Magic in your hands

— Сенджу? — спросила Сакура, высовывая голову из-за стойки регистрации и слегка улыбаясь. — Хаширама-сан? — Нет, кажется, его брат. — Отлично, я согласна! — радостно отозвалась она. Сакура всегда находила Хашираму приятным — он был добродушным, открытым и милым, чем-то даже напоминал ей Наруто. И если его брат хоть немного похож на него, то ей определенно повезло. Она мельком взглянула на список и поставила свою подпись. Сенджу Тобирама, да?

***

Сакура не знала, чего ожидала, но точно не этого. Она застыла в дверях, разглядывая высокого, широкоплечего мужчину перед собой, и непроизвольно сглотнула. Боже. Ни один парень из её школы или даже университета даже близко не стоял рядом с этим мужчиной. Сенджу Тобирама оказался зрелым мужчиной во всех смыслах. Сакура всегда считала татуировки на лице безвкусицей, но сейчас ей захотелось поцеловать эти линии, провести по ним языком. У него были белые волосы, но они не добавляли ему возраст. Напротив, он выглядел настолько хорошо, что до этого такого сочетания харизмы и силы она видела только у Какаши. Черт. Её губы чуть приоткрылись, во рту пересохло. Он, должно быть, как минимум вдвое старше её, но Сакура не могла оторвать взгляд от его рук, от того, как напрягались мышцы на предплечьях при каждом движении. Широкие плечи, сухое, поджаристое телосложение. И почему-то всё, о чём она могла думать сейчас — это как легко он бы поднял её на руки и… — Харуно-сан? — Да? — выдохнула она. Сакура осеклась, когда осознала, как именно прозвучал её голос: слишком хрипло, слишком жадно. Тобирама приподнял бровь, изучая её с холодным выражением лица. Как она ошибалась. Он совсем не похож на Хашираму. Повисла тишина. Затем мужчина чуть отступил в сторону, распахнув дверь шире, жестом приглашая её войти. Сакура опустила голову и быстро проскользнула мимо него, стараясь не встречаться с ним взглядом. Глаза наверняка бы выдали всё. Тобирама не сказал ни слова, просто повернулся и направился дальше, не оглядываясь. Сакура последовала за ним, невольно любуясь спиной идущего впереди мужчины. Тонкая ткань рубашки только подчёркивала рельеф. Каждый его шаг заставлял перекатываться мышцы под кожей. Тобирама был далеко не первым привлекательным мужчиной, которому ей когда-либо приходилось делать массаж с тех пор как она устроилась на работу. Но вот такого, как он, ещё не было. Он напоминал ей грациозного хищника, гуляющего по своей территории, того, кто точно знает, на что способен. Это было очень непрофессионально, но она не могла перестать думать о том, как он мог бы прижать её к стене и… Она массажистка и, вопреки распространенному мнению про «продолжение», в её работе подобных прецедентов не было. Она не знала, поступал ли кто-то из её коллег иначе, но сама за весь год работы подобного не допускала. Тобирама открыл дверь комнаты и, ни секунды не колеблясь, стянул с себя рубашку. Сакура замерла, как загипнотизированная. Она не сразу поняла, что пялится. Конечно она догадывалась, что его тело потрясающее, но видеть его обнажённым… Бледная кожа, под которой перекатывались мощные мышцы. Крепкий торс, сильные руки, Аполлон во плоти. Лязг ремня выдернул ее из размышлении. Тобирама стянул штаны, обнажая мощные, рельефные бёдра. Сакура чуть не застонала вслух, когда краем глаза заметила, что на нём остались только узкие тёмные боксёры, которые не скрывали ровным счетом ничего. Черт возьми. Черт возьми. Он был идеально сложен — мышцы, рельеф, сила. И это в его-то возрасте?! Божественные кубики пресса, рельефные линии мышц, широкие плечи, массивные бицепсы, которые… Сакура была почти уверена, что если бы обхватила их обеими руками (а желание сделать это пульсировало в ней с пугающей силой), её пальцы так и не смогли бы сомкнуться. — Как мне лечь? — сухо спросил он. (Во всех возможных позах, — тут же завопила Внутренняя Сакура.) Сакура едва не подавилась воздухом, заставляя себя сохранить невозмутимый вид. — Просто ложитесь на живот, Сенджу-сан, — ответила она, стараясь, чтобы её голос не выдал ничего лишнего. Он прищурился, словно чувствовал, насколько она выбита из колеи. Сердце Сакуры бешено заколотилось. Но он всё же кивнул и улёгся на кушетку, скрывая от её глаз самое… интересное. Она выдохнула, чувствуя, как напряжение немного отступает. Хорошо. Нужно собраться. Сакура наклонила голову в стороны, разминая шею, затем сцепила пальцы и хрустнула костяшками. Пора приступать.

