Вайзард или визард

             В Австралии уже календарное воскресенье наступило, а в США ещё суббота длилась.       Гарри почти всю ночь во внутреннем мире провёл за нелюбимыми им расчётами, постигая триггер на территорию и нумерологически сводя все чары воедино. В минуты перерыва подросток скучал по времени, когда его роща была частью внутреннего мира Кенсея. Вместе с сенсеем ему всё давалось проще, понимание словно само складывалось, а сейчас над каждой ерундой приходилось ломать голову.       Кенсей тоже спал как бревно, во внутреннем мире медитируя на верхушке горы и периодически колдуя так и эдак заклинание вызова атмосферной молнии, после которой приходилось заново наколдовывать грозовое облако чарами из колдометеорологии, до которой руки дошли ещё в прошлую ночь, когда он устранял последствия потопа из-за чрезмерного поглощения рейрёку меноса, создавая тучи и осаждая их мокрым снегом на вершину горы, где получилось образовать ледяную корку под снежным настом, но далеко не ледник. Далеко не с первой попытки удалось именно вызвать молнию, а не породить её самому подобно кидо Бьякурай. От бьющих в верхушку молний раздавался двойной грохот – треск электричества и треск льда. Сперва Кенсей испугался схода лавины, но вскоре выяснил: растекавшаяся рейрёку кристаллизовалась, укрепляя корку. Тем не менее опасность схода лавины хозяин мира углядел. Идея с ледником на горе потускнела из-за своей опасности. Сперва он хотел повысить приоритетность изучения некоторых чар, чтобы сделать свою гору ступенчатой и понаставить мегалитов в качестве препятствий. Это в любом случае нужно сделать для безопасности лежания шапки. А ледники Кенсей измыслил располагать в изолированных скальных долинах-ложбинах с севера и юга центральной горы, два (по числу занпакто) гигантских и постоянно растущих вовне.       Поутру златовласый проснулся чуть пораньше, чтобы подарить Кьяре нежность утренних объятий, а себе сладость дрёмы в обнимку с девушкой, которую хотелось холить и лелеять, доращивая до цветения женщиной, уверенной в себе и муже. Она спала к нему спиной, лежа на боку с согнутыми ногами. Слишком сексуально. Парню хотелось бы сейчас оставаться лежать на спине, а девушка чтобы льнула к его боку и обнимала, закинув руку и ногу. Он подавил утреннее возбуждение и повторил её позу. Так тоже получилось приятно и волнительно. Тепло и энергетика его тела постепенно проникли в неё и мягко пробудили. Кьяра не сразу сообразила, а потом её дыхание сбилось, сердце пустилось вскачь. Кенсей ощущал её чувства, открыто отражаемые реяцу, и довольно улыбался успешному провоцированию любовной гаммы с робкой ноткой эротичности. Увы, естественные позывы вскоре взяли верх. Он убрал прядку волос и ласково коснулся губами уха, возбуждающе выдохнув жар:       - Доброе утро, любимая.       - Доброе утро, любимый…       - Идём, сегодня полно дел, - стягивая тонкое одеяло и побуждая встать.       Вскоре они уже здоровались с Гарри, после коротких утренних процедур поспешившего в кабинет, чтобы прытко-пишущим писчим пером воспроизвести все ночные расчёты. Кенсей тоже так поступил по отношению к двум заклинаниям и усадил рядом Кьяру, направив её думы на освоение необходимого колдовства.       Перед завтраком Кенсей всё-таки провёл общую гимнастику, включая всех Уизли, как бы Молли не отговаривалась готовкой этого самого завтрака на свою семью. В заключении гимнастики – сбор и перенос лагеря на восточный берег Австралии для сдвига пояса и смены совершенно дикой стоянки на полудикий кемпинг.       После трапезы, умножения золотых слитков да подпольной работы с созиданием ещё тысячи с лишним аптечек и продажей ещё двух персональных порций эликсира молодости - сенсей с гакусеем усвистал в Северную Америку и помог отыскать стаи сналлигастеров. Пришлось несколько минут попрыгать, прежде чем они отыскали компанию поменьше предыдущей, где бы старый вожак «растил» себе смену, уже будучи не способным прогнать, но ещё пользующийся авторитетом как вожак.       - Конфундус Максима, - невидимый Гарри приложил всю стайку, чистившую перья на берегу реки.       Пары мгновений дезориентации хватило, чтобы приложить бездвижную цель:       - Ступефай. Петрификус Тоталус.       