Ненависть ли это?

Медленно открывая глаза, Джисон радуется тому, что сегодня суббота. Но счастье мгновенно пропадает, когда он понимает, что это не его комната. Потолок явно был не его, постель тоже. Он резко сел, оглядываясь по сторонам, и тут дверь открылась. ‎ ‎— О, ты уже проснулся. Доброе утро, а точнее, день, — Минхо заходит в комнату, смотря на ошарашенного Хана. — Как спалось, белка? ‎ ‎Джисон, пропустив мимо ушей новое прозвище, тупо уставился на Минхо, пытаясь осознать, как оказался у него в квартире. Постепенно в голове начали всплывать обрывки воспоминаний — тренировка, их поездка в машине, его усталость... и то, как он заснул, даже не назвав свой адрес. Он вздохнул и, хоть его и бесил Минхо, понял, что должен извиниться. ‎ ‎— Прости, что заснул, — искренне извинился он. — Почему ты не разбудил меня, чтобы я сказал адрес? ‎ ‎— Ты так сладко спал, белка. Решил тебя пожалеть, потому что ты и так был уже измотан. Поэтому повез к себе, — пожал плечами Минхо. ‎ ‎— Ничего бы не случилось, если бы разбудил, — недовольно пробормотал Джисон. А потом его вдруг задело. — И почему это я белка?! — возмущённо произнёс он и кинул в Минхо подушку. ‎ ‎— Ты вообще видел свои щеки? Ты реально как белка! — со смехом произнёс Ли, ловко увернувшись. ‎ ‎— Ну всё, ты сейчас получишь! — Джисон вскочил с кровати, едва услышав комментарий про свои щеки. ‎ ‎Он никогда не придавал этому значения. Ну, пухлые — и что? Вроде бы нормальные. Но это было до одного случая. ‎ ‎Школьные годы ‎ ‎Джисон тогда был обычным парнем, с кучей энергии и без каких-либо серьёзных переживаний насчёт своей внешности. До того самого дня, когда одноклассники решили повеселиться за его счёт. ‎ ‎— Ого, Хан, у тебя такие щёчки, что тебе прямая дорога в рекламу орехов! — бросил один из старшеклассников, опираясь на шкафчик. ‎ ‎— Что? — не понял тогда Джисон. ‎ ‎— Ты же как белка! Смотри, как мило они надуваются! — хохотнул другой. ‎ ‎— Может, нам приносить тебе орехи вместо обедов? Ты точно запасаешь их там? — добавил ещё один, и компания разразилась смехом. ‎ ‎Сначала Джисон не придал этому значения, но потом насмешки стали повторяться. Он старался не обращать внимания, но это врезалось в память. В какой-то момент он начал замечать, как при разговоре люди невольно смотрят на его лицо, и с тех пор это стало для него уязвимым местом. ‎ ‎Он даже пытался делать упражнения, чтобы щеки выглядели менее пухлыми, но быстро понял, что это бесполезно. Просто оставалось делать вид, что ему плевать. Хотя иногда это задевало. ‎ ‎— Эй, Джи? Ты завис? — голос Минхо вырвал его из мыслей. ‎ ‎Джисон моргнул, возвращаясь в реальность. Ли всё так же ухмылялся, но теперь в его взгляде читалось нечто другое — не просто насмешка, а лёгкое любопытство. Будто он подмечал его реакцию. ‎ ‎— Никакая я не белка! — буркнул он, демонстративно отвернувшись. ‎ ‎— Да что ты? — Минхо сложил руки на груди. — А если я скажу, что тебе идёт? Что это даже мило выглядит? ‎ ‎— Не надо мне твоих комплиментов! — вспылил Джисон, снова швыряя подушку. ‎ ‎Ли рассмеялся, но не стал продолжать. Вместо этого он подошёл к шкафу, достал из него чистую футболку и кинул её Хану. ‎ ‎— Давай, собирайся. Завтракаем и идём в зал. Нам надо нормально отработать, а не умирать от недосыпа. ‎ ‎Джисон глубоко вздохнул, разглядывая вещь в руках. Ну что ж, может, этот день