Без тебя мир жесток

***

Минхо не соврал Чимину. Он действительно его не знал. Лично. Но лицо узнал сразу. И именно это выбило его тогда из колеи возле автомагазина. Ещё несколько лет назад Минхо часто крутился рядом с людьми отца Чонсона. Не как друг, скорее как человек, который выполнял мелкую грязную работу — передать что-то, отвезти, проследить. В одной из таких историй он впервые услышал фамилию Пак. Тогда у одного из людей, связанных с конкурентами отца Чонсона, были серьёзные проблемы из-за долгов. Больших долгов. И этот человек постоянно упоминал младшего брата, которого “нельзя впутывать”. Минхо не особо слушал. До того дня, пока случайно не увидел фотографию. На ней был совсем юный Чимин. Ещё со светлыми волосами, худой, улыбающийся. Тогда Минхо только мельком подумал, что парень выглядит слишком нормальным для всей той грязи, которая творилась вокруг его семьи. И забыл. Пока спустя годы не увидел его возле автомагазина. Живого напоминания о старых проблемах. Дело было в брате Чимина. Старшем. О котором сам Чимин почти никогда не говорил. Потому что тот исчез из его жизни очень давно. Сначала долги. Потом драки. Потом криминал. А потом он просто пропал. Мать Чимина после этого будто вычеркнула старшего сына из семьи, запретив вообще упоминать его имя дома. Чимин постепенно тоже научился делать вид, что у него никогда не было брата. Только вот люди из того мира забывать не умели. Особенно такие, как Минхо. Когда он увидел Чимина рядом с Чонсоном… В голове сразу всё сложилось слишком плохо. Потому что это означало: Чимин оказался опасно близко к тем же людям, которые когда-то уничтожили жизнь его брату. Позже ночью, уже после того как все разошлись по комнатам, Минхо сам написал Чонгуку. Коротко, без приветствий. Минхо: Не втягивайте Пака в это дерьмо. Если узнают, чей он брат — будут проблемы. Чонгук долго смотрел на сообщение. А внутри снова появилось неприятное чувство. Потому что, кажется, вокруг каждого из них постепенно начинало всплывать что-то, о чём остальные даже не догадывались. Утро наступило слишком тихо. Настолько, что Чонгук проснулся не сразу понимая, где вообще находится. Только через несколько секунд почувствовал чужое тепло рядом. Тэхен спал почти вплотную к нему, уткнувшись носом куда-то в плечо. Спокойный, расслабленный. Растрёпанные волосы падали на лицо, а одна рука всё ещё лежала поверх талии Чонгука, будто даже во сне не хотел отпускать. И от этого внутри вдруг стало непривычно тепло. Чонгук долго просто смотрел на него. Наверное, впервые за очень долгое время без злости, без попытки что-то скрыть внутри себя. Только с этим странным ощущением: всё наконец-то на своём месте. Но длилось это недолго. Потому что телефон на тумбочке резко завибрировал. Чонгук тихо выругался и потянулся за ним. Сообщение от Минхо. Он нахмурился ещё сильнее после прочитанного. Тэхен рядом сонно пошевелился. — Ты чего… — Голос был хриплым после сна. Чонгук сразу убрал телефон экраном вниз. — Ничего. Тэхен лениво приоткрыл глаза и несколько секунд просто смотрел на него. Слишком внимательно. Будто опять что-то почувствовал. — Ты опять начинаешь. — Что? — Закрываться. Чонгук тяжело выдохнул и провёл рукой по волосам. — С утра решил мозг мне выносить? Тэхен тихо усмехнулся. — Значит точно начинаешь. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга. Потом снизу раздался грохот. И чей-то очень недовольный голос: — КТО СПАЛ НА МНЕ?! Пауза. После чего раздался хохот Хосока. — Ты сам на полу вырубился, придурок! Чонгук невольно усмехнулся. Тэхен тихо фыркнул ему в шею. — Пошли спасать квартиру. Внизу царил привычный хаос. Хосок сидел на кухонной стойке с кружкой кофе. Юнги выглядел так, будто его насильно вернули в мир живых. Чимин вообще не отпускал его руку. А Чонсон стоял посреди кухни с растрёпанными волосами и драматично держался за голову. — Я умираю. — Ты это говоришь каждое утро, — спокойно заметил Юнги. — Но сегодня особенно талантливо. Хосок заржал. Чимин поднял взгляд на спустившихся Чонгука и Тэхена и сразу ехидно прищурился. — О-о-о. — Даже не начинай, — бросил Чонгук. — А я ничего. — У тебя лицо слишком довольное. Тэхен спокойно подошёл к холодильнику, будто вообще ничего не произошло. Но когда проходил мимо Чонгука — специально задел его плечом. И уголок губ сразу дрогнул в знакомой усмешке. Такой старой. Такой “его”. Чонгук поймал себя на том, что улыбается в ответ почти автоматически. И именно это заметил Чонсон. Он несколько секунд молча смотрел на них. А потом вдруг тихо сказал: — Ну наконец-то. — Что? — нахмурился Чонгук. — Ты опять выглядишь живым, — Чонсон пожал плечами. На кухне стало чуть тише. Потому что все поняли — он сказал это серьёзно. Тэхен тоже. Взгляд у него сразу стал мягче. Но момент разрушил телефон Чонгука. Снова сообщение, в этот раз от Минхо. «Нам надо встретится, это касается Пака» Улыбка с лица Чонгука исчезла почти мгновенно. Чонгук смотрел на сообщение слишком долго. Настолько, что это заметил даже Юнги. — Что случилось? — Ничего, — слишком быстро. Тэхен сразу напрягся. Опять. Он молча поставил кружку на стол и внимательно посмотрел на Чонгука. — Это уже начинает бесить. — Что именно? — Чонгук поднял взгляд. — Ты. На кухне повисла тишина. Даже Чонсон перестал изображать умирающего. Тэхен сделал шаг ближе. — Вчера ты молчал. Сегодня опять молчишь. Ты думаешь, я не замечаю? — Я просто не хочу сейчас грузить всех, — Чонгук раздражённо сжал телефон. — А меня? — Этот вопрос прозвучал неожиданно тихо. Но ударил сильнее. Тэхен смотрел прямо на него. Без злости уже. Скорее… с усталостью. — Ты постоянно пытаешься всё тащить один. Чонгук отвёл взгляд. Потому что спорить было бессмысленно. Это правда. Напряжение становилось ощутимым. Чимин переглянулся с Юнги. Хосок медленно слез со стойки, чувствуя, что атмосфера начинает скатываться куда-то не туда. И именно в этот момент Чонсон резко хлопнул в ладоши. — Так. Стоп, — Все обернулись к нему. — Если вы сейчас снова устроите драму с этими своими взглядами “я тебя люблю, но страдаю” — я выброшусь в окно. — Сон, — устало протянул Чонгук. — Нет, серьёзно. Меня вчера чуть убили, дайте мне хотя бы один день без ваших эмоциональных качелей. Даже Тэхен тихо фыркнул. Напряжение чуть ослабло. Но ненадолго. Потому что Чонгук всё ещё чувствовал телефон в руке почти физически. Сообщение Минхо будто прожигало голову. Это касается Чимина. Спустя минут двадцать Чонгук всё-таки вышел на балкон. Сигарета тлела между пальцев, а холодный утренний воздух немного приводил мысли в порядок. Почти сразу за ним вышел Юнги. Молча встал рядом. — Что происходит? Чонгук не ответил. Юнги прищурился. — Это из-за вчерашнего? — Частично. — Чонгук. Тот тяжело выдохнул дым. — Минхо написал, что ему надо