Вся остальная стайка очнулась и набросилась на общую угрозу. Гарри на своей модифицированной летающей метле легко уклонился от взлетевших монстров, задав вираж над самым матёрым и парализованным:       - Инкарцеро. Протего! Хаинава. Гармония Нектере Пассус, - накрепко связывая. – Протего, - вновь защищаясь от атаки гибким хвостом с перьями-кинжалами.       Резко ввинтившись в небо, Поттер глянул через плечо, убедившись в преследовании всеми, кроме вожака. Ненадолго зависнув, выбрал наиболее неуклюжую особь, на его мимолётный взгляд, и спикировал, прикрыв обратную сторону древка плёнкой Протего, выдержавшего хлёсткий удар.       - Карпе Ретрактум, - чары подхватили связанного и самого волшебника ускорили на сближение с захваченной целью. – Редуцио, - уменьшая в двадцать раз. Подхватив зверушку, произнёс: - Альпы.       Один из порт-ключей пластинчатого браслета сработал, перенося в Европу.       Наблюдавший за ловлей сналлигастера Кенсей перенёсся следом и продолжил присмотр за учеником, попавшим из ясного дня в облачную ночь.       За незнанием заклинаний или иных приёмов Гарри выпил глоток зелья ночного зрения, усиленного собственной магией. Наколдовав согревающие чары на себя и на метлу, он на всей скорости погнал к ближайшему хребту.       Наставник вновь помог, на сей раз устроив тренировку для себя. Встав почти на голову ученику, он расставил руки в стороны и наколдовал, крутанувшись вокруг себя на манер аппарации:       - Тенран.       Со свистом ветер взвихрился. Вокруг двоих образовалась вращающаяся стена ветра и снега, а на их пятачке наконец-то образовалось спокойствие.       Дальше уже Гарри добавил магглоотталкивающие чары и выпустил светлячка. Пользуясь сапогами-скороходами, вполне держащими его на снежном насте у самой верхушки хребта, Гарри обогрел зверя, снял уменьшение и паралич, которые бы помешались ему. Затем он извлёк «Синих мух» и принялся заколдовывать их, сверяясь с теми пергаментами, что утром настрочил.       Кенсей за время подготовки Гарри сумел уплотнить энергетику географической Европы – горный хребет существенно помог ему с этой задачей. Пока младший в экстремальных условиях модифицировал летающие мётлы, первая из которых получилась норовистой и сбежала в форме змеи, умудрившейся ползти сквозь толщу снега, старший пытался реализовать дерзкую идею – одушевить вихрь! Тачиказе же имел тело в форме вихря. Почему бы сочетанием заклинаний и приёмов не создать разумный торнадо? То же заклинание Авис создаёт птиц, ведущих себя как птицы. Стол после превращения в свинью ведёт себя как свинья. Почему бы не создать умный смерч, который будет сам атаковать врагов способом, наилучшим с его точки зрения? Кенсей занялся практической отработкой теоретических способов того, как это можно было бы провернуть. Ему приходилось отвлекаться, чтобы периодически бросать Ренервейт на Гарри, который, в свою очередь, подзаряжал сналлигастера, служившего донором реяцу для одушевления модификаций летающих мётел.       Иллюзии всё ещё получались у Гарри паршиво. Даже такая лёгкая вариация, как «Горгона» в виде толстой змеи с пучком тонких и коротких у хвоста. А уж по тому же принципу созданная «Гусеница» и «Кальмар» с двойной юбкой щупалец вызвали смешок даже у самого автора сих изделий. Из новых ещё «Хвостатый книзл» в виде толстого и даже на ощупь пушистого хвоста-древка с пучком длинных хостов сзади, которые смешно вставали трубой или отклонялись в одну сторону. Гарри совершенно не обижался, когда после возвращения в лагерь Гестия хохотала над его иллюзиями, прежде чем сделать их более совершенными, почти безукоризненными.       Как ни хотелось, но на загорание и купание всей компании выкроили пару часов перед обедом – всего пару часов.       После обеда кто умотал на остров Кэмп, а кто совершил пролёт над островами Новой Зеландии. Как выяснилось, южнее острова Стюарт на маггловских картах не обозначался остров, целиком являющийся магическим заповедником и занимающий площадь, сопоставимую с двумя крупнейшими островами страны – Южным и Северным. Якобы на том месте располагался островок Кэмпбелл, но на самом деле этот клочок суши лежал вблизи острова Стюарт. Эта волшебная территория относилась к Магической Австралии, за здешними драконами неусыпно приглядывали!       