Второе дыхание

Журналист совсем не заметил того, как он заснул, вернее, отключился прямо на полу у двери. Распластавшись на груде мусора, которая состояла из перьев куриц и упаковок шоколадок, давно съеденых симбиотом, Эдди лишь продолжал подрагивать, часто выдыхая тихие стоны. Все же, славно, что на следующий день Брок тоже будет отдыхать. Не нужно работать над статьей, не нужно вообще задумываться хоть о чем-либо.. Тянущая безмятежность бы вновь поглотила его с головой, заставила бы напиться до беспамятсва, забыться в обволакивающем море нежных грез, провести так очередной день в этой отныне одинокой жизни. *** Проснулся журналист ближе к вечеру. Удивительно, что после вчерашнего одинокого алко-пати, он очнулся в тот же день, а не через пару суток минимум. -гм-м...–протянул Эдди, с трудом приподнявшись на руках. Спину безумно сильно ломило. Чувство того, что если вдруг репортер захочет встать, то его тут же сложит калачиком, никак не хотело покидать голову. Потому, часть пути до раковины он полз, скрипя вспотевшими пальцами по лакированному паркету. И только представление того, что за ним кто-то мог наблюдать остановило его от этого позорного передвижения. -кто?– подумалось ему следом. Мужчина постарался подняться как можно быстрее, после чего нервно осмотрелся. -приятель?– прошептал Брок. В то время, как мимолетная мысль о слежке за ним перерастала в нечто большее, чем слегка напрягающее чувство. Тем было давящее ощущение. Будто чей-то взгляд с пугающей нежностью ласкал побледневшую от затворничества кожу Эдди. Он пробирался глубоко под эпидермис, застревая где-то в органах, а после растворялся в жгучих слоях. Это заставляло его тело покрываться ледяным потом, который, как можно подумать, сгорал на нем же буквально через пару мгновений. Простояв так ещё небольшое количество времени, стараясь не дышать и не шевелиться, мужчина с трудом бросил эту затею и постарался заглушить подспудное чувство уборкой. Это не заняло много времени, и уж тем более никак не успокоило. Чувство приближения опасности лишь нарастало не сбавляя оборотов. Казалось бы, да Эдди же само спокойствие! Его действия были умеренны и неторопливы, но мужчину с крахом выдавали укрытый испариной лоб и напряжённый взгляд с нахмуренными, часто вздрагивающими, бровями. Несомненно, журналист нервничал, ещё как нервничал. В какой-то момент мужчина сжал обе руки в кулаки и выронив влажную тряпку на пол, ударил со всей силы по деревянному столику, который между прочим ни в чем не виноват. Прочно стиснув зубы до скрипа, а пальцы до хруста, Эдди опустив голову зашипел: -слышишь, дружище? я знаю, что ты здесь...не нужно притворяться, что ты умер, ладно? нравится смотреть на такого меня?– говорил он отрывисто, тихо, все равно, что скулил. Словно брошенный хозяевами щенок, которого оставили одного в холодный вечер, и не пускают в дом с улицы. Мужчина замолчал на небольшой промежуток времени и прыснув со смеху, будто в приступе судороги, закивал: – я..понял тебя. Понял. Эдди нехотя выпрямился и продолжая сжимать между собой пальцы, глубоко набрал воздуха в лёгкие. Темнота тянущей плёнкой накрыла глаза. В каком-то роде это выступало за роль умиротворения в этот момент; тот самый прилив усталости, из-за которого спит все человечество, начинал спадать, но тело становилось лишь тяжелее, будто в противовес легкости внутри. Стало быть, на журналиста навалилась целая гора, нет, несколько гор письменной работы.. И под этой силой тяжести, его тело опустилось на стул, который как нельзя кстати оказался совсем рядом: -от чего это я так устал...–невнятно произнёс журналист, после чего издал сдержанный стон на выдохе и вновь погрузился в тягучий сон. *** "Открыв" глаза уже в следующий раз, журналист слегка запаниковал, возвращаясь в напряженное состояние. Будто опускаясь на твердую поверхность, постепенно лишаясь неосязаемого ощущения невесомости. Осмотревшись, Эдди лишь сильнее впал в ступор: -что за бред?