поговорить про Чимина. — В смысле? — Юнги сразу напрягся. — Не знаю пока. — И ты молчал? — А что я должен был сказать? Юнги резко провёл рукой по волосам. Нервно. — Мне уже не нравится это всё. — Мне тоже. Пару секунд они стояли молча. А потом Юнги тихо сказал: — Если это как-то связано с Чимином…— Он не договорил. Но Чонгук и так понял. Юнги впервые настолько сильно к кому-то привязался. И теперь любое упоминание опасности рядом с Чимином автоматически било по нему. — Я встречусь с Минхо сегодня, — тихо сказал Чонгук. — Я еду с тобой. — Нет. — Да. Чонгук уже собирался спорить, но дверь балкона резко открылась. Чимин. С растрёпанными волосами и сонным лицом. — Вы чего тут как разведёнки стоите? Юнги сразу посмотрел на него слишком внимательно. Будто проверяя — всё ли нормально. Чимин нахмурился. — Что? Тишина. И вот теперь напряжение почувствовал уже он сам. — Эй. Чимин медленно перевёл взгляд с Юнги на Чонгука. — Что случилось? Чонгук сжал челюсть. Потому что внутри всё сильнее росло чувство: Как только они начнут копаться в прошлом Чимина — спокойная жизнь закончится окончательно. Чимин смотрел на них всё внимательнее. Слишком долго они молчали. Юнги первым отвёл взгляд, а Чонгук затушил сигарету о перила балкона. Это уже было плохим знаком. — Да что происходит? — нахмурился Чимин. Чонгук коротко переглянулся с Юнги. И понял — скрывать дальше бессмысленно. — Нам написал Минхо. Имя сразу напрягло Чимина. — И? — Сказал, что хочет поговорить о тебе. Тишина. Несколько секунд Чимин просто смотрел на него. А потом нервно усмехнулся. — А я-то тут при чём? — Вот это мы и пытаемся понять, — тихо сказал Юнги. Чимин скрестил руки на груди. Защитный жест. — Я вообще этого типа первый раз вижу. — Возможно, он знает кого-то из твоих родственников, — осторожно добавил Чонгук. И вот тут лицо Чимина изменилось. Совсем слегка. Но они оба заметили. Юнги нахмурился. — Чимин? — Не знаю, — тот сразу отвернулся к улице. Чонгук медленно произнёс: — Он сказал… если узнают, чей ты брат — будут проблемы. После этих слов воздух будто застыл. Юнги резко посмотрел на Чимина. — О чём он говорил? Тишина стала тяжёлой. Чимин долго молчал, кусая щёку изнутри. А потом тихо выдохнул: — У меня есть старший брат. — Есть? — переспросил Юнги. — Был, — Голос прозвучал жёстче. Чимин облокотился на перила балкона и устало прикрыл глаза. — Мы не общаемся уже лет пять. Чонгук молча слушал. А Юнги подошёл ближе. — Почему? Чимин тихо усмехнулся без веселья. — Потому что он конченый. Постоянные долги, драки, какие-то мутные люди… Мама потом вообще запретила произносить его имя дома, — Он говорил спокойно. Слишком спокойно для такой темы. Будто давно заставил себя не чувствовать ничего по этому поводу. — А потом он просто исчез. Юнги осторожно коснулся его руки. Пак даже не дёрнулся. Но взгляд у него стал пустее. — Я думал, он давно либо сел, либо сдох где-нибудь. — После этих слов на балконе снова стало тихо. Чонгук медленно выдохнул. Теперь всё начинало складываться. И это ему совсем не нравилось. — Его имя? — тихо спросил он. Чимин долго молчал. Будто вообще не хотел произносить это вслух. — Пак Джихён. Юнги нахмурился. Имя явно ему ничего не говорило. А вот Чонгук заметил другое. Как у Чимина дрожат пальцы. Совсем слегка. Только сейчас стало понятно: Ему страшно. Когда они вернулись в квартиру, атмосфера уже не была такой лёгкой, как утром. Даже Чонсон сразу почувствовал изменения. — О-о. Всё плохо? — Очень, — пробормотал Чонгук. — Что случилось? — Тэхен сразу поднял взгляд. Чонгук хотел снова соврать. Уже почти открыл рот. Но Тэхен смотрел слишком прямо. Слишком внимательно. И впервые за всё это время Чонгук вдруг устал скрывать. — Это связано с братом Чимина. Тэхен нахмурился. Чимин сразу раздражённо плюхнулся на диван. — Да господи, ничего особенного. — У тебя лицо как у человека, который сейчас сбежит в лес, — заметил Хосок. — Спасибо, очень поддержал. Юнги молча сел рядом с Чимином. Близко. Так, чтобы плечо касалось его плеча. И Чимин почему-то сразу стал чуть спокойнее. Тэхен продолжал смотреть на Чонгука. — И что теперь? Вот он. Тот самый вопрос. Что теперь? Чонгук медленно перевёл взгляд на друзей. На Юнги и Чимина рядом. На Хосока. На Чонсона с разбитым лицом, который всё ещё пытался шутить несмотря ни на что. На Тэхена. И внутри снова появилось это чувство. Теперь они действительно все связаны. Слишком глубоко. И если кто-то один упадёт — за ним полетят остальные.

***

К вечеру напряжение в квартире стало почти невыносимым. Все пытались отвлечься — Чонсон спорил с Хосоком о какой-то ерунде, Юнги сидел рядом с Чимином, периодически касаясь его руки, Тэхен курил у окна. Но мысли всё равно возвращались к одному и тому же. Минхо. Брат Чимина. Люди отца Чонсона. И ощущение, что вокруг них медленно затягивается что-то слишком серьёзное. Когда Чонгук начал собираться, Тэхен сразу понял. — Ты куда? — На встречу. — С Минхо? Чонгук коротко кивнул. — Я быстро. — Ага. Конечно. — Я еду с тобой, — Тэхен затушил сигарету и поднялся с подоконника. — Нет. — Это был не вопрос, шкет. И вот это слово неожиданно ударило куда-то слишком глубоко. Потому что Тэхен не называл его так уже очень давно. Чонгук поднял взгляд. Он увидел перед собой не растерянного, тихого Тэхена, вернувшегося из Штатов. А того самого. Два года назад. Уверенного. Дерзкого. Спокойного настолько, что рядом с ним даже драки казались чем-то нестрашным. Того, кто однажды спас его от шайки Чонсона. В голове проскочила фраза: “Чего тебе, шкет?” И с этого всё началось. Чонгук невольно усмехнулся. — Ты ранен вообще-то. — А ты раздражаешь меня вообще-то. — Тэхен. — Чонгук. Несколько секунд они смотрели друг на друга. А потом Чонгук всё-таки сдался. — Ладно. — Вот и умница, — Тэхен победно ухмыльнулся. — Не беси. — Поздно. Чонсон, наблюдавший это с дивана, тихо пробормотал Хосоку: — Господи, у них вайб разведённых родителей, которые снова сошлись. — Я сейчас заплачу, — трагично кивнул Хосок. На улицу они вышли уже вдвоём. Тэхен подошёл к байку и привычным движением надел шлем. И Чонгук поймал себя на мысли, что скучал по этому. По звуку мотора. По тому, как Тэхен лениво проводит рукой по рулю. По его уверенности. Когда-то Чонгук обожал кататься с ним ночами по городу. Тогда ему казалось, что рядом с Тэхеном вообще ничего не страшно. — Чего завис? — усмехнулся Тэхен. — Думаю, не старый ли ты уже для байка. — Сейчас высажу тебя посреди трассы. Чонгук тихо хмыкнул и сел позади него. Руки почти автоматически легли Тэхену на талию. И от этого простого движения внутри вдруг стало странно спокойно. Байк рванул вперёд. Ночной город снова замелькал огнями. Холодный ветер бил в лицо, музыка тихо играла в наушнике Тэхена, а сам он ехал уверенно, быстро, будто