Социум

Общество — залог успеха. Любовь от учителей, преподавателей, отсутствие отбоя от девушек и жизнь в прекрасном социуме — всë это сделает его полноценным членом общества, а значит непременно приведёт к чему-то значительно важному в его жизни и в жизни других людей, неотрывно связанных с ним. Спустя года устои и советы родителей вливаются в одно: Сынмин — изгой. И естественно у такого лузера, как он, точно такие лузеры-друзья. — Пс! Сынмин, что в третьем? Ким поворачивает голову назад, наблюдая за тянущемуся к нему однокласснику, который бездумно трясёт ручкой перед его лицом в надежде на то, что это поможет Сынмину быстрее ответить. Хëнджин, наверное, один из самых красивых друзей-изгоев Кима, не сумевший использовать свою красоту и природное очарование по назначению — тусуется с точно такими же лузерами вроде него и Джисона. У Хëнджина, единственного из их троицы, был шанс на нормальную жизнь в социуме. Но именно поэтому он изгой — Хван выбрал посиделки с тревожником и самым рациональным человеком на всём белом свете. У всех свои странности. — Б. — А в четвёртом? — Хëнджин, это психологический тест. Юноша пару раз моргает. — И что? Джисон сказал, что смог списать. Значит и у нас получится, не переживай. Сынмин громко бьёт себя рукой по лицу, привлекая внимание одноклассников на долю секунды. На следующей они бегло перешептываются, а по классу раздаются смешки. Учитель несколько раз стучит ручкой по столу. — Ты чего такой грустный? — Хëнджин собирает портфель, снова заглядывая другу в душу попыткой подсмотреть, что у него на столе. — Не смог списать? — Да, конечно. Именно поэтому, — недовольно морщится Ким и направляется с листком прямиком к учителю, чтобы положить его на стол. — Серьëзно? Забей, я слышал, что он ни на что не влияет, — искренне подбадривает Хëнджин, получая в ответ ещё один громкий шлепок друга по собственному лицу. — Да. Всё равно, Джинни, пошли уже. Сынмин недовольно тащится по окрестностям школы, подмечая вокруг себя ауру идиллии и спокойствия. Люди разговаривают друг с другом, как будто это в порядке вещей. Как будто бы это раз плюнуть. Хëнджин плетëтся где-то за ним хвостиком, его собственный вскакивает при каждом движении или повороте головы. Сынмин смеётся в глубине души, перед глазами встают прекрасные двери, ведущие в рай, от спортивного зала, куда они с Джисоном и Хëнджином приходят ради одного, любимого дела — волейбол. Так и познакомились: Сынмин пришёл побросать мяч, Джисон с раздутым эго увидел его и решил научить "как правильно", а Хван споткнулся, пока подсматривал за ними через щели дверей, и упал прямо на паркет. Но зато после они втроём пасовали друг другу мяч, и это, пожалуй, было одним из самых лучших воспоминаний. — Вы уже пришли? Тренер сказал что-то про дополнительные тренировки. Джисон, на которого Хëнджин смотрит исключительно влюблëнно-вздыхающим взглядом, крутит мяч и выглядит глупо. Он один из немногих друзей Сынмина, который обладает длинным языком и является нулëм на деле, но зато этот коротышка может втащить под дых. Однажды Киму пришлось проверить это на своей шкуре. А потом скручиваться пополам и недоумевать с джисоновых извинений, который минуту назад выглядел так, словно убил бы его, имей он такую возможность. — Дополнительные тренировки? Это из-за каникул? Нам что вообще отдых убирают? — пугается Хëнджин, переводя взгляд с одного на другого. Джисон, являясь таким же влюбленным дураком, одаривает Хенджина своим недвусмысленным взглядом и качает головой. — Нет, просто сказал что-то про дружеские матчи. Сынмин поднимает голову. — Дружеские? С кем? — Не знаю, не говорил... — Говорил. Едете в соседнее учебное учреждение. У нас обмен, — бросает единственные слова тренер, прежде чем подуть в свисток. Ребята начинают самую обыкновенную разминку, обмениваясь недоумëнными взглядами. Сынмин глупо смотрит в пол. Это что получается? Команда из трёх человек против основной? Нет, не подумайте, у них есть целая собранная команда, готовая играть в любое время. Просто они... чуть-чуть не подходят в неё. Через ещё неделю во время каникул Сынмин смотрит на незнакомый паркет чужого спортивного зала чужого учебного заведения, хлопая