Смотрящий и пространство.

Тюрьма Времени.

Такая же холодная и бесцветная, как и её владелец. Звук растворяется в тишине, цвет выцветает, а душа изнывает от вечного наказания и пустоты вокруг.

Тюрьма Времени бьёт в самое сердце, гасит искру, забирает магию, питается страданиями.

Так про неё говорят. Насколько это правда? Решать вам.

Повелитель Тюрьмы, Смотрящий, вновь смотрит на заключённых. Дело это бессмысленное и рутинное, скучное, но Смотрящий без каких либо эмоций в своём взгляде выполнял свою работу точно и без заминок. Заключённые, попавшие сюда "недавно", бьют по стенам, царапают зеркальный пол, посыпают смотрителя и сокамерников всеми возможными матами на всех возможных языках. Всё равно никто ничего не слышит. Те кто здесь "давно" уже смирились со своим положением. Одни мило "болтают" через прозрачные стены, следят за ходом Смотрящего или обсуждают "недавних". Другие, сломанные Тюрьмой, сидят или лежат на полу и смотрят в одну точку, зачастую даже не обращая внимания на Само Время рядом, пусть он заметно холоднее своей Тюрьмы. И вот он, владыка этого места и сломанных душ, появляется около одного интересного экземпляра. Эбардо. Он, будучи одним из "недавних", сидел на полу и даже не пытался сделать что-то. Не показывал факи, не не называл Смотрящего тупым ебланом, ничего. Он знал что Время рядом, однако решительно его игнорировал. А Смотрящий продолжал. Он чувствует это напряжение, чувствует что раздражает Эбардо, и не уходит. Будто испытывает наслаждение, смотря на это. Эбардо сдался и повернул голову к Смотрящему. —Поиздеваться пришёл?— это было бы сказано достаточно тихо, если бы вообще было слышно — Уйди, раздражаешь. Пожалуйста... У всех заключённых здесь есть одна интересная привычка. Говоря что-то оди поворачивают голову в сторону слушателя так, чтобы рот был хорошо виден, чтобы можно было прочитать по губам. Иначе здесь поговорить не выйдет, по понятным причинам. [Ледяной взгляд Смотрящего ничего не выражает] Удивительно что он сломался так быстро. Хотелось потрепать его по голове, показать что ещё не время задаваться, однако нельзя. Нельзя. Эбардо возвращает голову на место, а Смотрящий пропадает в своём сером дыму. Холодная черная рука касается белой стены и гладит её, владелец будто грустно говорит Тюрьме: —«Рано ты сломала его, милая моя Тюрьма Времени» Тюрьма, будто услышав размышления, решила удивить своего хозяина и загладить вину. Белая стена под рукой резко пошла широкой трещиной. По всему белому пространству разошёлся звук этой трещины, будто лёд на озере трескается и поёт где-то далеко, где даже не видно. Смотрящий проследил за ходом трещины, та пошла по низу и плавно завернул под Эбардо. Он, не ожидая этого, подпрыгнул и сделал пару шагов назад, после ошарашенно глянув на Смотрящего. [Ледяной взгляд Смотрящего ничего не выражает] —А, то есть это нормально!?— возмущённо беззвучно воскликнул заключённый. Будучи достаточно смелым, он подошёл к трещине и провёл по ней рукой. Полностью заполнена твёрдой прозрачной субстанцией, уходящей далеко вниз и превращаясь во тьму. Будто трещина сразу как появилась заполнилась стеклом. Эбардо впечатлён. Кажется, Тюрьма Времени его не сломала. Смотрящий кивнул и растворился в дыму, забирая его с собой.

Почему же Тюрьма треснула?

Это не значит что она ломается, это значит что она жива. Треск и пение это единственное что можно услышать здесь без какого либо вмешательства богов и их голосов.