Место встречи изменить нельзя

Мальчики стояли перед воспитательницей, вытянувшись в струнку и слушали наставления о добре и зле. Мария Витальевна вышагивала вдоль своего длинного стола, активно жестикулировала руками, выражая свое недовольство привычным для нее образом: без крика и так, будто бы это было вообщем — то и вовсе завуалированной похвалой. Остановившись и облокотившись на угол своего стола, она перевела взгляд на стоявших перед ней воспитанников. На выдохе произнесла:

— Мальчики, я надеюсь вы услышали меня и выводы соответствующие сделали? Нельзя решать конфликты кулаками. Всегда старайтесь договориться

Олег, задрав подбородок, ответил ей: — Я его пальцем не тронул и именно ведь договорился. Он получил предупреждающий, Мария Витальевна. Что я должен был делать, если не это? Сережа, стоявший рядом не позволил себе и пикнуть. Он весь скукожился и сверлил глазами ободранный линолеум. Выслушав парирование Олега, воспитательница возразила:

— Хорошо, пытался договориться. Допустим это твой своеобразный способ переговоров. Но Олег, дорогой мой, чем же тогда лучше твой пример от того же Миши, если такие договоренности будут подкрепляться угрозами?

Она устало вздохнула и опустилась на корточки перед мальчиками. Мария Витальевна посмотрела сначала на одного и сказала:

— Олег..

А после и на второго:

— Сережа..

После этого, немного помедлив, договорила:

— Что насчет вашего вопроса

о соседстве, то я разрешу.

Раз вы нашли общий язык, то я

не стану препятствовать этому

Сережа поднял голову на нее и только открыл рот, как Олег его опередил сухим ответом: — Спасибо. До свидания После сказанного мальчик быстро развернулся и вышел из кабинета, а растерянный Сережа так и остался на своем месте. Он проводил глазами приятеля, а затем услышал уставший вздох за спиной и повернулся к источнику: — Мария Витальевна, простите нас. Он правда хороший.. Она, улыбнувшись ему, ответила:

— Конечно хороший, не спорю. Просто бойкий и характерный.

Я рада, что вы подружились

Сережа, все это время смотревший на нее, неловко улыбнулся на сказанную ему фразу, после чего воспитательница продолжила:

— Ну ладно, дорогой.

Поднимайся к себе, у меня еще дела есть. Если успею, то забегу к вам перед сном, а если нет, то не пропустите ужин, а после укладывайтесь не позже десяти вечера. Режим никто не отменял

— Хорошо, Мария Витальевна. До свидания

— До свидания, Сережик

Мальчик тихонько прикрыл за собой дверь с другой стороны и направился в теперь уже общую комнату со своим новоиспеченным другом. Всю дорогу до комнаты он гонял в голове все услышанное за сегодня. И единственный эпизод, который плотно осел в его мыслях был тем, когда Олег красноречиво описывал то, как выломает руку Мише. Сережа был настолько далек от такой жестокости, что сам никогда и не придумал бы такого изощренного метода запугивания. Никогда бы и не помыслил о том, что может причинить вред кому — то.

«А Олег? Он сможет?..»

В безлюдном и темном коридоре, который остался освещенным время от времени мигающей лампочкой лишь у двери кабинета Марии Витальевны, он услышал тихое:

— Сможет

Сережа резко обернулся и затаил дыхание. Глаза, которые уже успели адаптироваться в этом полумраке, стали пытаться разглядеть случайного свидетеля дум маленького Разумовского. Ничего. Ни одной души, кроме той, что с рыжей макушкой, которая так отчаянно вглядывается сейчас в просторы темного коридора. Сережа робко, с трясущимся голосом произнес: — К..кк..то т..тут? В ответ абсолютна тишина. Мальчик, уже успевший выдохнуть тонкой струйкой воздух через плотно сжатые губы двинулся дальше, как вновь услышал отдаленное и такое же тихое:

— И ты сможешь

Сережа не на шутку испугался. Он выжался в ближайшую стену и стал энергичнее пялиться в прожигающую темень. Сердце его отбивало бешеный ритм и казалось сейчас выломает все ребра из грудной клетки, раскрошив каждое по отдельности на мелкие осколки. Пульс колотил в виски чрезвычайно сильно. Вдруг, всматриваясь все это время в темноту, Сережа увидел черное пятно напротив себя. Это был будто бы некий сгусток черной материи от которого веяло смертельной опасностью. Он стал разрастаться и спустя жалкую секунду уже возвышался над маленьким Сережей. Рыжеволосый мальчик зажмурился и стал бубнить себе под нос: — Мне все это кажется.. это не по-настоящему.. все это не по-настоящему.. Черное нечто подобралось настолько близко к лицу перепуганного мальчишки, что тот тут же умолк, почувствовав этот холод у собственного носа. Сережа с огромным трудом приоткрыл один глаз и увидел перед собой очертания глазниц из которых шло слабое свечение янтарного цвета. Оно разглядывало его, изучало и оценивало. Мальчика трясло не на шутку. Он вжался в эту несчастную стену во что есть мочи и пытался как можно дальше отстраниться от этого непонятного чего — то. Нечто остановилось на глазах мальчика и теперь прожигало его изнутри. Сережа из всех сил пытался не смотреть тому в глаза, но отвести их никак не выходило. И тогда оно вкрадчиво произнесло:

— Боишься меня? Зря..

Сережа не мог выдавить из себя ни одного слова. Его лицо исказила гримаса ужаса и животного страха. Нечто продолжило:

— Мы ведь с тобой, Сережа,

давно не виделись

Оно приблизилось почти что вплотную к лицу Разумовского и тихо произнесло:

— Я всегда был с тобой..

После небольшой паузы, смакуя каждое свое слово, существо продолжило:

— Мне осточертело твое бездействие

и вечная убогая слабость.

Ты словно маленький зверек, который лишний раз боится

издать звук, чтоб не попасться

в лапы хищника..

Сережа поморщившись, повернул голову в сторону голоса. Янтарное свечение сверкнуло, после чего последовало:

— Ты уже попался.. в мои лапы

Сережа выдавил из себя: — К..то ты? После его вопроса оно приблизилось к уху мальчика и прошептало:

— Дружище, ты меня

так расстраиваешь. Я тот, кто

слишком долго все это терпел.

Сережа, мы одно целое..

Тот, кого ты так усердно прятал,

но больше я не позволю тебе этого. Неужели не узнаешь?..

Оно отстранилось, а мальчик, вытянувшийся в струнку, глядел на нечто и совершенно не моргал. Тогда послышалось:

— Я твой саа-аамый близкий друг..

Мое имя Птица

Янтарный свет в темных глазницах сверкнул пуще прежнего и вновь приблизившись к лицу мальчика, тот произнес:

— Теперь все будет иначе,

вот увидишь..

Нечто резко отстранилось от него и растворилось в темноте коридора. Ком все это время стоявший в глотке маленького Сережи предательски стал душить от накатывающей паники. Он рухнул на пол и вцепившись в свои волосы, стал их драть из всех оставшихся сил. Голова шла кругом, глаза застлала пелена. Сознание стало ускользать от него в геометрической прогрессии. Обессиленное, маленькое тельце рухнуло на пол. Сережа так отчаянно пытался хватать ртом ничтожные, как ему в ту секунду казалось, остатки кислорода. Чувство дереализации принялось сжирать Сережу с такой скоростью, что казалось будто бы вся эта крошечная жизнь вот — вот оборвется в этих полуразрушенных стенах, так и не успев увидеть ничего, кроме вечной боли, обиды, разочарования и нескончаемого страха. В дали, со стороны лестницы раздались расплывающиеся в помутненном сознании Сережи, спешные шаги. Кто — то со всех ног несся к нему, освещая непроглядную темноту коридора, маленьким фонариком. К нему подлетел Олег, тут же упав перед рыжеволосым мальчиком на колени, стал его тормошить за плечи, пытаясь привести в чувства. Олег стал бить его по щекам при этом почти что срываясь на крик: — Сережа! Сережаааа! Что с тобой?! Серый! Ты меня слышишь?! Сережа, колыхавшийся в руках Олега, потерял сознание. Волков опустил его на пол и прижался ухом к груди друга. Затем он схватил запястье Разумовского и прощупав пульс с облегчением выдохнув, пробубнил себе под нос: — Боже, живой..

Резко вскочив на ноги, Волков заорал во всю горло, чтоб привлечь внимание, и кинулся в сторону кабинета Марии Витальевны. Не успев добежать до нее, дверь распахнулась и из нее высунулась воспитательница с круглыми, от удивления, глазами. Олег тут же прокричал: — Там Сережа! Он без сознания! Она вылетала из двери и побежала за Волковым. Оказавшись перед Разумовским, воспитательница тут же вызвала бригаду скорой помощи. Подняв глаза на стоявшего рядом Олега она крикнула ему:

— Воды! Принеси срочно воды!

