Беспредельная тишина

[Прошу заметить, что анализ будет лишь в этой главе, и по желанию вы можете просто проскипать это] 1. Взаимоотношение Антона и Катерины 2. Личность Смирновой 3. Личность Петрова 1. Их отношение нельзя описать чем-то хорошим, но отвратительными они и не были. Все взаимодействие которые они совершали кончались не на хорошей ноте, но была ли в этом заслуга обоих? Нет. Значит ли это, что одна сторона должна была относиться к этому небрежно? Тоже нет. На момент написание этого фанфика взаимоотношение Антона и Катерины не идеальны, лишь каноничная манга показывает, какими могли бы они быть, если бы не одна из них, что яро пыталась убежать от своих же чувств. 2. Катя личность сложная, по визуальной новелле мы мало что извлекаем кто она такая, лишь то, что она кажется испытывает глубочайшую ненависть в сторону Антона. Но почему? Почему она проявляет такую ненависть по отношению к Антону, что только только перевёлся, и казалось ни в чём не провинился? В этом деле нам и помогает каноничная манга, что гласит нам о её любви в сторону белобрысого. Я мог бы назвать её любовь неразделённой, но будет ли это правдой в самом деле? Ведь она сама делает так, чтобы она оставалась неразделённой. Вместо того, чтобы принять свои чувства, она наоборот пыталась их зарыть глубоко, ведь по её мнению это мешало ей жить. Что же в её жизни такое, из-за чего она хотела забыть такие чувства? Боязнь не принятие от остальных? Потому что посмотрите ка, вот Катя поливает гразью личность, а потом оказывается она любит его. Как по мне личность Кати слаба, она не способна выдержать напор, полностью находясь в своей комфортной зоне, отказываясь выходить за её пределы, и устраняя тех, кто мог бы уничтожить это. Главное что я смог понять, она просто боится стать чем-то другим от остальных, выбиться от толпы, конечно не в хорошем смысле. Но не стоит забывать, что она лишь ребёнок, что не способна понять истинность того, что она желает и хочет, она лишь ребёнок, которая в силу её понимание Мира не способна поставить в себе опоры “хорошего„ и “плохого„. Можно ли её винить за её действие? Конечно же нет. 3. Антон как по мне мало чем отличается от Кати, но пока она всеми силами пытается встать настолько высоко, чтобы остальные даже не думали говорить про неё что-то вязкое, наш герой наоборот пытается стать настолько незаметным, чтобы другие даже не замечали его. Но по визуальной новелле понятно, что он тоже хочет быть в центре внимание, чувствуя радость, когда кто-то обращает на него внимание, но не так, как делала Катя. Антон проходит довольно больной для него путь, и конец её тоже не предвещает хорошего. Но вырос ли Антон как личность за все IV эпизодов? Естественно. Он вырос от стыдливого ото всего, как кто-то нормальное. В случае с Катей Антон наоборот даже рад вырваться из комфортной зоны, и позволить другим полностью перенять его личность, как не "кто-то", а именно "что-то". Гляда на него можно сказать что это среднестатистический ученик двенадцати лет, что проживает свои дни учёбой. Я не знаю точных его данных в плане учёбы, ведь это одна из факторов как раз таки ярко выражающие его личность(кроме рисование, и его творческого ума, конечно же), и даже не знаю говорилось ли где-то то, учится ли Антон хорошо во всех, или в единичных предметах. Буду рад, если в комментариях вы укажете мне, где это говорилось либо упоминалось. Так же буду рад почитать такую информацию про саму Катю. То, о чём я говорю мало фигурируется в оригинальной произведении, но не стоит забывать, что она не закончена, и то, что скорее всего развитие Кати как персонажа не забудут как что-то ненужное(не зря она любимчик, да ведь?). В обратном случае, незачем делать целую мангу посвящённую ей, и то, какой она могла бы быть. Я очень сильно жду развитие её истории, как и многообещающей 5 главы. На этом можно закончить первый и единственный Анализ.

—————————————————————————————————

!

История фанфика идёт по ветке Ромы. То есть Полина мало чем будет фигурировать в этой истории. Но обещаю, я не забуду её. Так же фанфик начинается после дня пропажи Кати, и фактически в день поиска Гаража.