***

Тобирама был далеко не глуп. С того самого момента, как его массажистка взглянула на него, он понял, что привлекает её. Она даже не пыталась это скрыть - цепкий, жадный взгляд беззастенчиво скользил по его телу, задерживаясь на каждом контуре мышц, а когда они шли в комнату, он буквально чувствовал, как её взгляд прожигает ему спину. Она была чертовски хороша. Гладкая кожа, точёная фигура, тонкая талия… Но слишком молода. Да, она определённо была совершеннолетней — иначе бы не работала здесь. Но, определенно, намного моложе него. Он опустил голову на подушку, готовясь к обычному массажу. Но стоило её пальцам коснуться спины, понял, что ошибся. Сильные, уверенные движения расслабляли и одновременно разжигали в нём какое-то странное, нарастающее напряжение. Она нашла особенно тугой узел на плечах и надавила на него. Дыхание сбилось, по телу пробежала дрожь, а из горла сорвался низкий, хриплый выдох. Сакура замерла, задержав на нём взгляд, но тут же продолжила, мягко разминая его лопатку. Пальцы Тобирамы судорожно сжали простынь, чтобы не издавать неуместные звуки. Чёрт. Это было слишком сложно. — Скажите мне, если будет слишком больно, — её голос прозвучал довольно мягко. Она обошла стол, плавно переходя к другой стороне, и обеими ладонями медленно заскользила вниз по его спине. Он приоткрыл глаза — и тут же зажмурился. Бесполезно — образ уже отпечатался в его сознании. Короткая юбка задралась чуть выше, чем должна была, открывая обзор на тонкую полоску белоснежной ткани. Тобирама стиснул зубы и сделал глубокий вдох, пытаясь подавить растущее возбуждение. Но стало только хуже. В воздухе витал тёплый, сладковатый аромат, будоражащий что-то первобытное в его крови. Блядство. Тело отреагировало быстрее, чем он успел подумать об этом. Пальцы уже вонзились в матрас, дыхание стало чуть глубже, мышцы напряглись. Когда её руки добрались до поясницы, разминая напряжённые мышцы, он с трудом подавил желание податься навстречу. Тобирама всегда гордился своей выдержкой. Самоконтроль, дисциплина, холодная логика — его вечные спутники. Но сейчас, будучи полуголым, наслаждаясь прикосновениями красивой женщины, чьё желание ощущалось почти физически, он чувствовал себя запертым в клетке зверем. Она доводила его до грани. Он облегчённо выдохнул, когда, спустя несколько мучительно приятных минут, Сакура наконец накрыла его спину полотенцем и переключилась на его ноги. Но тут же пожалел об этом. Её ладони медленно скользнули вверх по его бедру — так близко, но всё же недостаточно… Каждое новое движение было пыткой. Его тело напряглось, дыхание сбилось, а пальцы вновь впились в простыни. Он жаждал её. Там. Он не знал, сколько прошло времени, пока Сакура не отстранилась. — Перевернитесь, пожалуйста. Желание никуда не делось, его тело выдавало его с головой, и как бы он ни пытался, никак не мог это скрыть. — Сенджу-сан? — её голос прозвучал мягко, почти невинно, но Тобирама знал, что она поняла. Он сжал челюсть, но медленно, подчёркнуто спокойно, перевернулся на спину.

