Весенние морозы

Прохладная весна зарапала кожу ледяными зубами. Феликс шаркал ногами по промёрзшему асфальту, время от времени подпрыгивая, чтобы согреться. Его дыхание превращалось в белые клубы, тут же разрываемые ветром. — Ну и прекрасный денёк для прогулки, — проворчал он, пряча покрасневший нос в воротник пальто. Эмма шла рядом, закутанная в огромный шерстяной шарф, из которого выглядывали только её прищуренные глаза и кончик носа. — Ага, — согласилась она, неожиданно сокращая дистанцию. Её рука скользнула под его локоть, мягко, но настойчиво прижимая его руку к себе. — Поэтому будем греться вместе. – Весело закончила она. Феликс замер на полшага, но не отстранился. — Эмма... — М-м? — Она медленно подняла брови, продолжая идти и теперь уже полностью прижавшись к нему боком. Её пальцы слегка сжали его руку выше локтя. — Что-то не так? Феликс почувствовал, как по его шее разливается тепло, совершенно не соответствующее мартовской температуре. — Нет... Просто... — Просто ледянит? — Она закончила за него, а затем, не отпуская его руку, ловко перехватила его ладонь и только потом сунула их обе в широкий карман своей куртки. Там, в тёмном тепле, её пальцы немедленно переплелись с его. — Вот. Теперь лучше? Феликс попытался сделать вид, что его сердце не сделало сальто назад. — Это... не совсем... — Не совсем что? — Эмма наклонилась ближе, и её голос стал низким, почти шёпотом. — Не совсем прилично? Не совсем по-дружески? Или... то, чего ты боишься? Её большой палец провёл вдоль его костяшек — лёгкое, едва заметное движение. Феликс резко повернул голову, но она уже смотрела вперёд, с довольной ухмылкой. Только её мизинец слегка дёрнулся в его ладони — единственная предательская деталь. Они прошли так ещё метров десять, прежде чем Феликс набрался храбрости: — А если кто-то увидит? Эмма рассмеялась, и её смех рассыпался в морозном воздухе кристаллическими частицами. — О ужас! — драматично воскликнула она. — Феликс и Эмма держатся за руки! Какая неприличная вольность! Она вдруг резко остановилась, заставив его споткнуться, и встала перед ним, всё ещё не выпуская его руку из кармана. — Слушай, — её голос внезапно потерял игривые нотки, став серьезным, — если тебе действительно некомфортно... Феликс перехватил инициативу раньше, чем осознал это. Он поднял голову, его свободная рука потянулась к её шарфу, поправляя воротник. Они стояли так несколько секунд, пока не возобновили шаг. — Я... не сказал, что мне некомфортно. — То есть... – Эмма замедлилась, озорно усмехаясь, её пальцы слегка сжали его в кармане. — То есть греться действительно практичнее вместе, — быстро проговорил он, чувствуя, как горит лицо. Она медленно улыбнулась — не своей обычной хищной ухмылкой, а чем-то более мягким, почти неуверенным. Феликс отвёл взгляд, приподнимая воротник пальто, чтобы спрятать свое чуть румяное, уже не от холода, лицо. — Отлично. Тогда... — он потянул её за руку, — давай быстрее, а то замёрзнем.