Залечу твои раны, супергерой

Ойкава ехал неохотно, перебирая ногами с тяжёлым сердцем. Казалось, он не видел никого вокруг, поглощенный бурей мыслей. Слезы наворачивались на глаза, вот-вот готовые пролиться. Слова Иваизуми, словно застрявшая пластинка, крутились в голове: «— Как же ты надоел с этой опекой, мы расстаёмся». Боль от разрыва с любимым человеком была острой, нестерпимой. Впервые Тоору решился открыться, показать себя настоящего, но, кажется, его «настоящий» никому не нравился, даже ему самому. Внезапная, резкая боль в плече вырвала его из мрачных мыслей. Вот это да, мысли могут наносить реальные увечья? — Извините! Ох, какой кошмар… Вы сильно ушиблись? — незнакомый парень, склонившись над ним, суетился, прося прощения. Кажется, все таки это были мысли, а что-то гораздо материальнее. Кряхтя, брюнет приподнялся на локтях, бросая взгляд на парня, сидящего перед ним на коленях. Тот был похож на встревоженного щенка. Забавно. — Со мной всё в порядке, — отряхиваясь, Ойкава встал. — Вы кататься совсем не умеете? Неловко потирая затылок и потупив взгляд, тот ответил тихим, завораживающим голосом: — Умею… ну умел раньше. Думал, часик покатаюсь, и всё вспомню, но, видимо, так не работает, — Его мягкий, немного неуверенный смех был таким приятным, что Ойкава на мгновение замер. Встряхнув головой, он протянул руку — Хотите, могу научить вас кататься снова? — предложение удивило даже самого Ойкаву. Обычно он никогда не предлагает свою помощь, а особенно бесплатно, так что же случилось сейчас? Неужели голос парня напротив был каким-то волшебным? Пора проверить карманы, может уже и ключей в них нет. — О, не шутите? Это было бы славно! — улыбка седовласого парня была такой лучезарной, что у Ойкавы во рту даже появился сладкий привкус. Улыбнувшись в ответ, Тоору взял парня под локоть и повёл их к бортику, чтобы не мешать проезжающим. Оставив того держаться за деревянный заборчик, Ойкава сделал небольшой, эффектный кружок, круто остановившись, распушив вокруг себя снежную пыль. — Я, великодушный Ойкава, буду вашим сегодняшним тренером! Благодарю, что выбрали нашу фирму! — сделав низкий комичный поклон, он поднял голову, наблюдая, как парнишка заливается смехом. — Ох, спасибо вам большое! Я, неуклюжий Сугавара, постараюсь больше не ронять вас! — комично приложив руку к виску, он продолжил смеяться, радуя своим звонким смехом «тренера». — Ну что ж, приступим, — встав перед Сугаварой и взяв его за руки, Ойкава заглянул ему в глаза. — Помнишь, хоть как ехать «ёлочкой»? — получив утвердительный кивок, он хмыкнул и начал двигаться назад, ведя Сугавару за собой. С каждой минутой неуверенность Сугавары улетучивалась. Он смотрел под ноги, тихонько бормоча себе под нос подсказки. Скорость нарастала, и Ойкава чувствовал нарастающее удовлетворение. Незнакомый человек учится кататься на коньках, а он радуется этому… Это… необычно. — Воу! Я действительно вспомнил, как это делается! — радостно воскликнул Сугавара, наконец подняв голову и встретившись взглядом с Ойкавой. — Тогда попробуй вот так, — Тоору аккуратно отпустил руки, объехал парня и пристроился рядом. — Я рядом, как настоящий герой, успею подлететь и спасти! Испуг в глазах Сугавары мгновенно сменился улыбкой. Ойкава почувствовал, что его подбадривающие реплики действительно помогают. Прошло три минуты, и Сугавара уверенно катался без помощи Ойкавы. — Мистер Бодрячок, а вы случайно не будущий профессиональный фигурист? У меня ещё есть шанс получить ваш автограф бесплатно? — резко набрав скорость и обогнав Сугавару, Ойкава повернул голову. — Или может, автограф нужно брать у меня? — высунутый язык стал началом их весёлого соревнования. Сугавара ухмыльнулся и, увеличивая скорость, сравнялся с Ойкавой. Показав язык в ответ, он, не отрывая взгляда от Тоору, ускорялся всё быстрее и быстрее. Только Ойкава видел, как приближается бортик. Глаза округлились от ужаса. Он резко набрал скорость, и в мгновение ока, резким, виртуозным движением, прокрутил их обоих, остановив буквально в сантиметрах от опасности. Два парня тяжело дышали, переполненные адреналином. Тоору чувствовал, как резко поднимается и опускается грудная клетка Сугавары, обхваченного им за нее. Первым засмеялся брюнет – его смех был заразительным, и Сугавара, ещё не отпустив его, залился звонким смехом. — Ты как? Подумал, что вдруг появятся глаза на затылке? — спросил Ойкава, смотря на «бедолагу» снизу вверх, в его глазах играли смешинки. — Ха-ха, а ты действительно супергерой, спасибо, — и снова эта очаровательная улыбка, заставляющая Тоору улыбнуться в ответ и ненароком засмотреться. Сугавара, опираясь на предплечья Тоору, обнимающие его за грудь, приподнялся и встал на ноги. — Всё-таки быстрая езда не для меня, — поправляя шапку, он шмыгнул носом. — Кстати, твои руки такие холодные… Я могу дать перчатки! — пошарив по карманам, он замер, на мгновение задумавшись, что вызвало у Ойкавы лёгкое смятение. Вдруг руки Сугавары взяли его руки и засунули их в свои карманы. — Я забыл перчатки, но так, наверное, тоже хорошо? Прямо сейчас из карманов Ойкавы пропали ключи, но не от его квартиры, а от сердца. Остатки было боли тоже пропали, будто и не было вовсе. Как можно быть таким располагающим к себе человеком? Сугавара действительно существует, или это плод его воображения, идеальный рисунок, призванный стереть боль от слов Иваизуми? За всё время, проведённое с седовласым незнакомцем, Тоору ни разу не думал о своём разбитом сердце. Разве мог кто-то так быстро собрать его по кусочкам и склеить заново?

