Без тебя мир жесток

***

Скрежет расползался по всей голове. Перепив вчера после ухода Чонгука, Тэхен решил запить горе. На утро было трудно думать. Ему пришлось выпить таблетку и поехать на точку к Чимину. У него была утренняя гонка. Тот еще вчера позвал Тэхена на нее. Хотя Ким предупредил, что не факт, что он приедет. На байк садиться не хотелось с больной головой. Поэтому вызвав такси он поехал до Чимина. Сегодня погода не радовала. Конец весны сопровождался дождями и пасмурным небом. Мелкий дождь моросил с самого вечера — неуверенный, тихий, будто сам сомневался, стоит ли ему становиться настоящим ливнем. Капли лениво стекали по окну такси, растягивая огни города в длинные дрожащие полосы. Красный сигнал светофора расплывался по стеклу, как размазанная акварель. Водитель тихо слушал радио, где сквозь помехи играла старая песня, но парень почти её не слышал. Он сидел у окна, опершись виском о холодное стекло, и смотрел, как дождь медленно съедает очертания улиц. Ему казалось, что город его не узнал. Два года назад он уезжал отсюда так же — под дождём. Тогда всё казалось временным. Он убеждал себя, что успеет объяснить, позвонить, найти правильные слова. Но чем дальше был самолёт, тем тяжелее становилось признаться в том, что он сбежал. Не просто уехал — именно сбежал. От страха, от неизвестности, от ответственности перед человеком, которого любил сильнее всего. Он помнил тот вечер до мелочей: телефон в руке, открытый чат и бесконечное «печатает…», которое так и не превратилось в сообщение. Тогда ему казалось, что молчание причинит меньше боли. Теперь он понимал, каким трусом был. Такси плавно повернуло на мокрую улицу, шины зашуршали по воде. Тэхен закрыл глаза и снова прокрутил сегодняшний разговор с Намджуном. — Ты хотя бы понимаешь, как это выглядело для него? — Я знаю. — Нет, не знаешь. Люди не исчезают на два года, если любят. Эти слова застряли внутри, как осколок. Он ведь представлял их встречу совсем иначе. Думал, что достаточно будет вернуться, посмотреть в глаза, сказать: «Прости». Будто любовь умеет ждать в замороженном состоянии, не меняясь от времени и обид. Но человек напротив него вчера смотрел холодно. Не равнодушно — это было бы легче. В глазах всё ещё оставалось чувство, только теперь рядом с ним жила боль. Глубокая, накопившаяся за долгие месяцы тишины. И самое страшное — он понимал, что заслужил это. Дождь стал чуть сильнее. Капли быстрее побежали по стеклу, сталкиваясь друг с другом и исчезая внизу окна. Он следил за ними рассеянным взглядом и думал о том, как странно устроено доверие. Разрушить его можно одним исчезновением, одним несказанным словом. А вернуть… иногда не хватает и всей жизни. Но впервые за два года он хотя бы был рядом. Не в другой стране. Не за тысячами километров. Не за экраном телефона, который он боялся открыть. Рядом. Пусть злость. Пусть холодный голос. Пусть недоверие в каждом взгляде. Это всё ещё было лучше тишины. Он медленно выдохнул, провёл ладонью по лицу и посмотрел в запотевшее окно. Где-то впереди, за дождём и мокрыми улицами, был человек, который больше не верил ему. И всё, что ему оставалось теперь — не исчезнуть снова. Доехав до точки, он вышел из такси и прошел дальше. Какая же жизнь все-таки злая штука. Чем ближе он подходил, тем четко открывалась ему картина. Кто бы мог подумать, что Чимин пригласит еще кого-то, с кем он сблизился за эти два года. Чонгук и его друзья были рядом с Чимином, который в свою очередь, что-то воодушевлено рассказывал показывая руками на свой байк. Чонсон и Чонгук сидели на капоте машины и пили пиво, смеялись и чокались бутылками почти на каждый глоток. Юнги стоял рядом и курил. Музыка с машины доносилась даже до ушей Тэхена. Чем ближе он подходил, тем медленнее становился его шаг, тем быстрее он хотел развернуться на пятках и успеть догнать такси на котором он приехал. Только вот уже пути назад не было. Чимин его заметил и начал активно махать тому рукой. Подойдя уже ко всем, он поздоровался со всеми. Отказался от предложенного пива, на удивление. Сегодня он не хотел пить, вчера ему хватило. Намджун из последних сил вынимал последнюю бутылку из рук брата. Утром он посмеялся нам тем, что не думал, что будет почти что драться с братом за бутылку. — Вчера ты мне так и не ответил. Я думал не приедешь, — Чимин проходиться по лицу Тэхена и смеется. — Что смешного? — Тэхен выгибает бровь, пытаясь не смотреть на Чонгука и его друзей, что прожигают его взглядом. — У тебя лицо замученное. Скажи, честно, тебя в штатах пытали? Не давали отдохнуть? — Чимин опять заливается смехом, а остальные подхватывают его веселье. — Чим, ты не прав. Возможно Ким Тэхен перестал любить Сеул. Поэтому на лице никак не появляется улыбка, — Чонсон после того, как узнал от Чонгука, что происходит. Сразу перешел на сторону друга. Тэхен ему и тогда не понравился еще два года назад, когда угрожал перед всем университетом. Он был крут, ничего не сказать, но это только обложка книги, которую открывать не хочется. — Когда ты начинаешь, Чим? — Юнги переводит тему, не особо пытаясь зацикливаться на Тэхене. — Через пару минут. Парень с кем я должен гонять еще не приехал. — Говорят он монстр, с ним мало кто выезжает на трассу, — Чонгук отпивает пиво и делает тягу с рук Юнги. Не хотел доставать свои сигареты, которые он кинул куда-то в бодрячке машины. — Поверь, я его размажу по асфальту, — Пак проводит вдоль горла большим пальцем. — Не спеши радоваться, это Джей. Он уже подъехал, так что нужно выдвигаться на старт, — высокий парень подходит к ним и закидывает руку на плечи Чонгука. А тот не против, а Тэхен кипит. Кто этот парень, что позволяет себе такие вещи? — Не твой случаем брат, Хо? — Все смеются на шутку Юнги и переводят взгляд на линию старта. Там уже почти все собрались. Ждут Чимина и его свиту. — Мой брат лежит в больнице после защиты Чонгука. Так что не напоминай мне об этом уроде, — Чон Хосок отпивает пива у младшего и тянет всех к толпе. Тэхен все равно возмущено смотрит в след Чонгуку и этому неизвестному Чон Хосоку. Видимо они близки, раз тот вешает руки на него и пьет пиво с одного горла. Он дергает Чимина, что толкает свой байк к линии старта. — А кто это такой? — Наклоняется ближе к другу, чтобы только он услышал. — Чон Хосок. Недавно сюда попал, приехал с Хиеном. Он его младший брат. Короче там такая история получилась. И я впервые увидел такого Чонгука, — проговорил он и посмотрел на спину впереди шедшего Чона. — Хиен начал донимать Хосока, мол он старше и прочее. Перебрал с алкоголем. Чонгук это все застал и сильно разозлился. Набил морду Хиену и отправил его в больницу. — Чонгук? — Я ж говорю, Чонгук разозлился. Ему не привыкать лица всем бить. Как никак бокс берет свои обороты, — пожал плечами. — Бокс? — Чувак, ты серьезно этого не знал? Я думал вы поговорили вчера. — Пытались, но он меня толком не выслушал. Он не хочет этого, — подходя ко всем он вытянул сигарету с пачки и закурил. — Попытайся хоть, что-то сделать. Чонгук конечно поменялся, зато его доброе сердце осталось. Возможно тебе удастся растопить лед во круг него, — Чимин поехал дальше. Двое парней выстроились на линию старта. Ждали сигнал. Пока все в ожидание стояли. Дневной воздух дрожал от рёва моторов. Трасса, петляющая между бетонными ограждениями и склонами холмов. Асфальт после недавнего