Погода над островами Новой Зеландии портилась, кое-где уже накрапывал дождь. Пролетать свыше тысячи трёхсот километров вдоль двух основных островов и потом ещё пятьсот – это бред. Даже Гарри такую идею не высказал, первым делом взявшись за атлас.       Основной тип пейзажей Новой Зеландии – лысые горы, поросшие травой или редким кустарником, встречаются рощицы и леса. На острове Англия есть похожие области, но климат там немного холоднее. В целом хорошая альтернатива.       Остров Руапуке примерно три на три километра вообще не имел построек, по прямой всего около тридцати пяти километров от самого южного города Инверкаргилл. Взяв на заметку и проигнорировав регион Фьордленд, двое раздельно аппарировали к Веллингтону, один по следу второго. Тут у северной оконечности острова Южный имелось несколько островов и полуостровов, однако все они оказались гористыми, малопригодными для сельского хозяйства. Зато в том же заливе у берега Северного острова расположился вытянутый и почти прямоугольный остров Капити, примерно десять на два километра. Одна из сторон высокая и обрывисто-скалистая, на остальной территории, весьма гористой, ещё сохранились следы сельскохозяйственной деятельности, однако сейчас тут никто не жил. Удобно, что в сорока с лишним километрах от острова Капити находится столичный Веллингтон.       Следующая точка перемещения – Окленд, один из крупнейших городов, раскинувшийся между двумя гаванями с двух сторон острова Северный. С восточной части мелось несколько областей интереса, обзор которых портил дождь. Сразу в заливе, в непосредственной близости от города два острова, соединённых искусственной дамбой: покрытый лесом вулканический Рангитото примерно пять на пять километров и холмистый Мотутапу примерно три на четыре километра со сплошными полями и пастбищами. Всего несколько ферм, но сомнительная близость крупнейшего города – нельзя скрыть. Выше них имелся полуостров Вангапараоа, оканчивавшийся парком Шекспир Риджинал примерно два на два километра: живописное место прямо под боком города, однако места хватит только на дома, а военную базу не выселить. Немногим выше этого полуострова лежал красивый остров Кавау с вдающейся вглубь бухтой. Облёт выявил особняки богачей и заброшенный рудник. Ещё выше, в семидесяти с лишним километрах от Окленда, имелся округлый остров Литтл Барриер, примерно пять на пять километров, вулканический да с обрывистыми берегами, отчего тут напрочь отсутствовали постройки. А по другую сторону этой части Северного острова находился огромный полуостров Пауто, как выяснилось, с населением свыше тысячи.       Примерно в ста километрах от Окленда, через огромный полуостров, лежали острова Меркьюри, наибольший из которых имел габариты примерно четыре на семь километров и восхитительную бухту в узком перешейке. Тут и лес, и луговые просторы, и пляжи. Одна беда – далековато от цивилизации. И ещё особняки богатеев, чьи владения придётся выкупать, то есть деньги мимо государственной кассы.       От островов Меркьюри рывками обследовали залив Пленти. Вулканический остров разве что под полигон пригоден. Большущий длинный остров Матакана имел население порядка двух сотен человек, много домов и сельхозугодий. Неподалёку находился остров Мотити с площадью примерно десять квадратных километров. Довольно плоский и активно возделываемый. Слишком лакомый кусок наверняка в частной собственности.       Вернулись обратно в бухту. Восточнее Рангитото с Мотутапу лежал более крупный и обжитой остров Уаихеке. Рядом с ним на юго-востоке лежал остров Понуи или Чемберлинс на английский манер. На площади восемнадцати квадратных километров имелась ферма. Весьма живописный остров всего в тридцати километрах от Окленда. Вероятно, как и два других интересных острова в этой бухте, они тоже наверняка частные, раз до сих пор едва населены.       