¡

—————————————————————————————————

Когда разум затеряется в забвении

Природа одержит победу

Я лежал и думал, почему всё так. Почему именно дети, а не любой другой представитель разных возрастов. Потому что их легче заманить? Легче запугать? Или же… легче убить? Я понимал, что ни у меня, ни у моих знакомых нет ответа на эти крайне щепетильные вопросы. Поняв это я раскрыл веки, немного прищурившись от света настольной лампы, которая служила мне каждую ночь, освещая кромешную тьму. "Опять заснул так?" - пронеслось в голове. Подняв до боли тяжёлую голову я подтвердил свои мысли, так как часы показывали пол восьмого, так что всё что мне оставалось это подняться и еле доковылять до неизбежно мучительных уроков, после которых команде Вольтрона пришлось бы воссоединиться, и найти всеми нами ненавистный Чёрный Гараж. Почему именно его, а не самого маньяка? Я не знаю. Но я чувствовал, что маньяка может и не быть, и всё это дело рук Гаража. И казалось мне, так думал не только я, но и как минимум один представитель команды Вольтрона. Руки невольно взмылись вверх, грудь наполнилась воздухом, рот распахнулся, и вырвался длинный, приглушённый зевок, после чего я ощутил то что ранее будто исключал из виду — холод Подтверждая мои опасение мурашки пробежали по всему телу, когда по спине ударила чистый и свободный воздух, заставляя разузнать, откуда же она возникла. Ответ был очевиден: окно было распахнуто полностью, а пол немного усеян снегом. Я моментально рванул со стула, позабыв о усталости и резким движением закрыл окно. Почувствовав что ветер больше не разгуливает где не подабает взглянул вниз, лишь чтобы обречённо вздохнуть. «Она убьёт меня» - хриплым голосом прошептал я в никуда. Несколько мгновений я так и стоял в оцепенении, ожидая своего наказание. Но вспомнив что-то, быстро схватил рубашку и стал переодеваться в привычную всем школьную форму. "Наказание может потерпеть" - проговорив в голове вышел из своего очага, не забыв захватить очки, что без церемонно лежали рядом со мной. Даже не обратив внимание на однотипные умывашки я осторожно ступал по скрипучей лестнице, надеясь не разбудить кого не надо. Хотя бояться не стоило. Проведя столько времени в прошлом я уже выучил все места, которые издавали особенно противные звуки, так что аккуратными шагами я быстро преодолел их, и без раздумий оделся во что потеплее сразу покинув свою крепость. Улица встретила меня ещё довольно густой темнотой, и крайне морозным воздухом. Лишь одного вздоха хватало, чтобы ноздри замерзали, что означало лишь одно. "Опять будет сидеть в четырёх стенах, бедная Оленька" Шаги я делал непринуждённые, но в душе жалел, что отдал Полину Роме. Или нет? Я искал в ней вдохновение, она была моей музой. Но что случилось бы, если она попросила большего? Принял бы я её просьбу? Вышел я из раздумий после далёких и отчаянных криков - «Вооваа!» - гласили они. И вспомнилось обещание что дал Ромка, прежде чем сказать что всё будет завтра. Непреднамеренно я посмотрел вверх, ожидая увидеть хоть что-то, что могло помочь мне найти пропавших детей. Но всё что я мог разглядеть это густые облака, которые будто специально скрывали ещё совсем юные лучи солнца, пытаясь оттеснить наш Мир от счастье. Я и не заметил, как вышел на просёлочную тропинку, преодолев мост. Всего несколько дней хватило, чтобы привыкнуть к тёмным дебрям леса, отбросив страх куда-то крайне глубоко. Сделав глубокий вздох-выдох я ещё раз подметил холод исходящий от простого воздуха, и зашагал уже более быстрыми шажками. Довольно громадное здание с несколькими этажами, и множество окон встретили меня. На дворе как всегда было шумно, но Заячью Губу я так и не встретил, после прихода мусоров, как любил выражаться Рома. «Тох!» - "Вспомнишь чудо и вот оно" - развернувшись на все сто-восемдясять градусов, я увидел ещё двух, и последних членов Вольтрона, что казались спешили. «О-оо брат, спасибо тебе! Я тебе реально на века должник!» - «Ну знаю-знаю, но как прошёл то твоё свидание?» - по лишь его физиономии было видно, что всё очень и очень хорошо. «Да бля, может не надо?» - сказал Бяша крайне измотанным голосом, но Ромку уже было не остановить. «Ахуенно брат!» - сказал он с ухмылкой до ушей - «Я то думал мы немного поболтаем и сразу по домам, но она сама. САМА! предложила пройтись по посёлку. Я так ахуел в тот момент что выпалил мат не раздумывая. Но кажись ей и так сойдёт. Знаешь, мы всю дорогу говорили. Говорили что нам и как. Я о ней столько полезной информации узнал что етить. В какой-то момент я даже не заметил её руку и слегка коснулся, а она даже не шелохнулась, ну типо можно.» «Ром, нам там в школу надо» - сказал я ещё хриплым голосом. «Я подумал уже за руки держимся, но не смог, и теперь жалею! Но о чём я не жалею это вот что. Мы тип ходим ходим и я такой - «Может повторить эту прогулку?» - она посмотрела на меня как на идиота, из-за чего перепугался я до ниточки, но птм гврть - «Возможно» - с её улыбкой от которой я просто поплыл брат! Я такого счастье не испытывал ещё в тех временах как на свет родился!» "Это будет долго" - пожалел уже я Это было долго. Очень долго. Он описывал каждую мелочь, как будто это самое важное в Мире, растягивая свои слова вспоминая