***

Сакура невольно опустила взгляд ниже. Чёрт. Даже под полотенцем его размер был внушительным. Боже, одна только мысль о том, как он плотно заполнил бы её, заставила низ живота сладостно сжаться. Она резко отвела глаза и попыталась сделать вид, что ничего не произошло. Это было нормально. Обычная физиологическая реакция. Не первая эрекция, с которой она сталкивалась за время работы, и явно не последняя. Сакура глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, но, подняв глаза, наткнулась на его пристальный взгляд. Её сердце пропустило удар. Красные, раскалённые, тёмные глаза. Во рту пересохло. Сенджу смотрел на неё молча, не двигаясь, не отворачиваясь, словно оценивая её реакцию, а затем наконец отвёл взгляд. Сакура с трудом сглотнула. Она выдохнула, заставляя себя расслабиться, и вернула руки на его тело. Но его взгляд по-прежнему жёг её кожу. Как же ей хотелось, убрать это никому ненужное полотенце и наконец взять в руки то, о чём она теперь не могла перестать думать. Почувствовать его жар, его толщину… Её пальцы дрогнули. Она сжала челюсть. Нет. Она не из таких. Напрягаясь изо всех сил, Сакура заставила себя сосредоточиться на том, что действительно имело значение. Мышцы, сухожилия, их работа. Сделав плавное движение вниз по его предплечью, она машинально проговорила про себя: Брахиорадиалис. Тобирама сжал кулак, и под её ладонью прокатилось напряжение. Сакура моргнула. Длинный лучевой разгибатель запястья, — подсказал мозг, но её пальцы почему-то задержались на вздувшейся мышце чуть дольше, чем нужно. Это помогало, хоть и немного. Его возбуждение всё еще сильно отвлекало ее, хотя массаж уже подошел к концу. Она облегченно выдохнула, когда закончила. Она надеялась, что Тобирама останется доволен, несмотря на её не самую профессиональную реакцию. Всё же он казался слишком сдержанным, чтобы придавать этому значение. Он не двигался, пока она массировала его голову, и только когда её пальцы скользнули по его коже в последний раз, глаза медленно открылись. И встретились с её взглядом. — Я закончила, — тихо сказала она. Тобирама сел. Его мышцы пульсировали под смазанной маслом кожей, и в груди тут же разлился жар. Он выглядел… слишком хорошо. Слишком соблазнительно. Тобирама прищурился. Она замерла, удивлённая тем, что увидела в его взгляде. Открытое, нечётко завуалированное желание. Она не знала, кто потянулся первым. Но вдруг их губы соприкоснулись, и всё остальное перестало иметь значение. Его пальцы крепко сжали её руки, хватка была сильной — именно такой, от которой у Сакуры внутри всё сжималось в предвкушении. Она застонала ему в губы, когда он так легко поднял её и усадил к себе на колени. Под ней явственно ощущалась твердая плоть, и Сакура не смогла сдержаться — качнула бёдрами, прижимаясь к нему сильнее. Она приоткрыла губы, его язык проник в её рот, требовательно, без намёка на осторожность. А затем он резко повернулся, и в следующий миг Сакура уже лежала на простынях, а Тобирама возвышался над ней, полностью охватывая её своим телом. Её дыхание сбилось, когда его руки пробежались по изгибам её фигуры, изучая, запоминая. — Ты даже не представляешь, как сильно сводишь меня с ума, — хрипло прошептал он ей, прежде чем прикусить мочку уха. Сакура не могла думать, не могла сопротивляться, да и не хотела. Она тянулась к нему всем своим существом. Каждая клеточка тела пылала под его прикосновениями. Она отбросила свою рубашку в сторону, кожа сразу же покрылась мурашками от прохладного воздуха, но это ничто, по сравнению с жаром, разливающимся по венам от одного взгляда Тобирамы. Она провела кончиками пальцев по его лицу, очерчивая линии алых отметин, чувствуя, как напрягаются его скулы под её ладонями. Она притянула его к себе, приникая к нему в голодном поцелуе. Тобирама не отставал — его рука потянулась к ее спине. Он расстегнул бюстгальтер