Ещё одна область интереса – полуостров Махиа, довольно крупное образование примерно в двадцать один километр длиной и одиннадцать шириной. Тут на перешейке проживало около двух сотен человек плюс на самом холмистом полуострове ещё несколько ферм скотоводов. Имелся лесной массив. Городок Гисборн севернее и по другую сторону залива Хокс-Бей два города-побратима Нейпир и Хейстингс, немногим более Гисборна. Для тысячи человек тут места чересчур много! И в самый раз на перспективу десятикратного роста численности населения. А для временного лагеря подходил близлежащий остров Портленд в виде торчащей из воды скалы с относительно плоской вершиной порядка двух километров на двести-триста метров и губой у воды. Этот островок легко скрыть и выровнять, уменьшение высоты скалы и подъём ровня берега позволят увеличить площадь втрое-вчетверо, при помощи магии же берега можно из каменистых сделать песчаными. Вряд ли такие трудозатраты оправдаются, если удастся заполучить весь полуостров.       Из любопытства наведались на самую северную оконечность острова Северный. Здесь с восточной стороны имелся труднодоступный полуостров, покрытый лесом и имеющий песчаные пляжи. Около пяти километров в перешейке, дальше девять на семь. Никто из людей тут не живёт, но дороги накатаны, а рядом есть рыбацкая деревенька Те-Хапуа, в честь которой названа вся эта резервация. В ста двадцати километрах располагался подобный ему полуостров Пуреруа: семь на семь километров, изрезанный берег, пологие холмы пастбищ и поля сельхозкультур, несколько ферм, с двух сторон на перешейке две деревеньки. Дно вокруг мельче, чем у Махиа, вода теплее и богаче рыбой, а внутренний залив спокоен в шторма. А до Окленда под двести километров – одна аппарация. Оба этих полуострова реально скрыть быстро и самостоятельно, в отличие от Махия, где имеет смысл таить от магглов лишь небольшие территории.       Основополагающим критерием отбора являлась малонаселённость района. Очень желательна транспортная доступность, чтобы в пределах часа на обычных маггловских средствах передвижения имелся город для трудоустройства, ведь многим захочется жить с родственниками, если не в одном особняке, то в соседнем доме, именно доме, своём доме, а не в квартире. Вся загвоздка с переселением – маггловские близкие. Даже не недвижимость, а рабочие места. При рассредоточении произойдёт растворение магов среди магглов, что повлечёт множественные инциденты нарушения Статута о Секретности. Впрочем, вопрос рабочих мест – это вопрос занятости. В нормально организованном магическом обществе именно маг содержит маггловских родственников.       С другой стороны, полукровки и магглорожденные побегут от политики изоляции. Многие из них исхитряются работать на магглов за неимением приличных рабочих мест в магическом сообществе. Они живут в обмане. Перевоспитывать поздно и затратно. Вот ещё – нянькаться! Надо всего лишь дать им возможность зарабатывать на той же репликации горючего для наземного и водного транспорта: магглы обслуживают, маги колдуют, все при деле и деньгах. Плюс электростанция, мусороперерабатывающий завод тоже крайне в тему.       - Куда теперь, Кенсей? Заглянем во Фьордленд? – Гарри нравились лесистые горы, словно бы растущие из воды.       - Любоваться фьордами приятнее в ясную погоду, - ответил Кенсей, извлекая связку жетонов. – Держись.       Порт-ключ перенёс их в пустыню, отчего оба сразу сморщили носы из-за противного их натуре запаха какой-то специфичной корицы.       - Экспериментальная тренировка для повышения боевого арсенала и создания подходящей суши. Предположи чары, - велел сенсей, после чего повернулся спиной и телепортировал подходящий манускрипт.       Немного подумав, ученик изумлённо воззрился на учителя:       - Лавовые чары?!       