дождя всё ещё местами блестел влажными полосами, превращая каждый поворот в риск. Вдоль стартовой линии стояли байки — тяжёлые, мощные, нетерпеливые. Запах бензина смешивался с гарью резины и адреналином толпы. Люди кричали, снимали на телефоны, спорили о ставках, но все взгляды были прикованы только к двум гонщикам. Чимин сидел на чёрном байке спокойно, почти неподвижно. Пальцы в перчатках уверенно лежали на ручке газа, а взгляд был направлен вперёд — туда, где трасса исчезала в череде крутых поворотов. Рядом остановился Джей. Он усмехнулся, приподняв затемнённый визор. — Надеюсь, в этот раз ты продержишься дольше трёх кругов. Чимин даже не повернул головы. — Надеюсь, в этот раз ты попробуешь выиграть честно. На секунду между ними повисло напряжение, острое, как натянутый трос. Потом раздался сигнал старта. Байки сорвались с места одновременно. Воздух взорвался оглушительным рыком двигателей. Первый участок трассы был прямым, и Джей сразу вырвался вперёд, агрессивно набирая скорость. Его байк буквально резал воздух, оставляя за собой дымный след. Чимин держался сзади, не пытаясь обогнать раньше времени. Он знал эту трассу слишком хорошо. Настоящая гонка начиналась дальше — там, где дорога превращалась в цепочку опасных поворотов. Первый резкий вираж. Колени почти касались асфальта. Шины визжали на мокрой поверхности. Джей вошёл в поворот слишком резко, перекрывая Чимину траекторию. Нарочно. Чимин успел уйти в сторону буквально в последний момент. Толпа взревела. — Чёрт… — выдохнул Юнги у ограждения. Но Джей только ухмыльнулся. Следующий участок был ещё опаснее — спуск с двойным поворотом. Огни мелькали перед глазами рваными вспышками. Скорость становилась безумной. Джей снова начал играть грязно. Он резко сместился вбок, пытаясь вытолкнуть Чимина ближе к краю трассы. Байки почти соприкоснулись корпусами. На секунду всё зависло между контролем и катастрофой. Но Чимин удержал равновесие. Его сердце колотилось где-то в горле, однако взгляд оставался холодным и сосредоточенным. В отличие от Джея, который ехал на злости, Чимин ехал с расчётом. Последний круг. Самый сложный участок трассы — серия S-образных поворотов перед финишной прямой. Джей лидировал всего на полкорпуса. Он оглянулся через плечо — ошибка. Этого мгновения Чимину хватило. Он резко сбросил скорость перед первым поворотом, идеально вошёл внутрь дуги и вылетел вперёд на выходе. Байк почти лёг на бок, но удержался, цепляясь шинами за мокрый асфальт. Толпа взорвалась криками. Джей попытался догнать. Слишком поздно. В отчаянии он снова ударил байк Чимина боком, надеясь сбить его траекторию, но сам потерял контроль на влажном участке. Его заднее колесо сорвало. Байк опасно качнуло. Джей едва удержался от падения, потеряв скорость. А Чимин уже мчался вперёд. Финишная линия вспыхнула белым светом. И через секунду Чимин пересёк её первым. Рёв толпы заглушил даже моторы. Он медленно затормозил, тяжело дыша, и снял шлем. Влажные пряди волос прилипли ко лбу, на лице блестели капли дождя и пота. Позади остановился Джей. Злой. Раздражённый. Проигравший. Чимин посмотрел на него спокойно и устало. — Видишь, — сказал он, переводя дыхание, — оказывается, можно победить без грязных приёмов. Вся его свита подбежала к нему поздравить его с победой. Довольно таки сложно было поверить в его победу. Так как все знали, что Джей всегда играл не по правилам. Зато Чимину удалось его победить. — Предлагаю по пиву всем! — Громко прокричал Чонгук и кинул взгляд на притихшего Тэхена. Тот стол полу боком и смотрел на радостного Чимина. А потом его отвлекли старые знакомые и он завел разговор с ними, переводя свое внимание полностью на них. Байк поставили рядом, Чимину отдали деньги за победу и они вернулись к машине Чонсона. Веселье длилось не долго, пока они не заметили яростное движение в их сторону. Джей шел со своим другом. Тот еле успевал за ним, но был рядом. — Слышь, Пак. Это было не честно, — подлетает Джей и почти подходит в плотную. — А ты дохуя честный? — Чонгук сразу на агрессивном спрыгивает с капота машины и загораживает Чимина. — Чон, не лезь. А то еще и тебе перепадет, — кидает смешок друг Джея. — Писклю не спрашивали куда мне лезть, а куда не надо, — Отложив пиво, он засунул руки в карманы. — Чимин, угомони этого малого, а то я вижу как он проситься получить по красивому личику, — Джей смотрит то на Пака, то на Чона. — Это красивое личико может отправить тебя в больницу, что ты год не сядешь за руль, — уже к этому переполоху присоединяется Чонсон. А через пару секунд Тэхен подходит после разговора с старыми знакомыми. Замечая суету во круг машины. Подойдя, он видит, как Чонгук коршуном напыжился. Желваки на лице напряженны, как и сам парень. — Что происходит? — Первое, что вылетает из его рта. — Тэхен, как тебя не хватало. Тут твои друзья без тебя расслабились и много себе позволяют, — он сплюнул слюну куда-то в ноги Чону. Что держался из последних сил. — Они вообще ничего себе не позволяют, Джей. Иди куда шел, не мозоль глаза, — опирается боком на капот машины, под вопросительный взгляд Чонсона. — Как раз таки глаза мне сейчас мозолит он, — он кивает на Чонгука. — Пока ты в штатах развлекался, этот уж больно обнаглел. Держи-ка свою шлюшку рядом. — Что ты сейчас сказал? Тэхен не успевает высказать. Напряжение между ними висело в воздухе уже несколько минут. Джей что-то говорил — резко, с насмешкой, специально задевая. И в какой-то момент у Чонгука просто сорвало крышу. Он шагнул вперёд первым. Удар прилетел неожиданно — быстрый и жёсткий хук прямо в лицо. Голова Джея дёрнулась в сторону, а сам он отшатнулся на полшага, не успев даже понять, что произошло. Все засуетились. Тэхен завис на секунду, пытаясь понять, что этот удар нанес именно его Гуки. Тот самый маленький Чонгук, который два года назад цеплялся за руку Тэхена и сжимал ее, чтобы тот не влез в драку. — Ты совсем охренел?! — выдохнул Джей, хватаясь за щёку. Но Чонгук уже был на взводе. В глазах — злость, дыхание тяжёлое, кулаки сжаты так сильно, что побелели костяшки. Он не выглядел спокойным спортсменом; сейчас в нём было больше ярости, чем хладнокровия. Джей бросился в ответ, размахивая руками беспорядочно и грубо. Один удар пролетел возле виска Чонгука, второй только задел плечо. Чонгук двигался быстрее. Даже злой, он дрался как человек, который умеет бить. Он резко ушёл в сторону и врезал короткий прямой в нос. Потом — удар по рёбрам. Джей зашипел от боли, но полез снова, пытаясь просто задавить массой и агрессией. Он махал кулаками почти вслепую. Чонгука это только сильнее злило. — Давай! — рявкнул он и толкнул Джея назад. Тот снова кинулся вперёд, и тогда Чонгук поймал момент — резкий боковой в челюсть. Джей пошатнулся и едва удержался на ногах, врезавшись плечом в своего друга сзади. На улице повисло тяжёлое дыхание и запах адреналина. Чонгук стоял напротив, всё ещё готовый продолжать, с горящим взглядом и дрожащими от напряжения руками. Джей тяжело выдохнул, сплёвывая кровь на пол, и снова поднял взгляд на Чонгука. Атмосфера накалилась до предела. Позади Джея резко дёрнулся его друг — высокий парень в тёмной куртке. Он уже сделал шаг вперёд, явно собираясь вмешаться. — Эй, хватит уже! — рявкнул он и сжал кулаки. Но прежде чем он успел подойти ближе, между ними встал Чонсон. Спокойный до этого момента, теперь