Встреча в старом доме.

Они столкнулись взглядами в полумраке, и время будто остановилось. В глазах каждого вспыхнуло что-то — ярость, боль, недоумение. Ни слова не было сказано. Первым двинулся Торд, и в следующий момент они уже сцепились в схватке, падая на пол, с грохотом катясь по пыльным доскам. Удары, хриплое дыхание, сжатые кулаки — всё смешалось в темноте. Они дрались не просто так, не из-за злости в этот момент, а из-за всего, что накопилось за годы. Из-за предательств, невысказанных слов, из-за дружбы, которая превратилась в ненависть. Но потом силы иссякли. Они отползли друг от друга, оба запыхавшиеся, с синяками и царапинами. И теперь сидели рядом, спиной к стене, не глядя друг на друга. Тишина. Только дождь стучал по крыше, да ветер выл в разбитых окнах. — ...Зачем ты пришёл? — наконец пробормотал Эдд, всё ещё не поворачивая головы. Торд молчал несколько секунд, затем глухо ответил: — Ты же знаешь. Больше слов не было. Но в этой тишине, в этом заброшенном доме, где когда-то они были счастливы, что-то изменилось. Может, ненависть стала слабее. Может, они оба поняли, что держатся за прошлое, которое уже не вернуть. А за окном всё лил дождь. Тишина между ними была густой, как смола. Казалось, даже дождь за окном стих, приглушённый тяжестью невысказанного. Эдд сжал кулаки, чувствуя, как кровь сочится из разбитой костяшки. Он не хотел признавать, но эта драка вытянула из него что-то давно забытое — не просто злость, а что-то глубже. Что-то, что связывало его с Тордом куда сильнее, чем просто вражда. — Я не думал, что ты ещё помнишь это место, — наконец проговорил Эдд, глядя в потолок, где когда-то висела лампа, освещавшая их вечера. Торд фыркнул, но в его голосе не было прежней насмешки. — Ты серьёзно? После всего, что тут было? Эдд не ответил. Он помнил. Каждый смех, каждую ссору, каждый дурацкий ритуал, который они придумывали, чтобы скрасить серые дни. Но потом всё развалилось. И Торд... Торд стал тем, кем стал. — Ты мог просто уйти тогда, — тихо сказал Эдд. — Без всего этого. — Уйти? — Торд резко повернулся к нему, и в его глазах вспыхнул огонь. — Ты вообще слышал себя? Ты думаешь, у меня был выбор? Эдд наконец посмотрел на него. Лицо Торда было искажено не только свежими синяками — на нём читалась ярость, но и что-то ещё. Боль. — Всегда есть выбор, — прошептал Эдд. Торд замер, затем резко откинулся назад, ударившись головой о стену. — Легко говорить, когда тебе не пришлось выбирать между предательством и выживанием. Эдд хотел ответить, но слова застряли в горле. Он вспомнил тот день, когда Торд исчез. Когда он вернулся уже другим — холодным, жестоким, Красным лидером. Они не говорили об этом. Никогда. — ...А если бы я попросил тебя вернуться? — неожиданно для себя спросил Эдд. Торд рассмеялся, но смех его был пустым. — Слишком поздно. Молчание снова накрыло их. Где-то на втором этаже скрипнула доска — старый дом словно вздохнул, напоминая, что время здесь давно остановилось. — Почему ты пришёл? — наконец спросил Торд, глядя в темноту. Эдд закрыл глаза. — Потому что я устал бежать. От прошлого. От тебя. Торд ничего не ответил. Но в тишине между ними что-то изменилось. Может, это был первый шаг. Или последний. А дождь за окном всё лил, смывая границы между прошлым и настоящим. Тишина. Только стук дождя по прогнившей крыше. Торд сидел, прислонившись к стене, и вдруг почувствовал странное головокружение. Перед глазами поплыли размытые образы — яркие, как вспышки молнии.

***

Флешбеееееек Маленький Торд, с разбитыми коленками и соломой в волосах, забирается на старое дерево. Эдд снизу кричит: «Слезай, дурак, ветка трещит!» Но Торд только смеётся, раскачивается выше — и падает прямо в реку. Вода ледяная, но он выныривает с диким хохотом, а Эдд, сначала испуганный, потом тоже начинает хохотать. — Ты совсем конченый! — кричит Эдд, протягивая руку, чтобы вытащить его. — Зато весело! — Торд плюёт водой ему прямо в лицо. Драка в воде. Брызги. Солнце.

***

Они все здесь — Том, Мэтт, Эдд, Торд. На полу разложены украденные из магазина сладости, играет старая гитара. Торд дурачится, передразнивая соседского учителя, а Эдд валяется от смеха, держась за живот. — Ты невозможный, — хрипит Эдд, вытирая слёзы. — Зато ты меня терпишь, — Торд бросает в него подушку. Тепло. Безопасность. Дружба.

***

Торд резко моргнул. Перед глазами снова пыльные доски, тьма и Эдд рядом — взрослый, израненный, чужой. — Что... что это было? — прошептал он больше себе, чем вслух. Эдд посмотрел на него. — Торд? Тот стиснул зубы. В висках стучало. — Заткнись. Но картинки не уходили. Они всплывали, как будто прорвало плотину.

***

Торд стоит у двери этого дома. За спиной — мешок с вещами. Эдд смотрит на него, не понимая. — Ты куда? — Мне надо. — Это опять твой отец? Он опять... Торд, просто скажи, мы поможем! — Вы НИЧЕГО не понимаете! Хлопок двери. Больше они не виделись. Не виделись, пока не стали врагами.

