Без «чувств»

Где-то секунд десять парень стоял в тишине, покусывая нервно нижнюю губу, а потом всё же написал ещё одно сообщение для Арсения. — «Постарайся ничего не трогать руками минут двадцать, пусть мазь до конца впитается в кожу. А я, пожалуй, пойду. Поздно уже, а ты наверняка устал,» — добавил он, закидывая рюкзак на плечо, чтобы не задерживаться здесь. Да, он бы очень хотел проводить с этим человеком как можно больше своего свободного времени, но Арсению банально нужно было личное пространство и отдых после работы. А ещё Антон до сих пор не ужинал. Его живот наверняка всё это время не подавал признаков жизни лишь потому, что Шаст был в диком волнении из-за непонятного состояния мужчины. Однако сейчас, когда он позаботился обо всём, его значительно отпустило, накрывая ощутимым облегчением. — Может чай хочешь? — кажется, Арсений вовсе не хотел, чтобы его гость вот так просто уходил. Да, он хотел бы того отблагодарить. — У меня ещё есть конфеты к нему, — напомнил он. Он чувствовал, как ускользает что-то важное, как обрывается нить, соединяющая их в этот странный момент. Слова, которыми они обменивались, были не случайными, довольно значимы для них обоих. За ними чувствовалась какая-то глубина, какое-то общее понимание, которое он не хотел терять. По какой-то причине, пусть мужчина и не видел своего собеседника, но он не хотел, чтобы тот уходил так быстро. Ему нравилось с ним общаться. Он лихорадочно искал что-то, что могло бы удержать его, какой-то вопрос, какую-то тему, которая могла бы разжечь искру интереса. «Может быть, спросить его о чем-то личном?» — промелькнуло в голове, но он тут же отбросил эту мысль. Это было бы слишком навязчиво, слишком фамильярно. Он не знал этого человека, не имел права вторгаться в его личное пространство. — «Нет, не стоит. Я не…» — начал было говорить после короткой паузы электронный голос, как внезапно его на секунду прервало достаточно громкое урчание живота юноши, — «…хочу мешать твоему отдыху,» — договорил голосовой помощник, пока Антон просто сгорал от дичайшего смущения. Давно он не попадал в ситуации, когда его лицо краснело полностью, а румянец опускался даже на шею. — «Прости, я не успел поужинать, поспешил к тебе,» — оправдался он сразу же, невольно сжимая свободной рукой ткань толстовки в районе своего живота. — У меня есть пельмени, недавно сварил, — отозвался лишь на то мужчина, понимая, что зря предложил чай — одним чаем эту ситуацию не исправишь, а вот уже пельмени, которые он вчера купил в магазине, это неплохая идея. Ну, если у Антона нет аллергии на тесто. Впрочем, теперь у него здесь были все нужные лекарства на такой случай. Добрую минуту тот молчал, практически не подавая никаких звуков. Только изредка шуршала одежда и чуть поскрипывал пол, словно бы тот переминался с ноги на ногу на одном месте в нерешительности. Очень хотелось согласиться на предложение, но и объедать вот так человека, внезапно нагрянув, не хотелось. — «Только если ты позволишь потом угостить тебя в ответ,» — наконец прозвучал электронный голос, а затем и тихий вздох, словно бы парень сдался судьбе. Он бы не смог отказать Арсению, даже если бы очень сильно захотел. — Хорошо, — едва заметно улыбнулся Попов и пригласил парня на кухню, попутно вставая и показывая, где это. Его кухня, как и вся квартира, была небольшой, но уютной и всё тут было под один стиль. У человека, оформившего дизайн комнат, явно был вкус. Парень же пока оставил свой рюкзак на тумбе в коридоре около выхода, а сам послушно прошёл за мужчиной, наконец-то имея возможность спокойно осмотреться в чужой квартире. Ему достаточно понравилось у него, хотя на мгновение и промелькнула мысль о том, что весь этот интерьер был подобран кем-то специально для Арсения. Не самая приятная мысль, но Антон постарался не думать об этом. — «Я сам погрею пельмени себе, не дёргайся,» — набрал текст для голосового помощника юноша, а потом мягко коснулся плеча Арсения и подтолкнул к стулу, чтобы