действительно снова стал собой. Иногда специально входил в повороты чуть резче. Просто чтобы услышать раздражённое: — Тэхен, блять. И довольно усмехнуться. Потому что скучал по этому тоже. Минхо ждал их возле круглосуточного магазина у реки. Когда он увидел байк — сразу напрягся. А когда с него слез Тэхен — тихо выругался. — Серьёзно? Тэхен снял шлем и лениво провёл рукой по волосам. — А ты ожидал свечку и романтический ужин? Минхо смерил его взглядом. И Чонгук заметил — Тэхен вообще его не боится. Ни капли. Более того. Он снова выглядел старше всех здесь. Опаснее. Спокойнее. Минхо хмыкнул. — Теперь понимаю, почему Чонсон тебя ненавидел. — Он и сейчас меня не особо любит. — Неправда, — вставил Чонгук. — Он говорил, что ты “терпимый”. — О, это почти признание в любви. Даже Минхо невольно усмехнулся. Но потом лицо снова стало серьёзным. — Ладно. Я не просто так вас позвал. Чонгук сразу напрягся. Ким тоже перестал улыбаться. Минхо сунул руки в карманы и тихо сказал: — Я узнал, кто ищет Чимина. И после этих слов даже шум дороги будто стал тише. Минхо молчал несколько секунд. Будто обдумывал, как именно сказать это. А потом всё-таки посмотрел прямо на Чонгука. — Следующим будет Чимин. После этих слов внутри у Чонгука всё резко похолодело. Тэхен рядом тоже заметно напрягся. — В смысле “будет”? — жёстко спросил он. — Люди, с которыми связался брат Чимина, решили, что он может быть полезен, — Минхо тяжело выдохнул. — Он вообще не общается с ним, — резко бросил Чонгук. — Им плевать, — Минхо говорил спокойно для таких вещей. — Для таких людей семья — это рычаг давления. Особенно когда напрямую до кого-то не добраться. — И при чём тут наша компания? — Тэхен нахмурился сильнее. Минхо перевёл взгляд уже на него. — Потому что теперь вы тоже влезли в это, — Он кивнул в сторону Чонгука. — После драки. После людей Чона. После того, как вы начали мелькать рядом. Тишина. Неприятная. Тяжёлая. — Они думают, что через Чимина смогут добраться либо до Чонсона…либо до вас всех сразу. Чонгук сжал челюсть. А Тэхен резко отвернулся в сторону реки, тихо выругавшись. Именно это он и боялся услышать. Тэхен и Чимин знали друг друга слишком давно. Ещё до всей этой компании. До Чонгука. До Юнги. До Чонсона. Они познакомились лет в двадцать — два шумных, дерзких парня, которым казалось, что весь мир крутится вокруг них. Тэхен тогда катался на байке, бил морды за друзей и тянул за собой всех в любые авантюры. Чимин — работал без выходных, постоянно улыбался и каким-то образом умудрялся вытаскивать Тэхена из самых тупых ситуаций. Они слишком быстро стали друг другу семьёй. Настоящей. Той, которую выбираешь сам. Чимин видел Тэхена в самые тяжёлые периоды. Знал, каким тот становится, когда боится. И Тэхен тоже слишком хорошо умел читать Чимина. Поэтому сейчас его пугало не только происходящее. А то, что Чимин снова начинал закрываться. Как когда-то давно. — Нет, — вдруг жёстко сказал Тэхен, повернувшись обратно к Минхо. — Даже не думай, что мы просто будем сидеть и ждать. — А у тебя есть идеи получше? — Да. Минхо скептически приподнял бровь. Тэхен шагнул ближе. И снова стал тем самым взрослым, уверенным человеком, которым был раньше. Спокойным, но опасным. — Если кто-то думает тронуть Чимина — сначала придётся поговорить со мной. Чонгук невольно посмотрел на него. И внутри что-то странно дрогнуло. Потому что именно такого Тэхена он когда-то полюбил. Того, рядом с кем действительно не страшно. Минхо тихо усмехнулся. — Ты всегда был слишком самоуверенным. — А ты слишком любишь загадочно пиздеть. Чонгук невольно фыркнул. Даже сейчас Тэхен умудрялся разряжать атмосферу. Но Минхо быстро снова стал серьёзным. — Слушайте внимательно. В ближайшие дни Чимин не должен оставаться один. — Это и так понятно, — бросил Чонгук. — И ещё, — Минхо помедлил. Будто сомневался, стоит ли говорить дальше. Но всё же сказал. — Они уже знают про Тэхена. Наступила тишина. Тэхен резко повернулся к нему. — Что? — Тот парень, которого порезали вместо тебя? О нём теперь тоже спрашивают. Тэхен усмехнулся. Но как-то холодно. — Популярен стал. Чонгук сразу напрягся ещё сильнее. А вот Тэхен неожиданно выглядел почти спокойным. И это пугало. Потому что Чонгук помнил: Чем спокойнее Тэхен становился — тем опаснее был для окружающих. Минхо заметил этот взгляд. И тихо произнёс: — Только не начинайте играть в героев. — Поздно, — Тэхен лениво надел шлем обратно. А потом повернулся к Чонгуку. — Поехали домой, шкет. Но Чонгук уже понимал: После этого разговора слово “дом” больше не звучало безопасно. Обратно они ехали молча. Ночной воздух стал холоднее, а мысли — тяжелее. Чон сидел позади Тэхена, держась за него крепче обычного. Сам того не замечая. В голове крутились слова Минхо. Следующим будет Чимин. Они знают про Тэхена. С каждой минутой всё это начинало ощущаться уже не как случайные драки и проблемы. А как что-то намного хуже. Ким тоже молчал. Но Чонгук чувствовал — внутри у него сейчас буря. Он слишком хорошо его знал. Когда Тэхен становился таким спокойным — это означало, что он уже начал что-то решать у себя в голове. И это никогда не заканчивалось нормально. На светофоре байк остановился. Тэхен чуть повернул голову. — Чего притих? — Думаю. — Не надо. Тебе не идёт. Чонгук невольно усмехнулся. И Тэхен сразу тихо добавил: — Всё будет нормально. Ложь. Они оба это понимали. Но почему-то именно сейчас Чонгуку захотелось поверить. Хотя бы на пару минут. Когда они вернулись, квартира уже не спала. Чимин сидел на кухне вместе с Юнги. Хосок развалился на диване с телефоном. Чонсон курил у открытого окна, несмотря на запреты Чонгука. И стоило всем увидеть лица вернувшихся — атмосфера сразу изменилась. — Всё плохо? — первым спросил Юнги. Чонгук медленно снял куртку. Переглянулся с Тэхеном. И понял — скрывать дальше бессмысленно. — Да. Тишина. — Что он сказал? — Чимин сразу напрягся. Чонгук посмотрел прямо на него. — Ты следующая цель. Воздух будто застыл. Юнги резко повернулся к Чимину. Хосок выпрямился на диване. Чонсон медленно убрал сигарету от губ. Но сам Чимин почему-то почти не удивился. Только устало провёл рукой по лицу. — Пиздец. — Чимин… — Да я понял уже. Он нервно усмехнулся. Но в глазах промелькнул страх. Настоящий. И Тэхен сразу это заметил. Потому что знал его слишком давно. Он подошёл ближе и молча сел рядом. — Эй. Чимин опустил взгляд. — Не смотри на меня так. — Как? — Как будто сейчас полезешь всех убивать. Тэхен тихо фыркнул. — Поздно. Я уже думаю над этим. Это была шутка. Наверное. Но Чонгук слишком хорошо видел — лишь наполовину. Юнги выглядел хуже всех. Он сидел рядом с Чимином напряжённый настолько, будто готов был подраться прямо сейчас с кем угодно. — Значит он теперь вообще один никуда не ходит, — резко сказал