***

— Ты помнишь, — вдруг сказал Эдд. Не вопрос. Констатация. Торд резко встал, шатаясь. — Я сказал, заткнись! Но голос дал трещину. Эдд медленно поднялся, глядя ему в спину. — Ты же пришёл сюда не просто так. И я — тоже. Молния осветила комнату. На секунду они снова были теми мальчишками — испуганными, одинокими, но вместе. Торд сжал кулаки. — ...Что ты хочешь услышать, Эдд? Что я сожалею? — Я хочу понять. — Понять что? — Почему ты тогда не взял мою руку! Гром грянул прямо над домом. Стены содрогнулись. Торд обернулся. Его глаза горели. — Потому что я бы потянул тебя за собой! И в этот момент они оба поняли правду. Торд не предавал их. Он пытался их спасти. От себя. От своего хаоса. Дождь за окном стих. Осталось только тихое потрескивание старого дома. — ...Идиот, — хрипло сказал Эдд. Торд фыркнул. Потом неожиданно рассмеялся. — Зато весело. И Эдд, после паузы, тоже засмеялся. Как тогда.

***

Дождь стих, оставив после себя лишь редкие капли, стекающие с прогнивших карнизов. В доме стало тихо – слишком тихо, будто сама тьма затаила дыхание. Торд поднялся первым, отряхнулся и, не глядя на Эдда, направился вглубь коридора. — Куда ты? — Эдд всё ещё сидел на полу, вытирая кровь с губ. — Осмотрюсь, — сухо бросил Торд, уже скрываясь в темноте. Но это была ложь. Он искал чертежи.

***

Когда-то здесь была их "штаб-квартира" – старый стол, заваленный бумагами, картами их "владений" (окрестных дворов и пустырей), планами дурацких авантюр. Но среди всей этой макулатуры были и *другие* бумаги – наброски механизмов, схемы, которые Торд рисовал втайне. *"Если всё получится, мы сможем уехать далеко-далеко",* — шептал он тогда себе под нос, пряча листы под половицу. Теперь он стоял на том же месте. Пол был вспучен от сырости, одна из досок отходила. Торд присел, поддел её ногтем – Пусто. Чертежей не было. — Блядь, — выдохнул он, сжимая пустые руки. — Искал это? Торд резко обернулся. В дверях стоял Эдд. В его руке – пожелтевший лист, испещрённый детскими каракулями. *"Проект: Корабль для побега".* — ...Где ты это нашёл? — голос Торда звучал хрипло. — Они все в коробке под кроватью Тома. Ты думал, мы не знали? Торд замер. — Вы... знали? Эдд усмехнулся. — Торд, мы же видели, как ты их прячешь. Просто... не спрашивали. Тишина. — Зачем? — наконец выдавил Торд. Эдд вздохнул, подошёл ближе, протягивая листок. — Потому что ждали, когда ты сам расскажешь. Торд не взял бумагу. Он смотрел на неё, как на призрак. — Я хотел... — он запнулся. — Мы могли бы сбежать. Всей компанией. — От чего? — От всего! — голос Торда сорвался. — От моего отца. От этой дыры. От... «От того, что я чувствовал.» Он не договорил. Эдд молча опустил руку. — Мы бы пошли с тобой, — тихо сказал он. — Без вопросов. Торд закрыл глаза. "Почему ты не сказал тогда?" Но ответ он знал. Страх. Страх, что они откажут. Страх, что посмеются. Страх, что увидят, какой он на самом деле. — ...Всё равно уже поздно, — пробормотал он. Эдд посмотрел на чертёж, потом на Торда. — А почему? Торд не ответил. За окном снова зашуршал дождь.

***

Школа. Перемена. Шум голосов, скрип парт, запах мела и дешёвого одеколона от старшеклассников. Эдд сидел на подоконнике в коридоре, глядя в потолок и перебирая в руках смятый листок. На нём – криво нарисованное сердце и строчка: *«Торд, я...»* Дальше – зачёркнуто, переписано, снова замазано. "Как вообще это сказать?" Он сгрёб бумагу в кулак, когда услышал знакомый смех. Торд шёл по коридору, окружённый толпой. И – *не один.* Рядом с ним, взявшись за руку, шагала рыжая девчонка из параллели. "Линда? Лора? Чёрт, какая разница..." Эдд почувствовал, как что-то холодное разливается у него внутри. Но Торд уже заметил его, широко ухмыльнулся и потянул девушку за собой. — Эдд! Смотри, кто согласилась пойти со мной на субботник! – он гордо вытолкнул её вперёд, как будто показывал трофей. Девушка закатила глаза, но улыбалась. — Он приставал ко мне две недели, пока я не сдалась. Торд фальшиво ахнул: — Это называется романтическая настойчивость! Эдд заставил себя ухмыльнуться. — Ну ты даёшь, Ларссон. Он встал, сунул листок в карман и не глядя на Торда. шлёпнул его по плечу: — Рад за тебя, серьёзно. Торд что-то ещё говорил – про кино, про то, как «она наконец-то оценила его гениальность», но Эдд уже не слушал. В ушах звенело. "Он даже не догадывается." Тот же день. Пустырь за школой. Эдд сидел на ржавых качелях, сжимая в руке тот самый листок. Ветер трепал бумагу, пытаясь вырвать её. "Идиот. Как ты вообще мог подумать, что..." Он резко скомкал записку и швырнул её в лужу. Чернила поплыли, превращая признание в сине-серую кашу.