не такой уж и плохой. Главное — не дать Минхо повода думать, что он его чем-то задел. ‎ ‎Переодевшись, он отправился на кухню, где царил аромат блинчиков и кофе. Джи заходит и неловко переминается с ноги на ногу. ‎ ‎— Чего встал? Садись, ешь, — сказал Минхо, доставая из холодильника джем для блинчиков. ‎ ‎Хан присаживается и пробует блинчики. ‎ ‎— Вау, они такие вкусные, — оживлённо говорит он. — Где покупал? ‎ ‎— Это я приготовил. ‎ ‎— Ты умеешь готовить?! — резко выпалил Хан, подавившись кофе. ‎ ‎— Ну да. Как и любой нормальный человек, — непонимающе произнёс Ли. ‎ ‎— Ну, я значит, ненормальный. Я один раз чуть кухню не спалил, — с ужасом вспоминает Джисон. — Да и в принципе, готовка — это явно не моё. ‎ ‎— Любой человек может научиться, — парень наконец-то садится напротив и тоже начинает есть. ‎ ‎— Но точно не я, — хмыкнул Джисон. ‎ ‎Они поели и поехали на тренировку. ‎ ‎Вчера они успели поставить не очень много, но хотя бы что-то. До сдачи танца оставалось ещё две недели, поэтому они со спокойной душой, неспеша ставили его. Как всегда, не обошлось без споров. ‎ ‎— Шире шаг, Хан. ‎ ‎— Ага, ещё скажи, что дышу я тоже неправильно. ‎ ‎— Ну, если хочешь знать… ‎ ‎— Минхо! — с досадой в голосе воскликнул Хан. ‎ ‎— Что? Я просто пытаюсь помочь, — пожал плечами Ли с самым невинным видом. ‎ ‎— Помочь или окончательно довести? ‎ ‎— А разве это не одно и то же в нашем случае? ‎ ‎— О, значит, ты признаёшь, что ты невыносим? ‎ ‎— Только когда рядом ты, белка. ‎ ‎Хан закатил глаза, но уголки его губ всё-таки дрогнули. Почему-то это прозвище от Минхо звучало не обидно, а даже прикольно. ‎ ‎— Всё, хватит болтать, давай ещё раз с начала. Только без твоих «ценных» замечаний. ‎ ‎— Без моих замечаний ты споткнёшься на втором шаге. ‎ ‎— Минхо… ‎ ‎— Ладно-ладно, молчу. До первого косяка. ‎ ‎Музыка снова заиграла. Просторная комната, залитая мягким светом софитов, казалась слишком большой для двоих, но это давало свободу движениям. Пол скрипел под ногами, когда они синхронно сделали первые шаги. Один — два — три… ‎ ‎Поначалу всё шло неплохо, но на четвёртом движении Хан сбился, резко остановился и бросил раздражённый взгляд на Ли. ‎ ‎— Вот видишь! Это всё из-за тебя! Я из-за твоего давления начинаю путаться. ‎ ‎— О, прости, я не знал, что моя аура так влияет на твои ноги, — с усмешкой ответил Минхо. — Может, мне вообще выйти? ‎ ‎— Не выйдешь ты никуда. Если уж мучаешь меня, то хотя бы будь рядом, — пробормотал Джисон и тяжело выдохнул. Он откинул со лба влажные пряди и вытер лоб рукавом. ‎ ‎— Устал? — неожиданно мягко спросил Минхо, глядя на него внимательнее. ‎ ‎— Да нет. Просто... не хватает воздуха. А ещё этот шаг, ты уверен, что он вообще уместен в этой связке? ‎ ‎— Абсолютно. Он придаёт танцу резкость. ‎ ‎— Но у нас вроде как contemporary, а не боевое искусство. ‎ ‎— А мы экспериментаторы. И ты слишком сильно напрягаешься. Танец — это чувство, не военная подготовка. ‎ ‎Хан фыркнул, но ничего не ответил. Минхо подошёл ближе и мягко взял его за плечи. ‎ ‎— Расслабься. Ты весь напряжённый, будто в каждом шаге несёшь ответственность за мировой порядок. ‎ ‎— Я просто хочу, чтобы всё получилось, — тихо сказал Хан, опуская взгляд. ‎ ‎Минхо на секунду замолчал, глядя на него. ‎ ‎— Получится. Но не сегодня. Сегодня мы учимся, ошибаемся, злимся друг на друга… — он ухмыльнулся. — Ну, в