Юнги. — Юн… — Нет. Даже не спорь. Чимин устало улыбнулся. — Ты сейчас звучишь как моя мать. — Отлично. Значит буду орать на тебя за отсутствие шапки тоже. Даже Чонсон тихо усмехнулся. Напряжение чуть ослабло. Но совсем ненадолго. Потому что Тэхен вдруг серьёзно посмотрел на Чонгука. Слишком серьёзно. — Нам надо решить, что делать дальше. — Пока держимся вместе, — сразу ответил Чонсон. — По одному теперь вообще никто не ходит. — Согласен, — кивнул Хосок. Юнги тоже молча подтвердил. — Господи, как будто мы в криминальной дораме, — Чимин тяжело вздохнул. — Зато дружная, — лениво бросил Чонсон. Тэхен продолжал смотреть только на Чонгука. Тот уже понимал — разговор наедине всё равно будет. Позже. Потому что Тэхен явно о чём-то думал. О чём-то, что ему не понравится. Ночью квартира постепенно затихла. Хосок снова уснул на диване. Чонсон ушёл спать в гостевую комнату, перед этим минут десять споря с Юнги о том, кто громче храпит. Чимин остался у Юнги. И только Чонгук с Тэхеном снова оказались вдвоём в комнате. На этот раз атмосфера уже была другой. Тяжелее. Ким сидел на краю кровати, медленно стягивая через голову футболку. Ранение всё ещё болело — это было видно по движениям. Чонгук молча подошёл ближе. Пальцы осторожно коснулись бинтов. — Болит? — Терпимо. Тишина. А потом Тэхен вдруг тихо сказал: — Если станет опасно… ты же не начнёшь опять отталкивать меня? Чонгук сразу напрягся. — Тэхен. — Я серьёзно, — он поднял взгляд. Спокойный. Но слишком честный. — Потому что я тебя знаю. Ты снова попытаешься всё решать один. Чонгук долго молчал. А потом всё-таки сел рядом. — Я просто не хочу, чтобы из-за меня… — Не начинай. Тэхен перебил его сразу. За долгое время в голосе снова появились те самые знакомые нотки. Уверенные. Твёрдые. — Мы либо вместе в этом дерьме, либо никак. Чонгук смотрел на него несколько секунд. А потом тихо выдохнул и притянул ближе к себе. Лбом к виску. Руки — вокруг талии. Просто держал. Будто действительно боялся потерять. И Тэхен в этот момент понял: Что бы ни происходило дальше — назад они уже точно не вернутся.

***

Утро в квартире началось хаотично. Как всегда. Чонсон орал из коридора, что если они не выйдут через две минуты — он уедет без них. Юнги сонно матерился, пытаясь найти второй носок. Чимин варил кофе сразу на всех, выглядя так, будто вообще не спал. Тэхен курил у окна кухни в своей огромной чёрной футболке и лениво наблюдал за происходящим. А Хосок… Хосок просто существовал. Сидел на столешнице, жрал хлопья прямо из пачки и был слишком счастлив для человека в их ситуации. — Почему ты вообще такой спокойный? — устало спросил Юнги. Хосок пожал плечами. — А смысл паниковать? Нас либо убьют, либо нет. — Успокоил, — пробормотал Чонгук. Тэхен тихо усмехнулся. — Я говорил, он психически особенный. — Зато красивый, — гордо заявил Хосок. Чонсон уже сигналил под окнами. — ВАШУ МАТЬ, Я УЕЗЖАЮ! — Да идём мы! — крикнул Чонгук. Перед выходом Тэхен всё-таки поймал его за рукав. — Будь осторожен. Чонгук посмотрел на него. И впервые сам коротко поцеловал его в лоб. — Ты тоже. — Фу. Любовь, — Чимин рядом моментально скривился. — Завидуй молча, — бросил Тэхен. Юнги довольно ухмыльнулся: — Он уже не может. — Да пошли вы все. В машине Чонсона играла музыка. Слишком громко для утра. Он снова курил за рулём, одной рукой управляя машиной. Юнги сидел спереди, умирая от жизни. Чонгук — сзади. И впервые за последние дни дорога до университета казалась почти нормальной. Пока они не подъехали к кампусу. — Это ещё что за хуйня? — нахмурился Чонсон. Возле входа стояла толпа студентов. Полиция. И две разбитые машины прямо у ворот университета. Юнги сразу напрягся. — Авария? Но стоило им выйти из машины, как они заметили другое. На одной из стен возле входа огромным красным баллончиком было написано: “Передай привет брату.” И ниже. “Следующий — ты.” Чимин. Там было написано его имя. У Чонгука внутри всё похолодело. Юнги резко выругался. А Чонсон мгновенно стал серьёзным. — Блять. Вокруг уже начали шептаться студенты. Кто-то снимал всё на телефон. Полицейские пытались понять, кто это сделал. Но Чонгук уже понимал главное: Теперь это перестало быть просто “их проблемой”. Это вылезло наружу. Прямо в их жизнь. — Чимин не должен это увидеть, — резко сказал Юнги. — Он и не увидит, — сразу ответил Чонсон. Чонгук уже доставал телефон. Но не успел написать. Потому что возле них внезапно остановился Намджун. Серьёзный. Напряжённый. Совсем не как обычно. — Быстро в здание. Сейчас. — Намджун-хён… — Живо. Даже Чонсон не стал спорить. И это уже говорило о многом. Позже, когда их отвели в пустую аудиторию, Намджун наконец закрыл дверь и тяжело выдохнул. — Я видел это утром раньше остальных. — Кто это сделал? — сразу спросил Юнги. — Пока не знаю. Но Чонгук заметил: Намджун что-то скрывает. Чонсон тоже это понял. Потому что сразу прищурился. — Вы знаете больше, чем говорите. Намджун устало посмотрел на него. И промолчал. Это и было ответом. Тем временем Тэхен и Чимин ни о чём не знали. Чимин был на работе, разбираясь с поставками и документами, периодически переписываясь с Юнги. Тэхен — в салоне. Раздражённый клиентами, болью в боку и тем, что Чонгук уже почти час не отвечал нормально. Но пока всё было спокойно. После тренировки Чонсон впервые за долгое время не поехал к друзьям. Он приехал домой. Огромный дом встретил его привычной тишиной. Отец был в кабинете. И стоило Чонсону войти — мужчина сразу понял: что-то изменилось. Потому что сын выглядел уже не как беззаботный придурок. А как человек, который наконец решил получить ответы. — Нам надо поговорить. — О чём? — Отец медленно отложил документы. — Обо всём, — Чонсон закрыл дверь кабинета. Тишина. А потом впервые за долгое время он спросил прямо: — Кто эти люди? Отец долго смотрел на него. Будто решал — продолжать врать или нет. Но потом всё-таки устало выдохнул. — Я надеялся, ты никогда не влезешь в это. — Поздно. Мужчина медленно поднялся из-за стола. Подошёл к окну. И впервые за всю жизнь Чонсон увидел его… уставшим. По-настоящему. — Когда-то я работал не с теми людьми. — Что значит “не с теми”? — Бизнес. Деньги. Перевозки. Долги. Чонсон нахмурился сильнее. — Ты был связан с криминалом? Отец ничего не ответил. И этого хватило. У Чонсона внутри всё неприятно сжалось. — Те люди, которые сейчас лезут к вам… раньше были частью моей системы. — А теперь? — Теперь хотят вернуть то, что считают своим. — И что именно? Мужчина медленно повернулся к нему. — Меня. Тишина стала оглушающей. А потом отец тихо добавил: — И если они не смогут добраться до меня напрямую… будут бить по тебе. И по тем, кто рядом с тобой. Чонсон медленно опустился в кресло. Теперь всё наконец начинало складываться. И это было намного хуже, чем он думал изначально.

