Встретимся вдвоём

      Как давно это происходило? И как давно это оборвалось?       Стоя около своего сада, Чистое Ванильное печенье смотрело на восходящую луну, что навевала воспоминания. Прохладный ветер, луна... И такое спокойствие, но не совсем то... Не совсем, как тогда...       Он помнит ту первую, на самом деле такую нелепую встречу, которая случилась исключительно из-за пересечения обстоятельств, которых могло и вовсе не случиться.       Еще будучи ребёнком, он упустил овцу, что скрылась за деревьями на опушке леса, и он пошел за ней, а ведь солнце уже заходили за горизонт, и постепенно земли хлеба накрывал мрак, в котором как крохотные искорки, начинали зажигаться звезды.       Под ногами шелестела трава, пока мальчик шёл вперёд, сщуривая глаза, чтобы что-то разглядеть. Темнота сгущалась, а Ванильное печенье и так не мог похвастаться хорошим зрением, ведь оно было крайне притупленным...       В этот момент, он разглядел близко от себя другое печенье, что стояло, как оказалось, перед сбежавшей овцой. Фигура была в полумраке, однако, волосы этого печенья, словно само звёздное небо, переливались из синего в голубой, мелькая светлыми искрами.       Незнакомец обернулся, а Пьюр Ванилла напротив, словно отпрянул на пол шага назад, так боявзливо, неосознанно. – Хэй, малютка - голос прозвучал неожиданно, но нельзя было сказать, что резко. Напротив, даже как-то... Укромно? Словно укутывая в тёплое, неясное спокойствие.       Печенье приблизилось и присело перед юным мальчиком на одно колено. Сам же Ванильный чуть зажмурился. – Ты боишься меня? Ну-ну, в этом вовсе нет необходимости! Ну же, посмотри ка на меня.       И он действительно открывает глаза и поднимает по детски наивный взгляд на незнакомца.       Их взгляды перемкнулись, и оба заметили, что у них же в самом деле одинаковые глаза! У каждого один глаз имел цвет все равно что солнечный луч, а второй, голубой, как само небо. – Ооох, ну погляди, наши глаза в самом деле одинаковы! Ну разве не интересно и забавно одновременно? - и он улыбался       Ванильное печенье кивнул, мягко приулыбнувшись, словно этот факт пришёлся ему по нраву. – Ну, мальчик потерявший овечку, как тебя зовут? - безобидная насмешка, что не ощущалась колкой обидой, а чем-то напротив, даже мягким, тёплым. – Меня зовут Чистое Ванильное печенье. - голос ребенка звучал тихо и спокойно, так мерно. – Чудно! А мое имя -....       Сейчас, стоя в саду, и едва едва вспоминая внешность таинственного собеседника, древний не мог точно вспомнить его лица и имени. Он помнит эти белые, позолоченные одежды, волосы, глаза, моноколь... Кажется, у него был и головной убор, но он не помнит, какой. Не помнит точно и то, как звучал его голос. Но точно помнил, знал, что его слова звучали укромно, что накатывало спокойствие.       Он так же помнил и то, что при следующих встречах, давний друг поучал его. Он надолго запомнил слова: – Признание собственного невежества - первый, и самый главный шаг к истине!       И ведь это действительно так... За столько лет жизни, когда юность уже давно позади, он осознаёт то, насколько это верно.       Чистая Ваниль всегда мог спросить что-то у него, всегда, когда он был действительно заинтересован в чем-то, жаждал что-то узнать, никто кроме его знакомого не имел в себе столько энтузиазма рассказать это.       Герой помнил, как его друга однажды не оказалось на месте их встречи в первую ночь, вторую, третью, и все последующие. В один момент все оборвалось, тихо и так неожиданно. Но по сей день, многое из того что было ему рассказанно тем печеньем, он хранит в своей памяти, как нечто светлое, и истинное.