одним резким движением, а в следующую секунду его большие ладони уже сжимали обнажённую грудь, сильные пальцы начали ласкать соски, пока те не затвердели. Она сладко застонала, стоило ему зажать чувствительную точку между пальцами, вынуждая ее дрожать. — Чувствительная… — пробормотал он, сжимая сильнее, проверяя её пределы. Сакура запрокинула голову, губы приоткрылись, а он воспользовался моментом, впиваясь в её шею. Его горячее дыхание, влажные поцелуи, тёплый язык, который обводил каждый сантиметр кожи, чередуя с укусами — всё это сводило её с ума. Тобирама вжался в неё сильнее, и Сакура чувствовала, как его горячий, напряженный член упирается в нее через тонкую ткань её белья. Она инстинктивно раздвинула ноги, подаваясь вперёд, чтобы чувствовать его лучше. Он поднял на неё взгляд, его алые, потемневшие от возбуждения глаза, смотрели на неё так пристально, что у неё перехватило дыхание. — Ты любишь грубо? Она сглотнула, ощущая, как его пальцы сильнее впиваются в кожу. — Да. — Как сильно? — Укуси меня. Отшлепай меня. Души меня. Сакура выдохнула, руки дотронулись до его запястья, направляя его ладонь выше, к её горлу. — Сожми, — выдохнула она, дрожа от возбуждения. — Держи меня крепче… не отпускай. Тобираму словно подменили. Его пальцы скользнули по её шее, не сдавливая, но обхватывая крепко так, чтобы она в полной мере ощутила его власть над ней. Он жадно накрыл её рот своим, затем собрал ее волосы в кулак и опустил её на колени. Боже. Его член выглядел даже лучше, чем она себе представляла. Она осторожно взяла его в руки и начала поглаживать. Мужчина застонал, она посмотрела на него исподлобья и медленно провела по нему языком. Он был слишком большим для неё. Даже когда её пальцы обхватывали и двигались по той части, что не помещалась в рот, она чувствовала, насколько он огромен. Сакура водила языком по головке, дразня его короткими, неспешными движениями, и Тобирама снова глухо застонал. Его рука скользнула в её волосы, сжала пряди, и, будь у неё возможность, она бы улыбнулась. Он начал двигаться, сперва осторожно, затем быстрее, глубже, заставляя её привыкнуть к его ритму. Сакура расслабила челюсть, позволяя ему взять полный контроль. Он не отрывал от неё свои пронзительно багровые глаза. Следил, как его член смачно исчезает между её губ, как её горло подрагивает, привыкая к нему. Глаза Сакуры заслезились, но она не останавливалась, пока не ощутила, что ей нужно перевести дыхание. Тогда она слегка отстранилась, пытаясь прийти в себя. Тобирама покинул её рот, но не дал передышки. Он потянул её на себя и резко перевернул, вжимая на матрас. Сакура ахнула, машинально раздвигая перед ним ноги. Его пальцы прошлись по внутренней стороне бедра, одним движением сорвав с неё промокшие трусики. Она невольно вздрогнула, когда пальцы прошлись по складкам, собирая её смазку. Еще одно движение, и два пальца вошли внутрь, заставляя сжаться вокруг них. Её тело мгновенно отозвалось на ласку. Его губы жадно впивались в её шею, плечи, ключицы, оставляя тёплые, влажные следы. Тобирама покусывал её кожу, оставляя отметины, которые будут гореть завтра. Но сейчас острая смесь боли и удовольствия лишь усиливали её желание, заставляя её извиваться под ним. Сейчас ей было плевать на всё. Всё, что имело значение — это его умелые пальцы, уверенные, точно знающие, как довести её до экстаза. И она осознала, что после такого, она уже не захочет неопытных, неловких прикосновений мужчин её возраста. Теперь она хочет только его. — Пожалуйста, я хочу тебя, — прошептала Сакура. Тобирама вынул пальцы и его взгляд загорелся еще ярче. Он отпустил её и потянулся к тумбочке. Сакура нетерпеливо заёрзала, жаждая снова ощутить его прикосновения. Достав упаковку презерватива, разорвал её. Сакура завороженно наблюдала за тем, как он ловко натягивает его по всей длине. Она инстинктивно сжала