Пятьдесят первый сектор

В купе было тихо. Все молча смотрели на генерала, что о чем-то раздумывал. Его брови были сведены к переносице, тяжелое дыхание не предвещало ничего хорошего, а кровавая футболка выдавала не самое лучшее положение отряда. В купе было примерно десять человек, среди них были знакомые лица, такие как капитан Стражевский, Сергей и светловолосый парень, кажется, Ричардс. Остальные солдаты были не знакомы Антону, но, судя по всему, генерал им доверял. Что случилось там, в тоннеле, Шастуну не сказали. По возвращению группы военных, его попросили пройти в купе генерала, где они и засели. Парню порядком надоела эта тишина и он решил начать диалог. - Арсений, что там произошло? Мы слышали выстрелы, - Антон, немного подвинув Ричардса, подошел к генералу и опустился перед ним на корточки, чтобы их лица находились на одном уровне. Мужчина неохотно поднял голову и посмотрел тому прямо в глаза, чего ранее никогда не делал. - Мы нашли машиниста... - В глазах Антона проскользнула надежда, - Он заразился и был ликвидирован, - В купе стали слышны перешептывания, а кто-то, со злобы, стукнул по столику окло окна. Будто не замечая всеобщего напряжения, генерал продолжил. - Помимо тормозов, повреждена одна из колесных пар локомотива. Мы не сможем продолжить движение, это невозможно. В помещении вновь воцарила тишина, все ждали указаний главного. - До седьмого придется добираться пешком. - Арсений устало потер переносицу. - Выдвигаемся через полчаса, Сергей, собери всех солат. - Тогда я соберу ученых, - Антон уже было двинулся вслед за Сергеем, но его остановил генерал. - Задержись пожалуйста на разговор, пусть ученых соберет Ричардс, - Парень молча кивнул. Солдаты поспешили покинуть помещение, дабы собрать весь отряд в первом вагоне. Купе вновь поглотила тишина. Мягкие сиденья, когда-то обитые ярким бархатом, теперь казались почти бесцветными, словно были изъедены временем, а на потолке висела старая лампа, излучающая тусклый, мерцающий свет. Арсений подошел к окну, достал из кармана сигареты и подкурил одну, а Шастун уселся рядом. - Знаешь, мне кажется, что машинист уже был заражен, находясь в поезде. Помимо него в тоннеле не было зараженных, что могли бы его укусить. Как такое возможно? - Весьма вероятно, что заразился он еще в секторе. - Мужчина с интересом посмотрел на лаборанта. - И как такое могло произойти? - Арсений протянул новую сигарету Антону, а тот, в свою очередь, подкурил ее. - Ну смотри, укусить его не могли, так как ты сказал, что помимо него в тонеле никого не было. Значит, заразился от переносчика. Я изучал подобные случаи где-то год назад. Инкубационный период после заражения воздушно-капельным путем гораздо больше, чем после укуса, и составляет ококло семи часов. В пути мы, как раз, примерно шесть с половиной часов, значит, заразился он перед отправлением, пока мы еще были в секторе. - Ясно. И каковы шансы, что переносчик может находиться с нами в поезде? - Мужчина с нескрываемой надеждой посмотрел на парня. - Не переживай, они равны нулю. К этому времени носитель уже и сам должен был стать зомби, но судя по тому, что никто из пассажиров, кроме самого машиниста, не озверел, переносчик остался в секторе. - Рядом послышался облегченный выдох. - Я рад, что могу советоваться с тобой, - Легкая улыбка генерала заставила улыбнуться и Антона, - Я заметил, что после нашего последнего разговора, мы стали ближе, у меня даже появилось чувство, что знаю тебя минимум с десяток лет, - Со стороны Шастуна послышался смешок, - Я не шучу, ты оказался гораздо серьезней, чем виделся мне буквально пару дней назад. - И от чего же я казался тебе таким легкомысленным? - Парень поднялся со своего места и стал рядом с генералом, выкидывая бычок в приоткрытое