***

Неожиданное знакомство с Сугаварой стало переломным моментом в жизни Ойкавы. Он и не думал, что сможет так легко оправиться от расставания. Конечно, бывали дни, когда его накрывали чувства, и он проводил ночи в слезах, но сообщение от Сугавары с очередным глупым мемом, подписанным просто «Мы», успокаивало его.

~~~

Ойкава и Сугавара сидели на скамейке в парке, кутаясь в один плед, словно пытаясь согреться не только от вечерней прохлады, но и от воспоминаний, терзавших душу Ойкавы. Признание давалось ему нелегко, словно он открывал заржавевший замок в самой глубине своего сердца. Он никогда не рассказывал так об Иваизуми, боясь обнажить свою уязвимость. Мягкий взгляд Сугавары, полный сочувствия и принятия, словно гладил его по щеке. Ойкава глубоко вдохнул, находя в этом взгляде поддержку. Рассказ о прошлых отношениях был болезненным. Их история длилась словно целую вечность, соткавшись из детских воспоминаний и юношеских надежд. Но в какой-то момент все изменилось. Он, Ойкава, изменился. Иваизуми устал от его чрезмерной опеки, жаждал видеть рядом с собой сильного и уверенного человека, а не того, кто постоянно стремился оградить его от любых невзгод. И в памяти снова всплыли слова Иваизуми, словно пощечина, лишившие его уверенности в себе. Сугавара нежно сжал его руку, переплетая их пальцы. Он сказал, что Ойкава замечательный. Заботливый, добрый, внимательный. И это не слабость, а его сила. Тепло Сугавары, словно маяк, манило к себе, рассеивая туман неуверенности. Глаза Ойкавы, наполненные благодарностью, встретились с сияющим взглядом Коуши. — Мы встретились в странный период моей жизни… А ты появился в ней как свет, это же что-то значит, да? — В этом вопросе звучала надежда на лучшее, на исцеление, на новую любовь. Сугавара нежно провел большим пальцем по его ладони, словно успокаивая. Он ответил, что это значит очень многое, что даже после самой темной ночи всегда наступает рассвет. Что иногда, чтобы найти истинное счастье, нужно пройти через боль.