он смотрел жёстко и прямо. Одной рукой он остановил парня в грудь, не давая пройти дальше. — Даже не думай, — холодно сказал Чонсон. Парень нахмурился и попытался оттолкнуть его руку. — Отойди. Чонсон сделал шаг ближе. В его голосе не было крика — только опасное спокойствие. — Влезешь — и тебе тоже прилетит. Понял меня? На секунду всё замерло. Друг Джея смотрел на Чонсона с раздражением, но всё-таки остановился. Он видел, что тот не шутит. За спиной Чонсона Чонгук всё ещё тяжело дышал, не сводя глаз с Джея, будто был готов снова сорваться в любую секунду. — Чонгук, хватит, — уже тише бросил Чонсон, не оборачиваясь. — Ты его уже уделал. Но по напряжённым плечам Чонгука было видно — злость в нём ещё не остыла. — Конченые. Бросил на последний Джей и они с другом удалились от их компании подальше. Тэхен всё это время стоял чуть в стороне, молча наблюдая за дракой. Не вмешивался. Не кричал. Просто смотрел. И чем дольше он смотрел на Чонгука, тем сильнее внутри что-то болезненно сжималось. Он не узнавал его. Тот Чонгук, которого Тэхен помнил два года назад, никогда бы не ударил первым. Никогда бы не смотрел так — жёстко, пусто, будто внутри всё давно перегорело. Когда напряжение начало спадать, Тэхен медленно подошёл ближе. Чонгук как раз достал сигарету и щёлкнул зажигалкой. — Чонгук. Тот замер на секунду, услышав голос. Такой знакомый, что внутри сразу неприятно кольнуло. Не сейчас, не сегодня, он не хотел с ним разговаривать. Не хотел слышать его голос. Но на Джея он сорвался именно из-за него. Но внешне он никак этого не показал. Только затянулся и отвёл взгляд. Снова сделал вид, будто ничего не почувствовал, и затянулся сигаретой. Тэхен подошёл ближе и схватил его за руку выше локтя. — Нам надо поговорить. — Не надо. — Надо. Чонгук попытался выдернуть руку, но Тэхен держал крепко. Не зло — отчаянно. Он увёл его подальше от остальных, за угол здания, где было тихо и спокойно. Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. Чонгук курил и смотрел куда угодно, только не на него. А Тэхен смотрел слишком внимательно. Будто пытался найти в этом человеке того парня, которого любил. — Что с тобой стало?.. — тихо спросил он. — Ничего. — Не ври мне. Чонгук усмехнулся без капли веселья. — Люди меняются. — Не настолько. Тишина. Тэхен опустил взгляд, потом снова посмотрел на него — уже с этой болью, которую больше не мог скрывать. — Мне жаль. Чонгук нахмурился. — Что? — Что я уехал. Эти слова прозвучали неожиданно тихо. — Мне жаль, что я тогда всё бросил. Тебя бросил. Чонгук резко отвёл взгляд и затянулся сигаретой глубже. Потому что это было именно то, о чём он запрещал себе думать два года. — Не начинай, Тэхен. — Я должен. Потому что ты даже не представляешь, как мне было хреново после этого, после вчерашнего разговора. Чонгук молчал. А Тэхен продолжал, будто если сейчас остановится — уже никогда не сможет сказать всё это. — Я ждал, что ты позвонишь. Напишешь. Хоть что-нибудь. Но ты просто исчез. У Чонгука дрогнула челюсть. Исчез? Да он каждый день заставлял себя не писать. Каждую ночь открывал их чат и закрывал снова. Смотрел старые фотографии, напивался, злился на себя за слабость — и всё равно не мог выкинуть Тэхена из головы. Но вслух сказал только: — А что я должен был сделать? Тэхен горько усмехнулся. — Не знаю. Может, хотя бы сказать, что тебе не всё равно. Чонгук резко выкинул сигарету на землю. — Не всё равно?.. — он наконец поднял взгляд. — Ты уехал, Тэхен. Голос стал жёстче, но в нём слишком ясно слышалась трещина. — Собрал вещи и свалил. И мне после этого надо было бегать за тобой? — Я думал, ты меня остановишь… После этих слов стало тихо. По-настоящему тихо. Чонгук смотрел на него так, будто его ударили под дых. — Ты серьёзно сейчас?.. Тэхен отвёл глаза. — Я ждал. До последнего. У Чонгука внутри всё болезненно перевернулось. Он помнил тот день слишком хорошо. Как стоял под дождём после их последней ссоры. Как смотрел на небо, считая звезды. Он Тэхену четко сказал, что провожать его не будет. Потому что гордость оказалась сильнее. И теперь эти два года висели между ними тяжёлым грузом из недосказанности, обиды и любви, которая никуда не исчезла. Тэхен сделал шаг ближе. — Я смотрю на тебя сейчас и понимаю, что ты меня так и не простил. Чонгук усмехнулся хрипло. — А надо было? — Я не прошу забыть. — Тогда чего ты хочешь? Тэхен долго молчал, а потом тихо ответил: — Чтобы ты перестал делать вид, будто больше меня не любишь. У Чонгука перехватило дыхание. Потому что это было правдой. Самой страшной правдой. Он любил его всё это время. Несмотря на злость. Несмотря на обиду. Несмотря на попытки вырвать Тэхена из сердца силой. И именно поэтому сейчас стоять рядом было почти невыносимо. Хотелось схватить его за куртку, прижать к себе, поцеловать так, будто вернуть все потерянные два года. Но вместо этого Чонгук только отвернулся и тихо сказал: — Не лезь туда, что я еле закопал. Тэхен не мог поверить, что Чонгук его отвергает. Не может думать, о том, что он его любит, но пытается это скрыть. Чонгук больше не мог на него смотреть. Слишком тяжело. Каждое слово Тэхена вскрывало то, что он два года пытался задавить в себе — злостью, драками, сигаретами, бессонными ночами. Он резко провёл ладонью по лицу и сделал шаг в сторону. — Всё, хватит, — голос прозвучал хрипло. — Чонгук. — Я сказал, хватит, — он развернулся, собираясь уйти. Потому что ещё немного — и вся эта холодная маска окончательно треснет. Но Тэхен не дал. Схватил его за руку и резко потянул назад. Чонгук не успел ничего сказать. Тэхен поцеловал его первым. Так внезапно и отчаянно, будто держался только на этом желании последние два года. И в тот же момент время словно сломалось. Перед глазами вспыхнуло воспоминание — старое дерево на холме, тёплый вечер, дрожащие пальцы Тэхена на его куртке и их первый поцелуй. Неловкий, короткий, но тогда казавшийся чем-то огромным. Чонгук помнил его до мелочей. Помнил все эти два года. И сейчас Тэхен целовал его точно так же — с той же дрожью, с той же болью внутри. У Чонгука будто выбило воздух из лёгких. Секунду он стоял неподвижно. А потом всё-таки сорвался. Одной рукой резко притянул Тэхена ближе к себе и ответил на поцелуй так жадно, будто умирал без него всё это время. Пальцы сжались на его куртке. Вся злость, вся тоска, вся эта невозможная любовь смешались в одном движении. Тэхен тихо выдохнул ему в губы, прижимаясь ближе. И Чонгук понял — пропал. Окончательно. Потому что никакие два года не смогли убить то, что он чувствовал к нему. Наоборот. Стало только хуже. Поцелуй становился глубже, отчаяннее, почти болезненным. Будто они пытались наверстать всё потерянное время сразу. Но именно Чонгук остановил это первым. Резко. Он отстранился, тяжело дыша, и сразу отвёл взгляд, словно уже ненавидел себя за слабость. Тэхен ещё стоял близко, ошеломлённый, с чуть дрожащими губами. А Чонгук сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки. — Не надо… — тихо выдохнул он. Хотя сам только что отвечал на этот поцелуй так, будто хотел его больше всего на свете. Тэхен смотрел на него молча. — Ты не понимаешь, что делаешь со мной, — хрипло сказал Чонгук. Он сделал шаг назад, будто пытался снова выстроить между ними расстояние. Но взгляд всё равно цеплялся за губы Тэхена. За его глаза. За него всего. И это было хуже любой драки.