Кенсей всё ещё следил за собой, чтобы для ученика разжёвывать подноготную. Выпив глоток укрепленного чарами умострительного зелья прямо из горла и поделившись флаконом с Гарри, принялся формулировать ему свои логические доводы, одновременно листая рукописные страницы из пергамента, тончайшая кожа на который магически выращена на манер чар раздувания тыкв, которыми пользуется Хагрид:       - С подзарядкой атмосферным электричеством. Молнии пригодятся для питания чар умножения на созидание сотен тонн золота, а то меносы нам обоим противны. Твой маггловский фонд должен будет стать прикрытием для магов и их людских родственников. У Клауса Зиппо есть такая корпорация, если помнишь одноимённые зажигалки и заявление Геллерта, через «Гринготтс» разморозившего счета в банках простецов. И я прекрасно понимаю, что «проснувшийся» вулкан под боком крупного города Окленда вызовет панику с обвалом цен на землю и недвижимость. Трусы сбегут в глубинку, которую тоже надо развивать. А у высших чиновников это чрезвычайное происшествие отобьёт соблазн прикарманить наше золото. Вдобавок, если я правильно понимаю расшифровку ТЭС, для электростанции понадобится тепло, которого у лавы хоть отбавляй. Магглам нужна вера в их способность укротить стихию, а нам нужна тренировка с применением ускоренных методов обучения. Плюс задействуем хроноворот для повышения вероятности успеха создания источника лавы без взрывного пробуждения вулкана, чтобы избежать землетрясений с никому ненужными жертвами.       За неторопливую речь пролистав инструкцию к применению чар Лава Эрукто, извлёк из волшебного кармана футляр, где хранился Омут Памяти, оригинальный, который он отреставрировал и умножил, раздав лояльным магам. Гарри поступил также и буквально горящим взором пронаблюдал то, как Кенсей дважды изымает у себя одно и то же воспоминание. Призвав Патронусов ознакомиться с местностью и подежурить охраной, оба окунули лица в зелье артефакта для изучения воспоминания, на что времени уйдёт многократно меньше, нежели читать и вникать по старинке. Дальше они совместно прорешали уравнения, обсудили по-своему понятую каждым из них созидательную трансфигурацию.       Вторым изучили заклинание Саксум Игнеум, в переводе «магматические горные породы». Эти чары трансфигурировали цель в гранитно-базальтовую лаву, автор книги разбирал примеры сперва боевых превращений куска пола и стены, а потом уже давал методику строительства, по которой любая каменная порода превращалась в горную лаву и подобно бетону отливалась в опалубок из Протего, делалась твёрдой чарами окаменения Дуро, а потом сразу следующая порция сверху или сбоку, пока температура оставалась пригодной для спекания породы вместо намазывания цементирующим раствором, дабы кладка получилась такой же сверхпрочной, как полигональные стены древних зданий, руины части из которых оказались доступны магглам.       Познакомившись с теорией двух подходов к решению однотипных задач, Кенсей и Гарри попрактиковались в Окклюменции и Легилименции: учитель защищал воспоминания о прочитанной книге про атмосферное электричество, а ученик пытался добыть их. Игры разума увлекали, спору нет, однако время тоже тратилось, а мозги напрягались и уставали. Потому после четверти часа «мозгоклюйства» занялись изучением чар призыва молний.       После теории трёх заклинаний они приступили к практике, принявшись брызгать раскалёнными каплями из кончиков волшебных палочек и спекать песок в стеклянистые лужицы. Десять раз, пятьдесят, сто – достаточно. Время ужинать.       Применив хроноворот на пять оборотов, из жаркой пустыни телепортировались в заснеженный карьер на севере Канады и дальше по координатам к её морским фьордам, покрытым льдом и потому идеальным для отработки созидания лавы и превращения в лаву скатанных валиков снега, который в изобилии валил сверху. Оба применяли согревающие чары, чтобы не менять привычную лёгкую одежду.       Определившись с тем, куда ветер гонит облака, переместились севернее во льды и там занялись отработкой Адхибео Фулмен. Поначалу едва сверкало тонюсенькими ниточками, хотя треск всё равно оглушал. Первые десятки раз банально в вершины снежных барханов. Потом в собственные занпакто, опытным путём прорабатывая алгоритм того, как атмосферное электричество пустить на подпитку чар. Нетривиальная задача потребовала дзиндзен для понимания того, как занпакто воспринимает проходящую через него молнию.       Разумеется, они выделили час на перекус и сон с переходом во внутренний мир, после чего закрепили достигнутый успех с лавой и молниями, но уже в другом месте, ибо над ними тучи разошлись. К удовлетворению сенсея, гакусей тоже догадался сперва вложить в занпакто связку чар, примерно как при излечении Лонгботтомов, а потом наподдать магии, активируя. В этом случае атмосферное электричество выступало не источником энергии, а «проводами» для магии, чьё возмущение вызывало непогоду, а также для рейши, необходимых для одушевления созданной материи, дабы та осталась навечно, а не исчезла, как магия кончится.       