Их осталось всего двое

— Как ты можешь думать о каком-то банкете у Старка, когда в мире происходит такая трагедия? Стив поймал взгляд Баки в ростовом зеркале и молча снял с вешалки отглаженную рубашку. У Баки было слишком взволнованное лицо, чтобы принимать его всерьез: в моменты настоящих эмоциональных переживаний из него лезла мимика Зимнего Солдата, то есть стандартная угрюмая физиономия. Однако игнорировать его было ровным счетом невозможно, особенно когда эти глаза, полные боли и невыплаканных слез, заглядывали прямо в душу. — Стив! — Ну хорошо, хорошо. Какая трагедия происходит в мире, Баки? — сдался он. — Вымирание видов, Стив. Носороги, леопарды, гориллы, пчелы, слоны, суперсолдаты! — Мы не вымираем, Бак, мы проживем еще лет сто по самым скромным прогнозам. Баки обошел его, поправил воротник рубашки, проникновенно заглянул в глаза: — Нас осталось всего двое. Две особи на весь мир. — Ну, нас и было-то… — Неправда! В 1991 году популяция суперсолдат составляла семь особей… — Ты еще Красного Черепа вспомни, — поморщился Стив. — И мы не вид, мы искусственно модифицированные и в дикой природе не встречаемся. — Поехали бы с палатками в Йеллоустоун — могли б и в природе встретиться, — пробормотал Баки. — Шарпеи и йорки тоже выведены человеком. — И что? — А то. Ты занимаешься семантикой. А надо предпринимать реальные шаги. Стив застегнул рубашку на груди и занялся манжетами. Ювелирных украшений он обычно не носил, но на банкет наряжался пафосно, и рубашка требовала запонок. На заре их общения Старк, не иначе как по приколу, на день рождения подарил ему чудовищную пару в форме Капитанского щита, усыпанную крошечными рубинами, сапфирами и бриллиантами и сиявшую как Лас-Вегас, и однажды этот влажный сон рэппера пришлось надеть, потому что других запонок у Стива не было. После этого провала он заказал по своему эскизу две пары — себе и Баки — с дизайном максимально лаконичным. На одной паре — матовая звездочка на отполированном до блеска поле, на другой — блестящая на матовом. Баки немедленно их перемешал, и с тех пор носили они по одной из каждой пары. — Какие шаги ты предлагаешь предпринять, дорогой? Мы жертвуем средства в фонды, занимающиеся пчелами, носорогами и леопардами, но что-то мне не встречались такие, которые спасают суперсолдат. — Вот все вы так! Бросить пачку денег в проблему и ожидать, что ее решит кто-то другой! Глаза Баки наполнились всамделишными слезами, и Стив немедленно бросил сражение с запонками и обнял его. — И что же ты предлагаешь, Баки? — Мы должны взять дело в свои руки. — Да? — Спасти популяцию. — Но как? — Мы обязаны заняться сексом, Стив. — Прямо сейчас? — Дело не ждет. — Может быть, после банкета? Баки высвободился из его объятий и заглянул в глаза грозно и возмущенно: — Такие дела нельзя откладывать на потом, Стив! Все так говорят — потом, потом, и вот уже калифорнийскую морскую свинью не спасти! Немедленно, Стив! — Ну ладно, — вздохнул Стив, окончательно капитулируя. — В конце концов, на банкет можно и опоздать немного. — «Немного»? — возмутился Баки. — Ты что же, думаешь, что достаточно один раз в меня кончить и популяция спасена? Ты несерьезно относишься к проблеме, Стив. Это будет долгий и изнуряющий процесс, борьба за выживание, нам потребуются все силы! Он уже снимал со Стива рубашку, со всей осторожностью, зная, что Стив занудит его до смерти, если сорвать ее со всей суперсолдатской страстью. Так же деликатно он обошелся с брюками, сложил по стрелочкам и повесил в шкаф, подводя черту под всеми планами появиться сегодня на людях. С бельем он расправился уже куда более безжалостно, подхватил Стива под ягодицы и понес в спальню. — Баки, — проговорил Стив в нежные поцелуи, еще не ставшие бесконечно долгими и сладкими, — а тебя ничем не смущает тот момент, что у двух мальчиков не могут быть дети? И разумеется, этот прохвост заготовил аргумент и на это: — Мы не можем знать точно, мы пока недостаточно изучены. Только пробовать на практике. В природе встречается всякое. Тихоокеанские устрицы становятся то самцами, то самками, по необходимости. Рыбы-клоуны в случае гибели самки способны менять пол… — Ну ты-то точно клоун. — Давай, Стив, сегодня твоя очередь попытаться стать самочкой. — Сплюнь три раза. — Он хотел сказать что-то еще, но Баки наконец-то использовал свой бескостный язык во благо, вылизав Стиву шею, грудь, живот и максимально первичный половой признак. А потом уже было не до разговоров, потому что трахал Баки так, как делал все в этой жизни: основательно, с полной самоотдачей и очень, очень хорошо. Уже потом, когда на банкете наверняка подавали десерт, а Стив валялся, лениво раскинувшись по всей кровати, как морская звезда из тех, которые, возможно, тоже умеют менять пол, и количество спермы во всех укромных уголках однозначно могло положить начало поистине огромной популяции, он сказал: — Я никогда не думал об этом особо, но если ты хочешь, мы могли бы хотя бы обсудить… — Ты о чем? — удивился Баки. — Не знаю. Сурогатное материнство? Если ты так хочешь ребенка. — Какой ребенок, Стив! Мы суперсолдаты, нам мир спасать, куда нам еще и эта ответственность? Ты сдурел? — Просто ты так настойчиво убеждал… — Ты слишком хорошо выглядел в этих брюках. Нечего им там тебя такого видеть. Эта задница должна быть моей. — В следующий раз просто поставь засос, чтобы все знали, чей я. — На заднице? — Да где захочешь. Стив блаженно потянулся. Мышцы приятно ныли, ему было тепло и уютно, и он терпеть не мог пафосные банкеты. До утра они с Баки собирались приложить еще очень много усилий по сохранению популяции суперсолдат.