***

Вечер был не такой спокойный. Все они до ночи зависали в дыре. Пора было разбегаться по домам. Тэхен весь вечер просидел со старыми друзьями, все-таки решил выпить пиво. А там и первое и второе. Такси уже не ходило и надо было как-то добраться. Пока все решали как они поедут. Чимин резко выплевывает очень больную фразу. — Давай Чонсон с друзьями тебя довезут? Им по пути, — расплывается в пьяной улыбке он. — Сдурел? Я его в свою машину не посажу, — Чонсон был против. — Тут не далеко, Сон. Сядет на заднее рядом с Чоном и спокойно доедете. — Нет. — Да. — Пусть едет, Сон. Не можем же мы его оставить тут, — подает голос Гук. Все таки человечность у него осталась. Между ними сразу стало тише после слов Чонгука. Чонсон недовольно цокнул языком и провёл ладонью по затылку. — Вы издеваетесь надо мной, — пробормотал он. — Сначала драка, теперь это. Чимин только хмыкнул, развалившись на своем байке с бутылкой пива в руке. — Да не убьёте же вы друг друга по дороге, — подбодрил Пак их. — Не факт, — сухо бросил Чонсон. Тэхен всё это время молчал. Щёки слегка покраснели от алкоголя, взгляд был затуманенный, но не настолько, чтобы не понимать, насколько странной будет эта поездка. Особенно после того, что произошло за зданием. Он коротко посмотрел на Чонгука. Тот сидел на капоте опустив голову, и крутил зажигалку между пальцами. Будто разговор вообще его не касался. Но Тэхен видел напряжение в его плечах. — Ладно, — устало выдохнул Чонсон. — Только без цирка в машине. Оба. Ночь встретила их холодным воздухом и пустыми улицами. Чонсон сел за руль, рядом устроился Юнги всё еще довольный после победы Чимина. Тэхен открыл заднюю дверь. И замер на секунду. Чонгук уже сидел у окна, низко натянув капюшон. Свет фонаря скользнул по его лицу — уставшему и слишком красивому для человека, которого Тэхен любит. Будто бы не достоин. — Садись уже, — бросил Чонсон. Тэхен молча сел рядом. Слишком близко. Между их коленями почти не оставалось места. Двигатель завёлся, и машина медленно выехала с точки. Первые минуты ехали в тишине. Только музыка тихо шипела где-то на фоне. — Кто будет? — Чонсон открыл окно и достал сигареты. Пачка пошла по рукам. Сначала Юнги. После Чонсон протянул сигареты назад, даже не оборачиваясь. Чонгук молча вытащил одну. На секунду задержался, а потом протянул пачку Тэхену. Их пальцы соприкоснулись всего на мгновение, однако этого хватило, чтобы внутри снова всё болезненно сжалось. — Будешь? — тихо спросил Чонгук. Первый раз за весь вечер так спокойно. Тэхен кивнул и взял сигарету. Чонгук щёлкнул зажигалкой и сначала поднёс огонь к его сигарете. Тэхен невольно поднял взгляд. Слишком близко. В полумраке машины лицо Чонгука выглядело мягче. Без злости. Без этой привычной жёсткости. Будто на пару секунд вернулся тот самый парень из прошлого. — Спасибо, — тихо сказал Тэхен. Чонгук ничего не ответил. Только отвернулся к окну и затянулся сигаретой. Дым медленно заполнял салон. Чимин присылал голосовые в чат, Юнги спорил с Чонсоном о дороге — а между Чонгуком с Тэхеном стояла совсем другая тишина. Тяжёлая. Живая. Тэхен украдкой смотрел на профиль Чонгука. На острые скулы. На разбитые костяшки. На пальцы, сжимающие сигарету. И никак не мог перестать думать о поцелуе. Чонгук будто чувствовал этот взгляд. Он медленно повернул голову. Их глаза встретились. На секунду. Долгую и опасную. Тэхену даже пьяным казалось, что воздух между ними снова становится слишком горячим. Но Чонгук первым отвёл взгляд. Как всегда. Словно боялся самого себя рядом с ним. Машина свернула на знакомую улицу. — Почти приехали, — бросил Чонсон. И почему-то от этих слов внутри у Тэхена неприятно кольнуло. Потому что эта дорога закончится. А вместе с ней — и эти редкие минуты рядом с Чонгуком.