бедра, чувствуя, как внутри всё сжимается в предвкушении. Вернувшись, он приподнял её ноги, опуская их на свои плечи. Проведя членом по складкам вверх-вниз, он задел клитор, отчего по телу девушки прошел импульс. Пару неспешных движений и он начал входить, медленно, но уверенно растягивая её дырочку под себя. Она ощущала, как каждая клеточка тела откликалась на него. Он заполнил её до конца, полностью, дав мгновение привыкнуть к его размеру. Один резкий, мощный толчок — и она не сдержала крик. Он сразу начал активно двигаться, задавая нужный темп. Сакура сминала простынь, не в силах сдерживать сладкие стоны. Он двигался резко, быстро, каждый толчок глубже предыдущего. Каждое движение приближало ее к волне удовольствия. Она пыталась двигаться ему навстречу, но его хватка была слишком сильной. Она находилась под ним, открытой, полностью во власти его желаний. Она чувствовала, как он двигается внутри неё, раз за разом задевая ту самую точку, которая отзывается дрожью по всему телу. Это было превосходно, но чего-то не доставало. — Задуши меня, — прошептала она, хрипло, прерывисто. Его пальцы тут же сомкнулись вокруг её горла, сжав сильнее. В голове вспыхнуло наслаждение, сплетающееся с лёгким головокружением. Мир сужался до ощущений — его тела, его дыхания, жара их переплетённых тел. Она хватала воздух ртом, но не хотела, чтобы он останавливался. Всё ощущалось только ярче, острее. — Хорошая девочка, — прорычал он, голосом, от которого у неё проступили мурашки. Его губы нашли её шею, впиваясь в кожу требовательными, жадными укусами. Она почти растворилась в удовольствии, когда поняла, что его движения стали ещё более рваными, более жёсткими, словно он терял контроль. — Пожалуйста, — всхлипнула она, сама не осознавая, чего просит. Он резко перевернул её, крепко удерживая, а затем наклонил, заставляя опереться на локти и встать раком. Она чувствовала, как его сильные пальцы скользят по её спине вниз, горячие, властные, перед тем как он снова овладел ею. Горячее дыхание обожгло кожу между её лопатками, а пальцы впились в её задницу, оставляя следы. Сакура застонала, позволяя ему взять её так, как он хотел. Волна жара окатило тело, от кончиков пальцев до макушки, тело выгнулось, требуя большего. Он двигался с нарастающей яростью — жёстко, уверенно, так, что воздух вырывался из её лёгких с каждым толчком. Бёдра Тобирамы встречались с её ягодицами со звучными шлепками, а его пальцы скользнули вперёд, грубо надавливая на клитор, туда где она горела больше всего. — Ты моя, — прорычал он, наклоняясь и с силой сжимая её шею, заставляя выгнуться ещё сильнее. Сакура только застонала, не в силах сформулировать ни одного связного слова. Её сознание растворялось в буре ощущений, в каждом грубом движении, в жаре его кожи, в пальцах, оставляющих следы на её бёдрах. — Громче, — потребовал он, с силой вонзаясь в неё, заставляя выгнуться под ним и потерять контроль. — Тобирама… — Она закричала его имя, дрожа всем телом, теряясь между болью, удовольствием и всепоглощающим ощущением обладания. Он снова уложил её на спину, наблюдая за её телом так, словно охотник полностью подчинивший себе жертву. Он ухмыльнулся, глаза блеснули красным в полумраке комнаты. — Думаешь, я закончил? — его голос звучал с хрипотцой, почти по звериному. Он вошел снова, резко, глубоко, грубо, растягивая её влагалище до предела. Влажные, грязные звуки их движений смешивались с её страстными стонами, с тяжёлым дыханием Тобирамы, с влажными хлопками их тел. Он раздвинул её ноги ещё шире, полностью подчиняя себе, вбиваясь в неё с новой силой. На секунду ритм изменился — и тут же раздался хлёсткий удар. Сакура закричала, резкая боль разлилась по левой ягодице. — Господи! — сорвалось с её губ, но вместо передышки последовал второй удар — на другую ягодицу, такой же сильный, такой же разжигающий жар внутри. Наверняка её