Созависимые

***

Начало марта радовало не яркими лучами солнца и даже не весенними ливнями. Было холодно, снег уже не шел. Но холод по-прежнему пробирался до костей, безжалостно щипая оголенную кожу. Но, кажется, это волновало меньше всего. Очередная ссора с отцом, побои и крики. Не успела переступить порог, как все повторилось по новой. Злость все ещё кипела в жилах. А голову заполняли мысли где ей остаться на ночь. Кажется ровесники о таком не думали. Раньше такие ссоры происходили чуть не каждый день. Обычно её забирала соседка ведь знала что происходит в семье, иногда хватала ключи от старенькой машины, где можно поспать хотя бы.   Сейчас же никакой вариант не подходил, соседка уехала к дочери в Москву жить, а ключи от машины остались дома. Позвонить старой подруге не было такой и плохой идеей при такой холодной погоде. Долгие гудки и мысли что трубку никто не поднимет. — Да Влад? — раздался в динамике пьяный голос на фоне громкой музыки. — Привет Саш. Ты, видимо, не дома. — Ты что-то хотела? — Батя напился, ну, ты сама понимаешь что у нас в таких случаях.. Хотела где-то заночевать. — Блять сладкая я не дома, ты когда успела вернуться? Слушай я тут на вечеринке. Приходи сюда, отдохнешь. — Да не надо, я че-то придумаю. — Да иди к нам, лучше чем на улице сидеть. — Ладно, вечеринка там где раньше были? — А да. Долго идти не пришлось. Вот она уже стоит перед заброшенным отелем, который давно превратился в убежище для подростков. Музыка была слышна на всю улицу.  Многие молодые люди стояли на дворе с сигаретами в губах. Среди них стоял кучерявый паренек.  Это наверное единственный человек которого я так не хотела встретить.  Ноги сами остановились. Она смотрела на него украдкой, стараясь не дышать. Будь у меня опухоль я назвал бы её «Иван Кислов». Киса.. крохотная язвочка на небе, которая зажила бы если к ней не прикасаться языком, но ведь не удержаться . Так вырос, а прошло то всего полтора года. Её любимые кудрявые волосы, теперь вовсе не её. Он стоял в компании нескольких девушек, она была рада что он забыл про нее.  Среди всех девушек которые выглядели на все сто. Затесалась Минаева в старых потертых адиках и ветровке. Так ещё и с разбитой губой из которой все ещё шла алая кровь. А вишенкой на торте стала закуренная сигарета в зубах. В таком образе не приходят на вечеринке, но она и не собиралась. Это нелепое стечение обстоятельств. Она всегда опрятна и красива, со свежим макияжем и укладкой. — Ну привет красавица, ты что-то поздно к нам снизошла. Все самое интересное пропустила. — Я и не планировала спускаться к вам. Незнакомец который подошел ко мне расплывается в заворожительной улыбке и протягивает руку для рукопожатия. — Я Андрей, лично для тебя Андрюша. — Знаешь Сашу? — Которую? — Светлову. — Да конечно знаю. На диванчиках вроде сидела с каким-то пареньком. — Спасибо Андрюш. Не дожидаясь ответа пошла к вышесказанному месту, перед этим раздавив окурок. И да действительно она там сидела в компании. Но заметив приближающую подругу прекратила диалог с собеседником. — Моя Влада пришла. — накинулась она с теплыми объятиями и алкогольным напитком в руках. Который через несколько секунд спихнула мне. Пока хватала мое лицо, подробно просматривая и замечая конечно же раны даже при таком освещение.— Вот он и тварь блять. — Да ничего нового. Теперь на месте смазливого паренька сидела я с пивом. — А Витя знает о том что этот творит? — Знает, но ничего сделать не может. — Почему сюда вернулась? У него же с деньгами все нормально. — Да он девушку нашел, семью с ней пытается построить, а я им только мешаю. Да и тетка звонила, говорила чтобы возвращалась, потому что он настолько забухал что ссать под себя начал. Недавно инсульт был, только вот с больницы вернулся так все блять, опять пьет. Отец был не всегда таким. До семи лет мы были самой обычной семьей. Мама, папа и два ребенка. Дни рождения в парке аттракционов, семейные ужины. Но потом у мамы обнаружили рак легких, с которым она не смогла прожить и года. Болезнь распространилась очень быстро. Ещё вчера они ели сладкую вату, а сегодня мама лежала в гробу, и её засыпали землей. Отец же ссылаясь на потерю любимого человека начал выпивать. Сначала два разы в неделю, а потом каждый день. Начал поднимать руку на детей. Брат всегда защищал младшую, получал всегда за двоих и никогда не жаловался. А потом вытирал мои слезы. Ведь его маленькая принцесса не должна плакать. — Ты как давно вернулась? Чего не писала? — Неделю уже как. Да я все время в больнице сидела. Некогда было. — Так ты с концами вернулась? — Ну пока этот не сдохнет так точно. — В школу пойдешь или как?  — Ну документы занесу, а приходить буду раз в неделю. Пойду работать, некогда мне учиться.  — Что мы сидим грустим, веселиться пошли.  Я не успевала за Александрой и её жизнерадостю. Сейчас мы танцуем в середине импровизированного танцзала, потом её хватает очередной мальчишка. Песни сменяли друг друга как и алкогольные напитки. В замену яркой и подвижной песни заиграла спокойная под которую парочки начали зажиматься. Хотя и не была самой подходящей для медляка. Но все же подростки которые не нашли спутника на этот вечер начали уходить. Но незнакомая рука на талии не дала далеко уйти. — Красавица ты куда? Я так ждал чтобы пригласить тебя потанцевать. — шепот над ухом расслаблял а сильные руки оборачивали к себе лицом. — Ой Андрюш привет ещё раз. Теперь они тоже танцевали как и все парочки. Иногда шепча друг другу что-то на ухо или подпевая песню. Песня подошла к концу, а парень все ещё не отпускал из своего плена. Начиная тяжело дышать, и прижиматься все ближе.  Быстрая реакция девушки заставила вырваться из этой хватки, пока разум даже не догадался о небезопасной ситуации. Она побежала в сторону туалета, закрывая за собой замок. Расслабленное состояние из-за которого было трудно даже стоять. Но ситуация была не подходящей и заставляла ещё не до конца отключенные мозги работать. Оглядевшись она видит что не одна в помещении. Иван Кислов, еле стоящий, его грудь часто поднималась. Дыхание трудное, попытки захватить воздуха да побольше. А тело сильно дрожит. 