***

На следующий день город будто вымер. Чонсон ещё утром уехал к родителям и скинул в чат короткое: «Не сдохните тут без меня». Юнги с Чимином куда-то пропали вместе — скорее всего, снова зависали в своей любимой кофейне или таскались по магазинам. А Чонгук остался один. И это оказалось хуже всего. Он полдня валялся на диване, бессмысленно листая телефон. Пытался включить фильм — выключил через десять минут. Тренировки сегодня нет. В квартире стояла неприятная тишина. И в этой тишине слишком отчётливо вспоминались вчерашние губы Тэхена. Чонгук зло выругался себе под нос и швырнул телефон рядом. Не думать. Нельзя. Но мысли всё равно возвращались. Как Тэхен смотрел на него в машине. Как дрогнул его голос ночью. Как он поцеловал его первым — будто правда ждал этого два года. Чонгук резко поднялся с дивана и пошёл курить на балкон. Холодный воздух немного приводил в чувство. Телефон в кармане внезапно завибрировал. Чимин: Слушай, у меня просьба. Чонгук уже хотел проигнорировать, но следом пришло ещё одно сообщение. Чимин: Тэхен вчера оставил у меня свою камеру. Он сейчас возле старого скейт-парка, забери и отдай ему, а? Мне лень ехать. Чонгук уставился в экран. — Иди нахрен, Чимин… Он сразу понял, что это подстава. Причём очень тупая и очевидная. Однако, через двадцать минут всё равно уже ехал через полгорода с чужой камерой в рюкзаке. Старый скейт-парк был почти пустой. Серое небо, ветер, шум колёс по бетону. Тэхен сидел на краю рампы в чёрной толстовке, держа в руках банку кофе. Волосы слегка растрепал ветер. Чонгук замер на секунду. Не привычный стиль для Тэхена. Обычно он привык его видеть в более официальном стиле. Штаты так влияют на людей? Выглядел он… спокойно. Не как вчера. Тэхен заметил его не сразу. А когда поднял взгляд — тоже будто ненадолго потерялся. — Чимин тебя отправил? — Ага. Этот придурок решил, что я курьер. Чонгук подошёл ближе и протянул камеру. Тэхен тихо усмехнулся. — Всё-таки приехал. — Сам не понял зачем. Это прозвучало честнее, чем Чонгук хотел. Тэхен взял камеру, и между ними повисла знакомая неловкость. Уже не такая острая, как вчера, но всё ещё хрупкая. — Спасибо, — сказал Тэхен. Чонгук пожал плечами. Он уже собирался уйти, но Тэхен неожиданно спросил: — Хочешь кофе? — Нет. — Я уже купил второй. — Он вытянул руку со стаканом. — Ты был уверен, что я приеду? — Чонгук нахмурился. — Надеялся, — Тэхен улыбнулся уголком губ. И почему-то от этой тихой фразы внутри у Чонгука стало совсем неспокойно. Они остались. Сначала просто сидели молча. Потом начали перекидываться короткими фразами — осторожно, будто ступали по тонкому льду. О музыке. О старых знакомых. О том, как изменился район за эти два года. Без криков. Без обвинений. И Чонгук вдруг поймал себя на странном ощущении — рядом с Тэхеном ему впервые за долгое время не хотелось быть злым. Ким не давил. Не лез в душу. Просто сидел рядом. В какой-то момент он достал сигареты и протянул одну Чонгуку. Тот машинально взял. — Помнишь, как ты впервые попробовал курить? — тихо усмехнулся Тэхен. — И блеванул за гаражами, — Чонгук фыркнул. После этого он никогда не прикасался до сигарет. Но видимо не надолго. Тэхен засмеялся. И этот смех ударил неожиданно сильно. Потому что Чонгук скучал по нему. Больше, чем хотел признавать. Он смотрел на Тэхена сбоку и впервые за два года чувствовал не только боль. Что-то ещё. Что-то осторожное, теплое. Будто внутри медленно начинала таять та ледяная стена, которую он так долго строил вокруг себя. И именно это пугало его сильнее всего. Они всё ещё сидели на краю скейт-парка, когда разговор наконец стал чуть проще. Без резких слов. Без давления. Как будто осторожно пробовали заново говорить на языке, который оба почти забыли. Тэхен крутил в руках камеру, периодически щёлкая что-то на автомате — бетонные рампы, небо, чужие граффити. Чонгук сидел рядом, чуть откинувшись назад, смотрел вперёд, но иногда всё равно косился на него. — Ты всё ещё тату-мастер? — спросил он наконец. — Да, — Тэхен кивнул. Пауза. — Я же тогда из-за этого уехал, — спокойно добавил он. — Контракт в Штатах. Два года. Я его ещё в Корее подписал. Чонгук напрягся чуть заметно. Он это знал. Слишком хорошо помнил. Как Тэхен тогда сказал: «Это мой шанс вырваться за границу, за свои границы». Как они поссорились в тот же вечер. Как Чонгук стоял и не удержал. — И ты только сейчас вернулся, — тихо сказал он. — Контракт закончился пару недель назад, — Тэхен говорил спокойно, но в голосе была усталость человека, который слишком долго жил в другом месте. — Я приехал… разобраться тут. — Разобраться, — Чонгук усмехнулся уголком губ, но без веселья. — Не с тобой, — сразу добавил Тэхен, будто почувствовал его тон. Тишина повисла между ними, но уже не злая. Скорее тяжёлая, личная. Тэхен опустил взгляд на камеру. — Я не думал, что ты так… останешься. Чонгук повернул голову. — В каком смысле? — В смысле… — Тэхен замялся. — Я думал, ты дальше пойдёшь. Без меня. Эти слова задели сильнее, чем он хотел признать. — Я и пошёл, — Чонгук чуть усмехнулся. Пауза. — Просто не туда, куда надо, — Тэхен медленно выдохнул. И впервые за весь разговор посмотрел на него по-настоящему внимательно. Без шуток. Без защиты. — Ты изменился. — Ты тоже. — Не в этом дело. Чонгук отвёл взгляд. Потому что «не в этом» было слишком близко к правде. Они уже собирались уходить, когда возле дороги рядом со скейт-парком остановилась машина. Чёрная, низкая, знакомая Тэхену по старым временам студии. Дверь открылась. — О, ты всё ещё здесь, — раздался голос. Тэхен резко поднял голову. Из машины вышел мужчина — один из тех, с кем он работал в тату-студии до отъезда. — Я думал, ты уже улетел обратно в Штаты после прилёта, — усмехнулся он и подошёл ближе. Тэхен на секунду растерялся. — Я… задержался. Мужчина перевёл взгляд на Чонгука. — А это кто? Тэхен замолчал буквально на долю секунды. И это было заметно. — Друг, — сказал он. Слишком быстро. Слишком ровно. Чонгук это услышал сразу. И не подал виду, но внутри что-то неприятно дёрнуло. Мужчина кивнул, не особо вникая, и уже собрался обратно в машину, но напоследок добавил: — Кстати, ты же говорил, что после контракта подумаешь о возвращении насовсем? Тэхен резко посмотрел на него. — Я ещё не решил. Чонгук нахмурился. — О возвращении? — тихо переспросил он. Тэхен замолчал. И именно в этой паузе всё снова стало другим. Не спокойным. Не лёгким. А настороженным. Мужчина сел в машину, но перед тем как закрыть дверь, бросил: — Ладно, не пропадай снова, мастер. И уехал. Тишина повисла сразу. — Ты только приехал, — Чонгук медленно повернулся к Тэхену. — Да. — И уже думаешь уехать. Тэхен вздохнул. — Я не сказал, что уеду. — Ты и не сказал, что останешься. Пауза стала плотной. Тэхен поднял взгляд. И впервые за день в его голосе появилось что-то честное и уязвимое. — Я просто не знаю, где мне теперь быть, Чонгук. Чонгук ничего не ответил сразу. Только смотрел на него дольше, чем обычно позволял себе. И в этом взгляде снова появилось то самое опасное движение — не злость, не холод. А что-то живое. То, что он два года пытался в себе убить. — У тебя есть дом, у тебя есть Намджун. В конце то концов есть я… — более тихо добавил он. Вечерний ветер растрепал его волосы. Скейт-парк почти опустел, вокруг стало слишком тихо. Чонгук смотрел на него долго. Слишком долго для человека, который всё ещё пытался держать дистанцию. И внутри снова неприятно тянуло. Потому что Тэхен стоял прямо перед ним. Настоящий. Вернувшийся спустя два года. После этих слов между ними повисла такая тишина, от которой становилось трудно дышать. Тэхен смотрел на него так, будто не ожидал услышать это никогда. Сам Чонгук уже жалел, что вообще сказал вслух. Потому что это прозвучало слишком открыто. Слишком честно. Он отвёл взгляд первым. И именно в этот момент к обочине резко подкатила знакомая машина. Громкая музыка ударила по ушам ещё до того, как открылись окна. — ОПА-А-А! — раздался пьяный голос Чимина. — А мы вас нашли! Чонсон сидел за рулём с максимально измученным лицом человека, который уже пожалел обо всём. Рядом ржал