тот не мельтешил лишний раз по кухне. Он не мешался, вовсе нет, просто Антон понимал, что без зрения привычные действия могут занять гораздо больше времени и концентрации. Антону же было не сложно поухаживать за самим собой. — Всё в порядке, я уже привык к таким действиям, но спасибо, — усмехнулся Арсений, правильно понимая, почему Антон решил так сделать. Он коротко взглянул на мужчину и, быстро отведя взгляд, так как его вид без футболки всё ещё несколько смущал, достал из холодильника еду. Потом поставил в микроволновку греться среднюю порцию для себя и, пока еда грелась, он вновь взял телефон, чтобы набрать на нём ответ. — «Я не пытаюсь приуменьшить твою дееспособность. Мне правда просто неловко, что тебе приходится меня ещё и кормить, хотя я так внезапно нагрянул без предупреждения,» — решил всё же чуть прояснить парень, хотя судя по взгляду мужчины, тот и правда понимал всё верно. — Где-то работаешь или учишься? — спросил он у парня, привычно переводя тему, чтобы отвлечь Антона от этих глупых мыслей. Он, конечно, не настаивал на ответе, но интерес всё же был. — «Работаю. Изготавливаю на заказ разные снадобья, зелья и иногда обереги. Не то, чтобы я в этом хорош, но спрос, вроде, имеется,» — всё же ответил он на его вопрос, а потом достал разогретую еду из микроволновки и тоже сел за стол. — Приятного аппетита, — легко сказал ему Арсений. — «Спасибо,» — напечатал тот, а после оставил телефон рядом на столе, прямо кожей чувствуя наличие у мужчины ещё целого списка вопросов к нему. Впрочем, у него тоже был предостаточный интерес к мужчине, но чувство такта и прошлый опыт общения с людьми заставляли его натурально молчать в тряпочку. — А какие-нибудь негативные зелья или что-то такое спрашивают? — спустя минут пять заинтересованно спросил молодой мужчина, будто бы его это тоже интересовало. — «Если ты о ядах или наркотиках, то да, спрашивают. И пусть моих знаний хватает на их изготовление, я даже под страхом смерти не стану заниматься чем-то подобным,» — ответил он, не замечая, как на любые вопросы или слова этого человека начинает отвечать достаточно развёрнутыми предложениями. По какой-то причине их беседа не вызывала у парня тех же психологических блоков, что обычно возникали при общении с другими людьми. — Почему? — спросил Арсений, интересуясь этим. — Боишься, что на тебе это отложится как-то? Ну, этот негатив, — он действительно не хотел парня отвлекать от еды, но было слишком любопытно. — Извини если я лезу куда-то… — «Всё в порядке,» — легко оборвал тот. Ему правда было не сложно ответить, ведь ничего секретного или личного не видел в этих вопросах. Да и по какой-то причине он был готов ответить даже на самые личные вопросы от этого человека. Он странным образом очень доверял ему и это не было даже связано с внезапно возникшей симпатией. — «Ну, отчасти да, не хотелось бы накапливать ещё и таким образом плохую карму, но это не главная причина. Я не столько боюсь последствий для себя, сколько просто не желаю становиться катализатором неприятностей для других,» — пояснил тот, легко печатая сообщения одной рукой, пока второй продолжал орудовать ложкой. — Не думаю, что ты мог бы кому-то принести неприятности… Впрочем, если ты говоришь о самом наличии таких вещей, как злые заклинания и зелья, то да, ты молодец, что их не делаешь… Просто ты мне показался не таким человеком, который мог кому-то принести проблемы, — внезапно искренне рассказал ему о своём ощущении Арсений, уже тихо и незаметно надевая футболку обратно, так как без неё было слегка зябко в квартире. Антон замер на секунду, услышав такие слова Арсения, а потом задумчиво наблюдал за его действиями, пока размышлял о том, стоит ли так скоро рассказывать этому человеку всю правду о себе. Он никогда этого особо не скрывал, просто эта часть жизни была не самой приятной и потому он сам старался не вспоминать об этом при возможности. Вот только тема уже затронута и лучше всего будет проговорить её сейчас