***

К вечеру квартира Чонгука снова наполнилась людьми. Будто никто из них уже не умел по-другому. После всего, что происходило последние дни, оставаться одному казалось худшей идеей из возможных. Ситуацию в университете никто специально не поднимал. Как будто все молча договорились: не сегодня. Не сейчас. Сегодня хотелось хотя бы пару часов побыть обычными. Без угроз. Без полиции. Без этих постоянных мыслей, что кто-то снова может пострадать. Поэтому на кухне опять стояли бутылки, пачки сигарет и еда из ближайшего круглосуточного магазина. Хосок валялся поперёк дивана, жалуясь на жизнь. Юнги сидел на полу рядом с Чимином, лениво переплетаясь с ним пальцами. Чонгук курил у окна. А в центре всего хаоса, как всегда, оказались Чонсон и Тэхен. И это было худшее сочетание для спокойствия. — Я тебе говорю, — возмущался Чонсон, размахивая бутылкой пива, — ты два года назад выглядел как человек, который торгует наркотой возле клуба. — А ты выглядишь так сейчас, — спокойно ответил Тэхен. Хосок подавился пивом от смеха. — БЛЯТЬ. Чимин уже почти сползал на Юнги, смеясь. А Чонсон драматично схватился за сердце. — Вот поэтому я тебя и ненавидел. — Врёшь. — Не вру. — Врёшь. — Ты просто ревновал, что шкет выбрал меня, — Тэхен лениво затянулся сигаретой и усмехнулся. Чонсон аж вскочил. — Я НЕ РЕВНОВАЛ! — Конечно-конечно. Чонгук, стоящий у окна, тихо закатил глаза. — Вы ведёте себя как бывшие. — А мы и есть бывшие враги, — гордо заявил Чонсон. — Очень драматично, — пробормотал Юнги. Атмосфера становилась всё легче с каждой минутой. Алкоголь постепенно снимал напряжение последних дней. Даже Чимин впервые за долгое время выглядел действительно расслабленным. Он сидел между ног Юнги на полу, периодически отпивая из его банки пива, пока тот лениво перебирал пальцами его волосы. И Чонгук поймал себя на мысли, что рад видеть их такими. Нормальными. Живыми. Без этого страха в глазах. Хосок уже успел начать рассказывать какую-то абсолютно идиотскую историю про своё школьное свидание. — …и потом она говорит: “ты милый, но слишком много улыбаешься”. — Это вообще законно? — возмутился Чонсон. — Вот и я так сказал! — А потом? — смеясь спросил Чимин. — А потом я случайно блеванул возле её дома. Квартира взорвалась хохотом. Даже Чонгук не сдержал смех. Тэхен, сидящий рядом с ним на подлокотнике кресла, тихо ткнулся лбом ему в плечо. — У нас самые ебанутые друзья. — Зато свои. Тэхен поднял на него взгляд. И за весь день напряжение внутри окончательно отпустило. Потому что Чонгук сейчас выглядел счастливым. Настояще. Не через силу. Не потому что пытается держаться. А просто… счастливым. Позже музыка стала громче. Чонсон уже стоял посреди комнаты с сигаретой в зубах и рассказывал, как “почти стал легендой уличных гонок”. — Ты врезался в мусорный бак, — напомнил Юнги. — Это был стратегический манёвр. — Ты плакал. — Я был молод! — Это было полгода назад, — фыркнул Чонгук. Хосок буквально сползал с дивана от смеха. А Тэхен просто сидел и наблюдал за этим всем. За своими людьми. За этим шумом. За тем, как Чонгук снова становится собой рядом с ними. Как Чимин улыбается. Как Юнги перестаёт выглядеть постоянно уставшим. И впервые за долгое время внутри появилось странное чувство. Будто они действительно смогут выбраться из всего этого. Если останутся вместе.

***

Веселье держалось ещё минут сорок. Слишком хрупкое, чтобы его можно было назвать спокойствием — но все делали вид, что это оно и есть. Музыка играла громко. Кто-то смеялся. Кто-то спорил. Хосок уже пытался устроить “соревнование на количество тупых историй”, Чонсон орал, что он победит “по дефолту”, а Тэхен лениво перебрасывался фразами с ним, как будто они знакомы сто лет и никогда не прекращали эту словесную войну. Чонгук сидел чуть в стороне, наблюдая. Это было обманчиво хорошо. Пока телефон на столе Чонсона не завибрировал. Один раз. Потом второй. Потом ещё. Чонсон нахмурился, глянул на экран — и его лицо резко изменилось. Не драматично. Не смешно. Просто… исчезло всё веселье. — Блять, — тихо сказал он. Музыка будто сразу стала тише. — Что? — Юнги первым насторожился. Чонсон молча поднял телефон. На экране было сообщение: «Ты думал, на этом всё закончится?» Чонгук сразу выпрямился. Ким перестал смеяться. Хосок даже убрал бутылку с губ. Пак, сидевший на полу, медленно поднял взгляд. — Это что ещё за хрень? — тихо спросил он. Чонсон не ответил сразу. Пальцы чуть сильнее сжали телефон. И только потом он выдохнул: — Они рядом. — В смысле “рядом”? — Юнги резко поднялся. Чонсон посмотрел на него. И впервые за всё время его голос стал совсем другим — без шуток, без сарказма. — В смысле, что они уже здесь. Тишина. Одна из тех, что режет уши сильнее любого шума. Чонгук медленно посмотрел в сторону окна. Хосок уже встал с дивана. Чимин автоматически сдвинулся ближе к Юнги. Тэхен не двигался. Но его взгляд стал холодным. Слишком знакомым. Тем самым. — Вызывать никого не надо, — тихо сказал он. — Почему? — резко спросил Чонгук. Тэхен медленно поднялся. И на секунду в нём снова не было ни пьяного веселья, ни расслабленности. Только он. Тот самый, который не отступает. — Потому что если они пришли сюда… значит это уже не разговор. Чонсон выдохнул и бросил телефон на стол. — Отлично. — Что “отлично”? — взвился Хосок. Чонсон посмотрел на всех. И вдруг ухмыльнулся. Но это была не весёлая ухмылка. — Значит, наконец-то закончится эта херня. Чонгук шагнул вперёд. — Ты сейчас серьёзно? — А ты предлагаешь дальше бегать? Юнги сжал кулаки. Пак тихо выругался. Тэхен посмотрел на Чонгука. И очень спокойно сказал: — Решай. И в этот момент Чонгук понял: сейчас от одного его слова зависит, останется ли хоть что-то от их “вместе”. Дальше всё произошло слишком быстро — так, как всегда бывает в моменты, когда никто уже не успевает “подумать правильно”. Первый звук был не громким. Не киношным. Просто резкий удар где-то снаружи подъезда. Потом второй. И крики. Хосок уже дернулся к двери, но Чонсон резко остановил его рукой. — Стой. — Да какого хрена… И в этот момент стекло в кухне треснуло. Не разбилось полностью — но этого хватило, чтобы все одновременно замерли. Чонгук сразу шагнул ближе к Тэхену. Автоматически. Чимин вжался в Юнги. А Тэхен… Тэхен медленно выдохнул и посмотрел на Чонсона. — Это они? Чонсон не ответил. Потому что уже знал ответ. Снизу послышались шаги. Слишком много. И голос. — Чонсон Чон. Очень спокойный. Чужой. — Выходи. Юнги резко повернулся к окну. — Нас окружили. Чонгук сжал челюсть. — Это ловушка. — Поздно догадался, — пробормотал Чонсон. Хосок нервно усмехнулся. — Окей, теперь я официально за то, чтобы паниковать. И тут дверь квартиры резко ударили. Раз. Второй. Чимин дрогнул. — Они сейчас… — Не двигайся, — резко