~~~

Сугавара не стремился занять место Иваизуми, а мягко и ненавязчиво предлагал свое плечо и понимание, создавая безопасное пространство, где Ойкава мог вновь научиться доверять. Они делили на двоих глупые фильмы и горы мороженого, вели бессмысленные, но такие важные разговоры, и в этой простоте и искренности крылась та сила, что медленно, но верно исцеляла его израненное сердце. Ойкава ценил умение Сугавары слушать, его способность находить нужные слова в нужный момент. С каждой улыбкой седовласого друга, с каждой шуткой, согревающей душу, боль от расставания с Иваизуми отступала, а место, пустовавшее в сердце, постепенно заполнялось новым, светлым чувством. За три месяца их дружбы они стали близки, и Ойкава понял, что влюбился. Это было совсем не похоже на отношения с Иваизуми. Теперь те отношения казались жалкой пародией на любовь. За три месяца он испытал столько положительных эмоций рядом с Сугаварой, сколько не чувствовал за всю свою жизнь. И он знал, что его ценят таким, какой он есть. Сугавара не ругал его за опеку, а смущённо улыбался и благодарил. Его заботу не упрекали, ей радовались. Сугаваре нравилось это. Сугаваре нравился Ойкава.

***

Наконец-то весна рассыпала по земле солнечные блики. Пора гуляний до самого вечера официально открыта! Сугавара забронировал Ойкаву на весь день. Он так долго ждал этого! Их прогулка шла по привычному маршруту: сначала сквозь уютные дворики, где они наблюдали за прохожими и делились своими мыслями, а потом — обязательно мороженое. Теперь Ойкава не боялся, что Сугавара заболеет. Время летело незаметно, что не радовало обоих. Уже стемнело, а они всё сидели на лавочке, прижавшись друг к другу, смотря видео на телефоне Сугавары. Но мысли их были не о видео, а о предстоящем признании. Два «друга» наконец-то решили попытать удачу. Как только Ойкава собрался с духом, у Сугавары зазвонил телефон. — Извини, я сейчас, — он отошёл на несколько шагов, чтобы ответить маме. Для Ойкавы эти секунды показались вечностью. Он в сотый раз прокручивал в голове заученную до дыр фразу. Конечно, великодушный Ойкава перед прогулкой несколько раз репетировал её перед зеркалом, отрабатывая интонации и жесты. А вот и Сугавара возвращается, засовывая телефон в карман джинсов. Вечерний свет мягко ложится на его седые волосы, подчёркивая их серебристый отблеск. — Пойдём уже в сторону дома? — спрашивает он, складывая руки внизу, улыбка играя на его губах. Улыбка, которая способна растопить любой лёд. — А подожди! — Ойкава вскакивает с лавки так резко, что Сугавара вздрагивает. Тот, не задумываясь, лёгким успокаивающим жестом гладит Ойкаву по предплечью. Это прикосновение, тёплое и нежное, словно электрический разряд проходит сквозь Тоору. Все тщательно отрепетированные слова куда-то исчезают, растворяясь в волнении. Остаются только смущающие ощущения от пристального взгляда Сугавары и… — Люблю тебя, я… Услышав эту неловкую, сбивчивую фразу, Сугавара тихо смеётся, а Ойкава, заливаясь краской, прячет лицо в ладонях. Он ожидал насмешки, презрения, хотел провалиться сквозь землю. Готов был к тому, что Сугавара просто посмеётся и уйдёт, оставив его в одиночестве, запомнив лишь как жалкого, неуклюжего клоуна. Но вместо этого он чувствует нежные объятия. «Друг» прижимается к нему, обнимая за шею, и шепчет на ухо: — И я тебя люблю, супергерой. Ты даже не представляешь, как сильно. Сугавара приподнялся на цыпочки, заглядывая в глаза Ойкаве. В них он увидел отражение всего - и своих надежд, и своей любви, и своего страха. Нежно коснувшись щеки Ойкавы, Сугавара притянул его к себе для поцелуя. Это был мягкий, робкий поцелуй, наполненный благодарностью и облегчением. Губы Сугавары были теплыми и сладкими, как весенний мед. Ойкава ответил на поцелуй с жадностью, словно утоляя давнюю жажду. В этом поцелуе было обещание заботы, тепла и бесконечной любви. Когда они оторвались друг от друга, вокруг царила тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием двух влюбленных сердец. "Теперь я знаю, что все будет хорошо," - подумал Ойкава, глядя в сияющие глаза Сугавары.