Когда оставалось около часа до истечения заимствованного времени, они вернулись к островам Рангитото и Мотутапу, на которыми как раз шёл летний дождь с молниями.       - Минута на раздумья – куда ударять в первую очередь? – Кенсей озадачил Гарри.       - В бок кальдеры, чтобы задать ток лавы на северо-восток, к краю Мотутапу, - ответил Гарри всего через треть отведённого времени.       - В гору с того краю Мотутапу. Во-первых, нужна имитация толчков, лёгкая встряска как признак сейсмической активности. Во-вторых, разрушившаяся скала породит камни, которые потом как бетоном зальёт лава, создав надёжную опору под пирсы заправочной станции кораблей. Связка чар?       - Редукто, Гармония Нектере Пассус, Фианто Дури.       - Дефодио знаешь?       - Нет, - долото ему не нужно было, хотя Гермиона предлагала.       - Тогда Диффиндо Максима в связке с Круцио. И обязательно Энгоргио в связке с Ренервейт для увеличения площади воздействия, плюс Экспульсо в связке с Эверто Статум для направленного обрушения. А начало из Портус, чтобы колдовское воздействие ушло на подземный якорь, и Авада Кедавра для убийства горы как объекта, чтобы облегчить разрушение. Поочерёдно колдуем на разных холмах: ты у восточной точки, а я соседний с фермой у дамбы. Понятно?       - Угу, - коротко кивнув с суровым выражением лица, не одобряющего затею.       - Встряска поможет людям понять, кто или что для них на самом деле любимо. Это важно для духовного роста. Плюс оздоравливающий краш-тест для властных структур, из которых выдавится много гнилья. Так понятнее?       - Угум…       - Угум, понятно, завтра начнутся жёсткие спарринги до крови и переломов.       - Э-э?!       - Вот тебе и «э» - твои полушария провалили краш-тест, Гарри. Сперва на воображение – ты не смог представить масштабов последствий катаклизма, пусть даже управляемого и напрямую безопасного. Потом на логику – стресс для властных структур способствует завоеванию, а не добрососедским отношениям партнёров. Я тебе сейчас под другим ракурсом преподал действия во имя всеобщего блага, когда теряются блага частные: убытки и разорение домохозяйств, падение рынков и крах бизнесов. Печально, что твой личный опыт до сих пор не научил тебя смотреть на одно и то же с разных позиций. Мне так твой трагичный пример очень помогает вовремя остановиться с переменами. А ты вдруг засыпался. Потому приготовь себе кроветворное и повтори ночью медицинские чары для самолечения – буду натаскивать как тупого зверя.       - Я не тупой. И не зверь, - процедил Гарри, сердясь на себя.       - Ты до сих пор не умеешь говорить «нет» и обосновывать.       - Я умею, - буркнул подросток.       - Ты опять как дитятко повёлся на дешёвый психологический трюк, вскинувшись на тупого зверя и проглотив кровавые спарринги, - едким тоном указал Кенсей, оставаясь стоять на воздухе под каплями дождя, отталкиваемыми чарами. – Ещё и с памятью проблемы - какая там любимая присказка фальшивого Грюма?       - Постоянная бдительность, - Поттер надулся. А кому приятно постоянно окунание в собственные ошибки как лицом в унитаз?       - И сколько раз ты попадал в просак?       - Много…       - А стенал, что девственник… - хмыкнул Кенсей.       - Ч-чего? При чём тут это? – подросток вскинулся.       - Просак – это промежуток между вагиной и анусом. Попасть в просак – это когда во время секса член выскакивает из лона. Неприятная неловкость. Постоянная бдительность, м? – фирменно ухмыляясь.       Поттер удручённо повесил голову с пылающим лицом, желваки играли, кулаки сжимались до белых костяшек.       - Ладно, пора брать наши кнаты за испуг. Разрушим вон ту скалочку, прилегающую к мысу у восточной части Мотутапу, где ручей. Потом в кратере посередь острова Рангитото размножим золотые слитки. Или хочешь попасть в просак? – подкалывая.       Громко фыркнув, зеленоглазый помчался к указанному скалистому столбу, который ранее сам приметил в качестве цели.       