прогулку. Даже были моменты когда он с тупой улыбкой просто замолкал, и только я обрадовался, он подорвался с новой силой. "Вот что творит любовь, целые чудеса" - рассуждал я уже сидя в последней парте, когда Романа смог успокоить лишь звонок. «Тоха! Как договаривались у леса будем!» - крикнул шатен в спешке, на что я хмыкнул и вышел со двора маленькой тюрьмы. Отсутствие Лилии Павловны лишь напоминало о пропаже Кати, фотография которой красилась в почётной месте, с ещё двумя другими бедными детьми. Зудящее чувство в груди не давало нормально мыслить. Почему она? Да, поведение её вразрез шло красивой внешности, но заслужила ли она такую участь? Участь быть уташенной в глубокие дебри леса, в самую кромешную тьму, где освещением служила мелькающая лампочка Гаража? Всё её называют гадюкой и главной сплетницей класса, но была ли в ней столько зла, чтобы быть похищенной? Было ли в Семёне, а уж тем более в Вове? Я не могу быть уверен. Но в том что я уверен, так это в том, что моя подруга не собирается помогать мне в поисках. Так что остаётся сделать это команде Вольтрона! «Я дома!» - воскликнул я, ожидая хоть какой-то реакции, подглядывая на сырые стены, что казались не были прочь прорасти мхом. «Так-так!» - вышла из кухни сердитая дама - «Ты что, опять спал с открытым окном или что?! Ну простудишься же ведь!» - реакция конечно была далека от идеала, но она по крайней мере была. «Ну мам, всего раз же» - заскулил я глядя вниз «Ну как же, "всего раз". Забыл о вчерашнем разговоре?! Я ведь чётко выразилась не раскрывать окно, что делаешь ты ещё раз! Вы так меня до гроба доведёте!» - я не понимал почему она так злится. Может ей с Папой уже не хватает? Как знать. «Ну ты хоть таблетки выпил?» - вопрос застал меня врасплох, из-за чего пришлось стыдливо отводить взгляд, проговаривая низким голосом - «Сейчас» - на что отреагировала она лишь глубоким вздохом. Поднимаясь в сторону своей комнаты меня посетила подозрительное чувство, чувство того, что я что-то забыл. Мама говорила о каком-то разговоре вчера, из-за раскрытого окна, но я не помнил этого. Да я еле смог вспомнить что вставал, и пошагивал в сторону школы, а полностью очнулся уже в классе, там же узнав про пропажу. "Тот день был странным…" - пронеслось в голове. Да и призадумавшись я понял почему я так подумал. Тот день закончился для меня на довольно грустной ноте, и было чувство незаконченности. Чувство, похожее на зуд в памяти — вроде бы мелочь, но не даёт забыть. Голова сильно разболелась в попытке выцепить хоть что-то дельное от вчерашнего дня, но так и не сумевший быстро сдался. Наконец выпив несчастную таблетку обессиленный я упал на мягкий матрас, решив хоть немного вздремнуть, прежде чем выискивать секреты чащи Леса. «Тох… не говори что вижу это лишь я…» - тихий и немного дрожащий голос окончательно выбил из меня всё что только можно было. «Хотелось бы мне, чтобы это было правдой…» - ответил я, глядя на абсолютно чёрный гараж. Она была настолько тёмной, что хотелось вырвать себе глаза своими же руками, чтобы больше не заглядывать в эту тьму. Но самое страшное это то, что мигание не было. Без единого источника освещение гараж давил на нас ещё сильнее, из-за чего я сжал миленький кошелёк, которую Бяша выследил, после чего пропал из наших радаров. Я очень чутко чувствовал дрожание своих колен, и мог бы поклясться, что у Ромы дела не лучше. «И чё нам делать?» - еле проговорил шатен всё ещё стоя спиной ко мне, будто боясь упустить из виду эту червоточину в пространстве. «Надо сообщить об этом в…» - «Мусорам мы не пойдём!» - не успел я договорить, как Рома отверг мою идею. «А что ты предлагаешь то?! Внутрь заглядывать и такой "приветик, мы пришли чтобы всех спасти, можете нас тоже за компанию уложить"?! - моё нутро било тревогу, заставляя поскорее уйти прочь от этого сооружение. При первой встречи я не испытывал такого, что не делало ситуацию лучше. «Сука! Как вы меня заебали!» - зашипел Рома, медленно шагая назад. Как только мы встали вровень, из гаража послышались звуки. Мы бежали не оглядываясь, бежали даже не пытаясь узнать кто, или что вызвал такие звуки. Мы бежали со всех сил, которых было не достаточно, дабы полностью выйти из объятий деревьев. «Дальше пойдём легком, а то до мусорни мы уже подохнем» - на это заявление я мог лишь жадно глотать воздух. «Всё, идё...» - слова испарились в воздухе. Меня охватил первобытный страх, что не ощущал до этого времени. Я успел проклясть всё что можно было. Родителей, что постоянно ругаются, и не дают нам нормально жить. На этот посёлок, что она какая-то ненормальная. На Рому, для помощи которого я расторг дружбу с Полиной. На Бяшу, что хвастается дальше чем видит. На Катю, что обманула меня такими коварными словами. На Олю, которая лезет везде и всегда. И на этот чёртов Чёрный Гараж, на которую я глядел как облупленный. Лишь сейчас я заметил свою руку, которая приближалась к дверце Гаража, вызывая у меня всю палитру эмоций. Я всеми силами пытался оттолкнуть свою же руку, которая напрочь отказывалась слушаться. Открыв рот хотелось выкрикнуть товарищу, чтобы он сделал это за меня, но то что я увидел, или же наоборот не увидел заставил меня испытать отчаяние. "Где он?!" - Ромы тут не было. Лишь я