глазами. Хëнджин и Джисон, делящие одну клетку мозга на двоих и стоящие возле него, нервно покусывают губы, тряся частями тела. Их основная команда уже сыграла с командой противников. Но вот незадача: в чужой команде шесть человек, как и полагается. В команде Сынмина трое. И никто из основного состава не захочет с ними играть. Один лишь взгляд капитана их основной команды кричит больше любых слов. Тренер, давший им полную волю, лишь кивает головой, оставляя этот вопрос полностью на них. Порой Ким был рад этой беспечности, позволявшей ему не беспокоиться о том, что их играет всего трое человек, но иногда, как, например, сейчас, ему хотелось бы, чтобы ответственный за своё дело человек взял всё в свои руки и решил бы их маленькую проблему. Но такое случается только в его мечтах. Удивлённые лица соперников, когда они выходят только втроём, распределяясь по всему залу, вытягиваются до невозможного. Сынмин изучает их взглядом, пока разминается, отмечая ужасно красивые лица. Среди них красивый только Хëнджин и основная команда. Да и то они с Джисоном, выходит, одни уроды. Не то чтобы Хван пользовался популярностью, один звук из его рта уже полностью портит всё впечатление о нëм, как о человеке, сумевшееся образоваться, только взглянув на него. — Вас трое? — спрашивает, наверное, один из самых красивых людей на свете после Афродиты. Как можно так выглядеть на втором курсе колледжа? — Нас трое, — подтверждает он, зачем-то ещё обернувшись до этого, чтобы точно убедиться, что никто четвёртый не всплывёт. Парень перед ним хмыкает, его кошачий разрез глаз заостряется, а лицо становится хмурым и серьëзным. Ким матерится себе под нос, разглядывая чужую команду. Они точно проиграют. Трое против шестерых. Ответ очевиден. — Феликс, сядь-ка, — кричит тот самый парень на спине которого большими заглавными буквами написано "Ли Минхо". Названный юноша, иностранец по всему видимому, спокойно кивает, забирая у кого-то табло со счётом, чтобы дальше самому вести игру. Сынмин переводит взгляд с иностранца на парня перед ним, вставшего в позу для разминки и смотрящего на него из-под опущенных ресниц. — Так будет честнее. Единственное, что он говорит, заставив дыхание Кима спереться. Люди редко обращают на него внимание. А если обращают, то оно в основном либо насмешливое, либо не самое приятное. От красивых людей Сынмин ещё никогда такого внимательного обращения не получал. Сестра и Хëнджин не считаются. Они странные. — Мы проиграем, — говорит он сокомандникам, и они все дружно кивают. Даже Хëнджин, вечно ходящая зарядка оптимизма, несколько раз уверенно кивает. — У нас нет шансов, хоть их и пятеро. Хван пожимает плечами, разминая кисти. — Мы опозоримся, Сынмо, — дополняет Хан, слишком грустно морщась, смотря на либеро противоположной команды, с которым должен будет состязаться. — Зачем мы вообще сюда пришли? — недоумевает названный лидер команды. — Чтобы получить бесценный опыт, — Джисон задумывается. — Чтобы тренер нас распустил. А ещё чтобы у нас не было шанса поступления сюда. Сынмин задумывается, но внутренно соглашается, как и Хëнджин, активно кивающий. Звучит свисток, начинается первый сет. Ким знает, что они ни на что не претендовали, но отрыв в двенадцать очков больно режет по ушам даже ему. Он может сказать, что противоположная команда даже близко не выдохнулась, как они, которым приходится бегать по всему полю. По вискам течёт капля пота, внимательные глаза капитана чужой команды неотрывно следят за ним. Хëнджин подаёт, и всё поле замирает, когда мяч останавливается ровно перед линией аута, даря их команде одно единственное очко. Сынмин обменивается с Хваном пятюней, меняясь местами. Роль либеро он пока возьмёт на себя. Джисон, стоящий впереди и встретившийся со связующим чужой команды с глазу на глаз, недовольно зыркает. Соперники бессовестно их обсуждают. — А этот длинноволосый занят..? — Занят, — Джисон особо заметно вмешивается в разговор, уложив руки по бокам, чтобы показать всё своё недовольство. Массивный либеро явно успокаивается после слов Хана, отойдя от первой линии, где находился связующий. У них нет особо высоких. Это должно сыграть на руку. Пока играет только