Они вместе выплетали чары на два собственных мизеркорда, металлических, занпакто в оригинале. Отлетев на мыс, некоторое время настраивались, включая глотки зелий, чтобы сознательно поймать мимолётный миг, когда будет установлена молниевидная связь между тучами и скалой.       - Адхибео Фулмен, - отказавшись вносить отсебятину в виде кидо, Кенсей синхронно с Гарри издали наколдовал заклинания по полной формуле, бросая призыв поверх уже вложенного в клинок и тем самым активируя его заряженные чары ради мультиплицирования.       Они предварительно поднялись в воздух, расположились боком и зажмурились, желая прочувствовать то, как молния бьёт в полусотне шагов поодаль.       И она ударила!       Даже с усилением рейрёку тело встряхнуло, но барабанные перепонки выдержали нагрузку, чего не скажешь об оглушённом Гарри. Волосы у обоих встали дыбом, но лишь у Кенсея древняя магия в них помогла ему прочувствовать всё чётко и глубоко, насколько позволяло его обострённое восприятие и насколько хватало его понимания, а это не абсолютное всеведение, естественно. Ученика дезориентировало, а учителю ускоренное восприятие помогло ощутить концептуальную смерть столбовидной скалы и применить Протего для защиты обоих от камней, разлетевшихся взрывным образом на многие десятки метров во все стороны и дробью поразивших мыс да расщепивших деревья на его краю. Монолитная скала разлетелась на части подобно упавшей хрустальной вазе тёти Петуньи. В непогоду никто на кораблях не бороздил воду, пусть в глубине залива Хаураки высота волн была опасна разве что для лодок, - от шрапнели не пострадал никто, кроме птиц, зверей, рыб.       - Жутко, сенсей, - поделился Гарри, когда очухался и приманил оплавленную и призрачную лепёшку своего занпакто.       - Репаро Максима, - одновременно выводя волшебной палочкой жест Репарифарго Максима. Ученик повторил реновацию, восстанавливая оружие. - Такова мощь Небес, гакусей. Я уверен, что магглы способны сами вызвать молнию. Подумай, как, чтобы данный пример послезавтра стал нашим аргументом. А теперь аппарируй меня в банк, где вы покупали золото. Умножу из хранилища слиток платины – меньший пригляд за оборотом, - и подождал, пока Поттер настроится на координатную аппарацию.       Без особых проблем отыскать и в облике души посетить банковское хранилище, потрогать и пометить весь ассортимент слитков серебра, золота, платины, телепортировать, умножить на четыре, вернуть – все отняло десятка минут. Ещё пять на визит в порт для поиска пустого контейнера и его умножения, ибо даже Гарри не верил в успех мистера Уизли касательно завершения поиска бизнес-джета ко вторнику. Дальше Кенсей перенёс обоих сразу к нужной конусовидной горке с котловиной вместо верхушки.       Вулкан выглядел крайне скромным по сравнению с Канарским или братом на Литтл Барриер в шестидесяти километрах отсюда. К нему змеилась натоптанная дорожка, завершавшаяся смотровой площадкой, открывавшей вид на заросшую кустарником яму.       Подготовка отняла несколько минут. На сей раз Кенсей зачаровал две копии, и костяную, и металлическую, которые положил на платину у куста рядом с мизеркордом Гарри, который после плетения связки набросал вокруг чар рессорных подушек для ловли раздваивающихся слитков и потом призвал странные маски.       - Этим пользуются сварщики, - пояснил подросток, как-то раз видевший и после оплошности с первой молнией припомнивший тот случай из детства.       - Окей, но, Гарри, ты прозевал суть, потому слушай внимательно. Молния – это мост, это рельсы. Молния как труба для потока реймьяку с рейши и киши, которые в небе воплощаются дождевыми тучами и которые мы перенаправим на воплощение слитков платины. Не разрушение, но созидание. Не электричество, но природная магия, которая стечёт по молнии как по проводу, концентрируясь в наших с тобой чарах. Занпакто как стрелочники, указывающие путь поезду. Не пружинки в лампочках накаливания, а клавиши для их включения. Им ни к чему поглощать или проводить молнию через себя, как получилось в предыдущий раз, что привело к печальным для них последствиям. Это как с магическим огнём, о который нельзя обжечься и который отлично греет. Это как с чарами Ренервейт