окно. - Ты странно себя вел. На собраниях постоянно витал в своих мыслях, словно тебе совсем не дела до происходящего, а когда я тебя звал, будто игнорировал меня. Это жутко раздражало. Антон звучно рассмеялся. Все это время он думал, что генерал просто, без видимой на то причины, его ненавидел. - Я ненавижу все эти общие собрания, где всегда находится огромное количество незнакомых людей. Как вспомню, аж мурашки по коже, - Он вновь садится на свое место, жестом предлагая Арсению сесть рядом, - Скопления людей пугают меня. - Я тоже не фанат подобных мероприятий, - Словно в подтверждение своих слов, он передергивает плечами, - До апокалипсиса я вел спокойную, размеренную жизнь. Копошился в бумажках, сидя в кабинете, и лишь иногда выходил к курсантам, чтобы дать напутствие и пожелать хорошей службы. Дома, как такового, у меня не было, почти все время я проводил на работе, в командировках или, если уж становилось совсем скучно, в тренажерном зале. - А семья? Друзья? - Задав вопрос, Шастун прикусил язык, побоявшись, что затронул слишком личное. - Да нет у меня семьи, не вышло как-то... Обзавестись друзьями тоже не удалось, - Мужчина тяжко вздохнул, почесывая подбородок, - Были конечно хорошие знакомые, но наше общение никогда не выходило за рамки работы. Так что одиночество мне отнюдь не чуждо. - Я бы не рискнул рассказывать о таком малознакомому человеку, - Антон с сочувствием посмотрел на генерала. - Мои чувства и мое прошлое - последнее, о чем стоит перживать сейчас. Наша жизнь кажый день висит на волоске, это заботит больше всего. - Ты прав... - Он на некоторое время затих, - А я рос в дет доме, - Солдат с немалым удивлением уставился на собеседника, - Да... тяжкие были времена. Дети там все озлобленные, недолюбленные, от чего и становятся грубыми и жестокими. Меня все детство гнобили за слишком высокий рост, сильную худобу и оттопыренные уши, - Антон тихо рассмеялся, - Сейчас все это кажется мне смешным, но тогда я ужасно невидел всех вокруг: Себя за внешность, окружающих за насмешки, а маму... за то, что бросила меня там. - Шастун вновь замолчал. - Да нормальные у тебя уши, - Такая попытка разрядить обстановку заставила Антона рассмеяться, - И не совсем уж ты тощий, - Глядя на смеющегося парня, Арсений и сам расслабился. - Так это сейчас, Арсений. - Он хлопнул старшего по плечу, как бы давая понять, что его не нужно подбадривать, и вся эта ситуация осталась далеко в прошлом. - Как скажешь, - С улыбкой на лице, генерал откинул голову назад и прикрыл глаза. Около пяти минут они сидели молча, думая о своем, но идилию прервала рация, вернее, солдат, что оттуда вещал. - Товарищ генерал, весь отряд собран в вагоне, ждем дальнейших указаний. - Понял, ожидайте. - Так точно. Помле завершения диалога, Арсений легонько толкнул парня, который, казалось, задремал, и они вместе направились в начало состава. По приходе стало ясно, что переживают не только они. На большей части отряда не было лица, никто не хотел выходить за порог поезда, что являлся единственным безопасным местом в радиусе пяти километров. Неспокойное состояние членов отряда не укрылось от глаз Арсения. - Я понимаю, что вы все переживаете, но сейчас нужно послушать меня. При передвижении по тоннелю, ученым необходимо держаться в центре. Впереди идут солдаты, их направляют Стражевский и Матвиенко. По середине, вместе с лаборантами, будет Ричардс. Мы, с Шастуном и еще парой солдат, замыкаем и контролируем движение, - Генерал отпер дверь вагона заранее подготовленным ключом, но перед выходом еще раз обернулся на отряд, - В случае непредвиденной ситуации или опасности, ученых попрошу не мешаться под ногами и держаться за нишими спинами. Пути обратно нет. Тихо, чтобы не привлекать внимание возможных