Юнги, держа в руке банку пива. — Да вы издеваетесь… — пробормотал Чонсон, заметив их выражения лиц. — Опять напряжёнка какая-то. Музыка в машине орала так громко, что басы буквально вибрировали по улице. Чимин высунулся в окно почти наполовину. — Поехали с нами в клуб! — Нет, — одновременно ответили Чонгук и Тэхен. — Да ладно вам! — возмутился Чимин. — Вы выглядите так, будто либо подерётесь, либо поцелуетесь опять. Лучше танцевать идите. — Чимин, заткнись, — сухо бросил Чонгук. Юнги прыснул со смеху. — О, значит второе всё-таки было. — Я сейчас выйду и выкину тебя из машины, — устало сказал Чонсон. Но было видно: все уже прилично выпили и были слишком в хорошем настроении, чтобы чувствовать напряжение между ними. Чимин распахнул заднюю дверь. — Давайте, хватит страдать красиво на фоне заката. Едем. Тэхен невольно улыбнулся. И Чонгук заметил это. Эту лёгкую улыбку, которой ему так не хватало раньше. В груди снова неприятно кольнуло. — Ну? — Чимин переводил взгляд с одного на другого. — Вы с нами или будете дальше выяснять отношения как герои дорамы? Чонсон тяжело вздохнул. — Быстрее решайте. Я тут трезвею от вашего драматизма. Они всё-таки сдались. Вернее — их буквально затащили в машину под недовольное ворчание Чонсона и победные крики Чимина. В салоне пахло алкоголем, сигаретами и чем-то сладким от энергетиков, которые Юнги зачем-то смешивал с виски. Музыка гремела так громко, что стекла слегка вибрировали. — Если нас остановят — я выйду и уйду жить в лес, — мрачно пробормотал Чонсон, выкручивая руль. — Не бухти, дед, — хохотнул Юнги с переднего сиденья. Тэхен сел назад рядом с Чонгуком. На этот раз никто уже не делал из этого проблему. Хотя напряжение всё равно осталось — тихое, под кожей. — Так. А теперь рассказывайте, почему от вас двоих вайб как после развода, — Чимин развернулся к ним с переднего сиденья. На коленях у Юнги было довольно-таки удобно. — Потому что они и есть бывшие супруги, — невозмутимо вставил Юнги. — Я сейчас выйду, — закатил глаза Чон. — На ходу? Давай. Тэхен тихо засмеялся, опустив голову. И Чонгук опять поймал себя на том, что слишком внимательно следит за его улыбкой. За тем, как свет от улиц скользит по его лицу. Как он сидит рядом, касаясь коленом его ноги на поворотах. Мелочь. Хотя Чонгук уже чувствовал алкоголь в крови слишком сильно, чтобы нормально игнорировать это. Пока они ехали через ночной город, разговоры текли хаотично — Чимин рассказывал какую-то историю про бармена, который перепутал соль с сахаром, Юнги спорил с Чонсоном о музыке, а Тэхен иногда тихо вставлял комментарии. И каждый раз, когда он говорил, Чонгук слушал. Даже когда делал вид, что смотрит в окно. Рядом с ними Ким казался таким же подростком. Иногда и забываешь, что тому двадцать семь. Чонгук выглядит старше, хотя тому двадцать один. Клуб встретил их жарой, неоном и тяжёлыми басами. Внутри было тесно, шумно и душно. Чимин почти сразу утащил Юнги танцевать, смеясь так громко, что его было слышно даже сквозь музыку. Юнги сначала ворчал, но всё равно пошёл за ним, придерживая за талию, чтобы тот не навернулся по дороге. Чонсон остался у бара, сразу заказав себе что-то крепкое. А Тэхен с Чонгуком сначала просто стояли рядом. Будто не знали, как вести себя теперь. — Выпьешь? — спросил Тэхен. — Уже поздно спрашивать. Тэхен усмехнулся и протянул ему стакан. Алкоголь быстро делал своё дело. Слишком быстро. Чонгук становился мягче — не снаружи, а внутри. Это чувствовалось по взгляду, по тому, как он всё меньше держал дистанцию. Они несколько раз выходили курить. Возвращались обратно. Снова пили. В какой-то момент Чимин уже танцевал на диване под вопли Юнги: — ЕСЛИ ТЫ СВАЛИШЬСЯ — Я ТЕБЯ НЕ ПОЙМАЮ! Тэхен смеялся, наблюдая за этим, а Чонгук смотрел уже только на него. Не на толпу. Не на друзей. Только на Тэхена. И от этого взгляда у того внутри всё переворачивалось. — Ты сильно пьяный, — тихо сказал Тэхен, когда они снова оказались у бара. — И что? — Усмехнулся Чон. Тэхен хотел ответить что-то колкое, но Чонгук вдруг наклонился ближе. Слишком близко. — Ты меня убиваешь сегодня, знаешь? — Голос был хриплый от алкоголя и сигарет. Тэхен замер. А потом тихо выдохнул: — Ты сам себе не помогаешь. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга в шумном полумраке клуба. А потом Чонгук резко поднялся. — Пойдём. — Куда? — Просто пойдём. Он схватил Тэхена за руку и увёл через толпу дальше по коридору клуба — туда, где музыка звучала глуше. Тэхен шёл за ним молча, чувствуя, как внутри снова начинает опасно дрожать всё то, что он пытался держать под контролем рядом с Чонгуком. Потому что по его взгляду уже было понятно — этот вечер закончится совсем не спокойно. Коридор клуба оказался намного тише основного зала. Только глухие басы пробивались сквозь стены, отдаваясь вибрацией где-то под рёбрами. Чонгук шёл быстро, крепко держа Тэхена за руку, будто если отпустит — тот снова исчезнет. Тэхен чувствовал запах алкоголя, сигарет и знакомого парфюма, от которого за два года так и не смог отвыкнуть. — Чонгук, — тихо позвал он, когда они остановились возле двери туалета. — Ты слишком пьяный. . — Может быть, — тот усмехнулся, опуская голову, но руку не отпустил. Внутри было пусто — только холодный свет ламп, шум воды из плохо закрытого крана и музыка где-то за стеной. Дверь захлопнулась за ними. И сразу стало слишком тесно. — Эй. Посмотри на меня, — Тэхен повернулся к нему. Чонгук поднял взгляд. Красные глаза, тяжёлое дыхание, расстёгнутый ворот футболки. Он выглядел потерянным и злым одновременно. И Тэхен вдруг понял — весь этот вечер Чонгук держался на чистом упрямстве. — Ты опять исчезнешь? — хрипло спросил Чонгук. Тэхен замер. — Что? — Опять уедешь. И всё. В голосе впервые за долгое время не было злости. Только что-то почти болезненное. Настоящее. — Я сейчас здесь, — Тэхен медленно подошёл ближе. Чонгук тихо усмехнулся, но взгляд у него оставался тяжёлым. — Ты всегда так говорил. Эти слова ударили больнее, чем Тэхен ожидал. Он хотел ответить, но Чонгук вдруг сделал шаг вперёд сам. Близко. Слишком. Пальцы сжались на его талии, будто Чонгук пытался убедиться, что Тэхен действительно стоит перед ним. — Ты меня вообще хоть раз отпустил? — тихо спросил Тэхен. Чонгук прикрыл глаза на секунду. И честно выдохнул: — Нет. После этого между ними будто окончательно что-то сломалось. Ким первым потянулся к нему, целуя осторожно, будто всё ещё проверяя — можно ли. Но Чонгук ответил сразу. Жадно. Срываясь окончательно. Весь накопленный за два года голод чувствовался в каждом движении — в том, как он прижимал Тэхена к себе, как дрожали его руки, как тяжело он дышал между поцелуями. Тэхен провёл пальцами по его шее, зарываясь в волосы. — Чонгук… Тот только тихо выдохнул ему в губы. Он был пьян, уставший, эмоционально выжатый — и сейчас держался только на чувствах, которые слишком долго пытался подавить. Тэхен чувствовал это слишком хорошо. И именно поэтому, когда Чонгук начал теряться в собственных эмоциях и алкоголе, Тэхен мягко остановил его, прижавшись лбом к его лбу. — Не так, — тихо сказал он. — Не потому что тебе больно и ты пьяный. — А кто сказал, что я не смогу этого сделать на трезвую? — Улыбаясь он спустился вниз. Расстегнув джинсы парня он показательно облизал ткань боксеров. Тэхен опрокинул голову назад, тихо выдыхая. Из-за алкоголя и так было душно, сейчас он будто парился в сауне. Чонгук вытащил член из трусов и провел по нему рукой несколько раз. Накрыв ртом сначала головку, а потом решил по нарастающему принимать глубже. Тэхен тихо постанывал, хватаясь рукой за волосы Чона. Парень снизу все ускорялся, потом резко замедлялся и вынимал член Тэхена со рта и переключался на руку. Дразнил. Специально проверял на сколько того хватит. — Не мучай, Гук… — так по родному и скучающему назвал его Тэхен. Как же он давно этого не произносил. Чонгук ускорился, пытаясь довести старшего до конца. Отодвинулся как раз во время. Тэхен кончил прям в руку младшему. Он поднялся и чмокнул его в губы. — Еще два года назад хотел это сделать, — он улыбнулся и помог ему привести себя в порядок.