Олег быстро кивнул и побежал в сторону лестницы. Через секунду на этаже его уже не было. Воспитательница прижалась к груди мальчика и вновь проверила сердцебиение Сережи. Она расстегнула первые две пуговицы на его рубашке у горла.

— Сейчас, солнышко мое, потерпи. Все будет хорошо, все обязательно будет хорошо. Что же с тобой случилось..

Вернувшись со стаканом воды, Олег протянул его Марие Витальевне. Та выхватив его, набрала воды в рот и окропила лицо Сережи. Реакции не последовало. Послышался вой сирены скорой помощи. Воспитательница подскочила к окну и увидев во дворе карету, ринулась к лестнице, бросив Олегу:

— Не отходи от него!

Я сейчас вернусь!

Олег вновь кивнул и повернулся обратно к Сереже. Закусывая нижнюю губу, Волков стал гипнотизировать своего друга, внутренне умоляя его скорее придти в чувства. Вбежавший на этаж врач тут же подлетел к бессознательному телу рыжеволосого мальчика. Олег отошел и встал сбоку, наблюдая за тем, как врач замеряет уровень сатурации, подносит к носу Сережи вату пропитанную нашатырным спиртом и ожидает реакции. Все без толку. Тело Разумовского выглядит абсолютно бездыханным. Врач подхватывает мальчика на руки и обращается к Марие Витальевне:

— Где его комната? Быстрее! Ведите!

Не успевает воспитательница открыть рот, как Олег срывается с места и отзывается первым: — За мной! Открыв дверь, Волков пропускает врача внутрь комнаты. За ним забегает воспитательница. Последним заходит Олег. Мария Витальевна останавливает его возле себя и кладет руку ему на плечо. Врач продолжает корпеть над маленьким Сережей не теряя надежды привести мальчика в чувства. Врач подает голос:

— Холодный компресс!

Смочите любую ткань

в прохладной воде

и дайте сюда

Мария Витальевна хватает первую попавшуюся футболку, которая висела на стуле и через минуту, вернувшись обратно, протягивает ее врачу. Тут аккуратно прикладывает самодельный компресс на лоб Сереже. Подгибает его ноги в коленях и кладет их на подушку. Вновь возвращается к вате с нашатырным спиртом и водит у носа, засекая интервалы на своих наручных часах.

Пошла первая минута — ничего.

Пошла вторая минута — ничего.

Пошла третья минута — Сережа дернул носом.

Мария Витальевна и Олег шагнули со своего места и тут же остановились, наблюдая за ситуацией. Врач стал тихонько отстранятся от мальчика и ждать. Разумовский начал жмуриться. Он приоткрыл глаза и стал часто моргать пытаясь привыкнуть к яркому освещению в комнате. Все присутствующие в комнате выдохнули с облегчением. Врач обратился к рыжеволосому мальчику:

— Как ты себя чувствуешь?..

Сережа медленно повернул голову в сторону спрашивающего и прошептал пересохшими губами: — Н..нормально.. Врач приложил ладонь ко лбу мальчика. Довольно хмыкнув тот повернулся в сторону Марии Витальевны с Олегом и сказал:

— Жить точно будет.

Обычная потеря сознания. Снижение пульса при этом

обычное дело, только вот

не до той степени, что

была у него. Следите за ним, пожалуйста. Ничего особенного

из рекомендаций не дам.

Только покой и здоровый сон

Повернувшись к Сереже, он произнес:

— Договорились?

Тот ему вымученно кивнул. Мария Витальевна проводила врача, а Олег остался со своим товарищем в комнате наедине. Присев к тому на край кровати, проговорил:

— Серый, как же ты меня напугал..

— П..прости.. Волков отмахнулся, а после вернул свое внимание на Сережу и спросил:

— Чего там случилось то?

Сережа покачал головой в разные стороны и произнес: — Мне просто с утра нездоровилось.. Олег нахмурился, но допытывать не стал. Он лишь сказал:

— Когда будешь готов — расскажи.

Я чувствую, что ты недоговариваешь

Разумовский поднял на него глаза и ответил: — Олег, правда Тот встал с кровати и подошел к переключателю света. Перед тем как щелкнуть им, сказал:

— Ладно, Серый, вечер выдался бешеный. Тебе бы отдохнуть.

Завтра обсудим.

Спокойной ночи, друг

Сережа согласно улыбнулся и ответил тем же: — Спокойной ночи, друг