под большой отрыв. Первый сет заканчивается никак. Сынмин, расстроенный, хочет поскорее уйти с этого места, но капитан чужой команды настоятельно уверяет их тренера позволить сыграть с ними ещё раз. Сынмин не понимает зачем ему это. Разве не легче сыграть с полноценной командой? Не придётся никого сажать и можно подольше поиграть. Но тренер даёт своё согласие. Все возвращаются на круги своя, и начинается второй сет. — Я ничего не понимаю, — Сынмин пробегает по всему залу глазами, замечая такие же удивлённые лица основной команды из учебного заведения. — Кажется, ты ему понравился, Минни, — кивает Джисон на капитана Ли Минхо, прожигающего его взглядом насквозь. Младший ëжится и отворачивается. — Бред, — Ким хмурится, поворачиваясь к ним полностью лицом. — А мне так не кажется, — хлопает глазами Хëнджин, вытягивая руку вперёд в ожидании чего-то. Сынмин опускает на неё взгляд, когда и рука Джисона накрывает чужую, а их взгляды устремлены на него. — Я не буду это делать, — решительно заявляет он. В любом случае, даже его единственные друзья-изгои игнорируют его. — Гон-гон-джи? — предлагает Джисон. Сынмин с трудом ставит руку поверх их и спокойно кивает. — Гон-гон-джи. — Ноль-ноль-лайнеры вперёд! Орëт Джисон, не заботясь о чужой безопасности в виде уха Хëнджина, которое тот позже обязательно заботливо вылечит. Сынмин улыбается, вновь замечая на себе чужой, такой же улыбающийся взгляд. — Сыграем, как можем, ребята? — А мы по-другому и не можем, — Хëнджин завязывает волосы потуже в хвостик, расставляя руки по бокам. Джисон мечтательно вздыхает. — Тогда поехали, — младший кивает сам себе, выдыхая. Второй тайм начинается живее. Им удаётся забить первый гол и даже не запыхтеться за первые полчаса. Джисон катается по паркету, не давая мячу упасть, Сынмин ловит, а Хëнджин забивает точно в цель. Их отработанная тактика действует, как швейцарские часы. Зеваки в виде запасных и тренеров оживают, напряжённо следя за тем, как они втроём пытаются сдержать этот мяч на плаву, не превысив трëх касаний. — Джисон! — кричит Сынмин, и их одному единственному, неповторимому либеро удаётся закинуть мяч через сетку и даже забить гол по невнимательности игрока из противоположной команды. Джисон сам настолько радуется своей маленькой победе, что не может сдержать всё внутри себя. — Джинни! Ты видел? Хан радостно подпрыгивает, не смотря на то, что прыгает здесь уже сорок минут. Хëнджин любовно улыбается, даря ему нежный поцелуй в губы под не самые лестные взгляды окружающих. Чему Сынмин и научился у них за годы дружбы, так это наплевательскому отношению. Он лишь шире улыбается поцелую друзей, замечая, как широко раскрывается рот того самого либеро, спрашивающего про Хвана. Встречается взглядом с ухмылающимся капитаном и не придаёт этому никакого значения. Последующие двадцать минут проходят напряженнее всего. Из-за напускного отношения противоположной команды они сравняли счëт и только под конец связующие на второй половине поля наконец-то взяли себя в руки, играя в полную силу. Сынмин знатно потеет, чувствуя как по лицу текут солëные капли. Джисон сосредоточенно жуëт губы, порхая над паркетом, словно букашка, как его назвал Хëнджин однажды. Счëт 24:24 и по-хорошему им бы забить ещë два очка, но времени, отведëнного им командой колледжа, в обрез. Хëнджин пасует ему, Сынмин прыгает, чтобы забить мяч, противники блокируют его удар, и вот тут-то они используют свою коронную обманку и Джисон, прибежав к сетке с другого конца поля, бьëт по мячу со всей силой, слегка проходясь по кончикам пальцев соперника. С оглушительным звуком падения мяча замирают все — в том числе и они. Джисон ещë с минуты не может понять, что стряслось, пока в следующую на него не запрыгивает Хëнджин. — Сонни! Мы сделали это! Либеро, ошеломлëнный, кружит его в руках, несмотря на их разницу в размерах. Сынмин смеëтся с них, качая головой, и внимательно смотрит на табло. Вау. Они действительно выиграли. Феликс, которого капитан команды Ли Минхо отогнал ещë в самом начале, с раскрытым ртом переворачивает счëт на табло, смотря на них восхищëнным взглядом. Сынмин глубоко дышит, уперев руки в бока. Снова встречается взглядом с