Не просто стихи

Как обычно, сидела за рабочим столом в своём кабинете и разбиралась с бумагами. Ирина очень аккуратно относилась ко всему, что делала, осознавая ответственность перед всеми, кого касалась её концертная деятельность. Смешно таким хвастаться, однако она была практически единственной, кто не судился с налоговой и прочими инстанциями, в отличие от своих коллег по шоу-бизнесу. Моральные ценности, вложенные в неё родителями, в современном мире делали её исключительной из большинства людей. Собственно, благодаря своему особому взгляду на мир она и познакомилась с достаточно молодым, но уже широко известным поэтом-песенником Константином Губиным. Они сразу нашли коннект, выражаясь молодёжным языком, болтали по ночам о любви, о Родине, о семье — обо всём. Прошло совсем немного времени с начала общения, а они уже были друг для друга близкими людьми. Вот шутка, на своём первом сольнике, если так можно выразиться, он рассыпал ей дифирамбы (впрочем, и она не была скупа на комплименты для него) и называл её своей крёстной мамой, однако их обоюдные взгляды друг на друга были совсем не родственными, не платоническими. Глаза в глаза, его губы нежно касаются тыльной стороны её ладони, а взгляд, словно у хитреца, выманивающего что-то, так и проникает в радостно распахнутые карие глаза певицы. Она же с трудом сдерживала охватившее её тело воодушевление и после преподнесённого ей букета полевых цветов тихо выдохнула в зал: — Ну точно любимый… Люди в зале в этот момент казались не просто лишними, они были миражом среди прекрасного ощущения полёта чувств. Оба мысленно задавались вопросом, почему это ощущение, новое для обоих, появилось именно на сцене, а не в череде их ночных разговоров по телефону. Глупо, но этот интимный момент осознания чего-то большего, чем дружба и безмерное уважение, застиг их именно на сцене. «Поговорим после», — подумала Ирина, приходя в себя и продолжая программу вечера. И вот, когда прогремела музыка окончания концерта и зрители разошлись, она немедленно поспешила в его гримёрку. Совсем не подозрительно, ведь многие артисты знали, что любит почаёвничать и покурить в своё удовольствие после мероприятий. Терпеливо подождала, пока некоторые из артистов зайдут к поэту поблагодарить за творчество, прежде чем покинуть Кремлёвский дворец. Наконец, они остались вдвоём. — Ирина Александровна, может, ещё чаю? — кивнул на накрытый наспех столик. — Нет, благодарю. Костя, я хотела поговорить. — Весь внимание, — серьёзно кивнул. Закинула ногу на ногу, кашлянула. — Не смотрите на меня так строго, я теряю мысль, — неловко усмехнулась. — И в мыслях не было вас отвлекать. Могу отвернуться, — пошутил, действительно отворачивая голову. — Костя-я-я, — протянула, засмеявшись. Мастерски унял её волнение и помог расслабиться в разговоре. — Ирин? Что-то не так? Концерт не понравился или устала? — заботливо спросил. Всегда волновался насчёт её здоровья, хоть она и не давала для этого ровным счётом никаких поводов. — Всё в порядке, и концерт замечательный, даже не ожидала, что он получится таким тёплым. Поняла, что соскучилась по своим вот таким длительным выходам на сцену, — поделилась. — Ну, тогда впереди новый сольный альбом. Обещаю сделать для вас конфетку, — кивнул с улыбкой. — Да прекрати уже «выкать», пожалуйста, — вздохнула, собираясь с силами, чтобы повернуть в нужное ей русло разговор. — Прости, я не хотел тебя обидеть, — уже успел узнать, что обидчива, но отходчива. — Спасибо за букет ещё раз. Запомнил, какие мне нравятся, — подарила ему мягкую улыбку. — Не мог не запомнить. Это же был наш первый разговор по телефону. — Да, верно, — кивнула, вспоминая. Протянула к нему руку и соединила их мизинцы и большие пальцы, — Кажется, так делала твоя первая любовь, когда вы ещё учились в начальной школе? — подняла на него глаза. — Ты запомнила? — удивлённо и взволнованно. — Не могла не запомнить, — тихо шепнула, повторяя его слова, — Костя, я… Хотела что-то сказать, как-то объяснить свой жест, а может, даже отстраниться, но мужчина не дал ей этого сделать. Он мягко захватил её пухлые, манящие его губы своими, прерывая поток сомнений и запретов в её голове. Он влюбился в неё, когда, будучи у неё в гостях, сидя с чашкой кофе на диване, смотрел, как её пальцы порхают по клавишам пианино. Наверное, тогда и пришла идея для текста будущей премьеры. Он обязательно напишет Аллегровой ещё множество песен. «Как же порхали пальцы Ирины на пианино…» — пошёл процесс сочинения стихотворения. Так засмотрелся на игру певицы, что даже не услышал ни единой ноты мелодии. На что она, заметив, что всё прослушал, вероятно, погрузившись в мысли, рассмеялась и сыграла произведение ещё раз. Осторожно отстранилась от его лица буквально на миллиметр, боясь разрушить момент. — Ир? — шепнул, нежно сжимая хрупкие плечи, — Я… не то?.. — То! — хрипло рассмеялась и вновь утянула его в поцелуй.