Без «чувств»

Арсений спокойно пришёл домой и подготовил всё для чаепития, хотя эта раздражающая аллергия, кажется, всё ещё не хотела проходить. Иначе он никак не мог объяснить, почему у него порой то и дело всё валилось из рук, что осложняло процесс украшения стола. Хотя, возможно, виноват был его котик, что постоянно скидывал вилки. Звонок в домофон заставил его вздрогнуть. Так как в гости ждал он лишь одного Антона, было нетрудно догадаться о том, кто к нему пришёл. Мужчина почувствовал, как сердце забилось чуть быстрее. — Проходи, — практически скороговоркой протараторил он в трубку домофона и также быстро открыл для него дверь. Дверь в квартиру он также решил оставить для него открытой, а сам вернулся на кухню к своему питомцу. Бесшумно проходя в квартиру, парень прикрыл за собой дверь и снял обувь. Услышав диалог мужчины с его котом, он всё же невольно заинтересовался. — Нет, я же тебе говорю, что тебе стоит её добиваться, — послышался голос Арсения из глубины квартиры. — Мрямум! — ответил ему его собеседник. — И что, что ты Бегемот? Ты вовсе не толстый, у тебя просто много шерсти, — ответил ему Арсений. Кажется, он разговаривал со своим котом. Забавно звучало. Впрочем, у всех свои странности, тут никто не в силах его осуждать. «Он разговаривает со своим котом? Неужели это и правда его фамильяр?» — задумался в свою очередь Антон, аккуратно проходя в комнату и обозначая своё присутствие стуком костяшек пальцев по дверному косяку. Всё же не хотелось случайно напугать мужчину. — Привет, проходи, — кивнул парню Арсений, чуть поворачиваясь к нему корпусом, а Бегемот просто довольно замурчал, увидев приближение Антона. Почему-то ему этот новый человек особенно понравился. Лишь после этого Шаст решился подойти ближе и в привычном приветственном жесте коснулся плеча Арса пальцами осторожно. — Как дела? — спросил тот у парня, наливая чай в чашки, так как посчитал важным его сварить до прибытия гостя. Антон разложил на столе купленные им разные вкусности и, вымыв руки в раковине на кухне, аккуратно почесал кота за ухом, позволяя сначала себя обнюхать. Он не особо часто контактировал с животными, но иногда всё же любил потискать какого-нибудь четвероногого друга. Пока он возился с котом, то внимательно осматривал его хозяина, наблюдая за ним. — «Теперь хорошо,» — ответил он на вопрос через голосового помощника. Теперь, когда он вновь увидел мужчину, ему стало намного лучше и спокойнее. — «Покажи свои руки,» — попросил он, подходя к нему ближе и мягко перехватывая его запястья, когда тот убрал всё из рук. — Ну ладно, — кивнул мужчина, чуть пожимая плечами и показал тому свои руки. На руках всё ещё было заметно лёгкое покраснение, но скорее от того, что Арсений в прошлый раз сильно расчёсывал свои руки. — Всё же нормально, да? Он еле ощутимо провёл подушечками пальцев по рукам Арсения, наслаждаясь тем, как красиво проглядываются через кожу вены на его предплечьях. Очень хотелось поднять его руки выше и поцеловать эти хрупкие на вид запястья, но он привычно прикусил свой язык, сдерживая свой порыв. Мягко стукнув двумя пальцами два раза по его левому плечу, он отпустил его руки. Кажется, такими темпами Арсений смог бы выучить их личный жестовый язык, основанный на прикосновениях. Осталось только разобраться в значениях всех этих касаний. — «Да, всё хорошо, это не аллергия,» — ответил он. — «Это те царапины, что ты сам себе расчесал. Если зудит, то можно тонким слоем нанести заживляющую мазь,» — посоветовал Антон, присаживаясь за стол и думая, что и без того слишком своевольничает. Вряд ли Арсению вообще по душе то, что Антон так часто его трогает без надобности. — Хорошо… — задумчиво кивнул Арсений. — А ты вообще какие конфеты любишь? — сменил как-то резко тему разговора мужчина, пока котик старался залезть на колени к Антону. Он подумал, что надо было, наверное, спросить заранее, прежде чем позвал его в гости, чтобы успеть купить нужные конфеты. Всё же он не мог видеть то обилие сладкого на его столе, что принёс сам Шастун. Антон хотел было написать новое сообщение для Арсения, но тут ощутил, как Бегемот начал целеустремлённо ползти по его ноге