один. В этой тьме. Один. Преждевременно сильно зажмурив глаза я отдал полный контроль над чем-то. С душераздирающим скрипом ржавчины дверце отворилась. Стоя всё ещё зажмуренными глазами я перестал чувствовать тревогу, что охватило меня до, и после скрипа. Сжав кулаки в чёрных перчатках я сумел найти в себе силы открыть глаза. Чёрный Гараж, логично был абсолютно чёрным. Как снаружи, так и внутри. Наконец ощутив контроль над парой рук, я осторожно просунул одну, пытаясь найти одну единственную вещь, которая могла изгнать эту тьму. Когда палец коснулся выключателя, раздался слабый, но отчётливый щёлк, и мгновенно в комнате возник яркий свет. Лампа лишь на мгновение вспыхнула ярким светом, ослепив взгляд, но тут же, с хрустом и потрескиванием, начала тускло гореть. Характерный звук присущей любой лампе немного успокоил мои трясущейся руки, но вот страх не хотела отходить на второй план. Глубоко вздохнув я осторожно ступил по железяке, не моргая ни на секунду, и прислушиваясь к любому шороху. Но то что я увидел бросил меня в ступор. "Ничего…" Не в переносном смысле, а буквально. Гараж был абсолютно пустым, без единого намёка на присутвие хоть чего-то, а уж тем более, кого-то. Была лишь одна лампа и выключатель, которые были связаны тонкой нитью электричества. «Блядь» - наконец придя в себя я сумел по настоящему оценить всю ситуацию, и получше рассмотреть все стены, пол и потолок, чтобы увидеть ничего. Всё ещё трясущимися руками я помасировал виски, когда услышал хруст за спиной. Быстро обернувшись я так же не увидел ничего примечательного. Но тревога казалось зажглась новой силой. Всё ещё стоя внутри я ощутил что-то новое, запах того, что кто-то здесь есть, или когда-то был. Немного принюхиваясь я был удивлён: ведь я помнил этот запах, но не понимал от чего она исходила. Всё тот же зуд в голове заиграла с новой силой, до того момента как я заметил следы. Я как сыщик начал ступать по ним, пока не увидел что они уходят глубже в лес. Стоило ботинкам коснуться снега, моя голова взорвалась новыми ощущениями. Я ощутил тот хруст прямиком на себе, каждое падение снежинок отдавался по мне с тяжестью. Я хрипло застонал, от чего стало ещё больнее. Я ощущал всё, в одночасье. Ощущал как стою на снегу, таращась на деревья. Ощущал как деревья засматриваются на меня скучающими взглядами. Ощущал как снежники дрейфуют по воздуху. Как воздух реагирует на них, и как снежники реагирует на воздух. Чуть ли не взревев от агонии я держался стоя, пытаясь привыкнуть хоть к одному из ощущений, пока ещё один хруст снега не заставил всё исчезнуть. "Один. Два. Три." - хруст не прекращался, будто что-то двигался, двигался отчаянно пытаясь убежать. Но деревья всё видят. Вижу теперь и я. Хотя скорее ощущаю её. Мои ноги подорвались с места, не дожидаясь моих рассуждений. Они шли по следам, в полной противоположной стороне от посёлка. После сотни метров ноги внезапно остановились, кругом деревья, сугробы до колен. Но что-то выбивалось из лесной атмосферы, фигура, которая ползла прочь от всего. «Катя!» - взмолился я. Её фигура застыла на мгновение, медленно поворачиваясь в мою сторону. Как только наши взгляды встретились её будто током ударило, движение стали хаотичными, и более энергичными. Я быстро преодолел расстояние между нами, взяв её за руки. Но она резким движением пыталась вырваться, но как я подметил, сил у неё для этого были малы. Я бы сказал что после этого её вовсе они покинули, раз уж она чуть не угробилась в снег лицом. Потянув её к себе я заставил наши взгляды встретиться. В её глазах не было той девочки, что постоянно издевалась надо мной при удобных случаях, тут она была напугана. Её взгляд не сводился с моего лица, а губы её что-то шептали, шептали слова которые я не мог разобрать. Не теряя времени я попытался поднять её тело, только сейчас увидев отсутствие обуви, и до боли холодных ножек. Использовав все силы что у меня оставались я поднял её, крепко сжимая её хрупкое тело. И как раз в этот момент я почувствовал шаги чего-то изуродованного, чего-то иного от всего. Испуганный как животное, моё тело принялась бежать. Двигался я рефлксорно, будто так и надо, будто это моё предназначение... Отчаянные раздумие разорвало от понимание того, что я всё дальше отдаляюсь от посёлка. Но понимал я ещё одну вещь… Её тело не ощущалось чем-то, что может стать утяжелителем для меня. Я был готов прыгать так же высоко как вчера, но понимал, что сейчас не то время. Пока я избегал веток и до крайности высоких сугробов, её тело медленно начала оживляться, ножки, как и спина напряглись, способствуя оживлению других частей. Даже не смотря на неё я понимал, что взгляд двух очей были прикованы на мне. И не сводили они с меня очень долгое время, так же что-то нашёптывая. Но слушать чей-то шёпот у меня не были ни времени, ни сил. Шаги сзади продолжались ещё довольно долгое количество времени, и в какой-то момент они почти достигли нас, но в ту же секунду прекратились, будто их и не было. Ради нашей же безопасности я пробежал ещё несколько десятков метров, наконец свалившись от бессилии. "Ещё один марафон я уже не выдержу" - с такими мыслями я наконец ощутил тяжесть тела в моих руках, и сумел аккуратно положить её рядом со мной. Её