — Давай введу в курс дела. Я не знал куда тебя везти, так как ты не назвал мне адрес, а я спешил сюда, так что единственным вариантом было привезти тебя сюда, андестент ми? — Тэхен чуть наклонился на уровень глаз Чонгука. Так как он был выше, не намного, но наклониться все же пришлось. От Тэхена веяло доверием, хоть его внешний вид и общение не давало на это признаков, но почему-то ему хотелось верить. Может Чонгук потом пожалеет, но сейчас хочется просто довериться. Он ему как никак жизнь спас. — Я понял, спасибо еще раз, — уже громче обычного начал говорить Чонгук. — Вот и отлично, мне нужно отойти, оставляю тебя на эту сахарную ватту, — тыкнув пальцем в Чимина он ушел. Чимин засветился ярче солнца. Взяв за руку нового знакомого, он потянул его туда откуда пришел. — Смотри, это мой конь, нравиться? — Пак стрелял взглядом то на байк, то на Чона. — Да, он больше чем у Тэхена… — Вспоминая как выглядит байк у Кима, он понял, что на это он бы не сел никогда. Но размер и внешний вид завораживает. Глаз не отвести. Весь байк обклеен изображениями тигра и огнем. Все в стиле Чимина. — Пф, конечно. У него то он не сделан под гонки и всё такое, а мой да, — Чимин гордо поднял свою голову. — Гонки? — Да, он просто приезжает сюда пообщаться, развеется. А вот я люблю погонять по трассе, — Пак запускает пятерню в волосы и почему-то осторожно с прищуром осматривается. — Вот оно так… Это круто, опасно, но круто. — Слушай, а чего это ты такой зашуганый? — Как же Чон не любит эти вопросы. — Да ничего такого, правда. Просто в неизвестном месте, новые люди, конечно я буду вести себя осторожно, — чешет затылок и опять втыкает на свои кроссы. — Ты взгляд не опускай — это очень не уверено. Тэ сказал мне, что ты подбежал к нему весь запыхавшийся, и ты убегал от кого-то, — парень наклонился ближе и начал смотреть прям в глаза, пытаясь раскусить его. — Ну да, это были ребята из моего универа, они меня всегда достают. Вот на том районе нашли. Вообще ума не приложу, что они там забыли, — Чонгук надувает щеки и выглядит как ребенок, от чего Чимин начинает смеяться во весь голос. — А тебе то сколько лет? — Вытирая слезы от смеха он опять становиться серьезным. — 19… — уже неуверенно говорит Чонгук, потому что им точно не меньше, хоть и выглядят молодо. — Ух, паренек, занесло тебя, а родители не будут тебя искать? — Гробовая тишина, которая начала давить на уши Паку. — Уже не будут, — Чонгук обернулся и увидел Тэхена, тот стоял с стаканом походу алкоголя и с кем-то очень серьезно разговаривал. Поймав на себе растерянный взгляд черных бусин, Тэхен посмотрел на Чимина вопросительно, мол «что ты сделал с ребенком?» А тот лишь пошатал головой и показал, что он тут не причем. Кивнув Чонгуку головой, он показал, что скоро подойдет и вернулся к разговору. — Прости, я не хотел тебя как-то обидеть, — розововолосый подошел чуть ближе и обнял парня, поняв, что больная тема, а рана очень свежая. — Ничего страшного, ты же не знал, — он зарылся в футболку парня, от него вкусно пахло, чем-то сладким, как и выглядел сам Чимин. — Вот и я, ты чего это ребенка пугаешь? — Тэхен замахивается на друга, как тут его руку перехватывают. Чонгук смотрит так, будто мир остановился, и если он опустит чужую руку, он исчезнет. — Он не знал, поэтому я немного ушел в себя, все в порядке, — Чонгук опустил руку Тэхена. И отошел на пару шагов. — Иди до байка, я отвезу тебя домой, я сразу за тобой, — он кинул взгляд на транспорт и потрепал Чонгука по волосам. Чимин наблюдал за этим и немного замешкался. — Э, а, ты ну… — Говори. — Хочешь взяться за него? — Немного тише чем обычно может говорить Чимин. — С чего вдруг ты так решил? — Непонимающим взглядом он посмотрел на друга. — Ну как это. Ты никому никогда не помогал, не садил на свою малышку, не привозил сюда, в место где ты вырос, так еще и куртку с меня почти зубами срывал, чтобы он не замерз, мне продолжать? — Пак стоял и пересчитывал моменты на пальцах и очень сильно его смешил тупой взгляд Тэхена. — Ты прав, но я то хотя бы не упоминал при нем, что-то, что могло его так триггернуть, — с улыбкой сказал Тэ. — Как ты это понял? — Я не слепой и такой взгляд увижу везде. — Ему 19, у него нет родителей. Скорее всего, то как он реагирует на это, то совсем недавно их лишился, — становясь серьезным, друг смотрит на Тэхена в упор. — Шерлока пересмотрел? — Это очевидно, хочешь сказать, ты со мной не согласен? — Чимина забавляет эта ситуация, где Тэхен пытается оправдаться, но у него ничего не получается. — Согласен, по крайней мере я попытаюсь расположить его к себе, — Тэхен уходит вслед за Чонгуком, который уже ждет возле байка. Подъехав до дома Чонгука, он слез с байка и поблагодарил того, что протягался с ним почти всю ночь. — Тебе завтра в универ надо? — Тэхен вешает на руль ветровку Чимина, которую отдал Чон и смотрит на младшего. — Да, а что? — Выпучивает свои глаза бусины и не понимает, зачем ему эта информация. — Тогда выходи и не опаздывай, долго ждать не буду, — и уезжает.  Чонгук так и остался стоять и смотреть пока тот не скроется в темноте ночи.