–ошеломленно промямлил репортер себе под нос. Как только что заснув, без единого предзнаменования, он оказался здесь, в небольшом продуктовом, что находился недалеко от его дома? -что я здесь делаю? Как я смог здесь оказаться..– те вопросы, о которых сразу же задумался Эдди. И те вопросы, на которые он, кажется, никогда не найдёт трезвых объяснений. Мужчина стал делать неуверенные шаги в сторону выхода из магазина, который как казалось на вид, достаточно близко. Ведя рукой по каждому новому стеллажу с продуктами, он ощупывал ловкими пальцами очередной предмет, будто оставляя на них метку 《я здесь был.》 Хоть его тело было заполнено нервозностью, что выражалась в осторожной поступи, в которой он кончиками пальцев прощупывал себе путь, и только потом ступал на плитку полностью. Частыми вздрагиваниями рук с припухшими от напряжения венами, но в отличие от реальности его лицо здесь было флегматично-невозмутимым. Что давно не было так свойственно Броку. Будто так и надо. Будто ничего странного не происходило. Но теперь журналист точно знал, что это все за гранью. Просто сон. Это место не может существовать в той, до боли знакомой реальности, где все в жизни Эдди идёт наперекосяк. Где в воздухе летал грубый запах спирта, что мешался с тяжелыми ароматами дешевых парфюмов, мимо проходящих людей. Где хотелось отвернуться от всего мира, укрыв лицо руками. Здесь слишком..спокойно. Безмятежность приятными струями развивалось вокруг репортера, вздымалось облаком аромата ягодного мусса, от пыли стеллажей. В этом месте даже пыль пахла удивительно. Он остановился. Все так походило на реальность, что в какой-то степени, даже хотелось бы остаться. На руках Эдди были шрамы, ровно в тех же местах. Кожа также была бледна от приобретенной им не так давно нелюдимости. Как и следы от ожогов. Задержав взгляд на руке с разбросанными по ней точками розоватой утянвшейся кожи, мужчина с тяжестью вздохнул. Во время того, как Брок стоял между стеллажей, разглядывая свои побитые жизнью руки, кто-то весьма незаметно подкрался сзади. Иначе не назвать. И ладно бы, этот кто-то был заинтересован в покупке продуктов, но нет же! Мужчина, сложивши руки на груди, стоял за Эдди, с интересом рассматривая его спину. Когда на участке тела уже не осталось места, которое бы он не обсмотрел, неизвестный задумчиво поднял взгляд на его шею, которая через несколько мгновений покрылась мурашками. И снова от ощущения того, что за ним кто-то неотрывно наблюдал. Накрыв заднюю часть шеи своей ладонью, репотер робко и не полностью обернулся, чтобы не всматриваясь, хоть немного увидеть кто же стоит сзади. Как вдруг, перед его глазами показалась лишь макушка сзади стоящего человека. Незнакомец уткнулся лицом в плечо Брока, устремившись рукой в его утянутые ремнем затертые джинсы. -прошу прощения?– журналист встрепенулся, уже приготовившись бить локтем куда придётся. Надежда была попасть все таки либо в нос, либо в другое слабое место того человека сзади. И все же, было не по себе в том числе от того, насколько такие "объятия" были сильными. Грубые на вид руки сильно, но с необъяснимым трепетом и нежностью обхватывали дрожащего всем телом Брока. -туго.–оттягивая ремень, раздраженно отозвался слегка хриплым и грубым голосом некто, прямо сейчас бесстыжим образом домогаясь до Эдди. Тот не смог ответить ни слова этому до неприличия знакомому голосу, только глупо приоткрыв рот, застыв в немом потрясении. -мне показалось?– промелькнуло в голове и он все же обернулся, пересилив себя. Пришлось оттолкнуть незнакомца, но теперь уже не с целью навредить, а убедиться в том что это.. -ты?– теперь уже Эдди уставился на того, возбужденно вздрагивая от волнения. Неужели наконец все снова будет как раньше? Как раньше..да, пожалуй, было бы замечательно. Другой вопрос: насколько это возможно. И Эдди Брок привык ощущать себя слабым, это чувство стало неотъемлемой частью его жизни, как и все те беспомощные люди, угнетенные одиночеством, но сейчас он казался ещё слабее чем обычно. Ещё беспомощнее. Настолько, что подкосились ноги. Но в то же время, голос в голове восторженно кричал: 《я снова не один!》