***

Четырнадцать — возраст, когда у мальчишек ломается голос, они резко вырастают и вдруг оказываются выше девочек. Девочки же начинают меняться: округляются фигуры, черты лица становятся взрослее. Первые влюбленности, первый алкоголь, первые вечеринки. Но Влада Минаева в свои четырнадцать уже давно выглядит старше. Детская припухлость щёк ушла, силуэт приобрёл выразительные изгибы, а ежедневный макияж придавал ей взрослый, почти совершеннолетний вид. Она умела идеально маскировать синяки — настолько, что даже внимательные люди не всегда замечали следы побоев.  Школа её не интересовала. Учебники валялись дома нетронутыми, и единственная мысль, которая занимала её, была - где достать деньги. В тринадцать лет она по связям брата сделала поддельный паспорт. С этим документом её спокойно взяли на работу в кафе. Очередной вечер закончился криками, ссорой с отцом и новым синяком на лице. Вышла на улицу, даже не подумав, куда идти. Морской воздух холодил кожу, но она не замечала этого. Очнулась уже на пляже. Ноги сами привели её сюда. Мягкий песок, влажный от ночной сырости, впитывал в себя её тепло. Озябшими пальцами Влада достала из кармана сигарету и прикурила. Когда-то она морщилась от запаха табака, но теперь... Теперь он давал ей ощущение спокойствия. Раньше Витя - её брат - ругался, выхватывал сигареты, ломал их и грозился накормить её этим дерьмом. А потом уехал, и стало всё равно. Кто-то уселся рядом с ней. Голова непроизвольно обернулась в сторону незнакомца. Парень. Её ровесник. Кудрявые волосы небрежно растрёпаны, а в глазах - какая-то светлая, почти детская надежда. — Ты же не против компании? — улыбнулся он. — Да ладно, всё равно ведь не уйдёшь, — пожала плечами Влада. — Я Ваня Кислов, — представился он. — А ты? — Влада Минаева. — О, а мне про тебя Гена что-то рассказывал, — оживился Ваня. — Он сказал, что ты работа-ешь в кафе... Кажется, ты ему понравилась. — Серьёзно? - усмехнулась она. — А он хоть в курсе, сколько мне лет? — Ну... Гене восемнадцать, значит, тебе где-то 16-17. Иначе бы тебя не взяли на работу. — Открою тебе маленький секрет, - Влада заговорщицки наклонилась ближе. — У меня поддельный паспорт. А на самом деле мне только недавно четырнадцать исполнилось. — Да ладно?! — Ваня округлил глаза. — Ты выглядишь намного старше. Мне тоже четырнадцать. — Когда день рождения? — Двенадцатого октября. — У меня на день позже, — усмехнулась Влада. Повисла короткая пауза. — А ты почему тут сидишь? — спросил он, внимательно оглядев её лицо. — Ещё и в таком виде... — В каком? — Побитая вся. Влада хотела отмахнуться, сказать, что всё в порядке, но тут её передёрнуло от холода. Ваня это заметил. Не говоря ни слова, он снял с себя куртку и набросил ей на плечи. — Зачем? Мне не холодно, — машинально попробовала она отказаться. — Из тебя плохая врушка выйдет, — усмехнулся он, скрестив руки на груди. Она опустила взгляд, пряча слабую улыбку. — С отцом поссорилась, - пробормотала, стирая засохшую кровь с губ. — Он... огрел меня. — Переночевать есть где? — Нет. — Пошли ко мне, — предложил он. — У меня мама уехала к тёткам. Будешь спать в моей комнате, а я в её. Или хотя бы зайдёшь, погреешься. Чай сделаю, раны обработаем. Влада с прищуром посмотрела на него. — Ты каждую встречную девушку к себе домой зовёшь? — Нет. — Ну ладно. Пошли. Так в тот вечер она оказалась у него дома. Они болтали до самого утра. Ваня впервые открылся кому-то, рассказал о своих мыслях, об отце, которого никогда не знал. Внимательно слушал её, поражаясь тому, насколько она взрослее его, хотя им обоим всего по четырнадцать. Он впервые попробовал сигарету без фильтра, прочувствовал на себе её терпкий вкус и горечь, понял, почему люди курят. Она стала первой его подругой, первой девушкой которая ему понравилась, она стала для него первой во всем. Её любила даже тетя Лариса. Ведь Минаева всегда помогала, а когда оставалась с ночевкой готовила вкусные завтраки. Всегда поздравляла её со всеми праздниками. Стала для нее родной дочерью. Буду рада любой критике! Пишите отзывы, исправляйте ошибки, и тогда выставлю вторую часть. Первые главы написала давно, но долго не решалась опубликовать.