обитателей тоннеля, весь отряд вышел из вагона. Пока Антон пересчитывал людей, Арсений и Сергей выстраивали их по три в ряд. - пятьдесят девять, все на месте! - Крикнул парень старшему, и дождавшись ответного кивка, стал в конец стоя. Чуть позже, к нему присединился генерал. Отряд начал движение. С каждым пройденным метром состав отдалялся, и теперь, единственным ориентиром в пространстве стали мигающие желтым светом фонари. Антону казалось, что с каждым шагом тоннель становится уже. Некогда огромный подземный ход, стал казаться свовсем маленьким, из-за чего, парень стал непроизврольно горбиться, словно боясь удариться головой о верх тоннеля. В этом узком, темном пространстве, создается атмосфера неопределенности и опасности. Каждый шаг звучит громко, эхо отражается от стен, и кажется, что звуки окружают со всех сторон. У Антона возникает лёгкое беспокойство, сердце начинает биться быстрее, а дыхание становится менее равномерным. Любое резкое движение, или шорох, создают ощущение присутствия чего-то или кого-то незнакомого и потенциально угрожающего. Фантазия начинает рисовать картины возможных опасностей — от непонятно как попавших сюда зараженных, прячущихся в тени, до обрушения тоннеля, который, по идее, должен выстоять еще десятки лет. Мысли о том, что в этом, богом забытом тоннеле, может произойти что-то непредсказуемое, вызывают нарастающее чувство тревоги. Парень начинает чувствовать, как по спине пробегает холодок, а ладони становятся влажными от пота. Каждый шаг становится всё более тяжелым, а желание быстро покинуть тоннель растет. Его дыхание становится учащенным, глаза наполняются паникой. Он осматривается вокруг, словно ожидая, что из теней вылезет что-то ужасное. Не самое лучшее состояние лаборанта замечает генерал. Тот аккуратно, чтобы не спугнуть парня, подходит ближе и цепляется за локоть. — Эй, — тихо сказал мужчина. Его голос звучал уверенно, даже несмотря на обстановку. — Послушай меня. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь — это нормально, мы все под угрозой. Шастун не находит сил ответить, а губы предательски дрожат. — Вспомни, что мы вместе прошли до этого момента. Мы справлялись со сложными ситуациями, и сейчас — не исключение. Мужчина легонько толкнул парня, заставляя встретиться взглядами, чтобы установить контакт. — Мы знаем, куда идти. У нас есть план. Мы выберемся отсюда, но для этого нам нужно сохранять холодную голову. Младщий кивнул, хотя все еще выглядел встревоженным. — Давай сделаем это вместе. Каждый из нас — часть команды. Мы будем действовать так, как договаривались: медленно, осторожно. Ты — сильный, не забывай об этом. Арсений отпустил локоть и отошел на метр, продолжая, как ни в чем не бывало, идти дальше. Стало заметно легче, в сердце вновь поселилась давно забытая надежда на лучшее. В тоннеле вновь воцарила напряженная тишина, прерываемая лишь каплями воды, падающими с потолка и топотом ботинок. Члены отряда переглядывались, потирая свои руки и стараясь сгладить нервозность. Вдалеке послышался глухой рев, который нарастал, как волна, готовая накрыть их с головой. Сердца забились быстрее, в унисон с нарастающей угрозой. Свет фонарей, замерзающий в густом мраке, бросал длинные тени на стены тоннеля, и казалось, что мрак действительно оживает. Антон с Арсением переглянулись, в их глазах читались ужас и растерянность. Кто-то, стараясь успокоить остальных, прошептал: "Надо уходить, быстро!" Но в этот момент шум стал еще громче – множество голосов, неукратимых и жаждущих, создавали зловещую симфонию, полную ненависти и голода. В этом замкнутом пространстве казалось, что зомби уже были слишком близко. Среди криков мертвецов раздался треск обломков – что-то обрушилось вдалеке, и это стало последней