кожа уже вспыхнула алым, горела, пылала так же, как она сама. — Да! — простонала она, дрожа всем телом. — Да, да, боже, так хорошо, так чёртовски хорошо… Рычащий звук сорвался с его губ. В следующий миг его пальцы зарылись в её волосы, дёрнув назад с такой силой, что она вскрикнула, выгибаясь навстречу. — Ты такая узкая, страстная, прекрасная в своих желаниях, — его голос был низким, срывающимся, наполненным голодом. Горячее дыхание обожгло её ухо, пока его рука скользнула вниз, меж её ног. Первый же круг его пальцев по набухшему клитору заставил её содрогнуться. Она выгнулась, извиваясь, но он держал её крепко, прижав к себе, властно подчинив. — Хочу оставить тебя в своей постели, в этой комнате навсегда, — он прикусил её плечо, и этого оказалось достаточно. Сакура вскрикнула, мышцы сжались, тело содрогнулось от невыносимого наслаждения. Она дрожала, теряясь в волнах оргазма, а он не останавливался — продолжал вбиваться в неё, продолжал терзать её нежную точку, доводя её до грани снова. Она попыталась отодвинуть его руку, задыхаясь, цепляясь за последние крохи здравого смысла. — Слишком… остановись, хватит… — пробормотала она, всхлипывая, извиваясь под ним, но он лишь поймал её запястье и прижал к простыням. — Ты справишься, — его голос был низким, горячим, властным. Каждое его движение толкало её к новой бездне, к безумию, где границы между болью и удовольствием стирались. Она закричала его имя, уже плача от нахлынувших ощущений, а он лишь крепче держал её, доводя до предела, пока её тело не дрогнуло в агонии нового взрыва. Тобирама снова впился в её кожу, грубо прикусив плечо, и Сакура окончательно сорвалась в пропасть наслаждения. Она закричала, выгибаясь в конвульсиях экстаза, её тело содрогалось, а зрение заволокло белым туманом. Он был повсюду — в ней, на ней, за ней. Заполнял, сжимал, не отпускал. Тобирама зарычал, его движения сбились, а затем раздался его низкий, протяжный стон. Его хватка стала ещё крепче, он сжал её, и Сакура почувствовала, как внутри неё пульсирует его член, как он сжимается, изливаясь в презерватив. Ей хотелось бы, чтобы его не было. Хотелось бы ощутить его сперму без барьера, почувствовать его тепло, растекающееся внутри неё. Эта мысль вызвала у неё жалобный стон, но он уже вышел из неё, оставляя её лежать распластанной на простынях — опустошённой, полностью растерзанной, ни на что не способной. Тобирама не ушёл далеко — он аккуратно перевернул её, уложив на спину. Сакура, всё ещё пьяная от удовольствия, посмотрела на него затуманенным взглядом и глупо улыбнулась. Он ухмыльнулся в ответ и наклонился, чтобы поцеловать её. Сакура жадно потянулась навстречу, но поцелуй вышел ленивым, неуклюжим, её губы всё ещё не слушались. Когда он отстранился и начал спускаться ниже — к её ключицам, груди, дальше по животу — она наконец сообразила, что происходит. — Эй! — в её голосе мелькнула паника, когда он остановился у её колен и самодовольно посмотрел на неё снизу вверх. — Что ты собираешься делать? Тобирама ухмыльнулся ещё шире и, не говоря ни слова, уверенно надавил ладонью ей на живот, снова прижимая её к постели. — Расслабься, — его голос звучал слишком самоуверенно, слишком обещающе. Он опустился ниже, его горячее дыхание обожгло её чувствительную, всё ещё дрожащую от недавнего экстаза плоть. Сакура зажала рот ладонью, глядя на него во все глаза. — О, боже… — выдохнула она, осознавая, что он собирается сделать.

***

— Сакура! Она подняла взгляд, удивлённо приподняв бровь, когда к ней подошла администратор массажного салона. — Сенджу Тобирама снова записался на приём. И попросил, чтобы его принимала именно ты, — с лёгкой улыбкой сообщила она. Сакура почувствовала, как жар приливает к лицу. — Я… э-э… Конечно, я приму его, — пробормотала она, стараясь внешне оставаться спокойной. Но внутри уже всё сжалось от сладостного предвкушения.