19??

Вальтер: Раньше она такой не была. Даша: Кто? Вальтер: Грета Даша: А какой она была раньше? Вальтер: Студенткой, которая по каждому поводу готова была спорить с преподавателем. Даша: Вы вместе учились? Вальтер: Почти. Она была младше на три курса. Она увлекалась искусством и собиралась изучать его в Сорбонне. А потом началась война. Даша: Не вини еë. Ты же не знаешь, что ей довелось пережить... Даша была права, Вальтер действительно многого не знал... Не знал, что происходило с Гретой до их знакомства и после него...

***

Жаркий день второго июня. На небе не было ни облачка — только прозрачная лазурь, рассечëнная золотыми нитями лучей ранне-летнего солнца. Учебный год подходил к концу и студенты медицинского института думали уже не о том, как сдадут последний экзамен, а об отмечании сессии. Уже хотелось просто выдохнуть и на время забыть об учëбе. Такое желание было даже у тех, кому нравилось учиться. А вот Грете, например, совсем не нравилось... Она поступила в медицинский по прихоти родителей, дабы продолжить "династию" врачей в семье. Но привлекало еë искусство: рисование, фотография, скульптура, архитектура, литература... Казалось, что творческая жилка в ней истончалась с каждой парой. Но она должна закончить учëбу, родителей надо слушаться. А уж потом можно будет заняться любимым делом, ведь вся жизнь ещë впереди! Если бы не одно "но". Это "но" стало еë мотивацией вставать по утрам, чтобы идти в этот треклятый институт. Это же самое "но", на пару с будущей войной, полностью изменило её жизнь. И имя этому "но" — Вальтер фон Герц. Познакомились они совершенно банально. Грета шла из библиотеки на пару, спускалась по лестнице, держа в руках тяжëлые книги. Оступилась, подвернула ногу, сломала каблук, упала. А Вальтер поднимался наверх, ей навстречу, и естественно, помог. Знакомство проще некуда и рассказывать тут особо не чего, да и не имеет смысла. Однако, оно сыграло яркую роль в обеих судьбах: как хорошую, так и плохую. Вальтер на тот момент ещë толком не влюблялся, но тем днëм, когда он стал свидетелем неуклюжего падения девушки, до этого грациозно спускавшейся по ступеням, он почему-то решил, что почувствовал к ней симпатию. Может, что-то было в еë лëгкой гордой походке, а может наоборот — в комичном неловком "полëте". Возможно, нечто было в еë духах, или, может быть, в еë элегантном стиле. Фон Герц и сам не понял, что он в ней нашëл, но подумал, что скорее всего, это "оно" и есть. То, о чëм все говорят; о чëм поют песни и пишут стихи; из-за чего пьянеют без алкоголя и радуются без причины, а бывает, плачут и страдают. Поэтому Вальтер в тот же день узнал, в какой группе обучается Грета, когда у неë закончатся пары, дождался еë около аудитории, а затем повëл студентку в театр. Однако, начинать серьëзные отношения он не спешил. Грета относилась ко всем парням скептически: ей казалось, что все они не достойны еë внимания. Она знала себе цену, а потому, еë хотелось завоевать. Однако, благородные ухаживания и уважение со стороны Вальтера не могли быть ей не замечены. Он был единственным, кому она даже не думала отказать, с кем ей хотелось быть ежечасно... Может, для Вальтра это и была какая-то мимолëтная влюблëнность, но для Греты это было гораздо бóльшим... Она стала буквально одержима им: узнавала расписание пар в его группе, постоянно караулила его около аудитории, куда он — туда и она. Фон Герц по началу был не против, но с каждой встречей он понимал, что Грета не для него. Он не чувствовал с ней душевной связи, словно чего-то в ней не хватало, а еë характер порой даже раздражал его. В тот самый июньский день студенты сдали последний экзамен. Грета его завалила. Потому что все еë мысли занимал только Вальтер. Вместо подготовки, она постоянно рисовала его карандашом и красками, сочиняла стихи. Она очень хотела пофотографировать его, но у неë не было фотоаппарата. Сразу после сдачи, студенты с разных курсов (те, у кого последний экзамен выпал на этот день) пошли в парк, чтобы отметить окончание сессии в большой беседке около озера. Грету не волновало, что экзамен придëтся пересдать. Она просто пришла со всеми, зная, что Вальтер обязательно там будет. За несколько часов веселья, каждый уже был хоть немного, но пьян. Шампанское приятно ударило в голову и фон Герц пригласил Грету на танец, так как она была единственной девушкой, с которой он близко общался. В ту ночь луна была не полной: только тоненький месяц висел в звëздном небе. Именно тогда Вальтер в первый и в последний раз поцеловал Грету... Тот милый поцелуй был искренним и невинным, нежным и романтичным. Грета чувствовала, как пальцы любимого зарываются в еë густые вьющиеся волосы, как бережно он проводил ладонью по еë щеке... Для неë это было чем-то волшебным и весьма многообещающим... Но для него — нет. Для Вальтера это был просто поцелуй. Он хотел понять, какого это — целовать кого-то. —Уже поздно... -вдруг сказала она, поняв, что задержалась Бог знает, на сколько часов. —И что? -немного непонимающе спросил Вальтер. —Мне давно пора домой... А я не хочу... Она смотрела ему в глаза, как будто в последний раз. Как будто знала, чем всë закончится... —Можем пойти ко мне. —Меня родители потеряют... —Ну хорошо, я провожу тебя до дома. Я не могу отпустить девушку одну среди ночи. Если твои родители что-то скажут, переложи всю ответственность на меня. Идти ночью одной действительно некомфортно. Да и ей самой хотелось провести с Вальтером как можно больше времени. Завалил экзамена сулил большой скандал, даже не смотря на то, что есть шанс пересдать, но Грету это пока не беспокоило. Она была по-настоящему счастлива и не думала ни о чëм. Когда молодые люди дошли до пункта назначения, они успели только чмокнуть друг друга в щëки и разбежаться. Грета пулей забежала в дом. Еë отец Отто должен был вернуться с работы утром, поскольку ему пришлось остаться в больнице на ночь. Но мать Анна была дома. Последняя вошла в прихожую. Еë волосы были такими же вьющимися, как и у Греты. Она стояла напротив девушки в своëм домашнем платье. Выражение еë лица не предвещало ничего хорошего. —Где была?! Ужин давно готов, ночь на дворе, она всë шляется! —Мы отмечали окончание сессии. Я итак раньше всех ушла. Грета, вообще не смущаясь, что-то напевала себе под нос, пока снимала верхнюю одежду. —Ты чего довольная такая? Надеюсь, на отлично закрыла сессию? —У меня появился молодой человек, -улыбнулась девушка — она ещë не рассказывала родителям о Вальтере. Да и вообще ничего им не рассказывала. Но сейчас была настолько счастлива, что случайно сболтнула. —Так. Ну вот это уже более-менее проясняет ситуацию. Какой такой "молодой человек"? —Самый замечательный, -она улыбалась. -Дворянин, из хорошей семьи. Вальтер фон Герц. Воспитанный, благородный. Ты всегда хотела, чтобы я связала свою жизнь с таким. Анна, слушая светящуюся от счастья дочь, выглядела задумчивой. —Дворянин — это, конечно, хорошо. Но ты так и не ответила на мой вопрос. Ты на отлично закрыла сессию? И вот теперь сердце Греты ëкнуло. Последствий еë ответа очень не хотелось... —Я непонятно спросила, или ты глухая? —...