сказал Юнги, закрывая его собой. И именно в этот момент Чонсон сделал шаг к двери. — Сон! — Чонгук дернулся за ним. — Я разберусь. — Ты идиот?! Чонсон обернулся. И за всё время выглядел не весёлым, не наглым, не саркастичным. А злым. По-настоящему. — Это пришли за мной. Значит я и выйду. — Ты не один, — Тэхен шагнул вперед. Чонсон усмехнулся. — Знаю. И открыл дверь. Дальше было всё как в размытом кадре. Крики. Толчки. Силуэты в коридоре. Хосок пытался удержать кого-то у входа и получил удар первым — его отшвырнуло к стене. Чимин закричал, но Юнги тут же потянул его назад. Чонгук бросился вперёд. Инстинктивно. Как на ринге. Первый удар — в челюсть. Второй — в корпус. Но их было слишком много. Слишком. И кто-то сбоку резко ударил его чем-то тяжёлым. Он даже не сразу понял чем. Только почувствовал резкую боль в боку. И холод. Тэхен в этот момент уже был рядом. Слишком быстро. Слишком резко. Он толкнул одного из мужчин назад, ударил второго, но кто-то зацепил его сбоку. И всё изменилось за долю секунды. Чонгук увидел как Тэхен резко сгибается. Как рука у него прижимается к боку. Как он делает шаг назад. И падает на колени. — ТЭХЕН! — Тишина внутри Чонгука исчезла полностью. Он рванул к нему, отбросив кого-то с пути. — Тэхен, блять, смотри на меня! Тэхен дышал тяжело. И слишком спокойно. — Нормально… — выдавил он. Но кровь на его пальцах говорила другое. Чонсон в этот момент ударил одного из нападавших так, что тот рухнул, но увидел Тэхена и тоже на секунду застыл. — Чёрт… Юнги тащил Чимина в сторону кухни, закрывая его собой. Хосок пытался подняться, но явно был задет. И только Чонгук сейчас видел одно. Тэхена который пытался удержаться в сознании. — Не закрывай глаза, — резко сказал Чонгук, прижимая руку к его боку. — Слышишь меня? Тэхен попытался усмехнуться. — Шкет… ты кричишь… — ЗАТКНИСЬ И СМОТРИ НА МЕНЯ. И впервые за всё время его голос дрогнул. Когда всё закончилось — никто уже не считал, как именно. Кто-то убежал. Кто-то остался лежать. Сирены были уже где-то далеко, но приближались. Юнги вызвал скорую. Чонсон стоял посреди квартиры, тяжело дыша и глядя на всё так, будто только сейчас понял, что произошло. Хосок сидел на полу, держась за бок. Чимин был в шоке, но живой. А Чонгук… Чонгук не отходил от Тэхена. Когда приехала скорая, он сел рядом с носилками. И поехал вместе с ним. Не спрашивая. Не думая. Просто держась за его руку. Потому что впервые за всё это время у него не осталось ни одной мысли, кроме одной: только бы он остался жив. Потому что весь мир Чонгука без Тэхена жесток.

***

Коридор больницы был слишком белым. Слишком тихим для того, что происходило внутри. Где-то за дверями операционной уже больше часа боролись за Тэхена. И это ожидание выжигало сильнее любых криков. Чонгук стоял у стены, опустив голову. Руки дрожали так, что он даже не пытался это скрывать. Рядом Чонсон молчал. Редкий случай, когда он не шутил. Не язвил. Просто стоял и смотрел в пол. — Он не должен был… — начал Чонгук, но голос сорвался. Чонсон медленно выдохнул. — Я знаю. Пауза. — Следующим должен был быть Чимин. Чонгук резко поднял взгляд. — Да. Чонсон сжал челюсть. — Но снова пострадал Тэхен. Тишина стала тяжелее. Секунды тянулись слишком долго. — Это не случайность, — тихо сказал Чонгук. Чонсон кивнул. — Нет. Он провёл рукой по лицу. — Это посыл. И впервые в его голосе не было ни сарказма, ни бравады. Только злость. Холодная. Чонгук медленно сел на скамейку. — Я должен был быть там сильнее. — Не начинай. — Сон. Чонсон повернулся к нему. — Ты не мог это остановить. Чонгук усмехнулся без радости. — Я боксёр. Я должен был… — Ты не бог, Чонгук. Эти слова повисли между ними. И на секунду стало тихо. Слишком тихо. Дверь в коридор резко открылась. Чимин. Бледный. В растрёпанной одежде. За ним Юнги. И… высокий мужчина в дорогом пальто. У Чонгука сразу напрягся взгляд. — Это кто? Чимин остановился. И впервые за всё это время выглядел не просто напуганным. А сломанным. — Мой брат. Тишина. Чонсон медленно поднял взгляд. Юнги сжал челюсть. А мужчина шагнул вперёд. Спокойно. Слишком спокойно для человека, вокруг которого сейчас крутился весь этот хаос. — Я не знал, что всё зайдёт так далеко, — произнёс он ровно. И в этом голосе было что-то неприятное. Опыт. Холод. Власть. Чимин резко выдохнул. — Ты врёшь. Мужчина посмотрел на него. И на секунду в этом взгляде мелькнуло что-то человеческое. Но быстро исчезло. — Я пришёл не спорить. Чонгук сделал шаг вперёд. — Тогда зачем ты здесь? Мужчина перевёл взгляд на него. — Потому что теперь это касается не только тебя. Пауза. И тихо добавил: — И потому что Тэхен сейчас в операционной из-за того, во что я тебя не должен был втягивать. Эти слова ударили сильнее любого удара в драке. Чонгук сжал кулаки. — Говори прямо. Мужчина медленно выдохнул. — Люди, которые сейчас на вас вышли… это не просто “долги” моего прошлого. — Он сделал паузу. — Это те, кого я предал. — Что? — Чимин резко шагнул назад. — И теперь они не хотят денег. Они хотят, чтобы я почувствовал то же, что чувствовали они. Юнги тихо выругался. Чонсон нахмурился. — И вы решили, что лучший способ — это бить по нам? Мужчина посмотрел на него спокойно. — Я ничего не решал. Я узнал об этом поздно. Чонгук резко шагнул ближе. — Тогда почему они постоянно промахиваются мимо Чимина? Мужчина посмотрел на него внимательно. И ответил слишком спокойно: — Они не промахиваются. —Пауза. — Они проверяют, как далеко я готов зайти, чтобы его защитить. Чимин побледнел ещё сильнее. Юнги сразу встал рядом с ним. А Чонгук вдруг понял: Это не хаос. Это система. Холодная. Выстроенная. И они внутри неё. В этот момент дверь операционной открылась. Все одновременно повернулись. Врач вышел. Снял маску. И посмотрел на них. — Состояние стабильное, но он потерял много крови. Чонгук не слышал дальше. Он просто закрыл глаза на секунду. И впервые за всё это время позволил себе вдохнуть. Но где-то внутри всё равно оставалось чувство: Это ещё не конец. Просто пауза перед следующим ударом. Чимин стоял у стены коридора, будто его держало только то, что он не имел права упасть сейчас. Рядом — Юнги, не отпускающий его ни на секунду. Чонсон молча смотрел в пол. А Чонгук — на мужчину, который назвался братом Чимина. И чем дольше тот говорил, тем сильнее у Чонгука внутри всё сжималось. — Я не “случайно” узнал о тебе, — спокойно произнёс мужчина. — И не с твоих драк всё началось. Чонгук нахмурился. — Говори прямо. Мужчина кивнул, будто ждал этого. — Твои родители. Тишина. Такая резкая, что даже дыхание рядом будто исчезло. Чонгук не сразу понял, что он услышал. — Что? Мужчина не отвёл взгляд. — Я их знал. Чонсон медленно поднял голову. Юнги напрягся. Чимин побледнел. А Чонгук… он просто застыл. — Ты