Еще одна ночь

      Когда Макс поднялся на крышу, на улице уже вовсю вечерело: красивый багряно-алый закат медленно окрашивал небо, на коем медленно проплывали несколько кучерявых розово-пурпурных облачков. Май был необыкновенно теплый в этом году – поздний вечер не требовал накинуть на плечи кофту, и даже наоборот пытался согреть гуляющих теплым ветерком, который был насквозь пропитан запахом трав, свежестью. Плоская крыша этой пятиэтажки стала уже привычным местом встречи, так что парень без труда нашёл Бредли, спрятавшегося за одной из вентиляционных труб. Его голова, прислоненная к холодному бетону, никак не среагировала на звук приближающихся шагов, как будто тот и так знал, кто пришел. Макс, не говоря ни слова, сел рядом и также направил взгляд вдаль, к бесконечным крышам зданий, которые изредко прерывались аллеями деревьев или дорогами, перекрестками или вышками электропередач – этот пейзаж можно было рассматривать бесконечно. Говорят, что каждый закат уникален, и Макс определенно был согласен с этим мнением: уже второй год, когда температура на улице переваливала за пятьдесят градусов по Фаренгейту, парни, не сговариваясь, приходили сюда провожать закат. Дни были разными – иногда возлюбленные молчали, аккуратно переплетя кисти рук, в другой день – мило беседовали о прошедших днях, планах на будущее и прочей чепухе, из которой складываются душевные разговоры. Сегодня определённо был первый тип встреч: Бредли тяжело вздохнул и положил голову Гуфу на плечо, его волосы от любого дуновения ветерка ласково щекотали чужую щеку, от чего уголки губ Макса приподнимались, а он сам искоса поглядывал на своего парня.       Каждый из них витал в собственных облаках, но нужды говорить не было: само присутствие друг друга в столь эмоционально уязвимый момент поддерживало их, позволяло быть откровенными без слов, избавляя их от надобности обличать собственные чувства в буквы. Так прошел час, а может и два – солнце почти скрылось за горизонтом, уступив место ночной синеве, которая по-хозяйски рассыпала серебрянные пуговки звезд. Руки ребят были цеплены в уже привычный замок, а Макс ободряюще поглаживал большим пальцем тыльную сторону ладони своего парня. Бредли глубоко вздохнул и свободной рукой вытер дорожки от слез, которые ветер заботливо подсушивал последние полчаса. Он обнял Гуфа и тихо прошептал: — С тобой я, наконец, дома...       Сегодня у них обоих был тяжелый день, и завтра – быть может не станет лучше, но эта незримая связь изо дня в день будет лечить их, окутывая теплом безусловного понимания и любви.