улыбающимся Ли Минхо, который громко хлопает, признавая их победу. Сынмин улыбается в ответ. Вот как оно ощущается. На него налетает ураган в виде лучших друзей, перемешанный с криками и радостными воплями. Джисон, перепутав, даже хотел его случайно поцеловать, но был вовремя остановлен длиннющей рукой Кима, схватившей его за грудки. Соперники, тренера и даже их собственная полноценная команда из учебного заведения смотрит на них с открытыми от удивления ртами, даже не скрывая это. Ли Минхо, улыбаясь, кричит своим ребятам, продолжая громко хлопать: — Встаëм на прощание с другой командой! Спасибо за игру! Друзья-изгои Сынмина выстраиваются вместе с ним рядом с полноценной командой для прощальных рукопожатий с командой колледжа. Хан вздымает грудь, когда пожимает руку либеро чужой команды, явно заинтересовавшимся Хëнджином. Стоит сказать, что в этот момент он выглядит нелепо. Хëнджин, тем не менее, пожимая руку тому же либеро, смотрит влюбленным взглядом только на Хана. Они определëнно стоят друг друга. Доходит очередь до капитана, Сынмин пожимает ему руку, чувствуя на себе пристальный взгляд, и заглядывает в его глаза. Улыбка так и не покинула лица Ли Минхо, задержавшего рукопожатие с ним на несколько секунд, прежде чем отпустить. — Спасибо за игру! — в унисон кричат юноши, кланяясь друг другу. Они дружненько направляются к раздевалкам, когда Сынмина окликает тренер: — Я всегда знал, что ты способный парень, Ким. Продолжайте в том же духе! Тренер хлопает его по плечу и одобрительно смотрит на ХванХанов. Что ж, и на этом спасибо. Джисон с Хëнджином продолжают трепать его по голове, хлопая по спине и плечам, не останавливая свой поток бесконечных слов и радостных возгласов. Полноценная команда из шести человек их учебного заведения уже ушла, бросив на них свои типичные непонятные взгляды. Сынмин ждëт своих друзей-лузеров снаружи раздевалки. От полного зала людей не было столько шума, сколько от этих двоих. Никого уже не осталось, кроме уборщика, вытирающего полы в туалете. Ким втыкает в телефон, когда слышит чьи-то шаги, направленные точно в его сторону. Поднимает голову, встречаясь взглядами с кошачьим разрезом глаз. Ли Минхо, без униформы и шорт, в спортивных штанах и куртке с сумкой на плече, подходит к нему, полностью серьëзный. — Ким Сынмин? — спрашивает капитан противоположной команды. Парень кивает. — Я. — Отличная игра. — Спасибо. Вы тоже были молодцы. Сынмин засовывает руки в карманы, не зная, чем продолжить разговор. Внимательный взгляд кошачьих глаз пронзает насквозь. — Дашь мне свой номер? Я бы хотел пригласить тебя куда-нибудь, — открыто заявляет Ли Минхо и протягивает свой телефон, смущая бедного Сынмина. Обычно на него не обращали внимания. Особенно красивые люди. Особенно такие, как Ли Минхо. Сынмин совершенно не понимает, зачем ему звать его куда-то. — Уверен, что... — начинает было Ким, но вздëрнутая бровь капитана прерывает все его дальнейшие слова. Он молча берëт чужой телефон и записывает свой номер. Ли Минхо хмыкает, получая свой телефон обратно, сохраняет номер и слегка улыбается. — Я тебе напишу. Не задерживайтесь здесь. До встречи. Салютует ему двумя пальцами и разворачивается, направляясь к выходу. Странное ощущение поселяется внутри живота Сынмина, порхая и вызывая мандраж. Через секунду раздаëтся знакомый вопль. — Он позвал тебя на свидание! — орëт Джисон, запрыгивая на него с расстояния. — Ты ему понравился, — улыбается Хëнджин. Сынмин ворчит, отбиваясь от объятий Джисона, но молчит. — Пойдëм уже, — говорит он, направляясь к выходу. Но, видимо, они не хотят заканчивать. — Йа, Ким Сынмин, почему ты красный! — У кого-то уши покраснели! Хëнджин хихикает, пока Хан продолжает галдеть. Такой шумной компанией они выходят из зала. Сынмин старается игнорировать подколы друзей, но всë равно мелко улыбается. В моменте Хван запрыгивает на Джисона и до конца дороги тот несëт его на руках, ни разу не пожаловавшись. И ни разу не заткнувшись о сегодняшнем дружеское матче и смущëнном Сынмине. Иногда Ким не может их терпеть. Но он ни за что бы не променял своих друзей-лузеров на кого-то другого. Вечером того же дня ему пишет Минхо. Сынмин собирается на свидание.