каплей. Бысторо сориентировавшись, все солдаты, во главе генерала, подались вперед, становясь единой стеной. Ученые забились назад и затихли в десяти метрах от военных. А Антон, достав свой единственный пистолет, стал между вдумя группами, намереваясь, в случае чего, помочь солдатам. Сквозь густую темноту и гулкое эхо, зомби двигались, как единое целое. Ими руководила необъяснимая ярость, словно желание отомстить за свою погибшую человечность. Отголоски их шагов эхом разносились по туннелям, как предвестие надвигающейся беды. В то же время, солдаты уже заняли оборонительную позицию, стараясь полностью закрыть спрятавшихся сзади гражданских, ведь знали, что они— это последняя надежда на будущее. Напряжение нарастало, а когда зомби резко вырвались из темноты, звуки выстрелов заполнили весь тоннель. Казалось, что не было ни единого места, где от них можно было укрыться. Сначала, генерал не обратил внимания на странный внешний вид мертвецов, изо всех сил, пытаясь не подпустить их ближе, но всокре заметил, что те были странно одеты. Вместо превычной гражданской одежды, на зомби красовалась военная форма, совсем как на его подчиненных. Это натолкнуло на определенные мысли, но разобраться в этом, он пообещал себе позже. Гремящие стуки ботинок о пол и хриплое дыхание мертвецов переплелись в хаосе. Солдаты, несмотря на страх и усталость, сжали руки на рукоятках своих оружий, поочередно перебивая каждого. Они знали, что на кон стояли не только их собственные жизни, но и судьба всего отряда. Когда у доброй половины военных не осталось патронов, пришлось импровизировать, чтобы выиграть драгоценные секунды. В этот критический момент Арсений заметил, как один из зараженных с огромной скоростью бежит на него, и в этот момент все вокруг словно замерло. Не оставалось ничего, кроме как голыми руками попытаться совладать с нападавшим. Его сердце колотилось, а адреналин зашкаливал, солдат знал, что у него нет выбора. Он сжимал кулаки, готовясь к атаке. В один момент, мертвец еще быстрее бросился вперёд, и солдат, инстинктивно уклоняясь, нанес сокрушительный удар в челюсть. Часть черепа треснула, но зомби лишь безумно сверкнул глазами и снова попытался схватить его. Генерал продолжал сражаться, уклоняясь и нанося удары, однако борьба становилась всё более изнурительной. Это был танец жизни и смерти, где каждое мгновение могло стать решающим. В очередной раз уклоняясь от выпада зараженного, боковым зрением он заметил, как один из солдат, пытаясь помочь, прицелился и, не долго думая, выстрелил, намереваясь попасть в мертвеца. Однако, угол был неудачным... Все произошло слишком быстро. В одно мгновение звуковая волна от выстрела отозвалась эхом в ушах генерала. В ту же секунду, плечо пронзила острая боль, кровь хлестнула из раны, и лицо Арсения исказилось от боли. Повалившись на пол, он увидел, как чертов зомби все-таки сдох от пули солдата, что на этот раз не промахнулся. Не пойми откуда рядом оказался перепуганный Шастун, что незамедлительно стал пытаться поднять его, дабы увести в более безопасное место. Немного оттащив старшего, парень принялся рвать свою футболку, намереваясь сделать импровизированные бинты и перевязать все еще кровоточащую рану. Пока он занимался оказанием первичной помощи, тоннель вновь погрузился в тишину, видимо солдаты ликвидировали последних зараженных. Перевязка не заняла много времени. Уже через десять минут, кровотечение было частично остановлено, а вокруг них собрался весь остальной отряд. Быстро осмотрев окружающих и не найдя раненых, Арсений с усталостью откинул голову на прилежащую стену. Блуждающий взгляд наткнулся на, оказавшего ему помощь, лаборанта. Они осмотрели друг друга. Каждый из них понимал, что эта ночь навсегда останется в памяти.