тело извивалось от моих касаний, но избежать их она не могла. Наконец почти уложив её рядом со мной я осмотрел тело от ног до головы. Её одежда была порвана во многих местах, а одно колено кровоточила, как и одна из рук. «Катя…» - сказал я с сожалением глядя на избитое тело, что тряслось от холода. В этот момент я был готов простить всё её проделки. В этот момент я карал себя за такие слова. Сняв с себя надёжноё покрывало, с осторожностью риподнял её тело, и быстрыми, но лёгкими движениями укрыл её курткой. Глаза её двигались от стороны в сторону, но заметив меня резко прекратили свои движение. Её испуганный взгляд быстро сменился на ужас, который длился всего несколько мгновений, прежде чем принять уставшее состояние. «Катя... ты как?» - вопрос был очень глупым, но мне нужно было убедиться, что она могла адекватно воспринимать информацию. «Холодно…» - её потрескавшейся губы разомкнулись, издав хриплое и почти неслышимое слово. Но в этот раз я смог её услышать «А-Антон…» - «Да?» - «Х-Холодно...» - я не знал что делать. Не знал как же избавиться от холода, или погреть её достаточно, чтобы она больше никогда не жаловалась на неё. Всё что я мог это лишь обнять её вялое, и замёрзшее тело, в попытках хоть как-то согреть своим. Я с каждым разом всё сильнее сжимал её тело поближе к своему, лишь бы она не испытывала этого, лишь бы я больше не увидел её всегда коварное личико в ужасе. Мои глаза слезились, я не мог вынести такого. Не мог смотреть как такой же ребёнок как я страдает таким жестоким образом. Как такой же человек как я, всеми силами пытался выжить, не смотря на всё остальное, что хотело обратного. Мне хотелось избавиться от всего, что было угрозой для неё. Избавиться от всего и всех, лишь бы она была в безопасности, лишь бы отчаянно не боролась за простую для нас жизнь. Я уже рыдал, не сдерживая горькие слёзы, при этом так же сильно сжимая её тело. «Антон...» - сказала она так же тихо, как и ранее. «Да?» - мои слова звучали тихо, будто подражая ей. «Я люблю тебя» Её сухие губы медленно изогнулись вверх, и лицо принадлежащее ей озарилось улыбкой настолько горькой, что моё сердце сжалось от такого вида. Её глазки медленно закрылись, пока горечь превратилась в умиротворение. Она с нежностью приподняла мои очки, сняв их, при этом поглаживая мою замёрзшую щеку своими замёрзшими ручками. Пока её рука поглаживала меня, её тело ещё сильнее прижалась к моему. Немного извившись в моих объятиях она с головой нырнула в мою грудь, после чего крепко обняла меня всеми силами, даже не давая помыслить, что она может отпустить меня. «А?..» - мой мозг отказывался воспринять произошедшее. Прерывистое дыхание полностью остановилось, боясь нарушить умиротворённость одной девы, которая крепко-накрепко прижималась ко мне. «Даже если это очередной сон… знай… я люблю тебя» - её хриплый голос вернул меня в действительность. Мои широко раскрытые от шока глаза уставились на маленькое чудо, которая что и дело пыталась как можно сильнее прижаться к моему телу, пока её макушка двигалось из стороны в сторону. Я не мог описать неожиданность происходящего словами, но что удивляло больше – это некое чувство счастье из-за этих слов. Такие слова в последнее время услышать было трудно даже от родителей, да и Оля в какой-то момент перестала прямо выражать свою любовь к брату. Моё сердце казалось древним камином, в которого закинули новые дрова и зажгли их, давая новую жизнь. Оно медленно потеплело от чего-то нового, или старого забытого мною чувство. Я хотел вымолвить хоть что-то, но рот отказывался открываться, а язык двигаться. Тем временем её холодные руки всё тщательнее обвивались, а напряжённые плечи укрытые моей одеждой казалось расслабились, а верхушка её полностью прекратила двигаться. После нескольких секунд тишины послышалось сонное дыхание, растворённое в тишине. "Уснула?" После затруднённого вздоха я обратил взор на окружение. Сплошные деревья окружали нас, а тот, на которое мы положились был таким же величественным как и другие. Лес казалось был живым в любое время, а ночью она была полна теней, что сгущались меж, и вниз деревьев, играя в свои игры, строя разные силуэты, которые менялись каждые секунды. Ветви то и дело шептались между собой, образовывая подобие сети, что напоминало игру "сломанный телефон". С улыбкой я посмотрел вверх, чтобы увидеть неестественно большую луну. Такая же как и раньше она манила к себе, своей красотой, и долгожданным вкусом. С каждым тиком в груди что-то быстро возрастало, лунный свет всё больше и больше притягивал к себе, но лишь до того момента как послышались хруст снега. Спокойную атмосферу разрушило мои мысли про бегство. Голова заболела, не желая думать об этом, но мысли уже нельзя было остановить. "Мы ведь правда смогли сбежать, так ведь? Или он ожидает где-то за деревьями, когда же мы станем уязвимы? Ожидает как хищник свою добычу, чтобы полакомиться человечиной?" - я насторожился прислушиваясь ко всему, к чему цеплялся мой взгляд, но в какой-то момент глаза стали пульсировать сильно, а за ней и голова. И теперь болели уже уши, от всего что есть. Где-то далеко хруст снега казался неиссякаемым, а где-то близко чувствовалось убаюкивающее дыхание. Хруст там, шорохи