до конца и закрыть с концами, чем оставлять её висеть неловкостью и недосказанностью между ними. Отложив ложку на пару минут, он взял телефон в обе руки, чтобы было удобнее напечатать текст сообщения. — «Не знаю, рассказывал тебе об этом Поз или нет… Моя немота психосоматическая, а не врождённая или полученная проклятьем. И случилось это как раз потому, что я в детстве принёс многим людям множество проблем своим легкомыслием и болтливостью. Поэтому мой мозг решил, что я в качестве наказания лучше до конца своих дней останусь без голоса, но хотя бы больше не совершу тех же ошибок,» — парень не хотел нагружать мужчину своими проблемами и заводить столь мрачный разговор, поэтому старался сглаживать острые углы как мог. Хотя тема всё равно была достаточно неприятной. — «Чтоб ты понимал, досталось даже моим родителям и отец до сих пор знать меня не хочет, игнорируя моё существование. Поэтому сейчас я просто стараюсь быть… осмотрительнее,» — чуть пояснил он свою ситуацию и причины того, почему так думает об этом. — Но что такого могло случиться? Ты не сказал о горящем здании? — предположил мужчина. Не то, чтобы он заставлял отвечать парня, но Арсению действительно было интересно, почему так могло произойти и что с парнем, ведь он казался Арсу безобидным. Прозвучал тяжёлый вздох и можно было подумать, что вот сейчас-то Антон откажется отвечать, чтобы рассказывать детали своего прошлого, но короткий ответ прозвучал иначе. — «Это будет долгий рассказ,» — прозвучало в ответ, а затем юноша вновь быстро застучал по экрану телефона, набирая достаточно объёмный текст. — «Сначала я разрушил жизнь родителей, когда спалил измены отца и рассказал об этом маме. Мне было шесть лет и я тогда ещё даже не знал саму концепцию измены и что это такое вообще. Мы жили в другом городе и там в южной его части располагался отель, который как раз обычно использовался для занятий сексом. Причём он был популярен как у взрослых, так и у детей. У взрослых по понятным причинам, а детям он нравился тем, что выглядел внешне со стороны как самый настоящий парк развлечений. И вот прибегаю я как-то домой и с непониманием спрашиваю у мамы, почему отец без нас уехал в тот «парк». Мама сразу же поняла в чём дело, ведь ей он сказал, что уехал по работе. Как итог, родители развелись, сестра старшая винила меня в разладе в семье, мама очень долгое время плакала по ночам, а со мной почти не разговаривала, отец же возненавидел и просто отказался от меня, как от своего сына. Он вообще никогда особо меня не любил, я был у него как бельмо на глазу, так что думаю, он был только рад, что я предоставил ему такой повод для ненависти,» — рассказал он историю из своего детства о своей семье. От воспоминаний руки чуть подрагивали, но в целом он мог держать себя в руках, поэтому продолжал писать, ведь это был далеко не единичный случай. — «Уже тогда мой мозг понял, что я сделал что-то дурное, поэтому я практически перестал с кем-либо разговаривать, отвечая на всё односложными предложениями. Но потом произошло ещё несколько случаев. Не буду вдаваться в подробности. Спустя пару лет из-за меня посадили мужа маминой сестры. Я стал свидетелем насилия над моей старшей сестрой, а потом подтвердил это в участке. Снова пострадала семья, а у сестры появилось клеймо жертвы и в этом не было ничего хорошего, она лишь ещё больше невзлюбила меня и даже как-то бросила, что если я хотел её защитить таким образом, то лучше б просто сам занял её место под тумаки дяди. Потом я случайно спалил мать лучшего друга с наркотиками, а дальше сам понимаешь. Больше я с тем другом не общался. Это не единичные случаи, Арсений, пойми. Я не умею держать язык за зубами, из-за чего рушатся чужие жизни. Поэтому теперь я немой.» Пока Арсений слушал это сообщение, он неосознанно положил свою руку на руки парня, но молчал пока сообщение не закончилось. Лишь тогда он покачал головой и вдруг заговорил: — Что из этого ты сделал плохого? Если твой отец начал изменять, уж