врёшь, — глухо сказал он. — Нет. Мужчина сделал шаг ближе, но не слишком близко — как будто понимал, что любое движение сейчас может сломать всё. — Твой отец работал с моей структурой. Не напрямую со мной тогда, но через людей, которых я контролировал. Чонгук резко сжал кулаки. — Какая ещё “структура”? — Перевозки. Контракты. Деньги. И те, кто не задаёт вопросов. Чонсон тихо выругался за спиной. Мужчина продолжил: — Твои родители должны были стать свидетелями. Не против меня лично — против людей, которые начали выходить из-под контроля. Чонгук сделал шаг вперёд. — Не трогай их. — Голос был тихий. Опасный. Мужчина не отступил. — Я не трогаю. Я говорю, как было. Пауза. И самое тяжёлое: — За день до их смерти они должны были встретиться с моими людьми. Юнги резко посмотрел на него. — Автокатастрофа… — тихо сказал он. Мужчина кивнул. — Не была случайностью. Чимин резко выдохнул, будто его ударили. — Ты хочешь сказать… это ты? И впервые мужчина замолчал. Долго. Слишком долго. А потом произнёс: — Я не отдавал прямого приказа. Чонгук засмеялся. Коротко. Безумно. — Отлично. То есть ты просто “не успел остановить”. Мужчина посмотрел на него прямо. — Я узнал позже. Когда уже было поздно. — И решил просто жить дальше? — Я пытался разобраться с теми, кто это сделал. Чонгук шагнул ближе. Глаза уже были холодные. — И вместо этого у тебя появился Чимин. Тишина. Чимин вздрогнул. Мужчина медленно опустил взгляд. — Я забрал его, потому что там он был следующим. — Следующим после кого? Мужчина выдохнул. — После твоей семьи. У Чонгука внутри всё оборвалось. — Объясни. И тогда пазл начал складываться. Мужчина медленно провёл рукой по лицу. — После смерти твоих родителей оставались документы. Контракты. Доказательства того, чем занимались мои люди. — Они могли всплыть, — добавил он. — И тогда началась зачистка. Чонсон резко поднялся. — И ты хочешь сказать, что кто-то просто “убрал” их? Мужчина кивнул. — Да. Пауза. — А потом начал искать тебя. Чонгук почувствовал, как в груди становится холодно. — Меня? — Ты был единственным, кто мог что-то знать. Он посмотрел на Чонгука внимательно. — Но ты был ребёнком. Тишина. — Поэтому они решили не рисковать напрямую. Чонгук медленно прошептал: — И начали через других. Мужчина кивнул. — Через окружение. Через связи. Через давление. Юнги сжал кулаки. — И Чимин здесь при чём? Мужчина посмотрел на него. И это был самый неприятный ответ. — Потому что он единственный рычаг, который у меня остался. Чимин резко отступил назад. — Я тебе не рычаг. — Голос дрогнул. Мужчина сжал челюсть. — Ты мой брат. — Ты меня сдал, когда мне было пятнадцать. Чонгук смотрел на них, но внутри всё уже кипело по-другому. Теперь он понимал. Он не просто “вляпался” в это. Его сюда привели. Через смерть родителей. Через чужие решения. Через людей, которые давно решили за них всех. И теперь всё, что происходило вокруг Тэхена… вокруг Чимина…вокруг них всех… было не случайностью. А продолжением. — Значит так, — медленно сказал Чонгук. Он поднял взгляд. Холодный. Собранный. Боксёра. — Вы все это начали. Значит вы все это и закончите. И впервые за всё время мужчина не нашёл, что ответить. В коридоре повисла тяжёлая тишина. Та самая, после которой обычно уже ничего не возвращается на прежнее место. Чонгук стоял неподвижно, но внутри у него всё наконец перестало метаться — стало ровным. Холодным. Опасно собранным. Юнги первым нарушил тишину: — И что теперь? Чонсон тихо выдохнул, потирая шею. — Теперь это не “разобраться”. Теперь это война. Мужчина — брат Чимина — медленно посмотрел на Чонгука. И впервые в его взгляде не было уверенности. — Ты не понимаешь, с кем ты собираешься тягаться. Чонгук усмехнулся. Коротко. Без радости. — Я уже потерял родителей из-за твоих “людей”. Думаешь, меня это пугает? Тишина снова сжалась. Чимин стоял чуть в стороне, будто его разделили на две части. Одна — злилась. Вторая — всё ещё не верила, что это реальность. Юнги осторожно положил руку ему на плечо. Но Чимин не отреагировал. Только смотрел на брата. — Ты использовал меня, — тихо сказал он. Мужчина напрягся. — Я защищал тебя. — Ты сделал из меня приманку. Эти слова ударили сильнее, чем крики. Мужчина на секунду отвёл взгляд. И этого хватило. Дверь операционной снова открылась. Все одновременно повернулись. Врач вышел уставший, но уже без той тревоги, которая была раньше. — Он пришёл в себя после операции. Чонгук даже не заметил, как шагнул вперёд. — Можно к нему? Врач кивнул. — Коротко. И без стресса. И этого было достаточно. Палата была тихой. Слишком тихой после всего, что происходило. Тэхен лежал бледный, с капельницей, но глаза уже были открыты. Когда он увидел Чонгука, уголок губ едва дрогнул. — Ты выглядишь так, будто сейчас кого-то убьёшь, — хрипло сказал он. — Я почти. — Чонгук сел рядом. Тэхен тихо усмехнулся. — Ну да. Это твой стандартный режим. Чонгук взял его за руку. Сильно. Но аккуратно. — Ты зачем полез? Тэхен посмотрел на него. Долго.И спокойно. — А ты бы не полез? Пауза. Чонгук не ответил. Потому что ответ был очевиден. Тэхен чуть сжал его пальцы. — Значит не начинай этот разговор. В палату вошёл Чонсон, потом Юнги с Чимином. И даже Хосок, еле держащийся на ногах, но всё равно пришедший. На секунду всё снова стало почти нормальным. Почти. Чимин стоял ближе всех к двери. И не решался подойти. Тэхен заметил его сразу. — Эй. Чимин поднял взгляд. — Иди сюда. Чимин медленно подошёл. Сел рядом с другой стороны кровати. И только тогда Тэхен тихо сказал: — Ты не виноват. Чимин резко выдохнул. — Ты не знаешь этого. — Знаю, — спокойно ответил Тэхен. — Я тебя знаю. Эти слова будто что-то внутри Чимина надломили. Он опустил голову. Юнги осторожно сел рядом, поддерживая его плечом. Брат Чимина стоял у стены палаты. Чужой. Слишком тяжёлый для этого пространства. И наконец произнёс: — Я помогу вам остановить это. Чонгук посмотрел на него. — Почему? Мужчина выдержал взгляд. впервые ответил честно: — Потому что я уже потерял одну семью из-за этого. И не собираюсь терять вторую. Чонгук медленно кивнул. Но внутри понимал: доверие здесь уже не восстановить словами. Только действиями. Когда они вышли из палаты, коридор снова стал длинным и пустым. Но теперь он ощущался иначе. Не как тупик. А как точка, от которой они наконец начали идти вперёд. Юнги тихо сказал Чимину: — Я с тобой. Чимин не ответил сразу. А потом просто сжал его руку. Чонсон шёл впереди, уже что-то обсуждая с Чонгуком про “план”, как будто драки и кровь — это обычное расписание на неделю. Тэхен медленно шёл рядом, ещё слабый, но упрямый. И впервые за всё это время у них появилось нечто новое. Не спокойствие. Не безопасность. А решение. И понимание, что теперь они не убегают. Теперь они идут на встречу.