здесь. Всё это будто было игрой, игрой невидимых взору человеку зверей, лапы которых были неосязаемы как и они сами. Они плясали, играясь со своей добычей, ожидая когда же она окажется в их желудках. Как они с особой жесткостью разорвут плоть, наслаждаясь звуком отчаянных криков. Каждый шорох пробуждал во мне страх, и теперь я видел сотни и тысячи взглядов меж деревьев, что смотрели прямо на нас, смотрели с осуждением в совокупности с злостью и неким чувством брезгливости. Смотрели так, будто мы – чужаки. Чужаки которых надо отогнать от сюда, чужаки, которых тут быть не должно. Моё тело съёжилось в дискомфорте и ранее невиданных мною силуэтов от теней, что искажались во что-то ужасное. Мне хотелось поскорее убежать, и никогда больше не приближаться к лесу, но я сидел, сидел не шевелясь, боясь сделать что-то не так. Спровоцировать лес на действия, от которых кровь стынет в жилах не входило в мои планы, а уж тем более бросать Катю на произвол судьбы. Тревога окутавший меня вдруг испарилась, будто её никогда и не было. Осуждающие взгляды сменились на равнодушные. Ранее шушуканье ветвей превратилось в подобие пение. Уши перестали ныть, оставив после себя лишь сладкое чувство того, что я здесь, и что это хорошо. Лёгкий ветерок, что ранее казался удушающим пронося с такой лёгкостью, что казалось это каким-то волшебством. Но моё лицо не дрогнуло от этого. Я всё равно ждал чего-то, но решил всё равно посмотреть вверх. И увидел я там всё тот же чарующее чувство блаженство. Мне хотелось прыгать так же высоко как и в прошлый раз. Высоко-высоко, чтобы все смогли увидеть, как я своими руками достаю до неизведанных никем высот. Хотелось наплевать на всё, и просто скакать по сторонам, играясь и дручась без осуждение. Желание вырваться из оков земли росло неконтролируемо быстро, и как только я хотел оторваться от них куда-то далеко-далеко, почувствовал на себе что-то тяжёлое. Меня побрало злость от этого, я был просто в ярости, что что-то меня удерживает от свободы, и как только хотел сорвать это "что-то", остановился не в силах даже двинуться. Увидел я конечно тело, что крепко-крепко схватилась за моё, не желая ни на миг отпускать, но и не забыв погреться. Возбуждённое состояние начало спадать, а здравый смысл наполнил и так бушующий мозг. Ритм сердца что ранее оказался слишком учащённым успокоился, и я смог сделать долгожданный глубокий вздох. Подняв глаза вверх я увидел ту же картину, но вызывала она уже меньше чувств от того, что было ранее. Как бы мне не хотелось плясать где угодно, она важнее, да ведь? Сделав ещё один вздох в пустоту я почувствовал тот же ветерок, что ласкал крона деревьев, вызывая свой особенный вой. На лице исказилось чувство удручение от чего-то, что я не мог понять. Сопение вырвало меня из раздумий, будто бы прося обратить на неё внимание. Осмотрев её макушку я улыбнулся. Под её крепким объятием моё тело наконец расслаблился, а в какой-то момент вовсе стало пушисто мягким. Веки с каждым разом опускались всё ниже и ниже, а зрение же стало полностью размытым. Ранее устрашающие деревья превратились в пятна, а луна полностью потеряла свою форму, но всё равно светила так же ярко как и прежде. Лишь её локоны имели хоть какую-то форму среди этих пятен, и светились они не хуже. Рука сама по себе поднялась, мягко опустившись, и медленно поглаживая её по голове. Она что-то замычала во сне, но мой слух был так же размыт как и зрение. Мои пальцы разомкнулись, дальше исследуя её яркие волосы, не находя в этом ничего такого. Не смотря на шерстяные перчатки, я чувствовал всё чётко, будто их и не было, ощущая даже некое чувство наслаждение от этих действий. Оля была каждый раз в восторге, когда я делал тоже самое. Вынурнув из ностальгии я заметил и вторую, что так же нежно опустилось уже на уровне плеч, немного сжимая, но с особой нежностью прижимая её тело ко мне. Но на это она среагировала. Немного вздрогнув её тело стало ещё ближе, что казался уже невозможным. А её голова мягко устроившись в моей груди немного сместилось вниз. Наверное ей приятно… "Надеюсь…" - последняя мысль, что я смог выдавить из своего мозга, больше не желая оставаться в этом месте ни на миг, и отправился в далёкие путешествие средь измерение Морфея. Бегство – единственный выход из всего существующего. Вот поэтому я и убегаю. Мои ноги ныли, а мышцы умоляли об отдыхе, но я бежал не задумываясь об этом. Я даже не заметил, как раскрытые широко глаза уловили нечто иное среди кристально белых снежинок. Они походили на снежинки, но лишь имитировали её. Множество из них были серыми, а меньшинство полностью чёрными. Сколько бы не разглядывал их, находил всё больше отличий, и почему то встревожился из-за этого. Почувствовался едкий и до боли обжигающий запах, но яркое свечение в далеке не давал задуматься об этом. Свечение казался мне солнцем, которого каким-то чудом удалось украсть, и спрятать ото всех в чаще леса. Сверху него исходил смрад тьмы, что двигался в разные стороны, но в основном лишь в вверх, откуда скорее всего и пришёл "солнце". Почему то из-за этого зрелища мои руки затряслись, а босые ноги, которые я не чувствовал ранее, начали трястись, как и все мои конечности. Взбудораженный мозг в какой-то момент не