поверь моему опыту, родители всё равно бы развелись… Просто ты открыл на это матери глаза раньше… Ты спас свою сестру от самого плохого, что может быть, а она просто испугалась того, как к ней стали относиться… Такова уж человеческая суть, что все считают, словно жертва сама виновата… — он вздохнул. — А мать твоего друга… Наверное, для неё это и было неприятно, но она бы могла задуматься и понять, что её жизнь пошла куда-то не туда… — мягким голосом произнёс всё это Арсений, поглаживая руки Антона, чтобы успокоить. Антон дрогнул, ощущая прикосновение к рукам тёплых пальцев, и не мог больше пошевелить руками, пока тот их держал. Тепло от рук мужчины странным образом перетекало по всему его телу и он на время чуть не выпал из реальности, понимая, что мозг отказывается нормально работать в таких условиях. Даже мрачные воспоминания из прошлого удивительным образом померкли и вылетели из головы в ту же секунду, стоило Арсению ненавязчиво начать поглаживать его руки своими пальцами. Хорошо, что Антон не мог ничего сказать вслух, а то однозначно в такой момент мог ляпнуть очередную глупость, которая в этот раз разрушила его отношения с этим великолепным мужчиной и безвозвратно испортила мнение Арсения о нём. Однако в голове мысли Антона бешено метались по всей его черепной коробке и невнятно кричали каждая о своём. Услышав слова нового знакомого, Антон сначала невольно подумал, что когда-то ему уже пытались доказать, что во всех этих случаях нет никакой вины Шаста. Тот же Димка, когда узнал о прошлом парня, пытался всячески вправить мозги другу, но понял бесполезность данного занятия и бросил это дело, понимая, что Антон слишком упрям и не станет никого слушать. Словно бы он потерял слух, а не голос. Однако сейчас, сидя на уютной маленькой кухоньке Арсения, чувствуя прикосновения его тёплых пальцев, Антон словно бы впервые действительно услышал другого человека. Услышал и задумался, что, может на самом деле всё же Антон и не был таким уж плохим человеком всё это время? Но если не он, то кто тогда был виноват во всём этом? И если не он, то почему тогда после всего этого окружающие каждый раз отворачивались от него и уходили из его жизни? Если не он был виноват, то почему наказан оказался именно он? Антон не заметил, как из-за всех этих мыслей разволновался так сильно, что его руки уже заметно дрожали от сдерживаемых эмоций. И, естественно, Арсений прекрасно это чувствовал. — Не переживай, всё хорошо… Такое случается… — не без грусти добавил Арсения, чувствуя, что, на самом деле, ему очень хотелось помочь Антону, но, скорее всего, он никак не мог бы это сделать. — Ты хотя бы в теории можешь вновь заговорить, а я… В моём же случае виновато волшебство и огонь… — коряво пошутил мужчина, указывая пальцем на свои глаза. Полностью погрязнув в пучине уничижительных мыслей, парень чуть было не упустил последнюю реплику мужчины, но смог уловить её лишь потому, что почувствовал, как тот отпустил его руки. Проследив взглядом за его руками, он перевёл взгляд на его глаза и ещё несколько секунд пытался вникнуть в эти слова. Он почти минуту пытался сообразить, о чём говорит Арсений и зачем вообще так резко перевёл тему, а потом наконец-то сообразил, что он так пытается отвлечь его от разговоров о прошлом Антона, чтобы Шаст смог переключиться с негативных мыслей на что-то другое. Было грустно терять ощущение тепла от рук мужчины, но он не посмел сам потянуться за его руками, поэтому лишь поближе подтянул к себе свои руки, снова хватаясь за свой телефон. — «Расскажешь?» — стараясь унять дрожь в пальцах, наконец напечатал тот. — «Если это не что-то личное,» — он снова вернулся к кратким репликам, но лишь потому, что сейчас не был в состоянии формулировать длинные речи. — Ну, и да, и нет… — он пожал плечами. — Скажем, если ты читал Красавицу и Чудовище, то поймёшь. Это что-то похожее… Однажды я плохо отозвался об одном парне, отказываясь ему помогать, и он наложил на мой дом заклинание… На