***

Прошла неделя. Не та, где всё спокойно и идеально — а та, где напряжение просто отступило на пару шагов назад, давая всем возможность выдохнуть. Их больше не трогали. Не было новых сообщений. Не было внезапных “предупреждений”. Только тишина, которая в их случае ощущалась подозрительно. Тэхен уже вставал нормально, хотя всё ещё иногда морщился от резких движений. В больницу он больше не попадал, но и работать пока не возвращался — Намджун строго следил за этим, иногда буквально силой заставляя его оставаться дома. Чонгук с Чонсоном ходили в университет — экзамены поджимали, и даже вся эта история не отменяла учебу. Юнги и Чимин держались ближе друг к другу, как будто инстинктивно. А Хосок… Хосок продолжал существовать так, будто мир — это просто очень длинная вечеринка. Вечер у братьев Ким был шумным с самого начала. Квартира, где жил Тэхен и Намджун, редко бывала такой живой. На кухне стояли бутылки с напитками, еда из доставки, музыка играла фоном, но её постоянно перебивали смехом. Чонсон развалился на диване, уже явно вошедший в режим “рассказчика жизни”. Тэхен сидел рядом, опираясь локтем о спинку кресла, иногда лениво перебрасываясь комментариями. Чонгук был чуть в стороне, но слушал внимательно. Юнги с Чимином устроились на полу — Чимин периодически забирал у Юнги еду с тарелки, тот делал вид, что возмущается, но даже не пытался остановить. Намджун стоял у кухни, наблюдая за всем этим с лёгкой усталой улыбкой — как человек, который после работы решил не быть взрослым хотя бы один вечер. И только Чонсон выглядел так, будто ему дали микрофон. — Я вам серьёзно говорю, — начал он, указывая на Чонгука, — этот человек в первый раз в клубе выглядел так, будто его туда привезли по ошибке. Чонгук сразу нахмурился. — Я просто не любил толпу. — Он стоял у стены, — продолжал Чонсон, игнорируя его, — и держал стакан так, будто это химическая лаборатория. Тэхен тихо усмехнулся. — Это правда звучит как он. Чонгук посмотрел на него. — Ты против меня сейчас? — Я объективен. Чонсон хлопнул в ладоши. — А потом! Потом он решил, что алкоголь — это не так страшно. — Не начинай… — И выпил столько, что я реально думал, что он сейчас начнёт читать философию и плакать о смысле жизни. Юнги фыркнул. — Он это сделал? — ОДИН В ОДИН, — радостно подтвердил Чонсон. Чимин засмеялся, уткнувшись в плечо Юнги. — Это так на него похоже… — Я тебя ненавижу. — Чонгук тяжело выдохнул. — Любовь взаимна. Чонсон откинулся назад и сделал глоток. — А первый раз в боксе вообще отдельная история. Тэхен заинтересованно повернулся. — О, это я хочу услышать. Чонсон ткнул пальцем в Чонгука. — Он тогда был как палка. Серьёзно. Ты его сейчас видел? Забудь. Тогда он выглядел так, будто ветер его унесёт. Чонгук закатил глаза. — Я просто был худее. — Он боялся ударить мешок, — продолжал Чонсон, — реально стоял и смотрел на него минут пять. Хосок прыснул со смеха. — Почему? — Потому что он думал, что сломает себе руку. Тэхен тихо засмеялся. И Чонсон вдруг добавил: — А потом он первый раз попал нормально. Пауза. — И я понял, что он не просто “ботан, которого жалко”. Он просто… слишком много держал в себе. На секунду стало тише. Чонгук не спорил. Потом Чонсон резко оживился снова. — А первый клуб… — Нет, — сразу сказал Чонгук. — Да. — Сон. — Я помню, как ты… — Я тебя сейчас убью. Но Чонсон уже смеялся. — Он тогда вышел на танцпол, постоял там пять секунд и вернулся обратно к стене. — Потому что там было безопасно, — спокойно вставил Чонгук. Тэхен посмотрел на него чуть дольше обычного. Без шутки. — Ты тогда уже был такой? Чонгук пожал плечами. — Привычка. И в этом слове было слишком много всего. Чонсон откинулся назад и вдруг сказал: — Знаете, что самое странное? Все посмотрели на него. Он обвёл взглядом комнату. — Вот мы сейчас сидим здесь. Смеёмся. Пьём. Обсуждаем, как Чонгук боялся клубов и как Тэхен был дерзким байкером. — Пауза. — А ведь два года назад я бы сказал, что мы либо никогда не будем знакомы нормально, либо убьём друг друга. — Или и то, и другое. — Чимин тихо усмехнулся. Юнги кивнул. — Скорее второе. Тэхен посмотрел на всех по очереди. И впервые за вечер сказал спокойно: — Кто бы мог подумать, что всё это нас вообще свяжет. Чонгук посмотрел на него. Потом на остальных. И тихо добавил: — И что мы вообще это переживём. На секунду в комнате стало тихо. Но не напряжённо. Странно тепло. Как будто они впервые за долгое время просто поняли: да, их жизнь сломалась. Но из этого почему-то собрались они. Тишина после этих слов продержалась недолго. Потому что Хосок внезапно поднял руку, как на паре. — Можно я тоже внесу вклад в “позорные истории Чонгука”? Чонгук медленно повернул голову. — Нет. — Да. — Нет. — Поздно. Хосок уже оживился, как человек, которому дали сцену. — Окей, значит история про его первое утро после пьянки. Чонсон уже начал смеяться заранее. — О нет… — Он проснулся, — продолжил Хосок, — сел на кровати, посмотрел на меня и серьёзно спросил: “я кого-то убил?” Юнги подавился напитком. Чимин аж сполз на пол от смеха. — Я ЭТО НЕ ГОВОРИЛ, — резко сказал Чонгук. Хосок невозмутимо продолжил: — Говорил. — Я просто был дезориентирован. — Он потом ещё минут десять проверял телефон, не написал ли он кому-то “извините за убийство”. Тэхен тихо смеялся, прикрыв рот рукой. — Это… это реально ты? Чонгук посмотрел на него с выражением “предательство уровня максимум”. — Ты на чьей ты стороне вообще? — Истории, — спокойно ответил Тэхен. — Предатель. Комната уже просто взорвалась смехом. Юнги смеялся, уткнувшись в плечо Чимина. Пак вытирал слёзы. Хосок почти лежал на полу. Чонсон выглядел абсолютно довольным собой. И даже Чонгук не сдержался — тихо смеялся, глядя на Тэхена. А Тэхен, скрестив руки, выдал: — Ладно. Я запомню всех. Чонсон сразу поднял руки: — Это была любовь, не угроза. — Это была ошибка. — Это был шедевр. И в этот момент Чонгук понял: даже если их жизнь сейчас всё ещё была хаосом… по крайней мере этот хаос наконец начал звучать как дом.