сумел удержать моё тело, из-за чего я обессиленно упал, но лишь на миг, чтобы с новой силой побежать в ту сторону. После десятков спотыканий я наконец понял, почему моё тело было в ужасе. Это не было солнцем, а посёлком, что горел ярким пламенем. А ранее предвиденная тьма, дым – исходящий от деревянных домиков. После увиденного я сумел разглядеть, что именно пыталось сымитировать снежинки: пепел летал тут и там, окутывая меня в своей неестественной объятии. Деревья и ветви её всеми силами пытались оттащить моё тело от пламени, но боялись даже приближаться к нему. Лицо исказилось в ужасе, рот открылся в безмолвных криках, а зрение искривилась предвещая слёзы. Мои рыдание остановило силуэт в далеке, что стоял посреди всего этого хаоса так непринуждённо, будто это было обыденностью. Собрав все силы в ноги я встал, и попытался добраться туда, ища хоть кого-то, кто был способен помочь мне. Приблизившись достаточно я задумался, стоило ли делать этого. Силуэт казался самой тьмой, но его очертание ярко выражались из-за пламени, на которую он глядел. Фигура его была человеческой, но всё равно чувствовалось что-то "инное". Взглянув вверх я понял что именно. Из его головы торчали две антенны, схожие с ушками зайчика. Несколько мгновений спустя он посмотрел в мою сторону. Ну или подобие этого, так как разглядеть что-то было слишком трудно. Немного подождав, оглянулся туда сюда, а его уши немного подрагивали. Но в остальном он был абсолютно каменистым, схожий с каменной статуей, величественной и древней, которая смотрела прямо мне в глаза. «¿qɓǝʚ ɐɓ …ɐʚɐdu ɐvıqƍ ıqɯ ʞɐɯ» - мои уши затрещали в агонии от этого ужасающего звука. Эхо пробралось в разум даже с намертво закрытыми ушами, из-за чего я ощущал физический боль, что смогла затронуть мою душу. Уже лёжа и корчась от боли моё тело желало убежать. Настолько далеко, насколько возможно. Убежать в далёкие земли, где не было всего этого. Не было боли и недопониманий. Не было презрительных взглядов, колкостей. Хотелось просто жить наслаждаясь, а не проживать каждый день, в надежде на лучшее. Не помню когда и зачем, но мои ноги уже пришли в действие. Они пробирались через сотни деревьев, ища хоть что-то безопасное в этой тьме. В бегстве мне вспомнилось голос инного, который до сих пор заставлял кричать от боли. Вся моя жизнь пролетела холодным и чуждой тьмой, лишь некоторые отрывки вызывали тепло в груди. Мои воспоминание затронули то, что я предпочёл бы забыть, и это – похищение. И я задумался… почему всё так. Почему именно дети, а не любой другой представитель разных возрастов. Потому что их легче обмануть? Легче украсть? Или же… легче убить? Я понимал, что ни у меня, ни у моих знакомых нет ответа на эти крайне щепетильные вопросы. Поняв это я раскрыл тяжеленные веки, немного прищурившись от света настольной лампы, которая служила мне каждую ночь, освещая кромешную тьму. "Опять заснул так?" - пронеслось в голове. Подняв до боли стерильную голову я подтвердил свои мысли, так как часы показывали пол восьмого, так что всё что мне оставалось это подняться и еле доковылять до неизбежно мучительных уроков, после которых команде Вольтрона пришлось бы воссоединиться, и найти всеми нами ненавистный Чёрный Гараж. От этих мыслей голова разболелась с новой силой, а далёкий от восприятие зуд будто кипел лишь от своего существование. Моё тело вздрогнуло, стоило лёгкой ветерке коснуться его, и поняв что это было, оно рвануло в ту сторону, чтобы обнаружить распахнутые окна. Одним резким движением исправив свою оплошность я тяжёло вздохнул, гляда на довольно хорошо собранный снег на полу. Не дожидаясь действий судьбы, принялся убирать её, и раскрыв окно в последний раз, дабы ещё раз крепко-накрепко закрыть. С неугомонной болью в голове я кое-как смог одеться подобающее учреждению, в которую стоило навестить. Быстро одевшись взглянул в то же окно, чтобы увидеть отражение худощавого ученика 6-В класса. Его белые волосы ярко выражали зелёные очи, что походили на тёмные листья деревьев, укрытые слоями снега. Ватными конечностями я сумел по нормальному умыться, и не забыв захватить рюкзак помчался вниз. Доски пола то и дело издавали скрип, но уже умелый я профессионально избегал их, не давая никаких шансов разбудить двух дам. Стены уже давно пропитали в себе запах сырости, которую родители пытались избежать всеми силами, но каждый раз терпели крах. Кажись дом уже проживал последние годы, и стоило бы обновить её. Но пока она встрою, никому не будет дело до этого. Меня посещали мысли о забытом в чаще леса домике, где когда-то жили две пенсионеров, а после семьянины, что из яркого и жизненного города переехали в этот безжизненный посёлок. В мыслях она казалось мне давно забытым всем, окна были забиты досками, а крыша просела, будто под тяжестью лет. Во дворе росли одичавшие травы, и ветер свистел в щелях, как будто дом стонал от одиночества, но не жаловался, давно научившись жить без никакой суеты и хаоса. Ступив в коридор я внимательно оглядел её, но сонный разум не давал по-настоящему описать всё что в ней находилось. Лишь одно слово приходило на ум, глядя на всё это – идиллие. Всё было как и всегда, ничего не менялось со времён когда бабушка ещё была жива, и не изменилось