и потому отвлёкся на кота, помогая тому подняться и улечься на его коленях с удобством. Пока он придерживал кота одной рукой, он второй выхватил одну из конфеток, принесённых им, и аккуратно вложил её в руку мужчине. Вообще-то он любил самые разные сладости, но эти конфеты с банановой начинкой ему нравились больше всего. — М? — мужчина попробовал эту конфетку, развернув фантик. — Вкусно, — ответил тот мягко, когда прожевал. Он не привык говорить с набитым ртом. — А как она называется? — заинтересовался Попов. — «"Ля десерт", на французский манер,» — написал он короткий ответ. — «Так как я обещал угостить тебя, я принёс твои любимые конфеты и всяких разных булочек. Всё на столе перед тобой,» — подсказал он Арсению и неловко продолжил поглаживать кота одной рукой. В таком положении правда обе его руки были заняты и поесть не получится, но Антон не жаловался. Всё же он пришёл угостить Арса и проверить его состояние, так что остальное было уже не так важно. — А почему сам не ешь? — полюбопытствовал Попов, взяв одну свою любимую сладость, будто бы интуитивно понимал, где точно они лежат на столе. — Занят Бегемотом? — посмеялся он, предполагая такой вариант, так как котика больше не было слышно, значит он чем-то был занят. — «Да,» — лишь ответил тот коротко, но вроде как он не выказывал никакого недовольства таким положением, иначе мог бы просто согнать кота со своих колен и спокойно перекусить вместе с Арсением. Арсений лишь тихо посмеялся. — Он умеет привлечь к себе внимание. Пожалуй, это то, что никогда не получалось сделать у меня, — он отвёл взгляд, направляя его куда-то в пол. Кот довольно проурчал словно в ответ на эти слова. — Хотя, как сказать… Он вспомнил ситуацию, когда потерял зрение. Однажды ему очень даже хорошо получилось привлечь чьё-то внимание и ничем хорошим для него это не закончилось. Холодный пот прошиб его, хотя в комнате было тепло. Образы нахлынули, как мутная волна, грозя захлестнуть остатки разума. Он зажмурился, силясь удержать ускользающие обрывки воспоминаний, но они, словно нашкодившие котята, вырывались из цепких лап сознания. Он помнил яркий свет, нестерпимо режущий глаза. Затем — внезапную темноту, поглотившую все вокруг. Отчаянные попытки сфокусировать взгляд, увидеть хоть что-нибудь, натыкались на непроницаемую стену мрака. Страх парализовывал, сдавливал горло, лишал возможности кричать. Именно тогда, привлекая внимание к своей персоне, он надеялся на лучшее. Он верил в справедливость, в человечность. Но вместо помощи получил лишь вечную тьму. Теперь, наученный горьким опытом, он предпочитал оставаться незамеченным, растворяясь в толпе, становясь тенью. Он и не знал, с какими яркими эмоциями сейчас на него смотрел тот, кто однозначно не хотел бы такой судьбы для Арсения. «Ошибаешься. Тебе даже не нужно пытаться, я уже готов смотреть на тебя каждое свободное мгновение,» — невольно подумал парень, чувствуя, что пусть он и продолжает гладить довольного кота, самому Антону недостаточно этой тактильности, так как его пальцы заметно покалывает от желания прикоснуться к самому мужчине. Он даже не замечал, что и текст на смартфоне набирает почти вслепую, стараясь как можно больше времени смотреть на мужчину напротив. Однако сказать об этом он не решился бы ни за что. — «Хочешь сказать, твои студенты тебя совсем не слушают на парах?» — спросил он внезапно, стараясь перевести тему на что-то нейтральное. — Ну, скажем честно, они слушают меня довольно редко, — честно признался мужчина, неожиданно благодарный этой попытке сменить тему. Он с ироничной улыбкой вспомнил то, как очень многие пользовались тем, что он их, по факту, не видел. Вот только мало кто из его учеников учитывал то, что благодаря слепоте он всё прекрасно слышал и оттого хорошо знал, кого следует валить на экзаменах за пропуски его занятий. — Время от времени они покидают аудиторию, думая, что я это не слышу, знаешь ли… — «Серьёзно? Так глупо с их стороны,» — лишь прокомментировал это Антон, прекрасно понимая, что как раз у слепцов лучше всего развиты другие органы чувств, а в особенности слух. Он покачал головой, совершенно не понимая, как люди вообще