предыдущий дом… В результате чего я остался без дома. И без зрения, ведь пытаясь вывести из дома мою маму, я сильно обжёг глаза и они теперь совсем ничего не видят, — честно признался мужчина, вспоминая ту череду событий, которая его ощутимо пугала до сих пор. «Проклятый огонь? Я читал упоминания о нём, но пока так и не нашёл рецепт снадобья, который мог бы исцелять раны после него…» — задумался Антон, обдумывая эту ситуацию. Взглянув снова в эти удивительно чистые голубые глаза мужчины, он прикусил губу. Очень хотелось своевольно пообещать найти способ излечить его, но Антон понимал, что не может давать надежду человеку, когда не уверен в том, что такой способ вообще есть. — «Что сейчас с твоей мамой?» — спросил вдруг Антон, хотя чаще всего на его месте людям было интересно узнать о том, что же такое сказал тому парню Арсений, что тот проклял его дом таким образом. Арсений улыбнулся. — Мило, что тебя это интересует, — оценил он. — Она живёт неподалёку, на соседней улице. Это она мне помогала тут всё обустроить, — он показал комнату, имея в виду квартиру в целом. Значит это была не девушка. Точнее, девушка, но мама. «О! О-о… О, Боги, о чём я только думал…» — шлёпнул себя по лбу Антон, вновь по привычке прикусывая свой язык. Его кончики ушей опять слегка порозовели от смущения, но он постарался не думать об этом и поскорее доесть предложенный ему ужин. — «Я рад, что сейчас с ней всё хорошо,» — написал он, доедая последний пельмешек в тарелке, а потом поднялся, чтобы помыть за собой посуду. Вытерев её полотенцем и убрав по местам, он вновь ненавязчиво коснулся плеча мужчины пальцами, словно благодаря таким образом за еду. — Спасибо тебе за помощь, — благодарно ответил мужчина. Хотя многие могли бы считать его ужасным эгоистом и высокомерным человеком, у которого нет никакого такта, но на самом деле он мог быть очень благодарным. И сейчас это успешно показал, касаясь руки Антона. Продолжая ощущать смущение даже от столь малой благодарности, он опустил голову, чуть прикусывая нижнюю губу, а сам обхватил плечо Арсения всей ладонью мягко и ненавязчиво погладил большим пальцем, словно говоря этим, что его действия не стоят благодарности. А после легонько похлопав пальцами его по плечу, отпустил мужчину с намерением пойти наконец-то к себе домой. — Если захочешь, заходи иногда… Порой бывает скучно без человека, который может понять, — мужчина его не держал, но просто предлагал время от времени заходить, когда у того будет свободная минута или плохое настроение. — «Лучше не стоит. Я могу быть очень навязчив, совершенно не замечая этого. Я уже говорил, я не такой уж хороший, каким могу казаться,» — напечатал он в телефоне, а потом всё же обулся и подхватил свой рюкзак. — «Но если тебе захочется, я всегда приду. Сюда или в универ. До связи,» — дописал он, а потом привычно коснулся плеча мужчины, почесал проходящего мимо кота за ухом, прощаясь с обитателями этой квартиры, а после вышел из квартиры, прикрывая за собой дверь. — И как бы объяснить ему, что он не такой ужасный, как себя считает? — тихо вздохнул Арсений в тишину почти пустой квартиры. Он бы хотел, чтобы хотя бы у этого смышлёного парня всё было хорошо. Впрочем, возможно, именно поэтому он каждый раз помогает Позу во всех его делах волшебных, точнее, скрывать их последствия от жены Димы. Потому что хочет кому-то быть полезным. Мотнув головой, Антон поспешил на улицу, чтобы проветриться после столь насыщенного на разговоры вечера. Он просто жалок. Ему однозначно стоило быть сдержаннее с Арсением. Вернувшись домой после прогулки по городу где-то через час с лишним, Антон завалился на диван. Он всё ещё не мог переварить до конца события сегодняшнего дня. Мало того, что умудрился вновь встретиться со столь восхитительным человеком, так ещё и практически втюхался в него по уши буквально за несколько суток. «Почти новый рекорд,» — с долей иронии подумал Шаст, не замечая, как и вовсе вскоре уснул на этом самом диване.