***

Когда они вернулись обратно в зал, музыка ударила по ушам с новой силой. Клуб будто стал ещё шумнее за то время, пока они отсутствовали. Чимин уже стоял на диване с бокалом в руке и орал слова песни в лицо смеющемуся Юнги, который безуспешно пытался стащить его вниз. — Я тебе клянусь, ты сейчас навернёшься, — ворчал Юнги, удерживая его за бедро. — Зато красиво! — Господи, почему я вообще тебя люблю… — Потому что я великолепен! Юнги закатил глаза, но улыбка всё равно появилась. Он буквально признался тому в своих чувствах, но тот был настолько пьян, что не придал этому значения. Чонсон сидел у бара, уставший настолько, будто пережил три смены подряд. Увидев Чонгука и Тэхена, он прищурился. — О. Живые. Чонгук только молча сел рядом, потянувшись за стаканом. Тэхен устроился возле него чуть позже. Между ними всё ещё оставалось то напряжение после туалета — тихое, горячее, почти заметное физически. Особенно для Чимина. Тот плюхнулся рядом и подозрительно прищурился. — Так. — Нет, — сразу сказал Чонгук. — Я ещё ничего не спросил. — И не спрашивай. Чимин расплылся в довольной улыбке. — Значит, точно что-то было. Юнги подошёл с двумя стаканами и протянул один Тэхену. — Не обращай внимания. Он когда выпьет, чувствует себя детективом. — Я и есть детектив. — Ты позавчера потерял собственный телефон в кармане куртки. — Это была сложная ситуация. Тэхен тихо засмеялся, и Чонгук снова поймал себя на том, что слушает только этот смех сквозь весь шум клуба. Остаток вечера прошёл легче. Они пили, спорили о музыке, Чимин снова тащил всех танцевать, а Юнги делал вид, что ему это не нравится, хотя сам не отпускал его ни на секунду. В какой-то момент Чимин вообще утащил Чонсона на танцпол. — Я тебя ненавижу, — безэмоционально сказал тот. Чонсон за целый день устал, наслушался от предков очень много. Настроения не было. Поэтому он решил собрать опять всех, чтобы хоть как-то разбавить себе этот день и забыться о сегодняшней соре с родителями. — Но идёшь же. — Потому что ты орёшь громче музыки. Тэхен сидел рядом с Чонгуком на диване и наблюдал за ними с улыбкой. — Они вообще когда-нибудь бывают спокойными? — Нет, — коротко ответил Чонгук. — И это ещё они трезвые почти. Тэхен повернул голову к нему. — А ты? — А я уже нет, — это было заметно. Чонгук расслабился сильнее обычного. Стал честнее во взглядах. Ближе. Иногда их плечи сталкивались, и никто уже не отодвигался. Иногда Тэхен ловил на себе его взгляд слишком долго. И внутри каждый раз становилось опасно тепло. Клуб они покидали уже под утро. Уставшие, шумные и окончательно пьяные. Чимин практически висел на Юнги, продолжая что-то рассказывать с абсолютно серьёзным видом. — И я ему говорю: «если любишь — купи мне рамён». — Это не романтика, Чимин. — Для бедных студентов — романтика. Чонсон молча открыл машину. — Быстро все сели. Пока я не передумал вас везти. Дорога обратно была совсем другой. Город уже затихал перед рассветом. Пустые улицы, редкие фонари, музыка в машине играла тише. Юнги с Чимином первыми вышли возле дома Юнги. Чимин на прощание ткнул пальцем сначала в Тэхена, потом в Чонгука. — А вы поговорите нормально, понял-не понял? — Исчезни уже, — устало бросил Чонгук. — Люблю тебя тоже! Дальше Чонсон высадил ещё одного знакомого, а потом в машине остались только трое. Тишина стала спокойнее. Тэхен сидел сзади рядом с Чонгуком, прислонившись головой к стеклу. Чонгук выглядел уставшим. Очень. Чонсон поймал это через зеркало. — Ты в таком состоянии домой не дойдёшь. — Дойду. — Нет. — Сон… — Нет, — отрезал Чонсон. — Всё. Даже спорить не хочу. Он перевёл взгляд на Тэхена. — Пусть у тебя останется. Утром разберётесь. Тэхен слегка растерялся, но всё же кивнул. Чонгук только тихо выдохнул, явно слишком уставший, чтобы спорить дальше. Когда машина остановилась возле дома Тэхена, город уже начинал светлеть. Они вышли молча. Чонсон опустил окно. — И ради бога, без драмы хотя бы до обеда. — Езжай уже, — фыркнул Чонгук. Машина скрылась за поворотом. Они остались вдвоём посреди тихой улицы. Тэхен достал ключи и тихо сказал: — Пойдём. Тебе надо поспать. Чонгук ничего не ответил. Только пошёл следом.