основном ты злишься. ‎ ‎— Потому что ты специально меня выводишь! ‎ ‎— Это работает, не так ли? — подмигнул Ли. ‎ ‎Они снова стали в позицию. Музыка началась с начала. На этот раз они продержались дольше — почти до середины. Движения становились плавнее, синхроннее, и в какой-то момент Хан даже поймал ощущение полёта — как будто он не повторяет шаги, а просто двигается, чувствует. ‎ ‎— Вот! — радостно воскликнул Минхо. — Вот это уже ближе к делу. Видишь, ты можешь, если не думаешь, как робот. ‎ ‎— Спасибо, капитан Очевидность. ‎ ‎— Всегда рад. ‎ ‎После очередной попытки они наконец сделали паузу. Оба упали на пол, тяжело дыша. ‎ ‎— Что думаешь? — спросил Минхо, глядя в потолок. ‎ ‎— Думаю, я перестану ненавидеть contemporary. Возможно. Когда-нибудь. ‎ ‎— Это уже прогресс. ‎ ‎Между ними повисло спокойное, почти уютное молчание, прерываемое только их дыханием и слабым шорохом вентиляции. ‎ ‎— Знаешь, — вдруг тихо сказал Хан. — Иногда мне кажется, ты делаешь это специально. ‎ ‎— Что именно? ‎ ‎— Поддеваешь меня, бесишь, выводишь на эмоции. ‎ ‎Минхо замешкался лишь на секунду, так как ответ был "да". Он и вправду выводил Хана на эмоции, но ему этого никогда не скажет. По крайней мере, он так думал. Но никогда не говори никогда. ‎ ‎— Может быть. Но знаешь, что странно? ‎ ‎— Что? ‎ ‎— Мне становится очень интересно, какой ты будешь в следующий момент. У тебя каждый раз новая реакция. ‎ ‎— Я тебе подопытный кролик, что ли? — произнёс он и посмотрел на Минхо. ‎ ‎— Нет, я просто наблюдатель, — рассмеялся Ли. ‎ ‎Хан усмехнулся и подтолкнул его плечом. ‎ ‎— Ну да, наблюдатель. Особенно за "моей задницей", как вчера. ‎ ‎— Ага. Удобный обзор — что поделаешь. ‎ ‎Они рассмеялись, и в этот момент напряжение будто растворилось. Да, они ещё поругаются, ещё будут спорить о каждом движении, но сейчас они были на одной волне. ‎Воскресенье Хан провёл лёжа дома и смотря дораму. Но вот снова понедельник, и он еле встал. Почистил зубы и, попив кофе, быстро оделся и пошёл в университет. Заходя в аудиторию, он глазами нашёл Феликса и направился к нему. ‎ ‎— Привет! — с улыбкой на лице произнёс друг, как только Сон подошёл. ‎ ‎— Привет. Ты чего такой довольный? — с подозрением спросил он. ‎ ‎— Мы с Джинни вчера ходили гулять и так классно провели время. С ним очень легко общаться, — не опуская улыбки, сказал Ликс. ‎ ‎— О, круто. Поздравляю. ‎ ‎— А ты как выходные провёл? ‎ ‎— В субботу успели поставить половину танца, — начал Сон, решив умолчать, что утром проснулся не дома. — А в воскресенье смотрел дораму. ‎ ‎— Ого, вижу в танце прогресс. Вы хоть не поубивали друг друга? — с небольшой издёвкой спросил друг. ‎ ‎Джисон посмотрел на него и уже собирался прибить его вместо Минхо, но зашёл преподаватель и спас Ликса. ‎ ‎— Всем доброе утро. Нашу пару начинаю с напоминания, что на постановку танца у вас осталось две недели. Рассчитывайте время, — произнёс он и начал. ‎ ‎После пар Хан направился домой слишком измотанный. Приняв душ и поев, он лёг спать, поставив будильник. Засыпая, он думал про завтрашнюю тренировку. ‎

