Вайзард или визард

             Безоблачный рассвет подсветил казённый характер этажа общего предназначения в виде восьми горизонтальных полос на стенах: зелёный, лаймовый, зелёный, бледно-лаймовый, зелёный, солнечный, зелёный, белый. Постепенно исшаркиваемый паркет ёлочкой на удивление не скрипел и всё ещё исправно глушил цокот дамских каблуков. Изюминкой служили потолочные люстры, притягивающие взгляд своей радужной игрой на многочисленных гранях висячего декора из хрусталя, слегка колеблющегося от движения воздуха и, порой, издающего тихие мелодичные звуки при соударении.       Перед тем, как «официально» проснуться, Кенсей «постучался» к Гарри и мягко вытащил его душу из тела.       - Доброе утро. Как самочувствие?       - Привет. Нормально. Хм, а душой тяжелее, чем в теле. Во внутреннем мире вообще без проблем, - развёрнуто сообщил Гарри.       - Хорошо. Я вот по какому поводу выдернул тебя, Гарри. Вчера мы решали свои проблемы, изобретя сенсацию попутно, а не целенаправленно. Ты хорошо подумал о том, какая известность и проблемы ждут изобретателя эликсира молодости? – внимательно всматриваясь в подростковое лицо.       - Да я с первого курса с этим сталкиваюсь, Кенсей, - отмахиваясь.       - Интернат замкнут.       - Фламмель же как-то жил шестьсот лет. При твоём обучении я справлюсь, - заявил Гарри, веря в сенсея, взявшего на себя ответственность за него.       - Понятно. Имей ввиду, мой опыт всё-таки ограниченный. Не в моём прежнем характере сиять в лучах славы, однако в нынешних обстоятельствах имеет смысл сменить стратегию и последовать древней мудрости – «прячь на виду». А сейчас накинь капюшон и душой осмотрись вокруг. До подъёма примерно треть часа.       - Хорошо, - проявив интерес к окружению и новым возможностям своей души.       Естественный утренний шум в палате «разбудил» двух «сонь», под которыми пружинные сетки коек прогибались как под одним из плечистых мужиков по соседству, благо чары немоты справлялись с раздражающим всех скрипом казённого имущества. Последними посетив небольшой санузел слева от входа в палату, где Поттер выпил загодя подготовленный ими умиротворяющий бальзам продолжительного действия, Гарри решил следом за Кенсеем познакомиться с группкой молодёжи. Они подсели пятым и шестым в партию подрывного дурака, призванного скоротать время до утреннего обхода доктора. Вшестером на одной койке уже не уместиться, так что Гарри выпендрился, без палочки левитировав и увеличив вафельное полотенце в качестве столешницы, а Кенсей покрывало своей кровати виртуозно левитировал так, что оно изогнулось диванной скамьёй всем на зависть.       Слово за слово, разговор зашёл о каминных и шкафных сетях. Мигранты узнали, что в каждом штате поддерживалась своя каминная сеть. Технология не позволяла пересечений или перекрытий областей охвата. Потому простенькие летающие мётлы за пятьдесят галлеонов при максимальной скорости в пятьдесят миль в час имелись почти у каждого мага – на них в пограничье перелетали пять-десять миль до соседних городков с другой каминной сетью. Некоторые заведения держали исчезательные шкафы с той же стоимостью перехода в один сикль с одного человека. Этот способ соединял всего две точки, зато обладал неоспоримым преимуществом в простоте и безопасности перехода. Самые крупные батареи исчезательных шкафов имела Гильдия Колдомедиков, соединявшая воедино все больницы на территории МАКУСА. По этой причине в столичном Нью-Ёрке с его примерно дюжиной тысяч магического населения располагался самый крупный в стране госпиталь на пять тысяч койкомест.       - Доброе утро, пациенты. А ну брысь по койкам, - вошедший колдомедик в форменного вида лаймовой мантии сразу обратился к компании игроков в карты.       Кенсей и Гарри уже сбросили все карты, потому без особых эмоций вернулись к своим койкам. Вообще у изголовья каждой имелась своя тумбочка для вещей первой необходимости, а внизу у изножья находилась выдвижная полка под чемоданного типа сундук для складирования личных вещей. На системе трубных штанг висели белые плотные шторы для приватной изоляции каждого койкоместа, эдакий аналог кроватных балдахинов. У палаты имелось три окна, узких снаружи и широких изнутри.       - Начнём с новеньких, - при это глядя на двух самых младших в палате, сумевших подивить медика колдовством без палочек.       Все остальные чуть улыбнулись или слегка хмыкнули – каждый поступил вчера. По большей части мелкие, но заковыристые сглазы да порчи типа носа-картошки, облысевшей черепушки с фурункулами-черепками, просвечивающего сквозь кожу скелета, радужными вздутиями от модификаций жалящих чар, мумифицированной руки, избиений средней тяжести с ушибами внутренних органов и сломанными конечностями.       Продиагностировав и сняв показания с их отправкой прытко-пишущему перу, зрело выглядящий доктор индейских кровей произнёс:       - Ваши анализы ещё не готовы, юноши. У вас с собой образцы зелий, с которыми вы «нахимичили»? – с непонятными по лицу и тону эмоциями спросил колдомедик, извлекая флакон и мензурки из белого саквояжа с красным крестом, следовавшего рядом с ним на длинных ножках цапли.       - Да. – Ага.       Он сноровисто разлил зелье, пузырящееся как лучшее пенное пиво.       - Тогда пейте зелье облегчения, доставайте свои и на выход, вас ждут, - коротко скомандовал доктор, протянув руки зеленоглазому и голубоглазому.       Ребята послушно выпили уже знакомое им зелье, работающее от силы час. Дальше Гарри полез в свой сундук и из волшебного кармана джинсов извлёк две бутылки со сквозным зеркалом, в котором практически сразу нарисовалось нечто вроде химара, в прорези которого виднелись глаза Сириуса.       - Гарри, привет. Как здоровье? – первым делом уточнил Блэк, выполнивший указание из записки.       - Привет, крёстный. Помимо кратного увеличения веса всё нормально. И шрама отныне тоже нет, - радостно улыбнувшись в зеркало и не видя вытянувшихся лиц соседей по палате, многие из которых впервые видели подобные артефакты, стоящие как одна, а то и две их годовых зарплаты.       - По шраму класс, а весом подался в дядю Вернона? – пошутил Сириус, поднимая настроение.       - Хы-ы, тот под два центнера, а я слегка за один.       - Идём уже, - одёрнул Кенсей, впечатлённый тем, как быстро управился Пит Поттер, которого он ждал после больничного завтрака в девять утра, а простые часы над дверью показывали восемь часов тридцать четыре минуты.       И они лёгкой походкой вышли в коридор. Там их встретил Пит Поттер, представительно одетый в мелкозернистый твидовый костюм, атласно-красный жилет с золотыми котелочками, пузырящимися чем-то светящимся зелёным, шёлковая белая рубаха, поверх которой надет медальон из висящего на витиеватого плетения серебряной цепочке серебряного же котелка с символикой Гильдии Зельеваров и знаком ранга подмастерья. За его спиной стояли два аврора в красных мантиях, худощавые и ростом пониже чиновника среднего пошиба.       - Доброе утро, мистер Пит Поттер, джентльмены, - сразу всех поприветствовал Кенсей.       Летавшая рядом с чиновником печатная машинка с заправленным свитком и кассетный диктофон принялись фиксировать речь.       - Привет, - Гарри поступил проще, держа зеркало опущенным, что не помещало Сириусу повернуть его зеркало кверху ножкой, наблюдая снизу вверх.       - Доброе утро, - коротко поздоровался Пит, смерив взглядом зеленоглазого и коротко стриженного родича в каком-то там дальнем колене, потом мазнув по сквозному зеркалу и двум бутылкам с экспериментальными зельями. Белобрысый и ныне безбородый удостоился лёгкого кивка и пристального взгляда.       - Привет, - вразнобой обронили авроры, держащие палочки опушенными вниз. Гарри удостоился мимолётных взглядов, приковавшихся к белобрысому, о чьём «подвиге» в кабинете шефа отдела по делам мигрантов узнали все оперативники, которых по несколько раз прогнали по отработке подобной ситуации.       - Здравствуйте, парни, - чуть улыбнулся кудрявый и смуглый мужчина, глазами жадно пожиравший сенсации и тискавший крупный ящик со странного вида штукой на телефонном проводе.       - Господа, проходите за мной в ординаторскую, пожалуйста, - лебезя, пригласил вчерашний школьник в робе интерна. И первым туда дёрнулся.       Иллюзия на стенах комнаты отдыха персонала погружала помещение на дно мелководного рифа, изобилующего причудливыми водоплавающими с разнообразными магическими способностями или чем-то мимикрирующим под них вроде тонких ветвистых волосиков, по которым проскакивал импульс света, имитируя короткие разряды бело-жёлтых молний, которыми пользовался местный хищник. Посреди комнаты стоял большой п-образный диван, вдоль стен протянулись рабочие столы, шкафы, полки, сервант с чудной коллекцией личных чайных принадлежностей: кружка-сердце, кружка-мозг, сисястая кружка и менее выразительные формой, но зато имевшие прикольные картинки с надписями или анимацией.       Двое сели с краю напротив третьего, обоим выдавшего по золотому жезлу с хрустальным набалдашником. Один аврор остался у двери, второй отошёл за срединную часть дивана и положил руки не его спинку. Низкий стол ещё уменьшил тип в джинсах и толстовке да водрузил на него свой ящик. Черканув что-то на листе и увидев на нём ответ, он переглянулся с Поттером и, словно испытывая кайф, включил тумблер. Дождавшись зажигания сигнальных лампочек и когда появившаяся на экранчике синяя линия начнёт колебаться, звонким голосом заговорил:       - Экстренное включение! Всем, всем, всем! Начинается звездопад жаренных сенсаций на радиостанции «Клёвый петух!» Зовите знакомых, кричите в Сонорус, включайте громкость на максимум! С вами Поль Койот. Прямой эфир!       У обоих подростков вытянулись лица, они не ожидали подобного. Кенсею оставалось лишь ободряюще пихнуть Гарри.       - Протокольный опрос в свободной форме. Представимся. Пит Джейкоб Альберт Поттер, шеф отдела по делам мигрантов МАКУСА. Аврор Джефри Томсон, аврор Стэнли Бишоп, - ровным голосом изрёк Пит в телескопически вытянувшийся к нему микрофон, который держал в руке кудрявый радиовещатель.       - Вчера вместе с внешностью магически изменилось моё имя, но я оставлю его в секрете. Обращайтесь ко мне по-прежнему - Джеймс Пар.       - Гарри Джеймс Болдуин Поттер.       - Кхм! Вы чего вчера натворили, сорванцы?! Тц, Сириус Блэк Третий. Я под маскировкой, потому скрываю лицо, - раздалось от «чёрной тряпочки» в зеркале.       - По сквозному зеркалу, - вставил Пит уточнение для протокола. – Мистер Пар, назовите точную дату, когда вы встретились с Гарри на территории МАКУСА.       - Во плоти, так сказать, мы встретились вчера, тридцать первого октября тысяча девятьсот девяносто пятого года, - спокойно и честно ответил Кенсей.       - Гарри, как ты добрался до США? – обращаясь как к младшему родственнику и тем самым признавая родство, ведь сам же просил Джеймса об услуге, и тот её оказал.       - Самолётом, как Джеймс, - буркнул подросток, без приязни глядя на американского родственника в прямоугольных очках, который палец о палец не ударил для благополучия осиротевшего младенца, о котором писали даже мировые СМИ.       - Почему ты сбежал из родной страны? – Пит вёл разговор в деловом ключе, пристально разглядывая обоих подростков напротив себя.       - Потому что там даже Гильдия Чародеев против меня, - спокойно ответил Гарри, слегка насупившись.       - Расскажи об инциденте пятого августа сего года.       - Вечером перед слишком резко набежавшей грозой мы с кузеном бежали домой, когда в переходе под трассой на нас напало два дементора. Не с первого раза я сумел применить заклинание Экспекто Патронум, после чего свалился в обморок. Очнулся в маггловской больнице девятого августа. Я колдовал в середине прохода, сэр, никто не посвящённый не мог этого видеть: дементоры напали со стороны жилых домов, потому там никого из простецов не могло быть из-за их ауры страха и холода, а с другой стороны шла миссис Арабелла Фиг, сквиб и заводчица книзлов. А кузен Дадли знает о магии, потому что я жил в доме его родителей. Больше никого.       - Расскажи об инциденте в финале Турнира Трёх Волшебников.       Гарри собрался с мыслями и начал более-менее стройное повествование.       - В лабиринте я встретил Виктора, он явно пребывал не в себе, его глаза были подёрнуты туманной пеленой. Там, откуда он шёл, я обнаружил безчувственную Флёр, которую корни затаскивали под плотоядную изгородь. Её спас и пустил салют из красных искр. Позже я наткнулся на Седрика, которого атаковал заколдованный Виктор. Меня Крам игнорировал, но замешкался. Седрик воспользовался ситуацией и вырубил Виктора. Он хотел его убить, но я помешал, отправил второй салют красных искр и побежал за Седриком. По пути дьявольские силки схватили Седрика за ноги и повалили. Я помог выбраться, иначе бы он умер. Дальше лабиринт словно взбесился, и мы с Седриком одновременно выбежали к пьедесталу с Кубком Огня. Мы решили вместе взяться за его ручки, но порт-ключ вынес нас не к трибунам, а на какое-то кладбище. Там была могила Тома Риддла, тысяча девятьсот пятый – тысяча девятьсот сорок третий. Там похоронен отец Тома Марволо Риддла, на чьей анаграмме лежат чары Табу.       Глубоко вдохнув и протяжно выдохнув, волнующийся Гарри, чьи новые силы перебарывали умиротворяющий бальзам, продолжил кратко излагать трагедию:       - Из какого-то склепа вышел Питер Петтигрю, державший своего господина, похожего на уродливого младенца с лицом взрослого. По приказу господина Питер убил Седрика Диггори непросительным… Меня поймала статуя, перед которой стоял огромный котёл с недоваренным варевом. Тёмный лорд подгонял своего слугу. Питер зажёг колдовской огонь под котлом, бросил туда уродца и начал доваривать зелье, проговаривая, цитирую: «Кость отца, отданная без согласия…» Тут он палочкой отправил в котёл кость из могилы Тома Риддла. Затем: «Плоть верного слуги, пожертвованная добровольно…» Тут он кинжалом с одного маха отрезал себе правую кисть… Бр-р-р, жутко вспоминать! «И кровь врага, которую взяли силой…» тем же кинжалом он взрезал мне правое предплечье и сбросил капли крови в зелье, говоря: «Тёмный Лорд, воскресни вновь!» Бля-а-а… - и повернулся с ужасом на Кенсея.       - Успокойся, всё уже позади, - похлопав по колену. Кенсей стерпел метание микрофона, как терпел взор наркомана, явно кайфовавшего под влиянием какого-то средства. Пит Поттер проявил воображение, успев подготовиться, что возможно лишь в случае, если его разбудили при получении почты от ожидаемого им адресата. Видимо, только публичная огласка могла спасти это гиблое дело, как подумал Кенсей.       В это время сам Пит смертельно побледнел, однозначно узнав зелье, о котором так подробно рассказал Гарри.       - Он воскрес из Адского Пламени, точно же! Тогда и зелье полыхнуло, а потом и котёл вспыхнул, после чего всё превратилось в ком огня, сжавшегося в уродца. И потом тельце стремительно выросло в лысого и безносого мужчину, а чёрный дым вокруг него соткался в чёрную мантию… Он говорил шипяще, как змея. Слуга и предатель моей семьи вернул повелителю волшебную палочку. После этого Риддл ткнул ею в Чёрную метку на левом предплечье Петтигрю. Пусть вокруг стоял сумеречный туман, я увидел, как та ожила змеёй. Потом в тёмных облаках появилось Мортмордре, и из опустившейся к земле головы начали вылетать фигуры, приземляясь магами в глухих тёмных мантиях, в высоких колпаках и масками-черепами на лицах. Риддл был зол, он сказал, что разочарован в прибывших, которые не пытались искать его. Он сорвал маски с Крэбба, Гойла, МакНейра, Малфоя. Эм… за полезность он наколдовал Петтигрю металлического вида протез, кажется, шевелившийся как настоящая кисть… Дальше Риддл объяснил всем, как сдох из-за любви моей матери, применившей какую-то древнюю жертвенную магию, отчего лорд взорвался от прикосновения ко мне-младенцу. Надеюсь, моя кровь теперь усилилась так, что этот адский выродок вновь взорвётся от моего прикосновения!       Кенсей стукнул коленкой об коленку, призывая быть спокойнее.       - Извините… Дальше Риддл устроил дуэльное шоу со мной, хех, по-другому тот спектакль я сейчас назвать не могу, но тогда у меня сердце выпрыгивало от ужаса… Он хотел показательно убить меня. У нас с ним палочки с перьями дамблдоровского Фоукса, между прочим! Потому случился эффект Приори Инкантатем, как я недавно узнал его название. Когда два молниевидных луча тягались друг с другом, мне помогли призрачные Седрик и родители, а ещё какой-то мужчина, похожий на лорда и возрастом как его умерший отец. По их команде я отпустил чары и метнулся прочь, а они отвлекли Риддла, выигрывая время. Мне удалось приманить кубок, и по поручению души Седрика я прихватил его тело, чтобы отдать его отцу, а тот в ответ через газеты проклял меня как убийцу…       - А души твоих родителей раньше к тебе являлись? – Кенсей воспользовался правом соседа, задав невинный вопрос с намёком на толстые обстоятельства.       - Эм, раньше нет, только в зеркале Еиналеж, но там играло всего лишь моё воображение. О, кстати! Я наладил переписку с родителями, ну, через Патронуса-оленя, нас с папой один дух защищает, - пояснил Гарри, видя явное удивление и скепсис на лицах трёх мужчин. – Так они передали, что живут в духовном мире фейри, родном мире домашних эльфов, где они правят и где нет немагов. Я помог одному домашнему эльфу освободиться от жестокого обращения Малфоев, и за это его тамошние родственники помогли душам моих родителей вовремя прийти мне на помощь, - сообщил Гарри, рассудительно упустив название Альвхейм, умным хватит.       - Гарри, почему ты не явился на дисциплинарное слушанье, назначенное министерством магии Великобритании по твоему случаю? – Пит проявил хладнокровие, опрашивая без бумажки, ибо давно составил список вопросов к родичу, которого его отец не хотел признавать и принимать в род и который фактом своего побега подверг Пита риску смещения с влиятельной должности в МАКУСА. О фейри пусть учёные думают.       - А меня не приглашали! Я только из газеты узнал, что слушание назначено на десять утра в субботу, а потом из газеты же узнал, что оно состоялось в восемь утра. И вообще это же министерство магии совершило на меня покушение, только идиот попрётся в ловушку. Ха! Это же и оказалась ловушка: они ж меня осудили в восемь, а приди я к десяти, то оказался бы схвачен и посажен бы за сокрытие приговорённой к казни палочки, которую у меня украли, вообще-то, но кто бы мне там поверил, а!? – горько бросил Гарри.       - Когда твою волшебную палочку украли, Гарри? – сходу уточнил Пит.       - Когда я свалился в обморок, конечно. Это сделала Арабелла Фигг, больше некому. Она первая меня с кузеном обнаружила и побежала к дяде с тётей, а палочку с собой прихватила. Мистер Фоссет, простец, который обнаружил нас следом и доставил в маггловскую больницу, не стал бы красть палочку, скорее бы украли золотую цепочку или дорогие часы кузена, но нет, все ценности остались. Фигг живёт в доме напротив, и она точно знала, что меня выписали и что я вернулся в дом к дяде и тёте, но за целый день так и не вернула её, а вечером я сбежал из дома, а то ведь министерские его вместе со мной могли сжечь ночью, раз с дементорами вышел провал, а я уже без палочки, чтобы защититься…       - Гарри, почему ты считаешь, что министерство магии Великобритании отправило дементоров убить тебя?       - Потому что только они могут управлять ими. Весь Хогвартс узнал это на третьем курсе из-за лицемера Дамблдора, который превратил школу в тюрьму, а приговорённым судом зекам дал роздыху, когда всех дементоров Азкабана переместили сторожить замок с детьми. Он же тогда был целым президентом МКМ и возглавлял Визенгамот, то есть был главнее Фаджа, но нас весь год стращали почём зря. Гнида…       - Вот-вот! Я же сбежал от дементоров! Какой, к дьяволу, смысл был окружать ими школу против меня?! – подал голос разгневанный Сириус. – Гарри жил на юге острова, а Азкабан в Северном море. Дементоры не могли сами по себе сбежать и аж через весь остров пролететь, чтобы напасть исключительно на Гарри, а не на миллионный Лондон у них на пути.       - Мистер Блэк, расскажите о том, за что вас посадили в Азкабан.       - Да ни за что! Я тогда был в состоянии аффекта, совершенно невменяемым от горя из-за убийства моего лучшего друга и его жены. Я прибыл на свежие развалины и схватил Гарри, а потом увидел этого предателя Петтигрю, всучил люльку прибывшему Хагриду и погнался за крысой. Блядь, мы ему все верили! А он продался тёмному лорду и уговорил меня выпить оборотное, чтобы Дамблдор при наложении чар Фиделиуса на дом Поттеров сделал его Хранителем Тайны. А когда я вступил с ним в схватку, этот псих подорвал кучу магглов, откусил себе палец, превратился в крысу и скрылся в канализации. И тут-то прибыли авроры. Меня арестовали. Я тогда корил себя и неустанно твердил, что это я виноват. Никакого суда не было! В ту же ночь в Азкабан упекли, сволочи. Свои же, суки, с которыми спина к спине воевал против Пожирателей Смерти! А летом девяносто третьего министр Фадж прибыл на инспекцию тюрьмы, и я у него в «Пророке» увидел колдофото Уизли со знакомой крысой без пальца. Вот и сбежал мстить предателю. Но, сами понимаете, за двенадцать лет Азкабана крыша основательно протекла, потому всё потом так глупо сложилось…       По интонациям голоса понятно, что Сириус стыдился говорить это.       - Мистер Блэк, вы подавали апелляцию или как-то иначе добивались пересмотра вашего дела?       - Мой друг Ремус Люпин пытался, но он оборотень, и его свидетельство о том, что Питер Петтигрю жив, не сочли весомым доказательством, чтобы назначать заседание Визенгамота по моему делу. Да и Фадж зассал, ведь тогда бы все другие узники, кого посадили по упрощёнке, потребовали бы пересмотра их дел. И этот лицемер Дамблдор тоже отговорился. Какая же он сволочь и мразь, а поёт соловьём!       - Гарри, а что плохого лично тебе сделал Альбус Дамблдор, что ты его счёл лицемером?       - Он повторил за Риддлом - сделал меня своим хоркруксом, - смело заявил Гарри, переглянувшись с Кенсеем.       - Э-э… Можно подробнее, пожалуйста, - хрипло выдал Пит, шокированный заявлением.       - С самого начала, Гарри, - добавил Кенсей.       - Сейчас, соберусь… Это больно… Я постараюсь… В общем, все эти байки про отскочившую Авада Кедавра – это ложь Дамблдора. Тогда, на Хэллоуин восемьдесят первого, Риддл явился сделать из меня свой хоркрукс. Он принёс в жертву мою маму, чтобы отколоть от своей души очередной кусок и подселить в меня, в голову, чтобы часть его души заняла моё место. Том шрам оставил на месте прикрепления. Но вчера я окончательно от него избавился!.. Эм, так вот, этот подселенец управлял моим тельцем до пяти лет: всячески издевался над дядей и тётей, магглами, которые и так ненавидели магию. Это Дамблдор меня к ним сбагрил, типа спрятал, а сам подселил напротив свою соглядатайку, которая с моих лет полутора всё-всё ему докладывала, а мне о магии вообще ничегошеньки! Я вообще не знал, что она сквиб и как-то связана с магическом миром. И только во время комы я понял, что её огромные и умные кошки – это книзлы и полукнизлы, которые постоянно следили за мной, таскаясь по городку… Эм, а можно попить?       - Да, конечно, - Пит сам повёл рукой, приманивая местный графин с надетым поверх стаканом.       - Спасибо…       - Дорогие радиослушатели, у вас ещё не пригорает пукан?! Тогда наберитесь терпения! – задорно восклицал Поль Койот.       Пит чуть скривил рот, но не стал одёргивать ведущего прямой эфир.       - Эм, так вот, мои личные воспоминания начинаются лет с пяти. Как я выяснил в маггловской больнице, лёжа с другими подростками, у них первые воспоминания в два-три года. Так что именно тогда Дамблдор подселил в меня свой кусок души, который приструнил подселенца Риддла, но и меня тоже подавлял. Это именно его выбрала остролистовая палочка, а не меня, хотя исправно служила мне, ведь кусок Дамблдора жил во мне, исподволь влияя на мировоззрение и внушая абсолютное доверие к бывшему директору Хогвартса. Когда при нападении дементора, припёршего меня к стенке лицом к лицу и сосавшего мою душу, я упал в обморок, то очутился во внутреннем мире. Там я видел смерть подселенца Риддла, выглядящего точь-в-точь таким же мелким уродцем, как в руках у Петтигрю. И видел смерть подселенца Дамблдора в жемчужных одеяниях, в которых он иногда появлялся в Большом зале Хогвартса. А потом выстроенный Дамбдором вокзал «Кингс-Кросс» разрушился, и я нашёл отражение своего собственного «Я». Во внутреннем мире нет нужды спать, есть и прочее, там лучше думается, и память яснее. Я на многое взглянул со своей точки зрения, а не той, которую мне навязывал подселенец Дамблдора.       - Это всё? – вкрадчиво поинтересовался Кенсей, намекая на продолжение.       - А, да, вот ещё что. На Дамблдора вживую я никак не реагировал, и никакого шрама он мне не оставил. А вот шрам от Риддла болел каждый раз при его внимании ко мне. В первый раз это случилось на пиру первого сентября, когда я поступал в Хогвартс. Тогда душа Риддла вселилась в башку Квиринуса Квиррелла, преподавателя Маггловедения, с того года ставшего профессором ЗоТИ. Как я недавно узнал, это классическая одержимость. Тело не выдерживало и гнило заживо, вот почему Квиррелл носил тюрбан и перебивал запах чесноком. Потом он стал пить кровь убитого единорога, чтобы поддержать жизнь во что бы то ни стало. Дамблдор ещё до начала учебного года знал об одержимости одного из своих профессоров, потому на пиру предупредил всех, чтобы никто не ходил в коридор на третьем этаже, где он поселил щенка цербера.       - Э?! – шокированный Пит не сдержал восклицания.       - Ха! Вся школа тайком бегала смотреть на Пушка, выращиваемого Хагридом. Он охранял вход на нижние уровни, где Дамблдор устроил полосу препятствий чисто для меня, первокурсника с фальшивыми друзьями. Дьявольские силки, летающие ключи, гигантские шахматы, тролль, загадка с зельем, в конце зеркало Еиналеж, с которым Дамблдор познакомил меня на Рождественских каникулах, подстроив случай. Там он спрятал философский камень, такой красноватый, размером примерно со снитч. Типа приманка для Риддла, желающего воскреснуть. Тогда Квиррелл оказался уже слишком тупой марионеткой, чтобы справиться с первокурсником, и от прикосновения ко мне он превратился в прах. Мог бы взорваться, но Риддл его уже досуха выжал.       Гарри на сей раз специально сделал громкий глоток воды, интригуя всех.       - Потом на втором курсе Дамблдор спровоцировал Малфоя отправить в Хогвартс хоркрукс Риддла, чтобы тот как-нибудь сам управился и воскрес. Случай подвернулся во время школьной ярмарки, в книжном магазине, где Гилдерой Локхарт, вор чужих геройств, презентовал свои бабские писульки. Малфой подсунул проклятый ежедневник к Джинни Уизли. Та поддалась влиянию хоркрукса и под его управлением открыла Тайную Комнату, где основатель школы Салазар Слизерин держал своего василиска.       - О, боже… - ужаснулся Пит.       - О, Боже! – одновременно с ним Поль впал в экстаз.       Оба аврора посерели, в который раз переглянулись и сделали вид, что бдят.       - Первой жертвой пал книзл мистера Аргуса Филча, того самого сквиба, который подобрал лист с альтернативной магией для альтернативно одаренных. Миссис Норрис окаменела, точно так же, как Миртл Уоррен, которую Риддл потом принёс в жертву, создавая свой первый хоркрукс. Но кошку не приносили в жертву, потому чары показывали, что она жива. Однако я уверен, что Дамблдор сразу догадался, что это василиск виновен, ведь он сходу предложил готовое решение, предполагая то, как будет действовать Том Марволо Риддл. И по этой мальчишеской выходке с кошкой и кровавой надписью куриной кровью о том, что «Тайная Комната вновь открыта, трепещите, враги наследника», умный директор наверняка смекнул, что имеет дело с куском от шестнадцатилетнего Риддла, потому весь год особо не дёргался, падла. Из-на него окаменели Колин Криви, призрак Почти Безголового Ника, Пенелопа Кристал и Гермиона Грейнджер. Я тогда тоже испытывал боль в шраме, но гораздо меньше, скорее как мигрень. Джинни в какой-то момент испугалась содеянного и выкинула проклятый ежедневник в девчачьем туалете, где все плачут, а мы с друзьями варили оборотку, чтобы пробраться в гостиную слизеринцев и выяснить у Драко Малфоя подробности о Тайной Комнате и Наследнике, но…       Ещё один глоток воды с хлюпаньем.       - Этот напыщенный прыщ сам ничего не знал. Проклятый ежедневник показал мне воспоминание о том, как после убийства Миртл Уоррен подставил Хагрида, учившегося тогда в Хогвартсе и растившего акромантула. Но ведь известно же, что яд акромантулов не окаменяет, но Хагрида судили, сломав палочку, а его акромантул, как выяснилось, создал самое крупное в мире гнездовье, явно с попустительства лицемерного Дамблдора. В общем, под конец года хоркрукс увёл Джинни в Тайную Комнату, где принялся как-то перекачивать её в себя, отчего даже проявился его полтергейст, способный колдовать её волшебной палочкой, а сама девочка холодела, как труп. Честно сказать, ситуация была совершенно безнадёжной, пока не прилетел Фоукс с мечом Годрика Гриффиндора. Феникс выклевал глаза василиска, поэтому мне удалось пронзить его нёбо мечом. Но он меня таки укусил ядовитым клыком, который я выдернул, чтобы проткнуть им проклятый ежедневник – это убило хоркрукс и спасло Джинни жизнь. А мою жизнь спас феникс, поплакав на рану, почти мгновенно затянувшуюся. А потом летом перед четвёртым курсом я впервые увидел сон-видение по связи между куском и целым: уродец Риддл в каком-то деревянном доме давал указания Питеру Петтигрю и Барти Краучу-младшему, как-то спасшемуся из Азкабана, куда его посадил собственный отец, когда его сдал Игорь Каркаров, пошедший на сделку со следствием и потом ставший директором Дурмстранга. Уф!.. И на кладбище я тоже побывал во сне. И я рассказывал про свой провидческий сон Дамблдору, но он сказал: «Мне кажется, тебе не стоит думать об этих снах, Гарри». Падла, знал и смолчал! Ненавижу эту лицемерную гниду, темнит даже лучше тёмного лорда…       - Эм… - Пит как-то потерялся.       - Гарри, Гарри, а какие ещё хоркруксы ты видел? – азартно спросил Койот.       Подросток открыл рот, но после чувствительного толчка в ногу произнёс совсем другое:       - Эм, сэр Поттер, протокольный опрос закончен?       - Еще нет, Гарри. Зачем ты прибыл в МАКУСА?       - Джеймс из хлама восстановил для меня волшебную палочку, которая подошла лично мне и колдует лучше остролистовой. А ещё я ещё в четверг, после выписки, написал кровью в банк «Гринготтс» волеизъявление о блокировке моего сейфа, потому что ключ хранится у Уизли, типа я ещё несмышлёный и всё растрачу, а волшебную палочку украли. Жить-то на что-то надо, копить новое состояние для будущей семьи. Я наколдовал модификацию летающих мётел, которая превращает древко в удобный канат, а прутья в перья. Гибкий канат убережёт от поломки, его легко уменьшить или удлинить, чтобы повязать вокруг пояса. Так тоже можно летать, даже чуть быстрее и манёвреннее сапог-скороходов. А в кончике каната голова очковой змеи, которая укусит вора. Плюс чары восстановления, чтобы нежные перья всегда оставались целыми. Спортивный вариант предусматривает восемь птичьих крыльев, придающих фантастическую манёвренность, уж поверьте мне как бывшему ловцу факультетской команды по квиддичу. Модификация «Голубь» повышает скорость любой метлы всего на десять процентов, «Ястреб-тетеревятник» на пятьдесят процентов. Даже с двадцатью пятью процентами «Орла» старая «Нимбус-тысяча» бьёт «Молнию» по всем параметрам! Сапсана и реактивного феникса я ещё не успел опробовать. Увы, Гильдия Чародеев потребовала личной явки конкретно в Лондонский филиал, а там арест и всё такое. А без этого мою модификацию не одобрят в МКМ. Так что я придумал эликсир молодости. Вон, Джеймс теперь навсегда моложе, хе-хе. Но мы тогда ещё другие зелья принимали, так что вот, э, теперь тут примерно с весом тех мужиков, в которых оборачивались, а Джеймс под обороткой ещё хлебнул омолодки. Но лучше уж с большим весом ходить, чем с ненавистным шрамом от Риддла. Так и мышцы крепче будут, чтобы с одного удара разбить его лысую башку как тыкву.       - Гм, я вижу, у тебя образцы с собой. Я возьму их для экспертизы комиссией мастеров зельеварения.       - Да, конечно, сэр, берите, всё равно брал отдать колдомедикам, - Гарри сам подскочил и передал Питу обе бутылки, тут же убранных им в волшебный внутренний карман пиджака. – Вы же поможете с патентованием в Америке, мистер Пит?       - Я организую рассмотрение. Экспертиза такого рода зелий длится около месяца, и от меня ничего не будет зависеть, Гарри, - разведя руками.       - Они работают, правда, только смешивать с другими зельями, видимо, не стоит, но мы специально так сделали. И теперь я без грёбаного шрама, и зрение превосходное, - Гарри указал на свой чистый лоб и ясные глаза без очков.       - Гарри, это все твои планы на территории МАКУСА? Ты собирался обращаться за политическим убежищем?       - Эм, ну, раз уж я вскрылся, то обращаюсь за политическим убежищем. Что для этого нужно, сэр?       - Вот документы, Гарри. Прочти и подпиши кровавым пером. Можешь от руки дописать просьбу за своего крёстного отца.       - Окей, - подхватывая прилетевшие к нему листы на гербовом пергаменте.       - Мистер Пар, это вы надоумили Гарри отправить мне, как родственнику, письмо из госпиталя?       - Да, сэр. Я знаю, что законом карается укрывательство преступников, а коррумпированное правительство Магической Великобритании объявило Гарри в международный розыск. Там даже высший суд, Визенгамот из десятков «достопочтенных» волшебников и ведьм, поёт под дудку тёмного лорда, раз схитрил со временем заседания, официально не уведомил ответчика и при вынесении вердикта закрыл глаза на тот факт, что немаги принципиально не могут видеть ни свет Экспекто Патронум, ни телесного Патронуса, если только не соберутся большой толпой. В «Пророке» писали об одном маггле, кузене Гарри, который и так знает о магии. Кстати, те самые Амелия Боунс и её тогдашний подчинённый, Руфус Скримджер, тоже были на том суде, и глава ДМП не остановила тот фарс. Как бы эти двое не оказались засланцами тёмного лорда Риддла в силовую структуру МКМ с целью выхода Пожирателей Смерти на международный уровень.       - Спасибо за ценные размышления, мистер Пар, - обтекаемо выразился Поттер. – Скажите, вы участвовали в разработке эликсира молодости и оборотного зелья длительного действия?       - Я лишь подсказал Гарри уже известное ему, дальше он сам. Хех, ещё помог протестировать. Я не претендую на лавры изобретателя. Кристофер Бульб, которого я летом нанимал репетитором по зельям, знает, что я еле вытягивал на удовлетворительно, лишь бы зачли СОВ на сдаче в следующем году. Мне не нравится варить зелья, но базовый навык нужен, и я им овладел.       - Насколько я понял, мистер Пар, вы пошли по стезе артефактора, раз ремонтировать волшебные палочки к вам прилетают даже из Англии, - чуть улыбнулся Пит, видя, как Гарри ставит подписи, лишь пробежавшись глазами по печатным страницам.       - О, это всего лишь этап, сэр. Как я вам говорил при оформлении статуса мигранта, дальше я пойду в колдомедицину. К сожалению, мой нынешний визит в больницу разочаровал меня. Гильдия Колдомедиков балансирует между Гильдией Чародеев и Гильдией Зельеваров. В палате общей терапии лежат восемнадцать парней, которых я бы прямо сейчас исцелил применением двух заклинаний из первой помощи, но их положили и наверняка пропишут курс зелий. Я понимаю, что зельеварение является столпом экономики, дающим работу множеству магов, которые добывают ингредиенты, обрабатывают их и готовят из них. Так что, подозреваю, меня с чудесными Ренервейт и Эпискеи взашей выгонят, ведь ими я лишу работы кучу народа.       - Мистер Пит, я подписал, - подал голос Гарри, когда сосед умолк.       - Возвращай.       - Вау, левитация без палочки и слова в пятнадцать лет - это гениально! – воскликнул Поль, комментируя полёт для радиослушателей.       - Жизнь заставляет ещё не так раскорячиться, - буркнул Гарри, довольный восхищённым вниманием к тому, что для него уже стало привычной нормой. Интервью по радио он ещё не давал, потому не придавал своему поведению великого значения.       - Гарри, теперь спокойно лежи в госпитале, никуда не сбегай отсюда ни до, ни после выписки. Мистер Томсон и мистер Бишоп посторожат тебя до вечера, потом их сменят. Хорошо?       - Да, сэр, я понял. Я не хочу всю жизнь прятаться в бегах, тем более по ложным обвинениям. Спасибо вам за помощь, но ответьте, пожалуйста, почему вы четырнадцать лет назад не озаботились помощью осиротевшему младенцу?       - Я отец двух дочерей постарше тебя, Гарри, и предлагал главе рода твоё усыновление, однако… политика, Гарри. Тогда тебя вся Магическая Великобритания превозносила как героя, остановившего кровопролитную гражданскую войну. Никто бы в Англии тогда не позволил отдать тебя жить и воспитываться в Северной Америке. Политическая конъектура сменилась, теперь ты пария на родине. Ты вырос и эмансипирован участием в Турнире Трёх Волшебников наравне с совершеннолетними. Ты официально обратился ко мне за помощью, Гарри. Ты сирота, ничего не знающий о своём роде. Поэтому я не уроню честь своих близких родичей, помогая тебе. Мой долг госслужащего велит трудиться во благо моей страны, и сейчас моя помощь тебе выгодна МАКУСА. Я тебя не знаю, Гарри, сейчас впервые вижу, потому ничего личного. Пользуясь случаем, я всем хочу напомнить. Когда-то США и МАКУСА строили такие же вот выходцы из Старого Света, ищущие лучшей доли не от жизни хорошей. Времена и нравы изменились, но человеческая суть осталась прежней. Фундамент нашей великой страны заложили основатели. Нельзя забывать прошлое. Я ответил, Гарри?       - Да, вполне, спасибо… - подросток несколько стушевался.       - Мистер Пар, я думаю, у вас будет возможность доказать свои слова, исцелением пациентов освободив двухместную палату.       - Хорошо.       - Эм, а с кем я там буду играть в подрывного дурака и домино? – спросил Гарри, не желавший заниматься учёбой, которую ему наверняка навяжет сенсей, останься они вдвоём в палате.       - Кхм, - Пит явно сконфузился. – Понравится ли другим пациентам в общей палате постоянное присутствие аврора?       - Ладно, я прихватил с собой школьные учебники, почитаю их, - ворчливо сказал подросток, желавший воспользоваться внеплановым ничегонеделаньем.       - Мистер Пар, если госпиталь отпустит вас с произошедшими изменениями внешности, вам нужно в течении трёх рабочих дней обязательно явиться в отдел по делам мигрантов и обновить документы, - предупредил шеф.       - Понял, спасибо.       - Последнее, Гарри. Почему ты считаешь, что твои друзья фальшивые? Почему к ним не обратился за помощью по дисциплинарному слушанью? Ты же спас жизнь Джинни Уизли, почему не обратился к её родителям за помощью в суде?       - Эм, Рон и Гермиона с самого начала лета проводили время вместе. Сами они мне ничего не писали, не звонили, а на мои письма строчили одинаковые отписки. Даже когда в «Пророке» написали про мой Экспекто Патронум, который лишь против дементоров и смеркутов применяют, они не написали, не позвонили, не навестили меня. Рон вообще в прошлом году не поверил, что меня подставили с вписыванием в турнир. Э, а лицемер Дамблдор делал вид, что он не причём, хотя всяко должен был понять, что его соратника, Аластора Грюма, подменил кто-то, хлестающий оборотку. Целый год! И Барти Крауч-младший крал ингредиенты у профессора Зельеварения, словно брал из своей кладовки. Эм, так вот, а Гермиона, если я правильно понял… Она пыталась вызвать ревность, флиртуя с Виктором Крамом, но она почти на целый год старше, и девочки же раньше мальчиков созревают… Э, ну и вот, я не замечал её намёков. Она мне помогала, конечно, спасибо ей за это, но и сама при этом пользовалась моим допуском в Запретную секцию, чтобы выучить побольше серьёзных заклинаний. А после отъезда из школы переметнулась на сторону Рона. Меня вообще вся школа сочла убийцей и сумасшедшим за заявление о воскрешении тёмного лорда, даже на родном факультете сторонились до отъезда и потом приняли сторону министерства. Эх… Если друзья не верят друг другу, то это фальшивая дружба, мистер Пит. Я так считаю. Может, они меня прямо не предавали, но летом они меня точно кинули. У них точно была возможность связаться со мной, но словно бойкот устроили. Других друзей в школе я не смог завести из-за инфантильности и тренировок по квиддичу, а вне школы всех отбил мой кузен… Э, ещё Уизли, да… Тут всё сложно… Артур и Молли были радушны со мной, дарили вязаные подарки на Рождество. Но они с Дамблдором, потому я как-то не особо думал о них, когда сбегал. Я ведь специально сбежал ото всех, особенно от министерства и директора. Против четы Уизли я ничего не имею, у меня о них приятные воспоминания. Ужасно, что их упекли в Азкабан, особенно миссис Уизли: простая домохозяйка и мать семи детей точно не заслужила такой же суровой кары, как террористы тёмного лорда. Я так считаю. Эм, мистер Пит, можно в туалет?..       - За сим закончим. Уважаемые авроры, засвидетельствуйте прозрачность и показания, - на этой фразе дробный стук машинки наконец-то прекратился.       - Свидетельствуем, - нестройно произнесли двое.       - Прямая ложь отсутствовала, лёгкие помутнения означают недосказанность или игру словами. Подчёркиваю в тексте, - сказал мистер Бишоп под шелест развёрнутого свитка, где он начал подчёркивать фразы своим писчим пером с красными чернилами.       Пит никак на это не среагировал, обратившись к седокам напротив:       - Ребята, если какое-либо СМИ захочет взять у вас интервью, то лишь после вашей выписки и выхода из госпиталя. Вы меня услышали, мистер Койот?       Кудрявый нехотя кивнул и чиркнул что-то на листке.       - Ах, дорогие радиослушатели, прямой эфир подошёл к концу. Если вы выпали в осадок, помогите другим! Всего доброго, с вами был Поль Койот, радиостанция «Клёвый петух», - и выключил тумблер переносной радиостанции, связывавшейся с базовой. – Ваще полный улё-о-от! Шеф пишет, из-за ретрансляций мы побили прошлогодний рекорд МАКУСА по количеству радиослушателей! Теперь цыпочка Эбба точно моя, м-м-м… - предавшись грёзам наяву.       - Идёмте, Поль.       Вставший Пит Поттер встряхнул его за шкирку, побуждая собраться и покинуть госпиталь вместе с ним. В это время второй аврор так же поставил свою подпись под отпечатанным текстом официального опроса и добавил свои красные линии.       - До связи, крёстный.       - До связи, крестник, - подмигнул и первым деактивировал сквозное зеркало.       Под предлогом следственных действий Пит оторвал краснокожего колдомедика от терапии в одной из палат, и вся большая компания отправилась в девятую, где разместили Гарри и Джеймса. Брюнет тут же юркнул по нужде. Завтрак уже прошёл, порции отсутствовавших дожидались на их тумбочках.       - Мистер Пар, вы уверены, что справитесь с чарами Ренервейт и Эпискеи без волшебной палочки? – проявив скепсис, уточнил Пит, всё-таки вопрос серьёзный.       - Да, я тренируюсь обходиться без неё. Полезно, знаете ли, - скромно улыбнувшись. Поттер помнил инцидент в своём кабинете и понимающе кивнул, взяв себе на заметку выкроить время на подобные тренировки.       - Напомню, джентльмены, оказывать первую медицинскую помощь не запрещено, однако за причинённый вред следует наказание, - недовольным тоном произнёс колдомедик, выразительно глянув на авроров, кивками подтвердивших, что бдят и примут немедленное обращение. – У нас целые палаты забиты жертвами шарлатанов и самолечения, - сухо добавил дипломированный целитель.       - Я понимаю это, сэр. Я специально выучил чары Диагносис, чтобы заиметь лучшее представление о творимой магии, - убеждал Кенсей. - Чужая жизнь свята.       Кенсей выбрал избитого, вынужденного лежать под простынкой на левом боку из-за вздутий на булках, правой половине лица и правой же руке, последней обмазанной самим пострадавшим, ибо дело нехитрое, а ждать санитара можно до обеда.       - Вставай, Клив. У тебя простой случай для исцеления чарами первой помощи, после моего колдовства тебя сразу выпишут, - произнёс Кенсей у его койки.       - Эм, я только что помазался, - смутился молодой мужчина. – Целитель?..       - Поднимайтесь, мистер Перес. Я проконтролирую.       Клив стеснительно откинул простынь и осторожно поднялся с кровати, прошипев от боли в треснутом ребре под тугой повязкой. Костерост ему назначили перед обедом.       - Диагносис. Информус, - приложив левую ладонь к области солнечного сплетения. Колдомедик проявил скепсис на лице, но промолчал. Пациент уже видел искусное колдовство без палочки, потому тоже не особо удивился. – Диагносис, - запуская процесс на время лечения для улучшения понимания того, как сработает его теоретическая задумка. – Эпискеи. Эпискеи. Эпискеи. Эпискеи, - при колдовстве поднося правую ладонь к местам попадания жалящих чар, для чего обошёл по кругу.       Вздутия заметно уменьшались и бледнели, реагируя на медицинские чары, однако оставались на местах. Кенсей придумал с десяток комбинаций чар для исцеления Клива, вплоть до экспериментального проброса связи чарами Портус, чтобы при помощи Протего Рефлекто отразить вредоносную магию обратно на колдовавшего. Однако предпочёл проверить компетентность колдомедика и показать своё понимание, что и как делает, умники точно разберутся. Стоя за спиной, он сунул кисти под мышки Кливу, сжал торс, чтобы через лёгкие оказать обширное и быстрое воздействие.       - Эпискеи. Ренервейт, - запуская волну восстановления и подзаряжая её, тем самым ускоряя растекание по телу весте с кровью и гарантируя подхват ранее наложенных чар Эпискеи для порождения эффекта мультиплицирования. – Информус, - снимая показания диагностики, важные для своего развития в выбранном направлении.       - Фу-ух… - Клив не выдержал, простонав от облегчения, ярко выраженного на лице, стремительно приобретавшего здоровый вид и румянец от всеобщего к нему внимания. Через пару вздохов он с правого бока глянул на свой зад и торопливо натянул пижамные штаны, косясь на странного типа в толстовке и непонятным ящиком рядом.       - Диагносис. Информус. Что ж, мистер Перес, ребро тоже восстановилось. Вы полностью здоровы. Собирайтесь и ждите оформления выписки у дежурного, - строгим голосом сказал индеец, честно говоря, весьма впечатлённый исцелением вне канона.       - Спасибо, целитель Цултакаж. И тебе респект, Джеймс, - подав выздоровевшую руку и крепко пожав твёрдую кисть подростка со взглядом взрослого.       - Пользуйся случаем оформить на обидчика заявление в Аврорат, Клив, - подсказал ему Кенсей, кивнув на служивых в красных мантиях.       - Тц… - мистер Томсон не сильно желал прибавления работёнки.       - О, точно, благодарю…       - Мужики, кому не в масть отдых на больничном? – Кенсей обратился к остальным пациентам.       - Мне, - пара рук взметнулась.       - Мистер Поттер, можно обоих? – уточняя, ведь для освобождения двухместной палаты хватит двух.       - Если вы осилите, мистер Пар. Гарри, напиши адреса, где ты жил с родственниками и маггловской лечебницы, чтобы провести служебное расследование. И ты упоминал модификацию метлы. Я могу взять её на экспертизу с подробным освещением в прессе, - протянув планшет с ручкой, предложил старший Поттер.       - С тремя до завтрака справлюсь. Эм, а тут можно дозаказать вторую порцию за плату? Пожалуйста, а то как-то несерьёзно выглядит эта ложка пюре с плоской котлеткой на два укуса.       - Да, сейчас достану, - Гарри полез в сундук с личными вещами.       - Можно, мистер Пар. Лобни, - меж тем колдомедик позвал служку, чего при других обстоятельствах не стал бы делать.       Появилась домовая эльфийка в белом балахоне с красным плюсом спереди и сзади. Она приняла золотые монеты от двух голодных парней и чуть позже прибрала место Клива Переса, собравшегося на выписку.       Гарри, достав артефакт и расплатившись за добавку на завтрак, при всех в палате гордо показал недавно придуманный им волчок, когда передний кончик метлы фактически зафиксирован на одной точке, а древко крутится по всей сфере и даже вокруг своей оси, критически нагружая вестибулярный аппарат. Тут уж Пит всё-таки извлёк колдофотоаппарат и с разрешения других пациентов, с обалделым восторгом наблюдавших волчок, сфотографировал воздушного эквилибриста. Цултакаж сердито и пучеглазо обтекал с трюка на метле посередь больничной палаты, однако возражать и прекращать балаган не стал, встретившись взглядом с Питом Поттером.       Когда Гарри выпендрился, плавно остановился и слез с метлы, встав ровно и гордо, Кенсей по той же методике оздоровил двух вызвавшихся добровольцев, по реакции колдомедика видя, что тот сходу не сообразил, в чём соль, однако задумался и перестал относиться как к шарлатану. Остальные пациенты в палате зауважали своего юно выглядящего соседа сильнее представительного доктора, но это чувство подтаяло, когда аврор Бишоп остался стоять у стены рядом с койкой Гарри.       Присутствие стража правопорядка не способствовало общению. И двум друзьям пришлось кушать в тишине у всех на виду, хотя можно было зашториться, но как-то не комильфо. Кенсей и Гарри как раз поели, когда на койкоместа, перестеленные Лобни, переселили жутко недовольных типов, освободивших свою двухместную палату по требованию представителя власти. Так что сразу после позднего завтрака Кенсей и Гарри перешли из девятой в двадцатую палату с окном на большой внутренний парк с геометрически совершенной планировкой в виде какой-то мандалы. Действие зелья облегчения уже прекратилось, потому оба предпочли завалиться на мягкие кровати и заняться чтением учебников.