Максима, которые твою рейрёку без твоего участия переформатируют в рейрёку другого человека, мага, артефакта. Это как молниеносное умножение на калькуляторе, когда чары моментально охватывают весь объём призванного магией же электричества и шаблонно трансфигурируют его в платиновые слитки. И будь уверен, что в Магическом Мире хватает волшебников и ведьм, которые умнее тебя и более сведущи в колдовстве, а потому придуманная тобой связка не эксклюзивна, однако у других её коэффициент полезного действия мал из-за отсутствия древней магии. Закрой глаза, гакусей, мысленно повтори всё это для понимания твоим занпакто и начни колдовать по готовности – я синхронно.       Поттер с важным видом внимательно выслушал и послушно исполнил.       - Адхибео Фулмен.       На сей раз зарница в небе играла подольше, со всех сторон подсветив тучи на десятки километров. Ещё более ветвистая и толстая молния буквально выхлестнула из туч прямо в жерло вулкана. На сей раз магическая защита выдержала напор звуковых волн и электромагнитного поля, маски сварщиков спасли от ослепления вспышкой и позволили оценить грандиозность мультиплицированного удара молнии да узреть практически моментальное появление десятков тысяч платиновых слитков, образовавших горку натурального драгоценного металла, тогда как обычно каждое раздвоение занимало около секунды или даже больше при слабых и продолжительных чарах Джеминио. Занпакто остались целыми и невредимыми – их вознесло на вершину.       - Накрепко запомни эти мгновения, Гарри Джеймс Болдуин Поттер, и относись серьёзно к своему рангу и статусу полубога, обретённых по факту силы.       - Запомню и учту, Кенсей Хенка Тенсей Мугурума Камуи, - столь же пафосно ответил подросток.       Никто из них не улыбнулся, даже в мыслях, а в чувствах превалировал трепет и благоговение перед собственными возможностями.       - Может, летающие мётлы так же умножим, а?       - Бля-а-а… - раздражённо протянул Кенсей. – Всё настроение испортил, - дав ученику смачный пинок под задницу. – Это тренировка по раскачке силы для своих союзников и друзей, болван, - успевая подскочить и пнуть по второй булке, невзирая на крик боли. – Это их высокий заработок, это их чувство нужности, - из воспитания лишь обозначая фингалы, а не ставя. – В следующий раз думай, прежде чем ляпнуть.       Оставив обиженного подростка залечиваться, старший извлёк и увеличил портовые контейнеры под платину и заклинанием Пэк направил в них шестьдесят четыре тонны банковских слитков, имевших цену чуть дороже золота. Последние залетали вовнутрь, когда угрюмый Гарри подлечил себя и снял лишнюю защиту.       - Вымести зло на обзорной площадке – нужно имитировать попавший сюда удар молнии, - скомандовал старший. – Репелло Магглетум, - чувствуя подлёт группы магглов и на всякий случай ненадолго защитив участок от их внимания.       Младший подчинился и применил Фулминис Максима – вырвавшаяся из его мизеркорда молния отличалась большей толщиной и мощью, чем ранее у него получалось на тренировках. Доски разлетелись тлеющими щепками, металл опорной конструкции оплавился и покорёжился.       Громыхание переросло в гул.       Кенсей и Гарри смоги лично познакомиться с таким необычным транспортом, как вертолёт, который с громким шумом вскоре пронёсся над жерлом и дал круг, чтобы рассмотреть место удара молнии. Судя по символике и надписям, борт принадлежал спасательной службе Окленда. Дальше этот вертолёт направился к разрушенной молнией скале. Через минуту последовал второй, почти вдвое помельче. Как выяснили невидимки, применившие модифицированные летающие метлы, чтобы поспевать с комфортом, второй транспорт являлся частным и нёс на себе оператора с напарником для подачи видеоряда в прямой эфир оклендского телеканала «Face TV», первым подсуетившегося с горячими новостями и лучшей картинкой, ретранслированной государственным каналом «TV One», успокоившим телезрителей касательно вулкана и шокировавшим видом на место скалы, взорванной молнией. Даже с таких новостей жизнь Окленда и его окрестностей необратимо – изменилась. Она уже никогда не вернётся в прежнее русло – вулкан спит под боком, чего раньше осознавали не все граждане…