способны так поступать на парах у этого великолепного человека. Если бы Антон всё ещё был студентом, он бы однозначно не пропускал ни одной лекции по предмету, что ведёт Арсений. Пусть это и несколько бесполезно в ситуации Шастуна, ведь он не может читать заклинания. — Думаешь, глупо? Не знаю… Каждый бы воспользовался этой возможностью на месте ребят, как мне кажется… Хотя, наверное, я бы остался просто из-за любви к предмету, — он пожал плечами. Антон невольно подумал, что точно бы оставался из любви к преподавателю и начал печатать что-то нейтральную на эту тему, но тут ощутимо вздрогнул, поднимая голову и осматриваясь по сторонам, не понимая, почему вдруг свет в квартире отключился. Только лишь окно освещало их стол. Пожалуй, этого не мог бы понять только Арсений. — «Арсений, у тебя же в квартире свет магический, верно?» — внезапно сменил тему Антон, аккуратно сгоняя со своих колен Бегемота и поднимаясь со своего места. Подсвечивая себе путь телефоном, он подошёл к окну и выглянул, чтобы оценить обстановку. Свет пропал только в этой квартире почему-то… — Да, а что? — не понял мужчина, который не обратил на это внимание, хотя котик начал жалобно скулить. — Хэй, Бегемот, ты чего? — совершенно растерялся Арсений, ведь его котик практически никогда так себя не вёл. Вот только котик подошёл к хозяину, прыгнул к нему на колени и вцепился в Арсения, словно бы тот мог пропасть. «Чёрт возьми!» — Антон отошёл от окна, закрывая его обратно шторами и неосознанно подошёл ближе к Арсению, размышляя над ситуацией. — «Почему? Почему это опять происходит? Я же ничего не говорил! Я же… Я такой дурак, Боги! Мне же нельзя сближаться с людьми!» — мысленно паниковал Шастун, всерьёз считая, что происходящее вновь является следствием его негативного влияния на жизнь окружающих. — «Мне, наверное, стоит уйти,» — отписался Антон, с тяжестью на душе касаясь пальцами плеча Арсения, пока стоял рядом с ним. — Ты опять думаешь, что что-то случилось из-за тебя? Брось, в этом доме постоянно случается что-то странное, — мужчина вдруг поймал его руку своей, почти силой удерживая рядом и не давая уйти. — Всё нормально, ты тут уж точно не при чём… Антон натурально замер, ощутив хватку мужчины на своём запястье. Взгляд опустился на их руки и даже в такой темноте он мог хорошо разглядеть проглядывающие вены на руке Арсения из-за возникшего напряжения в мышцах. Даже мысли в голове парня замерли на месте, перестав панически бегать по всей черепной коробке. Лишь одна чётко вышла на передний план, что происходящее сейчас всё же вряд ли нормально. — «Тогда почему твоя квартира единственная, где пропал свет?» — озвучил он вопрос через телефон, послушно оставаясь стоять на месте рядом. Попов тихо вздохнул. У него имелись свои подозрения о том, чьих это рук дело, и что Антон здесь совершенно ни при чём. Слишком топорно, слишком очевидно — хорошо знакомый ему почерк. Коротко поморщившись, он постарался принять максимально беззаботный вид, не зная о том, что парень рядом моментально считывал каждую его эмоцию на лице. — Ну, такое бывает. Из-за моего проклятья я всегда что-то ломаю. Ну, или же что-то ломается в непосредственной близости от меня, — спокойно ответил он и наконец перестал сжимать руку парня, отпуская её, но пока не желая выпускать его из квартиры. — Не уходи пока, пожалуйста… — на грани шёпота попросил Арсений, поднимая взгляд предположительно на уровень глаз Антона. — Мне могли просто соседские дети, играя, выключить свет с площадки. Антон прикусил губу, обдумывая эту ситуацию и всё ещё сомневаясь, что это не его влияние на жизнь Арсения. — «Хорошо, но я схожу проверю площадку. Оставайся на месте,» — попросил он мужчину и, включив фонарик на телефоне, отправился к выходу из квартиры, чтобы убедиться в словах Арсения. — Я надеюсь, что ты не уйдешь… — проговорил тихо Арсений, так как у него было плохое предчувствие. Антон ничего не ответил на шёпот Арсения, но мысленно всё же пообещал, что без предупреждения не стал бы уходить. Пусть он и переживал за мужчину, но всё же не был способен отказывать тому хоть в чём-то, понимая, что слишком уж сильно он влип в этого человека.