***

Тэхен за эти два года изменился странно. Не внешне — внешне он всё ещё был красивым до невозможности. Те же острые черты лица, глубокий взгляд, длинные пальцы, забитые краской от работы. Волосы стали чуть длиннее, стиль — дороже и спокойнее. На шее появились новые татуировки, тонкие кольца поблёскивали на пальцах, а в движениях осталась та самая плавность, за которую на него всегда смотрели слишком долго. Но внутри будто что-то стёрлось. Два года назад Тэхен казался старше всех вокруг. Уверенный, громкий, живой. Тот самый парень, который ночью мог сорваться кататься на байке через весь город просто потому, что «дома скучно». Всегда в центре движения, всегда с ухмылкой, сигаретой между пальцев и этим взглядом человека, которому всё по плечу. Он умел занимать пространство. Когда Тэхен заходил куда-то — его замечали сразу. А теперь… Теперь он стал тише. Не слабым. Не сломанным. Просто будто осторожнее с собой. Когда он вернулся в Корею, новая компания Чонгука уже давно сформировалась без него. Чонсон, Юнги, Чимин, новые люди, новые привычки, новые шутки, которые Тэхен не всегда понимал с первого раза. Ему не было неловко среди них. Но было непривычно. Будто он смотрел на жизнь, которая продолжалась без него. Иногда он замолкал посреди разговора и просто слушал остальных. Не потому что не хотел говорить — скорее потому, что больше не чувствовал себя тем человеком, который должен быть в центре внимания. Штаты сильно его изменили. Там он научился быть один. Научился уставать. Научился прятать свои чувства за спокойствием. Сильнее всего это ударило по нему, когда он снова увидел Чонгука. Потому что Чонгук вырос так, будто эти два года прожил на изломе. Широкие плечи, тяжёлый взгляд, руки полностью забиты татуировками. Проколотая губа, острые черты лица, жёсткость в каждом движении. Даже голос стал ниже. Он больше не был тем младшим парнем, которого Тэхен когда-то мог легко притянуть к себе одной рукой и дразнить за вспыльчивость. Теперь всё стало наоборот. Рядом с Чонгуком Тэхен впервые за долгое время почувствовал себя… меньше. Особенно когда тот стоял близко. Чонгук буквально закрывал его собой — телом, присутствием, взглядом. От него исходило что-то тяжёлое, взрослое, опасное. И Тэхену это одновременно нравилось и пугало. Потому что иногда он ловил себя на странной мысли: Чонгук больше не нуждался в нём так, как раньше. Раньше Тэхен всегда был тем, кто держал ситуацию под контролем. Кто успокаивал, кто направлял, кто был сильнее. А теперь Чонгук смотрел на него сверху вниз — и у Тэхена внутри всё переворачивалось от этого ощущения. Особенно в моменты, когда Чонгук случайно касался его талии или вставал слишком близко. Тогда Тэхен особенно остро чувствовал разницу между «тогда» и «сейчас». Именно это ломало его сильнее всего. Потому что рядом с новым Чонгуком он снова начинал теряться. Проснулись они тяжело. В квартире стояла вязкая утренняя тишина, разбавленная только шумом машин где-то за окном и редким гудением холодильника на кухне. Чон открыл глаза первым. Голова раскалывалась так, будто вчера его не в клуб возили, а били всем составом. Он тихо выругался и провёл ладонью по лицу. Комната была незнакомой только первые секунды. Потом пришло понимание. Квартира Тэхена. Воспоминания ночи всплывали обрывками — клуб, сигареты, руки Тэхена на его шее, разговоры, чужое тепло рядом. Чонгук резко сел на кровати. Рядом, уткнувшись лицом в подушку, спал Тэхен. В длинной серой футболке, с растрёпанными волосами и сонным дыханием. Такой домашний, спокойный, что внутри у Чонгука неприятно сжалось. Слишком опасно. Он сразу встал с кровати и отошёл к окну, будто дистанция могла привести мысли в порядок. Тэхен проснулся минут через пять. Медленно поднял голову, щурясь от света. — Боже… — хрипло выдохнул он. — Я больше никогда не пью. Чонгук только хмыкнул, стоя спиной к нему. Тэхен сонно посмотрел на него. Сразу почувствовал перемену. Опять холодный. Опять стены. Будто ночью ничего не было. — Чонгук… — Мм? — Ты опять начинаешь? Тот молчал пару секунд. Потом достал сигареты из кармана джинсов, которые валялись на стуле. — Что именно? — Делать вид, что ничего не произошло, — Тэхен тяжело выдохнул и сел ровнее. — А что произошло? — Чонгук щёлкнул зажигалкой. Ким невольно сжал челюсть. Иногда Чонгук умел быть невыносимым специально. — Ты серьёзно сейчас? — А ты хочешь с утра пораньше устроить драму? Нам вроде вчера сказали попытаться этого не делать хотя бы до обеда, — хмыкнул он. Тэхен поднялся с кровати и подошёл ближе. Чонгук всё ещё избегал смотреть ему в глаза. И именно это раздражало сильнее всего. — Я не уеду, — тихо сказал Тэхен, а Гук замер. Однако ничего не ответил. — Слышишь? Я остаюсь. Тишина. — Контракт закончился. Я не собираюсь опять исчезать. — И что? — Чонгук медленно затянулся сигаретой. Тэхен горько усмехнулся. — Ты правда будешь делать вид, что тебе всё равно? Чонгук наконец посмотрел на него. Уставший, хмурый, с этой вечной защитой в глазах. — Мне не всё равно. В этом и проблема, — эти слова прозвучали тихо и честно. Тэхен сделал ещё шаг ближе. — Тогда дай нам шанс. Чонгук отвёл взгляд. Потому что «нам» звучало слишком опасно. — Мы можем наверстать это, — продолжил Тэхен уже тише. — Если ты позволишь. На секунду Чонгук будто действительно задумался. Но телефон в кармане резко завибрировал, разрушая момент. Чонсон: Вы, алкаши, где? Мы опаздываем на пары. И тренировка сегодня, не забыл? Я уже забрал Юнги, через пять минут буду у дома Тэхена. — Блять… — Чонгук устало прикрыл глаза. — Универ зовёт? — Тэхен тихо усмехнулся. — К сожалению, — он выключил телефон и начал одеваться. Потушив перед этим сигарету. Тэхен ничего не сказал на то, что парень закурил в комнате. Чон и сам помнит как два года назад Тэхен сам курил в комнате и смеялся, когда Чонгук морщился от запаха и открывал окно, пытаясь дышать свежим воздухом, а не этой дрянью. Через двадцать минут они уже спускались вниз. Чонгук выглядел собраннее — чёрная толстовка, рюкзак на плече, всё тот же холодный вид, который он натягивал на себя как броню. Тэ шёл рядом молча. У подъезда их уже ждал Намджун. С кружкой кофе в руках и слишком спокойным для утра лицом преподавателя, который давно смирился со студентами вроде Чонгука. — О, живые, — усмехнулся он, глядя на них. — Удивительно. — Не начинай, хён, — простонал Тэхен. Намджун только хмыкнул. В этот момент к подъезду с визгом шин подлетела машина Чонсона. Музыка гремела уже из открытых окон. Юнги на пассажирском сиденье выглядел так, будто ещё спал с открытыми глазами. А сам Чонсон снова был прежним — сигарета в губах, рука на руле, расслабленный вид человека, который живёт слишком быстро и получает от этого кайф. — СОНИ! — заорал Юнги из окна, увидев Тэхена. — Не ори… — Быстрее садись, я не хочу отчисляться из-за вас, — бросил Чонсон. Вспоминая как Юнги пришлось оттягивать от Чимина, чтобы тот собрался в университет. Чонгук привычно подошёл к водительскому окну. Чонсон молча протянул ему пачку сигарет. Как всегда. Чонгук достал одну, прикурил от зажигалки друга и только после этого открыл заднюю дверь машины. Перед тем как сесть, он всё же обернулся на Тэхена. Тот стоял рядом с Намджуном и смотрел только на него. Без улыбки. С ожиданием. Чонгук несколько секунд молчал. А потом тихо сказал: — Я подумаю насчёт ещё одного шанса. И сел в машину. Через секунду Чонсон уже рванул с места так резко, что Юнги выругался, хватаясь за ручку двери. Музыка снова ударила по улицам. А Тэхен ещё долго смотрел вслед машине, чувствуя, как впервые за два года внутри появляется что-то похожее на надежду.

Надежду которую он не просрет в этот раз. Грань между ними становится все короче, а доверие начинает появляться.