с переездом её внуков. Не обращая внимания на кухню я делал осторожные шаги в сторону главной двери, что спасал нас от моих особенно удручающих фантазий. Одевшись потеплее, я не почувствовал это тепло. Куртка была слишком тяжелой, как и перчатки. С ещё одним вздохом я надел пока ещё теплые сапожки, и с характерным звуком связки ключей раскрыл проходной дверь, осторожно открыв, и с такой же осторожностью закрыв её. Холодный как и всегда воздух встретил меня, а мои ноздри наконец смогли свободно отдышаться. Потратив на это несколько мгновений я решился ступать дальше С хрустом снега мои ноги выбрались за пределы калитки, полностью покинув территорию одинокого домика в глубинах леса. Мои мысли кружились вокруг Чёрного Гаража, а ноги не замечали как преодолевали десятки деревьев, дойдя до высокого сооружение, что был укрыт сотни деревьями. Я и не заметил, как мои ноги вступили в территорию школы, до того момента когда тяжёлая рука хлопнула по моей плече. Вздрогнув от неожиданности я огляделся, увидев того, кого уж точно не ожидал увидеть. «Антон Петров. Вижу ты в здравии» - глубоким и настораживающим голосом сказал Лейтенант Тихонов. Его взгляд прямо впивался в меня, а от его взгляда исходила злоба «Д-Да… а что?» - заикаясь еле проговорил я. Взгляд Тихновона не вздрогнул, а лишь сильнее упивался в моё лицо. И заметив то, чего я не мог понять оно стало ещё темнее чем было, что пугало меня до усрачки. «Да так… - начал он непринуждённо, но одновременно угрожающее - есть разговор важный. Не хочешь составить мне компанию?» - я сглотнул ком во рту, и быстро закивал. «Ну хорошо» - его взгляд устремился прямо - «Тогда идём?» - сказав это он быстро пошагал в сторону главной двери, а я в безысходности быстро догнал его. Я хотел убежать отсюда что есть ноги, пока Тихонов тихо пошагивал в ритме моего сердца, что участилось за считанные секунды, когда его фигура остановилась прямо в кабинете Директора. В воспоминаниях всплыл день, когда я с опущенной головой слушал обвинение за поступок которого не совершал. В тот момент я был настолько зол, что наговорил лишнего, лишь доказав их догадки. Стоя спиной ко мне он быстро кивнул в сторону кабинета, уронив напоследок - «Нам сюда». Тихонов резким движением открыл дверь, и так же резко вошёл, а там послышались звуки разговора Вздохнув, и еле успокоив сердце ватными ногами и с бледным лицом я вошёл туда, увидев ту же картину что и в прошлый раз. На стенах висели портреты популярных личностей, на которых я не обращал внимание. В самой середине кабинета стоял громадный стол, на котором были раскиданы стопка бумаг, некоторые внутри папок, а некоторые нет. Слева располагался маленькое чудо машина, имя которой – компьютер. Он был компактным решением почти любых проблем, особенно в такой работе. Воспоминание о том дне не уходили из головы, как на меня смотрели будто я обманщик, поливали грязью, даже не удосужившись послушать мою историю. А вот сам директор казался даже презирал меня в тот момент, будто я – чужак. Я мог бы сказать что ненавидел тот день, но своеобразная поддержка моих друзей смогла вывести меня от своих депрессивных мыслей. После того дня, моя и так шаткая репутация чуть не утонула в болоте, лишь Рома с Бяшей пытались отрицать всё это, а остальные же просто ждали, смотря как человек страдает, а некоторые упивались этим, как и сама Катерина. Резко появившиеся боль из неоткуда захватила мой разум. В глазах виднелась фигура Кати, что обнимала меня, а в ушах звенел её голос - «Антон…» - гласили они сотни раз. Пока я страдал в своём Мирке, меня буквально выдернул оглас женщины - «Антон! Вообще-то это с тобой говорят!» - не веря своим ушам я ошарашенно взглянул в сторону знакомого голоса, после чего мой рот отвис. Там, на мягком диване сидела Лилия Павловна, в глазах её сочился ярость. Наконец прийдя в себя я оглянулся. В середине как и ранее располагался Директор, имя которого я не мог разглядеть. Рядом со мной стоял Тихонов, сверля меня задумчивым взглядом - «Антон…» - дыхание свело лишь от одного звука. Сердце забилось учащённо, глаза раскрылись максимально широко. Рядом с Лилией Павловной сидела она… "Катя!" - чуть не вырвалось из меня. Она сидела вся такая же как и прежде. Одета в ту же форму, но с несколькими отличиями. Её опрятности как и всегда можно было завидовать, а её приятно усложенная косичка было просто усладой для глаз. Её красота как всегда было на высоте, но вот взгляд её был каким-то уставшим, и в ней чувствовалось горькое ощущение былого. Она сидела прижавшись к своей матушке, в одной руке она держала кошелёк(?) с ярко красной клубникой. "Такой же как и…" - не успел я закончить мысль, как мой взор упал в другую сторону. Там было то, от чего моё зрение стало размытым. Все фигуры что ранее казались чёткими теперь плыли волнами, образовывая пятна. Лишь её фигура имело хоть какое-то подобие формы, а в руках её покоились мои… "Очки?" - мои лёгкие отказывались пропускать воздух, а в голове всплывали очертание того, что случилось вчера. Все забытые мною моменты кувалдой били по голове, заставляя скорчиться в агонии, но тело отказывалось двигаться. «Я вспомнил…» - было последним что я услышал до того, как кабинет утонул в какофонии звуков