***

‎Сегодня они додумывали следующую половину танца. И вот Минхо нашёл достаточно опасную поддержку и показал Джисону видео, как им её нужно сделать. ‎ ‎— Что?! — выкрикнул на весь танцевальный зал Хан. — Мы не будем делать эту поддержку! ‎ ‎В поддержке Минхо требовалось взять Джисона за талию, поднять и перекинуть через свою голову, начиная с одного плеча, и поставить. И Хан смотрел на это и вспоминал, что очень боится высоты. ‎ ‎— Но она эффектная, и нам за неё точно добавят баллы! — стоял на своём Хо. ‎ ‎— Ну конечно, она тебе нравится, потому что лишиться жизни можешь не ты, а я! — кричит уже Джи, вспоминая, что им предстоит делать. ‎ ‎— Я понимаю, что она сложная, и тебе страшно, — успокаивает его Ли. — Но я тебя точно выдержу, и ты не упадёшь, тебе просто нужно довериться мне. Тем более сначала мы будем делать над матами, чтобы было спокойнее. ‎ ‎— Ты точно сможешь поднять меня и не уронить? — с недоверием спрашивает Хан и смотрит в глаза Минхо. ‎ ‎Второй, ничего не говоря, быстро подходит и налегке поднимает Джи, беря его под коленками. ‎ ‎— Ты что делаешь, придурок? — возмущённо говорит тот, находясь у Хо на руках. ‎ ‎— Ещё будут вопросы, смогу ли я тебя поднять и не уронить? — произносит с ухмылкой Ли. ‎ ‎— Поставь ты меня наконец! — начал махать ногами и руками тот, чтобы выбраться. ‎ ‎— Ответишь на вопрос, опущу. ‎ ‎— Нет, не будут. Так отпустишь ты или нет? ‎ ‎Хоть Хо не очень-то и хотел его опускать, но пришлось. Хан никогда не узнает, что ему очень понравилось держать его на руках, подумал он. ‎ ‎— Ну так что? Давай пробовать? ‎ ‎— Мг, — со страхом произносит Хан и подходит к Минхо. Тот ещё раз показывает видео, чтобы Джи понял, как нужно делать. ‎ ‎— Понял? — спрашивает Минхо, на что тот кивает. ‎ ‎Он берёт его аккуратно за талию, отчего Джисон почему-то задерживает дыхание, и начинает поднимать. Держа его крепко, он начинает перекидывать с одной стороны на другую. Хану очень страшно, а сердце бьётся очень быстро, ему становится тяжело дышать. Он пытается думать о чём-то другом, но не получается. Как только его ноги касаются пола, он с трясущимися ногами и руками оседает на него. Хоть поддержка заняла не больше пяти секунд, Хан знатно испугался. Минхо, увидев реакцию, быстро сел возле него. ‎ ‎— Эй, ты чего? — он начал гладить его по спине, чтобы хоть как-то успокоить. ‎ ‎Хан на это ничего не ответив продолжал дальше трястись. ‎ ‎— Тише, Хани, тише. Всё хорошо, — Ли обнял, пытаясь успокоить Джисона. ‎ ‎Хан был удивлён, услышав новую форму имени, и он даже смутился, но виду не показал. Он умел скрывать свои эмоции, так как танцор — в первую очередь артист. ‎ ‎Когда он уже более-менее успокоился, Хо его спросил: ‎ ‎— Почему у тебя такая реакция? ‎ ‎— Я высоты боюсь. ‎ ‎— Но почему не сказал прямо? Я ведь испугался за тебя. Сказал бы, и мы бы не делали эту поддержку. ‎ ‎— Всё нормально. ‎ ‎— Ага, я вижу. Всё, не будем делать её, — утвердил Минхо. ‎ ‎— Правда, всё нормально. Давай ещё раз попробуем, обещаю, всё будет норм. Я уже увидел, что ты меня крепко держал. ‎ ‎— Уверен? — спросил Минхо, на что Хан кивнул. ‎ ‎Они сделали ещё раз эту поддержку, и, на удивление, Хан действительно был спокоен. ‎ ‎После тренировки они разошлись по домам, и Хан был рад, что наконец-то дома. Но весь вечер его мучила только одна вещь. Хани. Серьёзно? Что это вообще было? Он назвал меня Хани? Почему? И почему мне это... понравилось? Нет, не понравилось! Просто... звучало как-то по-другому. Мягче, что ли. Стоп, о чём я вообще думаю? Надо просто выкинуть это из головы. Завтра снова тренировка, и нужно сосредоточиться на танце, а не на странных прозвищах.