Я не сдала сегодняшний экзамен... -едва слышно проронила Грета. —Что?! —Я не сдала экзамен! -не выдержав крикнула девушка. В следующее мгновение, еë мать подошла к ней: —Ты же всë время сидела в комнате. Чем ты там занималась? Неужели не готовилась? Молчание дочери заставило еë поспешить в комнату. Войдя туда, Анна увидела на стенах больше десятка портретов. Некоторые из них были написаны красками, некоторые — нарисованы простым карандашом. И везде был изображëн один и тот же, как выразилась Грета, "молодой человек". —Так вот, чем ты тут занималась! -Анна сорвала со стены один из рисунков. Грета молчала, затаив дыхание. Еë мать нашла блокнот для стихов, и, открыв его, быстро пролистала. —Я же говорила тебе, займись нормальным делом! Ты думаешь, это полезно? Разве вот это кому-то поможет? -Анна порвала один из рисунков. —Мама! —данас с отцом была одна просьба, Грета, одна просьба! Выучись на врача! А потом своей ерундой занимайся! —Мама, я могу пересдать... —У тебя, значит, одна любовь на уме, а на родителей наплевать, да?! Тут Грета уже не выдержала: —Наплевать?... Это вам наплевать! Вы хоть раз спрашивали, чего хочу я? Я ненавижу эту учëбу, я ненавижу этот институт! Я хочу фотографировать! Хочу рисовать!... Анна дала ей звонкую пощëчину. —Как ты смеешь так разговаривать?... Раз этот Вальтер на тебя так плохо влияет, то я запрещаю тебе видеться с ним. Даже если он из благородной семьи. —Я уже не маленькая девочка! -взбунтовалась Грета. -И я сама решу, чем мне заниматься и кого любить! Я хотела закончить этот институт из уважения к тебе и к отцу, но я устала! —Да что ты! А ты знала, Грета, что начинается война? Знала, девочка моя? Ты понимаешь, сколько пользы ты можешь принести солдатам и обычным гражданам? Это же такое благородное дело, а ты тут картинки рисуешь! —Я не подхожу на роль врача. Они помолчали с минуту, а потом Анна оставила дочь в комнате. Невинным юношеским свиданиям Вальтера и Греты было лишь около трëх недель, когда первый понял, что такое настоящая любовь. Фон Герц шëл через парк и увидел симпатичную девушку. Она сидела на скамье под большим дубом и читала книгу. Выглядела задумчивой и такой загадочной... Еë глаза "пробегались" по строчкам и это показалось Вальтеру милым. Он не смог удержаться от того, чтобы сесть рядом и спросить, что же она читает. А читала она Гëте. Так они разговорились. Девушку звали Надин. И с ней Вальтер почувствовал то, чего не ощущал с Гретой. Помимо прекрасной внешности и интеллегентности, Вальтера привлекла еë душа, еë мягкий, кроткий характер и доброта. Как будто она — это он. Вернее, часть его. Он не знал, как сказать обо всëм Грета. Не хотел делать ей больно. От этого он чувствовал себя некомфортно. Но эту проблему нужно было как-то решить, чтобы не обманывать ни еë, ни себя. Грета стала замечать некую отстранëнность со стороны Вальтера, но это было не так уж важно, ведь еë отношения с родителями окончательно испортились и фон Герц был единственным, кто добавлял красок в её серую жизнь.

Как-то раз, в выходной день, Грета сидела дома одна. Настроения у неë не было, она чувствовала себя одинокой. Еë отец через пару дней должен был уехать на фронт, и, хоть отношения между всеми тремя членами семьи были напряжëнными, за Отто было страшно. Грета боялась того, что может с ним случиться. Неожиданно, до еë ушей донëсся стук. Она вышла в прихожую и открыла дверь: на пороге стоял Вальтер. Вид у него был серьëзный. —Привет, -обрадовалась девушка. —Грета, надо поговорить. Она посмотрела на него хитрым взглядом и улыбнулась: —Ну, пойдëм поговорим, -она пригласила его в дом гостеприимным жестом своей изящной руки. Вальтер зашëл. —Почему ты стал избегать меня, что случилось? —Грета. Ты знаешь, я ни разу за всë время, что мы виделись, не говорил, что люблю тебя. Знаешь, почему? Потому что я тебя не люблю, Грета. Она нахмурилась. Он продолжил: —Я люблю другую девушку. Дело не в тебе, просто... Ты мне не подходишь. Я не могу быть с тобой, понимаешь? И прости за тот поцелуй. Ты замечательная, Грета. Но не моя. Я уверен, что ты найдëшь человека, с которым у вас будет такая же связь, как у меня с Надин. —Надин??... Какая Надин? —Грета, ты же сама понимаешь, что то, что было у нас — это не отношения. Я должен давать тебе больше, но я не могу. Потому что у меня нет к тебе чувств. Не считая того нелепого поцелуя, мы просто общались, и это общение сводится к нулю, ты же замечаешь. Мы разные. Грета смотрела на Вальтера, не моргая. Еë глаза были широко раскрыты — она явно этого не ожидала. Итак куча проблем, и ещë это... —Вальтер... -она схватила его за руку. -Вальтер! Не уходи! Ты не можешь бросить меня! У меня никого нет, родители ненавидят меня! Я люблю тебя, Вальтер! Что мне сделать, чтобы ты не уходил?... —Грета, прекрати. Не надо. Просто постарайся меня понять. —А я не понимаю... Я не понимаю! Еë взгляд был совершенно растерянным. Будто она висела над пропастью и держалась за веточку, но сейчас эта веточка оборвалась и она хватается за воздух, а ловить уже нечего. И она падает... —Прости, Грета. Так будет правильно. —ВАЛЬТЕР, НЕ УХОДИ! -заорала она почти нечеловеческим голосом, хватая его за руку. -Не бросай меня! Фон Герц с ужасом смотрел на неë. —...Не манипулируй мной. —Не оставляй меня... Не уходи... —Грета, я больше не могу, я больше НЕ-МО-ГУ быть с тобой рядом! С каждым его словом отчаянный крик девушки становился всё громче, а потом он сипло стих, от того, что воздуха в груди не осталось. —Я не люблю тебя. Она сжала ткань своей блузки в районе груди и крикнула: —Любишь! Любишь!... —Не люблю! Не люблю! Не люблю! Прости. Вальтер закрыл дверь. Она пыталась открыть, но он крепко держал еë. Грета изо всех сил долбилась кулаками, а от еë душераздирающего крика по коже Вальтера пробежалась волна мурашек. Ему было так жаль, что он поцеловал еë... Лучше бы он вообще еë не встретил, чем вот так мучить... Но по-другому он не мог. Он делал это в первую очередь для Надин, которая хотела построить с ним жизнь, как, собственно, и он сам. Он не хотел делать больно Грете, правда не хотел. Будучи молодым и неопытным в отношениях, Вальтер совершил глупость. Большую глупость. Позже он об этом пожалеет. Фон Герц не думал, что Грета отреагирует так... Неужели он ей настолько дорог?... Нет, поддаваться нельзя. Он ведь уже понял, что она — искусный манипулятор. Нельзя верить всему, что она говорит и делает. Это прирождëнная актриса, чëрт еë возьми! Где вообще гарантия, что такая чертовка как Грета способна по-настоящему любить? Она кричала, и, вцепившись в собственные волосы, плотно вжалась спиной во входную дверь и сползла по ней на пол. А он ушëл. Ушëл, так и не узнав, что она встала с холодного пола, схватила со стола бокал, затем разбила его и одним резким движением рассекла своë запястье... Отто и Анна успели прийти примерно через три минуты после этого. Ещë никогда они так сильно не радовались, что оба являлись врачами. Грета выжила. А спустя месяц узнала, что Отто героически погиб на фронте. Двумя неделями позже, когда девушка возвращалась домой с рынка, она обнаружила, что еë дом, где осталась мать, попал под бомбëжку... Теперь она точно осталась совсем одна... Об этом Вальтер не знал. Как и о том, что подавленную и опустошëнную Грету спас Йоган Вайс; как и о том, что яхта с Надин пошла ко дну не только из-за шторма...